Всё ради него

Аэропорт. Колорадо. Дорога из Южной Каролины заняла около трех часов, но Кевин не обращал на это внимания. Даже если бы пришлось ехать двое суток — он все равно сделал бы это. Все ради того, чтобы увидеть его. Он стоял у багажной ленты, взгляд скользил по чемоданам, но на самом деле искал вовсе не их. Его глаза скользили по лицам вокруг, выискивая единственное, родное. Его обещали встретить в аэропорту, с каждой минутой ожидания это давило сильнее. Он скрестил руки и начал легонько стучать пальцами по предплечью, когда вдруг на глаза опустились знакомые руки — теплые, нежные. — Угадай кто, — прозвучал голос, в котором скрывалась улыбка, даже несмотря на попытку завернуть ее в загадочный тон. Кевин улыбнулся. Узнал. Не было и шанса ошибиться. Он накрыл ладонью те руки, что закрывали ему глаза. — Джереми, — тихо сказал он, снял ладони с лица, не сдержавшись и поцеловав их. Лис развернулся. Джереми уже стоял напротив, раскинув руки, хотя и знал, что объятий в полном смысле не будет — репутация не позволяла. Но тот, как всегда, легко положил руку на его плечо. И этого было достаточно. Вместе они подошли к ленте. Кевин вытащил чемодан с большим желтым номером 11. — Вот до чего уже дошел твой фанатизм, — с улыбкой бросил Джереми. — Не преувеличивай, — отмахнулся Кевин. Джереми только улыбнулся еще шире, спрятав смех за ладонью. На этот раз целью их визита стал подъем на гору Элберт. Но это была скорее официальная версия. На самом деле — они просто хотели быть вместе. Джереми прибыл раньше, поэтому повел Кевина в отель, где сам уже заселился. Небольшая комната, аккуратная и теплая, с мягким светом и запахом чистоты. Не роскошь, но уютно. Кевин присел, снимая обувь, а Джереми уже устроился на кровати. Он наклонил голову, наблюдая за ним. — Ты же знаешь, я не могу просто сидеть и ничего не делать, — бросил Кевин. Джереми молча похлопал по своих ляжках, приглашая. И Кевин, отбросив прошлую решимость, положил голову на колени парня, ложась поперек него на кровать. Нокс медленно провел пальцами по его щеке, а потом вверх — к волосам. — Можешь. — Это исключение, — ответил Кевин, не открывая глаз. Нокс взглядом скользил по его лицу, как будто боялся пропустить что-то важное. Его пальцы коснулись уже каждой ямочки на лице Кевина, но этого было недостаточно. Он остановился на несколько секунд, изучая глаза, в которых уже скрывалась знакомая усталость. Не та, что после тяжелой тренировки или изнуряющей игры, а та, что появляется только тогда, когда сердце слишком долго болезненно ждет. И тогда он наклонился. Поцеловал Кевина не только губами, а всем собой. Мягко, глубоко, но с такой силой, что Кевин почувствовал все те дни молчаний, звонков, нетронутой близости теперь растворившихся в одном мгновении. Джереми целовал его так, как будто освобождал что-то, что долго держал в себе, как будто отдавал себя целиком этому моменту. В поцелуе была нежность, переплетенная с болью, и любовь, которая больше не вмещалась внутри. Для них это не просто прикосновение губ. Они оба знали, что это означает. Кевин ответил так же — жадно, как будто что-то в нем наконец-то сдалось. Его пальцы вцепились в рубашку Нокса, притягивая ближе, хотя между ними уже и так не оставалось пространства. — Спасибо, — единственное, что смог выговорить Кевин после того, как поцелуй прервался. Джереми лишь сильнее притянул Дэя к себе в объятия. Свет пробивался через тюль мягкими полосами, ложился на тело. В комнате стояла тишина, которая не давила, а обвивала. Воздух еще хранил на себе тепло ночи. Кевин лежал на боку, спиной к Джереми. Одеяло сползло ниже талии, оголяя плечи, часть спины, несколько следов, оставшихся от пальцев. Он дышал ровно, почти неслышно. Джереми, как ему казалось, проснулся первым. Он не шевелился, а просто смотрел. На линию лопатки, на свет, который упал на ключицу, на растрепанные волосы, которые еще пахли сном. Ему не хотелось двигаться, не хотелось ломать этот момент. Он провел пальцами по плечу Кевина, легко, почти невесомо. Кевин зевнул и перевернулся на другой бок. На самом деле он уже несколько минут как не спал, а лежал и наслаждался теплотой тела Джереми. — Смотришь, как будто в первый раз, — сказал он хрипло, с улыбкой в голосе. — Как будто в последний, — ответил Джереми тихо и сразу пожалел, потому что это прозвучало слишком серьезно. Но Кевин лишь улыбнулся и взял ладонь парня в свою. — Тогда не отворачивай взгляд. Джереми наклонился ближе, коснулся губами щеки уже не с страстью, а с благодарностью. С нежностью. Его пальцы скользнули по груди, отмечая места, где еще час назад сердце билось быстрее. Кевин потянулся первым и без лишних слов соскочил с кровати. Его движения были быстрые и точные. Он уже в голове прокручивал маршрут, рассчитывал время до старта, проверял, все ли собрано. Джереми тем временем лежал на спине, наблюдая, как тот ходит по комнате босиком. Видно было, что Дэй