Одни ли губы

Из комнаты доносились весьма красноречивые и недвусмысленные звуки. Йени был дома один. Йени дрочил. Минхо никогда не увлекался подглядыванием. Ему никогда не было дела до того, чем занимаются другие. Но когда он наконец получил прямое подтверждение того, что младший не держит целибат, откровенно заинтересовался. Чем же таким он может заниматься, наконец оставшись дома один? Любопытный нос Минхо скользнул на территорию Чонина. Вокруг дивана на полу валялись клочки прозрачной плёнки, а на столе друг на друге были свалены несколько раскрытых книжечек… Погодите-ка. Это их альбомы? Хах. Это были соло версии их последнего альбома. Гармошки ate. И что он с ними делал? Он явно что-то искал. Что там было в наполнении? Минхо не слишком следил за этим. А не для них ли… Точно, ведь именно для этого альбома тогда снимали их губы! Это было так странно. Но это достаточно необычно, чтобы компания загорелась реализацией сразу после того, как Чонин ненавязчиво упомянул об этом в разговоре с менеджером. И прямо сейчас перед Йеной были разложены какие-то картонные квадратики. Это точно не селфи-карты. Значит… Хах, так наш макнэ дрочит на губы? Губы своих мемберов. Чьи именно? — Йена? Ты что делаешь? — Минхо без стука бесцеремонно ворвался в комнату, полностью распахнув дверь. — А ты прямо-таки не видишь? — с не меньшим вызовом ответил ему Чонин, озлобленно сверкнув глазами. Факт вторжения разозлил его. Чонин не ждал гостей. Минхо же подошёл ближе, рассматривая добычу, разложенную прямо перед членом Нини. Все старшие в сборе, Хани и повторка Феликса, грустно отложенная в сторону. — Ты же понимаешь, что и половина стэй не такие извращенцы, как ты? Минхо удобно уселся на кресле перед кроватью Чонина, не планируя заканчивать это представление так легко, и деловито закинул ногу на ногу. — Это что, мои губы? — Минхо ткнул в одну из карт на подушке. Чонин недобро ухмыльнулся и мазнул головкой ровно по квадратику с подписью Ли Ноу, оставляя след от смазки. Вот значит как мы заговорили. Хорошо. — А тебе без разницы на кого дрочить, да? Или ты действительно хочешь трахнуть своих мемберов? Только никто не даёт, печалька? — А что, хочешь предложить свою кандидатуру из жалости? Тебя Джисон не ебёт, вот и ищешь на ком бы ещё повиснуть? Не интересует, проваливай. — А ты мог бы трахнуть меня? Не обольщайся. Ты только и можешь надрачивать на карточки. У тебя секс-то хоть раз был с кем-то кроме собственного воображения? — Хочешь проверить? — Чонин выбросил руку вперёд, хватая Минхо за загривок и наклоняя лицом над картами. — Хочешь поменяться с ними местами? Твои губы на изображении выглядят более чем интригующе. Но так ли они хороши на самом деле? — Не слишком ли много ты на себя берёшь, Йени? — бросая недовольный взгляд из-под бровей, Минхо искренне ахуевает от такой смелости младшего. — Тогда почему ты до сих пор здесь? — Чонин встряхивает Минхо за шкирку. Минхо по-кошачьи шипит и кусает, ловко извернувшись, ту руку, что крепко его держит, чтобы следом молниеносно ухватиться за член Чонина. Блять, что? Сжав основание, Минхо смотрит ему прямо в глаза и с вызовом проводит кольцом из пальцев вверх, останавливаясь под головкой. Ну, как девственница он себя точно не ведёт. Он ведёт себя так… Хочу увидеть больше. Не получая в ответ ни слова против, Минхо продолжает ласку рукой. Он позволяет себе на пробу мазнуть языком так заманчиво блестящую головку, всё же склоняясь полностью над картами. Сперва в ужасе задержав дыхание, Чонин всё же одобрительно мягко выдыхает, давая добро на продолжение. Минхо дважды просить не нужно. То, что хочет, он возьмёт сам. И он берёт член Чонина в рот, обхватывая языком, погружая длину плавно, играя и обхаживая член со всех