Одни ли губы

— Слушай, ну я даже уже не знаю, что мне такого сделать, чтобы Минхо трахнул меня. Понимаешь, мне не нужно, чтобы он делал это из жалости ко мне. Не так, чтобы он сделал, потому что я попросил. Мне надо чтобы он хотел сделать меня своим. Хотел обладать, а не только давать. — То есть ты хочешь, чтобы он жёстко тебя отымел? — Феликс искренне переживал за друга и старался вникнуть в проблему, насколько мог. — Да, господи, да. Я хочу, наконец, почувствовать его силу, его член в заднице и руки на шее. Чтобы он втрахивал меня в матрас. Чтобы не жалел и вдалбливался по самые яйца. — Хм… — Феликс задумался, припоминая, когда в последний раз с ним происходило подобное. Не так давно Чонину снесло крышу настолько, что во время секса он в самом деле был по описанию похож на запрос Джисона. — Хм… Но в тот раз он был… Зол? Его выебали, и он был недоволен тем, кто и как это сделал. — Хм. — Что? — У меня есть идея. Но тебе не понравится. — Да мне блять сейчас уже всё не нравится. Хуже уже не будет. Давай рассказывай. — Смотри. Нужно трахнуть Минхо так, чтобы ему не понравилось. Так, чтобы он разозлился. Чтобы он больше не хотел быть выебанным. Унизить его так, чтобы он хотел доказать самому себе, что нихуя он не омежка. — Ебать. Феликс. Что? — И это должен быть не ты, солнце. Кто-то, перед кем он бы никогда не прогнулся. Вот если его трахнет Хёнджин… — Вот там мы все ахуеем. — Но если и это не поможет, Сон-и, то я уже не знаю, что ещё. — Отлично. И как мы это провернём? — Пойду подкину идею Хёнджину. Он явно оценит. Он любит крепкие игрушки. — Только не говори ему, что… — Конечно-конечно, — отмахнулся от него Феликс. Нервным смешком Джисон попрощался с уже подлетевшим исполнять задуманное Феликсом. А Минхо точно захочет после такого когда-нибудь вообще заниматься сексом?.. Сексуальным интересом Хёнджина были практически все, до кого он только мог дотянуться. Чанбин и Чан были его фаворитами, в первую очередь, благодаря стойкости и выносливости. Джисона и Сынмина он ценил за отсутствие предрассудков и открытость ко всему новому. Однако был в его окружении один неприкасаемый. Тот, о ком он не допускал ни одной грязной мысли. Его ангел. Его солнце. Феликс. — Привет, Хёнджин. А ты трахал когда-нибудь Минхо? Что ж, в его окружении были двое неприкасаемых. Феликс и Минхо. Но если с Феликсом всё было искренне, то с Минхо было просто страшно. — Привет, солнце. Что? — сказать, что Хёнджин ахуел, вскользь упомянуть, что в один момент он забыл зачем вообще существовал до этого момента. — Просто интересно. Ты рассказывал мне обо всех, но ни разу о Лино-хёне. Почему? — Потому что… Я не знаю. У него же есть Джисон. — И что? В том же и прикол, что у него есть Джисон, разве нет? — Ангел, ты чего? Ты не заболел? — Хёнджин тут же сгрёб Феликса в охапку, прикладывая ладонь ко лбу. — Да ну тебя! — тут же начал хихикать и недовольно брыкаться Феликс. — Просто он ходит весь такой злой и недовольный, — высвободившись из объятий, продолжил Феликс. — Мне кажется, что ему чего-то не хватает. Что-то вроде… Снять стресс? Попробовать что-то новое? В общем всё то, что по твоей части. Хёнджин призадумался. И правда, Минхо в последние дни был подозрительно задумчивым и каким-то отстранённым. — Сам понимаешь, я ему в таком помочь не могу. А вот если бы его нагнул кто-нибудь такой же классный, как ты… Мне кажется, Джисон его не удовлетворяет. — У них проблемы? — Нет, как раз наоборот. У них слишком тёплые отношения, понимаешь? А хёну не хватает встряски. — Да уж, эта пожилая парочка… Хёнджин на самом деле побаивался Лино-хёна. Несмотря на то, что это он позволял Джисону трахать себя, Минхо был излишне сильным для того, кого можно было бы завалить и над кем было бы легко доминировать. Но разве не это самое интересное? Не в этом главная слабость Хёнджина? Размягчать в своих руках самых сильных. Хёнджин уже был глубоко в своих мыслях. Тут явно придётся постараться больше, чем с Джисоном, который поплыл после пары поцелуев под коленом. — Минхо… Довольно крепкая игрушка. Так что можешь себе позволить развлечься как следует. А с Минхо можно будет использовать… Господи, что бы взять… Воск? Феликс радостно убежал назад, хвастаться Джисону эффектом, который произвели на Хёнджина его слова.