немного волнуется, хотя на нем это замечалось только в мелочах: как сложил вещи слишком аккуратно, как в третий раз проверил карту, как прошел мимо термоса и остановился рядом с ним, как будто вспомнил, что хотел сделать еще что-то. — Хорошо выглядишь в этих штанах, — бросил Джереми, садясь на кровать и растирая глаза. — Такой весь сосредоточенный и полезный. — Если ты не соберешься за десять минут — будешь выглядеть не так хорошо, когда я буду тащить тебя на себе через склон, — ответил Кевин без злости, больше шутя, и бросил Ноксу его штаны. Сборы происходили в спокойной синхронности. Они ни о чем не спорили — каждый знал, за что отвечает. Кевин проверил аптечку, вложив дополнительные салфетки, эластичный бинт, таблетки от головной боли. Джереми тем временем разложил по рюкзаку одежду, проверял запасы воды, перекус, батарейки для фонарика. — Воды не слишком много? — бросил Кевин, взвешивая в руках бутылку. — На такой высоте лучше «слишком много», чем «блять, я умираю от жажды». Кевин улыбнулся и просто молча положил еще одну бутылку в свой рюкзак. Они перебросились несколькими короткими фразами о погоде, температуре, высоте. Но в основном молчали. Это была тишина сосредоточенности, а не стеснительности. Она связывала их не хуже слов. Пока Джереми что-то проверял на своем навигаторе, Кевин наклонился, чтобы зашнуровать ботинки. Они тяжелые, проверенные, сильно стертые, но еще годные. Он поднял голову и увидел, как Джереми поправляет ремни на своем рюкзаке, немного наклонив голову. Солнце скользило по его плечам, по шее, по запястьям. И что-то в Кевине замерло на мгновение. — Что? — откликнулся Джереми, не поднимая глаз, но явно почувствовав взгляд. — Да ничего. Просто… я готов лезть хоть на Марс, если ты меня ведешь. Джереми только хмыкнул и, проходя мимо, хлопнул его по плечу. — Пошли, капитан. Ты ведешь. Подъем начался спокойно. Тропа медленно вела вверх через редкий лес, сосны, ели, среди которых просвечивало синее небо. Воздух был свежий, влажный, каждый вдох как бы промывал изнутри. На первых десятках метров они почти не разговаривали, просто слушали ритм шагов друг друга, скрип обуви, тихий шум деревьев. Дороги менялись быстро, они держали хороший темп, всё-таки спортсмены оба. Джереми разглядывал всё вокруг от маленьких следов животных, которые ещё недавно бегали этой лесной чащей, до больших красивых сколов камней и прелестных видов, которые открывались с высоты. Он старался разглядеть макушки людей внизу, а когда эта затея не увенчивалась успехом, снова впирался взглядом в не менее красивую и такую же, как эти горы, рельефную спину Кевина. Ему вспомнилось как ночью он хватался руками за эту же спину, царапая её до красных полос. От этого воспоминания мурашки пробежались по коже. Маршрут начал тянуться серьезнее после зоны леса. Пока деревья еще давали немного тени аромата хвои, всё казалось почти прогулкой. Но когда они поднялись выше, на уровень, где растения превращаются в мох, а под ногами появляется мелкий камень, дорога стала другой. Высота уже где-то под 850 метров. Воздух сухой, солнце жаркое, но ветер не дает этому жару обжигать. Вокруг только камень, небо и далекие виды. Местность напоминала огромное каменное тело, покрытое трещинами, как шрамами. Джереми перемесился вперед Кевина дабы разглядывать всё вокруг и впереди. Когда он опять кинул что-то незначительное своему спутнику, то заместо ответа услышал лишь короткий писк и звук, который никогда не хотел бы услышать снова.  Джереми резко обернулся и Кевина уже не было на тропе. — Кевин? — сразу вырвалось из него резко и остро. — Кев?! Он ринулся назад , на то место, где только что был Дэй. Его очень насторожило, что пыль, камни и гравий были очень неестественными, будто кто-то валился и хватался об всё что может. И увидел. Склон круто шел вниз, рваный, обрушенный. Каменные выступы, обломки. И чуть ниже, может метров двадцать, Кевин. Его тело лежало на боку, неестественно перекрученное. Одна нога была подвернута, а туловище выгнулось так, что позвоночник почти выступил через футболку. Рука свисала вниз, касаясь скалы, будто он еще пытался за что-то схватиться. Самое страшное — красный след. Тонкая полоска, ведущая от острого каменного выступа прямо в ребра. На него он и упал. Похоже, грудная клетка не выдержала. Джереми на секунду застыл. Он не услышал ничего кроме писка, который по ощущениям даже не принадлежал Кевину. Ни стона, ни крика. Абсолютно ничего. Всё тело стало каменным. Потом он начал осторожно спускаться, скользя, держась за выступы. Каждый шаг был для него ударом. Когда он добрался до Кевина, все уже было очевидно. Глаза были наполовину открыты, зрачки неподвижные. Вокруг следы борьбы: царапины на скале, следы ладоней, несколько капель крови на белом камне. Джереми стоял над ним, не касаясь. Просто смотрел. Мысли в голове затихли. Тело не реагировало. Сердце пустое. Не успел. Не увидел. Не помог. Сука.