сторон. Замерев в одном положении с самого начала, Чонин постепенно расслабляется, так как Минхо сосредоточен на ласках, не поднимая глаз. На голову старательного кота повелительно ложится рука, не надавливая, а лишь ненавязчиво направляя. Было в этом что-то… Хах. Макнэ не только дрочит на своих мемберов, он ещё и ебёт в рот своего хёна. Почти забравшись к Чонину на колени, очень правильно принимая его член в рот, Минхо нарушил порядок разложенных карт, разбросав их по всему дивану. Прерываясь на интенсивных фрикциях уровня «ещё чуть-чуть и горловой», Минхо выпускает член изо рта и продолжает надрачивать рукой. Привлекая внимание Чонина, он напускает на лицо самое развратное выражение, проходясь головкой по влажным от слюны губам, слегка похлопывая по ним. О них ты думал? Минхо обдувает горящую нежную кожу, чтобы после снова показательно растянуть губы вокруг чувствительной плоти, исподлобья вперившись в глаза Чонина. А после, заглатывая почти целиком, он позволяет кончить себе в рот, сыто облизав в конце свои невыносимые пухлые губы. — Что ж, теперь ты пометил мои губы дважды, — небрежно подбросив пальцем карточку с собственными губами, говорит Минхо. — Надеюсь, в награду ты позволишь мне кое-что забрать? — и, не дожидаясь ответа, он хватает карточку с губами лидера. — Эй! Верни! — тут же подрывается Чонин, ещё несколько вялый после оргазма. — А что такое? Только ты можешь себе позволить обмазать губы Чана спермой? Чонин рванулся вперёд, чтобы выхватить карточку из подлых кошачьих лап, однако Минхо ловко увернулся и отскочил назад. — У тебя ещё много других губ. Ты даже уже заполучил мои, — Минхо провёл большим пальцем по своей нижней губе. — Поделись со мной Чаном, и я уйду. Чонин оставался непреклонен. Никакого Чана отдавать он не собирался. Отлично. Значит я угадал. Он искал именно их. Это самые желанные для Нини губы. Вот и слабое место нашего макнэ. — Как ты думаешь, что бы подумал Чан, увидев тебя таким? Что бы он сказал, увидев это? — Минхо красноречиво обвёл взглядом карточки и опадающий член в руке Чонина. Взгляд из озлобленного быстро метнулся к растерянному, однако следом Чонин снова выставил на оборону колкости. — А ты что Джисону сказал бы, застань он нас вместе? Тебя с моим членом во рту, — совсем уж подло ухмыльнулся Чонин. — Но отношение Чана явно изменилось бы, согласись, — проигнорировав выпад младшего, не унимался Минхо. — Его любимый малыш хлебушек занимается чем? Правильно, мечтает о его губах на своём члене. Не думаю, что от такого можно быстро оправиться, — продолжал давить Минхо. — Я бы посмотрел на его лицо. Чонин уже откровенно растерялся, поддавшись на провокацию подлого кота. Чан и правда был его слабым местом. Ещё раз окинув взглядом весь улов Чонина, Минхо усмехнулся, глядя на дважды выпавшего Феликса. Австралиец, но не тот. — Ладно, забирай своего Чана, — Минхо бросил на место картон с губами. — Надеюсь, тебе будет достаточно просто повздыхать на его фотки вечером. Едва Минхо покинул комнату, Чонин рухнул лицом в подушку в немом крике. Что это было вообще? Когда Минхо только переступил порог, сердце Чонина едва не остановилось. Он, блять, дрочит, какого чёрта, Ли Минхо? Первой мыслью было: как договориться с этим котом, чтобы он не разнёс полученную информацию по всем мемберам. Что предложить взамен, чтобы не пришлось краснеть и прятать глаза ближайшие… Всю жизнь? Однако после того как Минхо отсосал ему сам… Что это было вообще? Ли Минхо… На следующий день уже все мемберы вернулись в общежитие, и жизнь пошла своим чередом. Тихим утром Чонин в одиночестве сидел на кухне и уплетал хлопья, пока у него было время перед расписанием. — Держи, — тихо подкравшийся Минхо бросил перед ним на стол