***

На самом деле, завалить Минхо оказалось не такой большой проблемой. Было достаточно покормить его и слегка напоить. Сытый кот был куда податливее, совершенно не сопротивляясь ласкам. Он позволял прикасаться к себе, отвечал взаимностью и был такой мягкий, совсем не страшный… Минхо ещё не знал, зачем здесь, потому был расслаблен и спокоен. Хёнджин не спешил разочаровывать нежащегося под поцелуями хёна. Минхо не мог ожидать, что он станет экспериментом Хёнджина на одну ночь. Он бы ни за что не согласился с ним на рамен и не подпустил к своему телу. Понемногу получая власть над хёном, Хёнджин старался держать своих демонов в узде, чтобы не наброситься и не сожрать его прямо сейчас. Хёнджин двигался медленно. Ослаблял бдительность. Позволяя себе выбирать за Минхо, он решил начать с козырей. Он знал, в чём он хорош. Он знал, как хорошо делает минет. Он знал, как быстро и сладко Минхо кончит ему в рот. Хёнджин ненавязчиво забрался к хёну между ног, сильными пальцами массируя бёдра и перемещаясь от колен к паху, особенно тщательно наминая податливую мякоть. Минхо одобрительно расставлял ноги шире, подпускал младшего ближе. Ткань штанов начала бессовестно топорщиться уже после первых осторожных касаний рядом с мошонкой. Минхо плыл. Ему нравились бережные касания младшего. Хёнджин наслаждался эффектом. Он выглядел заботливым. Хаха. Приспуская одежду, Хёнджин медленно забрался к нему в трусы и нежно чмокнул в лобок. Поцеловал основание. Головку. Прошёлся языком. Улавливая ласкающие слух сладкие расслабленные выдохи, Хёнджин отпустил себя, углубляя ласки. Он начал жадно вылизывать всю длину, постепенно погружая в рот. Ему нравился член Минхо. Очаровательно толстый. Не до тошноты длинный. Идеальный. Вкусный. Хёнджин сосал, сосал, сосал. Вылизывал и дразнился. Минхо не держал себя. Сладкие стоны наполняли комнату. Расслабленная рука одобрительно ложилась на тёмную макушку между ног. Хёнджин работал так хорошо, как только мог, заглатывая член целиком и втягивая щёки. Минхо терял связь с реальностью, растворяясь в удовольствии. Не сдерживаясь на пике удовольствия, хён толкнулся в горло, обильно кончая глубоко внутри. Он простонал высоко и слегка плаксиво. Ему было хорошо. Он открылся. Давай, мой хороший, кончай. Хёнджин удовлетворённо глотал. Он наслаждался этим представлением. Он хотел знать, как ещё может звучать Минхо. Минхо осторожно потянул Хёнджина за голову, извлекая член. В ответ Хёнджин схватился за ягодицы хёна и притянул его к себе, насаживаясь глубже. Минхо испуганно замер. Сжимая член в горле, Хёнджин сглотнул. Минхо заскулил и упёрся руками в плечи младшего. Подрагивающий после оргазма член всё ещё заполнял глотку Хёнджина. Он не собирался выпускать его, сглатывая раз за разом. — Хёнджин! Пусти! — Минхо едва не бил его по голове в отчаянии. Продолжая стимулировать давлением едва излившийся орган, младший потянулся к промежности Минхо, заставляя вздрогнуть от прохладной смазки на пальцах. Когда успел?! Испуганно выныривая из послеоргазменной неги, Минхо сильно сжал волосы Хёнджина на затылке. Он никогда не заходил так далеко, пугаясь тех ощущений, что появлялись сразу после оргазма. Минхо становился слишком чувствительным и просто не выносил касаний, потому, кончив, всегда останавливался. Но Хенджин не был так чуток и милосерден, специально продолжая терзать размягченного и беззащитного хëна. Варварски врываясь в чувствительное нутро, Хёнджин настойчиво двигал смазанными пальцами, растягивая Минхо. — Нет, нет, перестань, не нужно, стой, — Минхо пытался вывернуться и сбежать. Ему было страшно. Это чувство… Хëнджин был непреклонен, насаживая хёна на свои пальцы. Жадно вдыхая, он наконец выпустил член