В полночь отражение смеётся

«В безмолвии зеркал спит чья-то чужая правда...»

***

Глаза Паши привыкали к полумраку комнаты, в которую их выбросило. Воздух был насыщен запахом старого дерева, лёгкой гари от свечей и чего-то пыльного, винтажного, будто они оказались внутри старого сундука. Тусклый свет керосиновой лампы освещал тяжёлые бархатные портьеры, дубовую мебель с замысловатой резьбой, книжные шкафы, доверху забитые фолиантами в кожаных переплётах. В углу стояли массивные часы с гравировкой грифона — тот самый герб с часов. – Окей, спокойно, — пробормотал он себе под нос, поднимаясь с пола. — Это не сон. Это какой-то очень хреновый прикол. Сказал же тебе, положи часы на место! Гоша ничего ему не ответил. Долго крутил в руках часы, нажимая кнопку на корпусе. Никакой реакции не последовала. Оглянувшись на интерьер комнаты, похожей на библиотеку, посмотрел наконец на Пашу. – У нас две версии, — начал он рассудительно. — Либо мы просто свалились в музей и нас посадят за порчу экспонатов… – Либо?.. – Либо нас реально швырнуло в в прошлое, век в 19. Паша выдохнул уже несколько истерично. — Ну, зашибись. Можно назад? Гоша хотел ответить, но в этот момент дверь резко распахнулась. На пороге стояла пожилая женщина в чёрном платье и белом переднике. Её волосы были аккуратно уложены в низкий пучок, а в руках дрожала свеча. Рядом с ней стоял мужчина средних лет в ливрее — по всему было видно, что он главный среди прислуги. — Господи… — прошептала женщина, прижимая ладонь к груди. — Неужели… неужели это правда? — Алексей Николаевич… — подал голос лакей, пристально вглядываясь в Гошу. — Неужели это вы? Гоша и Паша переглянулись. – Простите, вы кто? — осторожно спросил Гоша. Женщина всхлипнула. — Милый барин Алексей! Господь услышал наши молитвы! Вы вернулись… Паша почувствовал, как у него внутри всё обмерло. — Что? — выдавил он. Старуха торопливо подошла ближе, заглядывая Гоше в лицо. — Родненький, будто и не изменились… Мы уж было и не чаяли… Два года прошло, два года! Она медленно приблизилась, с трудом сдерживая слёзы. — Матушка твоя, сударь, уж и не чаяла вас увидеть. Два года, как сердце её болит! Батюшка ваш тоже изведён весь. А они теперь в столице, на приёме у графа Ланского, да весточку им уж послали. Завтра же вернутся! Ах, какой же праздник будет в доме! Гоша чуть замешкался, но взял себя в руки. Он понимал: отныне ему предстоит роль, которую он должен сыграть безупречно. — Долгая дорога, — заговорил он, мягко улыбаясь. — Всё в прошлом… — Но, сударь, одежда ваша… Речь… — нахмурился старший лакей, внимательно изучая их. — Ах, да, — Гоша чуть прищурился, будто восстанавливая воспоминания. — Мне довелось провести немало времени за границей. Я был… ограблен. Потерял почти всё. Даже… память. Долгое время приходил в себя. Повезло, что встретил в пути моего верного друга и помощника, — он кивнул в сторону Паши. — Павел… мой секретарь. Он помог мне вспомнить, кто я есть, и вернуться домой. Паша не без труда сдержал свое негодование, но промолчал. Всё это звучало нелепо, но слуги, кажется, верили. — Ах, ваше счастье, сударь! – всплеснула руками служанка. — Чудо Божье! — Одежду вам сейчас подготовят, — кивнул лакей. — Вам обоим. Спустя некоторое время Гоша облачился в тёмно-синий сюртук с золотыми пуговицами, тонко расшитый жилет и ослепительно белую сорочку. На Паше был более скромный, но всё же приличный костюм, хотя он явно чувствовал себя в нём неловко. — Ладно, вам, пожалуй, спать пора, — проворчал он, падая в кресло. — Или тут принято ещё чего-нибудь вычурного перед сном делать? Гоша рассмеялся. — Пока просто отдохнём, — он кивнул на двери. — Иди пока в соседнюю комнату. Паша буркнул что-то себе под нос, но подчинился. Его комната была скромной: кровать с балдахином, старинный шкаф, пара свечей на столе. — Ну и что мне тут делать? Интернета нет, книгами я не развлекаюсь… Засыпать, что ли? Но не успел он прикрыть глаза, как дверь бесшумно открылась, и внутрь проскользнул Гоша. — Ты чего? — проворчал Паша, едва приподняв голову с подушки. — Я не могу запустить часы. Они даже не тикают. Пошли обратно в библиотеку, а? Надо же понять, что тут происходит. — Гоша, ночь. Ночью спать надо. Но тот уже скрылся за дверью. — Ты серьёзно хочешь читать книги? — Паша, кутаясь в мягкий халат, выглянул из своей комнаты. — Не знаю, чем тут раньше развлекались, но у нас был Wi-Fi и TikTok, если что. — Нас может кто-то искать, — тихо ответил Гоша, уже стоявший с подсвечником в коридоре. — Если мы и правда в девятнадцатом веке, нам нужно понять, где мы, кто я, и… что тут вообще происходит. — Хорошо, Шэрлок, веди.