протекторы, — чтобы больше не пачкал мои карточки. Понял? Замаскировав испуг под отвращение, Чонин отпрянул и отодвинул свою тарелку, разглядывая стопку прямоугольных конвертиков. Блестящих. С сердечками. — Твои буду сразу выбрасывать. Могу отдавать тебе, чтобы ты дрочил по вечерам. Ну, или Джисону, смотря кому из вас нужнее. — Какая же ты язва, — закатил глаза Минхо. — Предлагаю перемирие. — Кто бы говорил, — недоверчиво сощурился Чонин. — С какой целью перемирие? — У нас ведь общая цель, Йени. Я немного подумал и решил предложить тебе объединиться, чтобы завалить Чана. Как тебе? — Чего? — поперхнувшись завтраком, Чонин не оценил искреннего порыва хёна. Помочь ему в сексуальных похождениях. В отношении их мемберов. В отношении их лидера. — Предлагаю трахнуть Чана. А ты что, не хочешь? — удивление Минхо сыграл откровенно плохо. — Мне показалось, ты был бы весьма не против. — Что за… — Ну смотри, предлагаю один раз или иду к нему сам. И уже вечером этого дня Чан был зажат между двух жаждущих его мемберов. — Ребята… Ах… Минхо, мать твою… — Не выражайся при младших. — Это твой грязный почерк, не уходи от темы. Какого чёрта? Чонин, пока его не призвали к ответу, наслаждался своей добычей, вовсе отодвинув разговор старших на задний план. Он наконец-то мял грудь Криса… Вау. Вау. Вау. Пальцами впиваясь в плоть, ощущая упругость всей ладонью, Чонин самозабвенно блуждал руками по телу Чана. Не удержавшись от соблазна, он ухватился пальцами за аппетитно торчащий сосок, получив в ответ моментальную реакцию старшего. — Ах, блять… Йена! Чонин тут же испуганно отдёрнул руки. Но, осознав произошедшее, улыбнулся хитрым лисом и тут же вернул пальцы к груди. Вау, у него такие очаровательные чувствительные маленькие соски. Не ограничиваясь этим знанием, Чонин захотел узнать своего лидера на вкус, припадая ртом ко второму соску. — Мхм… — Чан лишь закатил глаза от.... удовольствия?.. Теперь Чонин знал чуть больше. Смог бы он после этого дня смотреть на грудь лидера спокойно? Без шансов. Чан же находился на стадии принятия. Да, он сопротивлялся и отбрыкивался. Потому что для него не было естественным удовлетворять свои потребности при помощи мемберов. Однако он не мог отрицать ни собственного возбуждения, ни напряжения, что копилось уже давно. Ему не было противно. Ему было приятно. И от этого ещё хуже… — Йена, пожалуйста, что ты делаешь… Слезь с меня… Чонин не собирался так легко отпускать свою добычу и слезать со своего лидера. Спокойно принимать хоть один из новых фактов о Крисе он попросту отказывался. Его волосы очень мягкие. Дыхание слишком жаркое. Грудь такая упругая. А с каким сладким придыханием он реагирует на прикосновения. Не выпуская груди из рук, сжимая пальцы на сосках, макнэ полностью забрался на Чана, нацелившись, наконец, на губы. Не может быть… Боже мой, вот же они, прямо передо мной. Чан замер, ожидая следующего действия младшего. Чонин действовал непредсказуемо, хаотично блуждая руками по всему телу, словно изучая наощупь. И сейчас его целью стали губы. Сперва кончиками пальцев, совсем невесомо, он провёл по контуру. После надавил сильнее, чтобы увидеть, как проминаются и растягиваются пухлые губы Криса. Загипнотизированный этими действиями, Чонин потянулся ближе, чтобы смять его губы своими. И они были на самом деле очень мягкими. Лучше, чем он представлял. Пухлее его собственных, они словно нежно обволакивали в поцелуе. Йена буквально тонул, навалившись грудью и оттопырив зад на коленях Чана. Потираясь о своего хёна и прогнувшись в пояснице, всем своим видом он словно кричал: возьми меня. Не хватало только положить руки Чана ему на ягодицы и… Стоп, стоп. Так Йена не хотел трахнуть Чана? Всё это время он хотел, чтобы Чан трахнул его? Минхо