изо рта, чтобы тут же перехватить его рукой. Минхо смотрел на него с надеждой и почти мольбой. — Куда ты так быстро собрался? Это был всего лишь первый раз, милый. Минхо испуганно вскинулся. В смысле только первый? Пальцы скользили внутри, стремясь пробраться как можно глубже. Ладонь обхватывала нежную головку члена, даря почти болезненное удовольствие от нежелательного трения. Хёнджин ввёл пальцы до костяшек и очень точно попадал по простате, заставляя выгибаться такого чувствительного сейчас Минхо. Извиваясь на пальцах, он тёрся головкой о ладонь младшего и сдерживал стоны. Сомкнув челюсти, он прикладывал максимум усилий, чтобы не звучать слишком жалко или плаксиво. Получалось плохо. Минхо было действительно тяжело. Стискивая кулаки, он словно боролся за право оставаться в здравом уме. Вот так, мой хороший, умница. Волны удовольствия уже с головой накрывали Минхо, когда рука Хенджина наконец полностью обхватила его член и провела от головки до самого основания, давая необходимую последнюю каплю стимуляции для бурного оргазма. Однако на основании кольцо из пальцев остановилось и пережало член. Ровно в тот момент, когда Минхо начал кончать. Минхо сдавленно простонал, толкаясь бёдрами вперёд. Хёнджин сжал пальцы сильнее. Боже, что? Минхо кончал, его скручивало в оргазме, однако, ни одной капли спермы не вырвалось из его члена. Он испуганно и удивлённо всхлипнул, уставившись на член в плену пальцев младшего. — Хёнджин?.. Что это? Почему… Минхо глупо хлопал глазами и тяжело дышал, глядя на свой член в руках младшего. Он кончил? Где сперма? Что это было? Минхо не почувствовал облегчения от этого оргазма. Тяжесть возбуждения всё ещё сковывала всё тело, член был натянут, словно струна, и, казалось, саднил изнутри. Ему была необходима разрядка. Но почему, если он только что… Или же нет? — Хёнджин, я, кажется, сейчас взорвусь… Минхо потряхивало. Тяжелотяжелотяжело. — Хёнджин? — Минхо преданно уставился на Хёнджина. Он же поможет? Мне страшно. Холодный равнодушный взгляд Хёнджина пустил волну холодного страха по телу хёна. Не дождавшись ответа и хоть какой-нибудь реакции, Минхо не сдержал почти детский капризный всхлип, полный безысходной паники. Хёнджина моментально вернуло в реальность. Он только что… Расплакался? Господи, что делать… Минхо толкнулся членом в ладонь Хёнджина в надежде получить обнадёживающее расслабление. Головку обожгло огнём сверхстимулиции. Минхо взвыл. — Хёнджин, пожалуйста, Хёнджин… Сделай что-нибудь, Хёнджин… В графе «достижения» с этого дня Хёнджин планировал указывать: «Заставил Минхо умолять». Член Минхо болезненно стоял, ожидая полноценной разрядки. Но прикасаться к нему не представлялось возможным. Когда Хёнджин осторожно приподнял хёна, располагая удобнее для анальных ласк, Минхо вдруг почти вскрикнул в испуге. Хёнджин замер. Что не так? — Хёнджин… Мне… Мне нужно в туалет… Пожалуйста… Чего? Хёнджин неверяще надавил ладонью на низ живота Минхо, удовлетворённо наблюдая за тем, как хёна скручивает. Он боится описаться? Серьёзно? — Боже, какая досада, — Хёнджин наигранно надул губы. — Я не могу отпустить тебя. Хочу знать, сколько раз ты кончишь, прежде чем описаешься. Минхо не оценил искренней улыбки замышляющего что-то младшего. Что-то, что понравится ему одному. — Пожалуйста, Хёнджин, не нужно… Я же правда… Ты не сможешь пописать, радость, пока твой член так стоит. — Не переживай. Я помогу тебе, хён. Иди сюда, — Хёнджин подтянул его к себе за бёдра, выдавливая жалкие беспомощные звуки. Следом впиваясь пальцами в простату, Хёнджин поставил своей целью довести хёна. Стоны на грани всхлипов были для него слаще мёда. Я хочу, чтобы он описался, когда мой член будет внутри. Чтобы из-за меня