The Hunger Games: The First Spark of Fire

Лучи раннего утреннего солнца коснулись оконных рам, а это означало, что настал новый день и он сулил повторные тренировки. Не успел прозвенеть механический будильник, как девушка уже была на ногах и готовилась к выходу из дома, который находился недалеко от Академии. Не всех принимали на обучение в миротворцы, а стать трибутом для Голодных Игр не меньшая честь. В Дистрикте 2 об этом рассказывали детям чуть ли не с рождения. Столько гордости и любви к Капитолию можно было услышать на улицах города, что, казалось, в самой столице Панема столько не уделяли внимания правильности существующей системы. И помимо этого, Дистрикту дали возможность выживания своих трибутов на Играх через основание специальной академии для подготовки к тому, что будет ожидать не арене. Конечно, никогда не было гарантий, что выживет именно выпускник, даже если он был необычайно подготовленным. И вот одна из лучших студентов спускалась вниз по лестнице, наспех заплетая свои светлые волосы в хвост. Из-за угла коридора послышался женский мягкий голос: —Абигайль, не забудь позавтракать, возьми хоть немного еды с собой, если ничего не хочешь сейчас. —Иду, мам! Абигайль прошла на кухню, увидев на столе свежий хлеб и овощи. Невольно в животе заурчало. Сколько же она не ела из-за дополнительных тренировок? Точно со вчерашнего дня почти ничего, кроме небольшого сухого пайка, который выдавали в Академии в определенное время для поддержания здоровья и необходимого веса. Абигайль потянулась к ломтику хлеба и откусила кусочек. Как всегда вкус был потрясающий. Также рядом с тарелкой стояла кружка, наполненная молоком. Едва Абигайль сделала глоток, как не сдержалась и прикрыла глаза. Козье молоко. Вкус детства. —Ну как, дорогая? Все самое свежее, отец постарался разыскать. Его дочери только лучшее,—женщина отвлеклась от плиты и обняла девушку за плечи. —Вкуснее только в Капитолии, и то сомневаюсь. —Андроникус привезет и оттуда, если пожелаешь. Ты знаешь. —Да, конечно знаю. Абигайль присела за стол, все же решив слегка перекусить, чтобы не брать позже сухпайки. Из-за строгой дисциплины некоторые из студентов в Академии боялись позволить себе лишнего, чтобы при измерении веса не пришлось отрабатывать набранный вес сверх нормы на дополнительных тренировках. Хоть многие, а затем и все привыкают к нагрузкам, никому не хотелось возвращаться домой совершенно без сил, ведь рано утром снова возвращаться и браться за оружие или выполнять бег с препятствиями. Совсем недавно в Академии установили прототип голограмм, помогающих усвоить обращение с луком или копьем, хоть и программа далека еще от совершенства. Абигайль не терпелось вновь отточить увороты от нападений противника и усвоить некий новый вид оружия. Из-за этих мыслей она сначала и не услышала, что мать задавала вопросы. —А, что? Прости, я задумалась. —Может, не будешь вставать настолько рано, чтобы прийти одной из первых? Ты и так лучшая среди остальных. Девушка проглотила кусочек помидора, взглянув на столь ещё прекрасную женщину, хоть и уставшую беспокоиться о своих дочерях. Эммелина, старшая сестра Абигайль, сейчас находилась в Капитолии, явно нечто разрабатывая для новых Игр, в последний раз при встрече ее глаза сияли предвкушением чего-то невероятного. «Этот прорыв не забудут никогда, и он будет только улучшаться»,–говорила она с восторгом в голосе. —Кроме Корвуса Уиллоу. Он всегда со мной на равных, а иногда и обходит по результатам. —Вы соревнуетесь даже в том, чтобы оказаться первее на занятиях? Это явно неспроста. Мать засмеялась, ее глаза сверкнули, отчего Абигайль поспешила закатить свои. —Конечно, конечно, мама. Я пойду, мне уже пора. Девушка завернула оставшуюся еду в защитную бумагу и сложила в рюкзак со всем необходимым, а затем направилась к входной двери, выкрашенной в белый подстать новой форме миротворцев и покинула дом, идя вперед быстрым шагом. Центральный город Дистрикта 2 все больше застраивался, а новые проекты отца Абигайль уже претворяли в жизнь, появились и мосты с лифтами, облегчающие переходы из одного района в другой, если дома были на возвышенности. Жизнь в горах была слегка трудней, но, как говорят те же учителя Академии, это лишь закаляет воинственный и каменный дух всех жителей, делая их более стойкими и неуязвимыми. Разумеется. Трибуты за 24 года существования Игр если не становились победителями, то выживали почти до конца, особенно начиная с момента восхождения нового президента Панема, он делал все ради благополучия, в том числе и своего. На трансляции его назначения Абигайль отчетливо видела огонь амбиций. Точно такой же огонь был во взгляде ее отца, едва он брался за новый проект, а мать, будучи инженером, работала с ним вместе зачастую. Так их семья и стала одной из значимых, чему Абигайль не сильно радовалась. У семьи не было времени друг на