с интересом наблюдал за трансформацией взаимодействия этой странной парочки. Сначала Чонин набросился на Чана с более чем очевидными намерениями. Но, оказавшись наконец перед объектом вожделения, он не скрутил и завладел, а, наоборот, вручил всего себя. Как он ловко обвёл меня вокруг пальца. А я ведь даже отсосал ему. Быстро принимая правила этой игры, Минхо подключился к ласкам парней, под шумок избавляя Чонина от лишней одежды. Прильнув к Йене со спины, он обхватил его руками, чтобы расстегнуть пуговицы рубашки одну за другой. Кто вообще идёт трахать лидера в рубашке? Оторвав его за волосы от Чана, Минхо позволил младшему откинуться спиной на его грудь и положить голову на плечо, приняв крайне похабную позу. Он горяч. Рубашка распахнута и спущена с одного плеча, дыхание сбито, лёгкий румянец на острых скулах. Он зажат между старшими и абсолютно точно не против такого расклада. Ох, Йенни. Выдержишь ли ты нас обоих? Чан был до ужаса возбуждён и перестал переживать по этому поводу, уже без стеснения разглядывая тело перед собой. Такой Йенни пришёлся ему по вкусу. Нескромный, несдержанный, с характером. Но плавящийся в его руках. — Просто посмотри, до чего ты довёл нашего милого макнэ. Чан, как поживает твоя совесть после осознания того факта, что вот это вот, — Минхо повёл раскрытой ладонью по телу Чонина от пупка до линии челюсти, запрокидывая голову назад и открывая вид на кадык, беспрестанно двигающийся под молочной кожей, — полностью твоя заслуга? — У тебя хватает совести говорить мне такое, когда ты сам пришёл сюда чтобы трахнуть меня. И привёл с собой этого ребёнка. Как там твоя совесть? — Прекрасно, — отбросив от себя такого унизительно покорного Чонина, он переместился ближе к уху Чана, переходя на шёпот. — Но в одном ты прав. Я здесь ради тебя. А он, — указывая на макнэ, — далеко не ребёнок. Да ты и сам видишь. В подтверждение собственных мыслей, Минхо скользнул рукой между ягодиц Чонина и… Вот хитрый лис. Нашёл там то что и ожидал. — Как ты смотришь на то, чтобы вставить ему? — Минхо заглянул в глаза всё ещё нерешительного Чана. — Он уже готов к тебе. Крис не сразу понял. А потом, как только понял, вскинулся и едва не сбросил с себя Чонина, чтобы тут же проверить слова Минхо и увидеть это своими глазами. — Тихо, тихо. Йена, слезай, хён хочет увидеть, как сильно ты хочешь, чтобы тебя трахнули. Едва Чонин оставил бёдра Чана, как его перехватил Минхо, быстро избавляясь от брюк и белья. — Что тут у нас? — забрасывая парня на собственные бёдра, он бесцеремонно развёл его ягодицы, демонстрируя Крису. — Прогнись в пояснице, ему ничего не видно, — грубо приказал Минхо. — Йена, ты правда всё это время хотел, чтобы я?.. — Чан-хён, пожалуйста… — Давай, Чан-хён, в самом деле. Чего ты ждёшь. Пробка уже была отброшена в сторону, смазка в ожидании лежала рядом, а Минхо в приглашении раздвигал ягодицы младшего. Чан сомневался ещё секунду, следом схватив тюбик, и раскатал по члену презерватив. Чонин принял его и в самом деле легко, сладко простонав в шею придерживающего его Минхо. — Нини, солнце… — Чан растаял, едва оказавшись внутри. Ухватившись за таз, он усадил Чонина удобнее для глубоких чувственных проникновений и начал истязать его медленными движениями. Растягивая толчки и наслаждаясь процессом, Чан почти не замечал тихих пласкивых стонов. Он не мог оторваться от того, как правильно его член входит полностью, исчезая в податливой горячей плоти со шлепком, как прогибался под его ладонями Йенни. — Чан любит растягивать процесс, — придерживая Чонина так, чтобы в него было удобнее входить, Минхо нашёптывал ему на ухо между стонов. — Надеюсь, ты был готов к этому. К тому, что Чан возьмёт тебя так, как захочет сам. Ведь ты предложил