он не смог больше сдерживаться. Кажется, Минхо было действительно тяжело. Он ещё не понимал, но для того, чтобы стало легче, ему нужно перестать себя держать. С каждой секундой он напрягался всё сильнее. Он усугублял, сам того не желая. Хёнджин не прикасался к его члену, избегая нежелательной стимуляции. Он знал, что будет достаточно его пальцев. Покусывая ягодицы, наслаждаясь мясистыми бёдрами, Хёнджин ни на секунду не останавливался внутри. Пальцы двигались быстро, сгибались, задевая все чувствительные места, и скользили так правильно, что Минхо буквально чувствовал неотвратимость очередного оргазма всем телом. Его ноги тряслись, член подёргивался на особенно чувственных проникновениях, густая смазка растягивалась плотными нитями. Закусывая ребро ладони, Минхо не мог смотреть в жадные глаза Хёнджина. В них он не находил успокоения. Лишь неотвратимое желание и неутолимую жажду. Сколько ещё он хочет от меня получить? Впиваясь зубами в мягкое, нежное бедро, Хёнджин вдавил пальцы в простату особенно точно, посылая искрящееся наслаждение по всему телу хёна. Минхо вскрикнул. Горячая сперма ударила ему в грудь. Перед глазами потемнело, закружилась голова. Этот оргазм был обнадёживающе опустошающим. Минхо зажмурился, выстанывая сквозь зубы. Он смог. Он кончил. Теперь ведь станет легче, правда? — Умница, Минхо-хён. А теперь моя очередь. До Минхо не успел дойти смысл этих слов. Он лишь почувствовал, как его снова вертят в руках по своему усмотрению. — Ты же можешь держать себя, верно? Ты сильный. Хёнджин поставил Минхо на колени. Так, чтобы было удобно брать его сзади. Так, чтобы Минхо приходилось стоять на разъезжающихся коленях. Чтобы он оттопыривал зад и принимал звонкие шлепки на свою упругую задницу. У него не было выбора. Хёнджин решил так. Минхо подчинялся. Минхо даже начало казаться, что и в туалет перехотелось. Во всём теле была такая лёгкость, такое расслабление окутывало его конечности. Мимолётное чувство смиренного умиротворения, словно ураганом, снесло стремительное проникновение горячего члена. Хёнджин вошёл до конца и наполнил своего хёна. — Господи, Хёнджин! — Минхо вскинулся и поджался. Член надавил на переполненный мочевой. Вместе с отступившим желанием опустошиться на Минхо обрушилась волна неуместного щекочущего возбуждения. Какого чёрта? — Что, хён, настолько нравится? — Хёнджин позволил себе неосторожно толкнуться в горячее нутро. Минхо едва не задохнулся от неожиданной слабости, что сковала его ноги. — Хёнджин, стой, не нужно, пожалуйста! Пусти меня! — его голос дрожал. — Давай я просто тебе отсосу, пожалуйста! Минхо чувствовал, какая тонкая грань отделяет его от… — Ну нет, хён. Я не хочу. Упираясь ладонями в мокрую от пота ткань, Минхо сдерживал злые слёзы. Он боялся лишний раз пошевелиться сам. Чем, однако, совершенно не брезговал Хёнджин. Он держался за тазовые косточки хёна, вбиваясь до упора, точно встряхивая все нежелательные места. Член точно проезжался по напряжённому мочевому и чувствительной простате. Минхо едва не бился в истерике, разрываясь от чувства тяжести и благоговейного натяжения. — Как у тебя дела, хён? Не слишком грубо? — Хёнджин говорил ласково, вбиваясь жёстко. Издеваешься, да? Минхо открыл было рот, чтобы язвительно ответить, но понял, что было уже поздно. Его глаза удивлённо расширились. Сперва Минхо почувствовал, как что-то было безвозвратно утеряно. Контроль над собственным телом. Он расслабился и из его члена вырвались первые несмелые капли. Низ живота стянуло болью. Следом за нестерпимой резью, доставляя болезненное удовольствие, из него вырвалась горячая сильная струя. Минхо заплакал. Он находился где-то на грани стыда, боли и наслаждения. Ему хотелось