себя сам. — Чан, быстрее, — Минхо нетерпеливо подогнал Криса. Сорвавшись на рык, Чан, выдернутый из своих мыслей, позволил себе один неосторожный и даже грубый толчок. Чонина подбросило в руках Минхо, он испуганно высоко всхлипнул. — А ещё он не любит, когда ему указывают. Больше не буду, не переживай, — Минхо ободряюще шлёпнул по бедру сжавшегося Чонина. — Давай, давай, расслабься. Размеренный ритм и сдержанные движения возобновились, Чан нежно сжимал ладонями бока Йенни, бережно оглаживая рёбра пальцами. И только расслабившись на члене Криса от этой ласки, Чонин почувствовал какое-то движение… скольжение смазки вокруг кольца натянутых мышц, а после и настойчивое проникновение пальцев, в то время как Чан уже двигался в нём. — Минхо? Что ты делаешь? — Растягиваю тебя под себя, — сухо пояснил он. — Что? Минхо, не надо. Чан, останови его! — Йена забил руками, теряя равновесие и заваливаясь вперёд. — Ты уверен, что он справится? — Да, он так легко принял тебя одного, что, я уверен, капелька труда, и мы сможем войти вместе. Старшие игнорировали Чонина, решая его судьбу между собой. — Я уже ввожу второй палец, Чан. Он справится. Перестань зажиматься, Йенни, — обращаясь уже к младшему, Минхо чуть повысил тон, — не драматизируй и расслабься. Я сделаю всё сам, оттопырь зад ещё. Вот в этот момент Чонину правда стало страшно. Если Чану он доверял всегда, то Минхо действует всегда только в своих интересах и ему верить никак нельзя. — Минхо-хён… Не надо… — Чонин начал хныкать, но перестал вырываться, крепко ухватившись за футболку Минхо. — Смотри, как хорошо у тебя получается. Ты переживаешь напрасно. — Не перебарщивай, Минхо, — предупредил его Чан. Чан же заступится за меня в случае чего, правда? Слёзы навернулись на глаза Чонина. Чану же не плевать на меня? — Ну я же не животное, Чан-и. Ощущения были очень странными и не причиняли боль, а скорее просто доставляя дискомфорт. Почти как при обычной растяжке, хотелось просто избежать этого, соскочить с пальцев и блаженно расслабиться без посторонних предметов внутри. Сосредоточившись на мыслях о том, что Минхо рано или поздно его отпустит, Чонин почувствовал, как он в самом деле достал пальцы, прекращая пытку растяжкой. — Чан, приподними его, — Минхо вздохнул, приспуская штаны. Чонин перестал дышать. Второй горячий член скользнул ко входу и ненавязчиво потёрся, хлюпая смазкой. — Не торопись, Минхо. Я не буду двигаться. Минхо тоже не любил, когда ему указывали. Но травмировать Йену он не собирался, потому начал осторожно проталкиваться, прислушиваясь к дыханию притихшего принимающего. Чан гладил Чонина по спине, Минхо придерживал за бедро. Йена полностью повис на шее Минхо, отчаянно цепляясь за плечи. Зато я точно пойму, если ему станет больно. В таких-то тесных объятиях. Но Чонин не издал ни звука, покорно принимая всё, что старший готов ему дать. Медленно, но без серьёзных усилий, Чонин справился. — Умница, — позволил себе похвалу Минхо сразу после того, как его член полностью оказался в младшем. Вместе с членом Криса. — Ты смог принять нас обоих. Чонин слегка дёргано закивал, не поднимая лица с плеча Минхо. — Йена? Почему у меня футболка отсырела? Ты там что, слёзы льешь? В ответ он всё так же нервно затряс головой из стороны в сторону. — Минхо, не издевайся. Ему и так нелегко. — Если это не слюни, живо поднимай голову. От недовольно-приказного тона Чонин испугался того, что Минхо может неосторожно отдёрнуть его, вызвав дополнительную стимуляцию сзади, потому сам, насколько мог быстро, поднял на него глаза. — Я рад, что это не слюни. — Йена, всё хорошо? — Чан осторожно прикоснулся к его макушке. — Да, хён, — тихо-тихо ответил Чонин, стараясь не звучать слишком плаксиво. — Тогда я попробую двигаться, — и Чан осторожно толкнулся. Чонин откровенно заскулил, снова заваливаясь на Минхо. Ощущения были странными… Его сильно распирало, отчего ощущения словно усилились, и каждое движение члена было сравнимо с прикосновением к оголённому нерву. — Больно? — Нет, продолжай. И Чан продолжил медленно входить и выходить, отмечая для себя изменение ощущений с присутствием Минхо. От переизбытка таких ярких чувств Чонин не мог остановить слёзы и беспрестанно хныкал, подаваясь назад. Он вошёл во вкус и был не против того, чтобы Минхо тоже начал двигаться. Или чтобы Чан чуть ускорился. Или... В ответ на непрекращающиеся всхлипывания, Минхо начал язвить: — Почему ты плачешь? Неужели мы делаем тебе больно? — крепко прижимая бёдра Йены к себе для наиболее глубокого проникновения, Минхо издевался. Он заметил, как младший начал изнывать в одной позе от таких нежных действий Чана. Наш макнэ не против и пожёстче. — Или тебе не нравится то, как Крис-хёну хорошо в тебе? — Минхо, тебе не кажется, что ты перебарщиваешь? — Чан подхватил подбородок Чонина, слегка разворачивая его лицо к себе. — Малыш, тебе не больно? Я могу выйти, если ты не хочешь продолжать так. Заплаканное лицо Йенни приобрело окрас ещё более горький и испуганный: — Нет, пожалуйста, хён, продолжай. Я хочу… — А ты сможешь? — снова грубо подбросил его на своём члене Минхо. — Будь нежнее, Ли. — Как прикажете, лидер, — Минхо не двигался, но водил бёдра Йенни по кругу на их членах, ухватившись за таз. — Что самое большое ты уже пробовал в себе? У тебя точно был опыт, раз ты так хорошо справился сейчас. — Минхо, я хочу видеть его, — Чан вытирал слёзы с лица Чонина, где мог их видеть. — Йени, я сейчас выйду из тебя. Чонин испуганно распахнул глаза и вцепился в предплечье. Лицо было непривычно красным, глаза чуть припухшими и тоже слегка покрасневшими. — Лисёнок не хочет отпускать папочку? — Малыш, мы просто сменим позу. Давай, иди ко мне, — почти перенося Чонина на руках, Чан устроился удобнее, в этот раз располагая младшего над собой. — Хорошо, тогда, если позволите, теперь веду я, — обновляя смазку, Минхо пристроился сзади. Позволяя хёнам снова скользнуть в него, Чонин, не теряя и секунды, жадно впился в губы Чана. Минхо, отмечая покладистость Йени в руках лидера, из вредности толкнулся резче, разрывая их сладкий поцелуй. — Не помешал? За волосы оттянув его от Чана, Минхо снова старается насадить Чонина как можно глубже, провоцируя грубыми толчками новый поток всхлипываний и слёз. — Мх… Чан-хён… Теперь, находясь лицом к лицу, Крис своими глазами видел, что плакал Йенни не от боли. Ему было хорошо. И ему тоже не помешала бы стимуляция. Чан осторожно прикоснулся к его уже до боли стоящему члену, вызывая полустон-полувсхлип. — Малыш, тебе тоже нужно внимание, верно? Позволишь? Чан обхватил его ещё раз, несильно сжимая и двигаясь в темпе с Минхо. — Чан, Чан… — Чан, блять, ты там что делаешь, он сейчас кончит! А Чан завороженно смотрел на то, как взметнулись сведённые вместе брови и закатились тёмные глаза. Пальцами Чонин впился в его бёдра, оставляя синяки. Невероятно красиво. Чонин кончал на их членах. Направляя его на себя, чтобы вся сперма оказалась на груди, Чан в последний раз подмахнул бёдрами, кончая внутри. — Пиздец… — Минхо вышел из Чонина прямо перед тем, как его начнёт размазывать от гиперчувствительности, недовольно стянул с себя презерватив и отбросил его в сторону. Додрачивая рукой, Минхо погрузил пальцы в трепещущего Чонина и кончил на его дёргающиеся ягодицы под высокие стоны младшего. Чонин повалился на Чана, стараясь отдышаться и с трудом приходя в себя. Минхо спешно приводил себя в порядок, чтобы удалиться первым. — Не буду вам мешать, голубки. Это твоя омежка.