умереть на месте, чтобы эта пытка наконец кончилась. Но ему хотелось чувствовать и переживать это как можно дольше. Странное чувство, окраску которому он был не в состоянии дать, распускалось внутри. Это было чисто мазохистское наслаждение. Получая такое долгожданное освобождение, Минхо не мог контролировать ни своих чувств, ни звуков, что вырывались из его рта. Он хныкал, постанывал, кусал губы и не мог остановить поток слёз. Минхо заливал всё вокруг, топчась в собственной луже. Хёнджин был в восторге. Он не останавливался ни на секунду, так же вбиваясь и едва ли сбивая напор хёна. Минхо в его руках был похож на растекающееся между пальцев желе. Он смог. Он довёл его. Даже такую крепкую игрушку можно сломать. — Х… Хёнджин… — почти умолял Минхо. Если до этого Минхо было просто страшно от сверхстимуляции, то сейчас он не был уверен, что переживёт эту бешеную скачку. Внутри свербело, изнутри распирало. Хёнджин безжалостно таранил его простату, удерживая руки на ягодицах. Никогда до этого Минхо не испытывал такого чувства. Он же просто писался. Или нет?.. Совершенно неуместное возбуждение опутывало его член, когда последние капли мочи срывались с головки. — Хёнджин… Всё так же подбрасывая хёна на своём члене, Хёнджин наблюдал за тем, как Минхо скрутило в очередном оргазме. Он выглядел крайне удивлённым, и, кажется, даже немного оскорблённым этим фактом. — Хён, а ты извращенец, — подлил масла в огонь Хёнджин. — Посмотри, ты только что описался, и тебе что… Действительно так понравилось, что ты ещё и кончил следом? Какой это уже раз, Минхо-хён? Пятый? Восьмой? Откуда в тебе вообще столько спермы. Поразительно, хён. Ты просто поразительный. Чтобы разрушить тебя, мне даже не понадобился воск. Как же мало тебе нужно, маленькая зазнайка Ли Минхо. Хёнджин не отказал себе в удовольствии смешать их сперму на теле Минхо. Он живописно кончал, пачкая светлую кожу хёна и оставляя густые потёки семени на ягодицах. Минхо лежал абсолютно без сил. Его колени всё же разъехались. Казалось, он не замечал, что с ним делает младший. Как размазывает сперму по бёдрам. Как смотрит свысока. Минхо чувствовал, как сознание ускользает от него, и он проваливается в сон. — Боюсь, тебе придётся прибрать за собой, Минхо, — Хёнджин оставил звонкий шлепок на безвольно оттопыренном заду хёна. — Кажется, ты в самом деле не годишься ни на что, кроме как быть подстилкой. Какая жалость. Скотина. Хёнджин выжал из него всё. Буквально. И просто ушёл. Оставил его в этом беспорядке. Оставил его в собственной луже и сперме. Минхо не мог встать. Он мог только лежать и рефлексировать. Да какого хуя вообще все решили меня трахнуть. Ребят, кто там ещё не? Налетайте все, пока очко разработанное? Нет, реально, какого хуя? Минхо прикидывал, сколько вещей придётся утилизировать после одного визита младшего. Ковёр, постельное, треники. Сплошные убытки. Сука, мокро. И холодно. Блядский Хёнджин.

***

— Ангел, я сделал всё, как ты просил. Всё, что было в моих силах. — Спасибо, Хëнджин, ты лучший! Не хочу знать, что именно ты с ним делал, но верю, что был убедителен. Он завтра встанет? — А что ему остаётся. Завтра групповая тренировка после обеда. — Ох. Нам пиздец, — Феликс прикрыл рот ладошками. — Прости?.. — Хёнджин понимал, что проебался, выбрав именно этот день. — Ничего, — обречённо вздохнул Феликс. — Главное, чтобы заказчик остался доволен. Остальное переживём.

***

— Ну что, Джисон, всё хорошо у вас с Минхо? — Хорошо, хорошо… — слегка прихрамывая, отвечал невыспавшийся Джисон. — Погоди-ка, а ты?.. — Да, я. Ебал твоего парня, чтобы теперь у вас всё было хорошо. Глаза Джисона, вопреки сонливости, широко распахнулись и полезли на лоб. Феликс, блять. Тебе пизда.