друга. Абигайль прошла дальше, вдоль высоких домов, напоминающих отдаленно серые скалы, к выходу из центральной части города и направилась по старым железным путям прямо в Академию. Солнце уже поднялось над горизонтом, освещая своими лучами и одаривая теплом. Верхушки деревьев, высоких дивных елей тянулись к небу, а озеро, располагающейся неподалеку от Академии ярко сверкало, словно сапфиры. Такое прекрасный вид. Абигайль часто останавливалась здесь, у старых железнодорожных путей, чтобы полюбоваться на восход солнца и ощутить себя на мгновение свободной, оставить все позади хоть ненадолго. Вздохнув, девушка продолжила путь. Отец как-то предлагал ей машину и сопровождение, чтобы она добиралась до Академии со всеми удобствами, на что Абигайль сказала, что нужно поддерживать себя в форме и за переделами тренировок. На самом деле ей не хотелось, чтобы другие студенты на нее косо смотрели, ведь она дочь Андроникуса. Миротворцы и охрана Академии показались впереди, безопасность такого здания была не менее важна, чем дом мэра или Дворец Правосудия. Вход был сделал из стекла и бетона, который сливался с бывшими шахтами, а знамена Панема и Дистрикта 2 присутствовали везде. Абигайль пропустили безо всяких проблем, не впервой видеть одну из лучших студенток с раннего утра первой в стенах Академии, готовой к новым тренировкам. —Доброе утро. —Доброе. —Доброе, Эбби. Послышался позади девушки задорный голос парня, которого она бы узнала везде, даже, казалось, во сне. —И тебе привет, Корвус. В этот раз опоздал, как видишь, я первая. Корвус поправил темные пряди своих ухоженных волос, которые доставали ему почти до плеч. Он обворожительно улыбнулся, как делал всегда. И если других девушек это пленяло и заставляло смущаться, то Абигайль лишь на это закатывала глаза. —Зато окажусь прямо сейчас первым на тренировке. Посмотрим, кто кого одолеет в дружеском бою. Корвус зашел внутрь, прислонив свой указательный палец к панели, подтверждающую личность студента. Подобные меры предосторожности были не только в Академии и на базах миротворцев, но и во всем Дистрикте. По слухам Капитолий разработал еще более строгую систему защиты, пользуясь наработками Дистрикта 3. Хотя и сестра Абигайль успела также привнести свои нововведения в плане того же нового оружия как для миротворцев, так и для трибутов. Прислонив также свой палец к панели, где высветилось ее имя и личный номер студента, Абигайль направилась к раздевалке, переодеть свои вещи в форму академии, которая походила на облегающий спортивный костюм. Когда были сменены сапоги на более удобные, девушка услышала, как заходят другие студенты, весело переговариваясь друг с другом. Весело. Завтра День Жатвы, и если в Капитолии и первых двух дистриктах их ждут, то в остальных с содроганием считают часы до начала церемонии. Даже в Дистрикте 4 с наличием такой же академии для подготовки студентов к Играм относятся больше с презрением. Хоть их трибуты уже одерживали победы ранее. В раздевалку зашли две девушки, и Абигайль позволила себе улыбнуться. Темноволосая Лиз Эванс и изумительная девушка с пронзительными карими глазами Мэйс Лур всегда могли развеять любой мрак. С самого первого дня, как их зачислили, они смогли найти общий язык, и проходить тесты от преподавателей стало гораздо проще, в особенности благодаря особому чувству юмора Мэйс и рассудительности Лиз, которые мгновенно успокаивали. Они сразу же сели на скамейку по обеим сторонам от Абигайль и обняли ее, словно это их последний день вместе. Впрочем, так было всегда при встречах, настолько крепка была их связь. —Доброе утро, девочки,—Абигайль вздохнула, мгновенно из головы пропали все беспокоящие ее мысли. —Доброе,—Мэйс хитро улыбнулась и принялась переодеваться, за ней последовала и Лиз, которая наверняка догадалась, что хочет сказать подруга.—Ты выглядела задумчивой и на грани до нашего прихода. Снова из-за кое-кого, да? —Увидела Корвуса, только и всего. Опять явился со мной в одно время. Улыбка Мэйс стала еще шире и хитрее. —И ты реагируешь также. Снова будете соревноваться кто поразит больше целей? Абигайль на это не сдержалась от усмешки. Нет. Она никогда не уступит, тем более Корвусу. —Да ладно тебе, Абигайль.—Лиз поспешила к подруге, видя ее стремления и желания также ясно, как и горы, которые окружали Академию, словно охраняя их от опасностей внешнего мира.—Вы просто похожи. Стремитесь быть лучшими для семей и для самих себя. У вас больше общего, чем может показаться. И это было так. Не раз сама Абигайль задумывалась об этом, но отбрасывала поток мыслей, каждый раз боясь, что это ослабит ее и тогда ей не быть лучшим студентом. Она кивнула Лиз, попытавшись легко улыбнуться. —Может быть. А теперь пойдемте, девочки. Командир Ритчсон ждать нас не будет. Поправив одежду и проверив шнуровку на ботинках девушки направились в тренировочный зал для построения. Обучение в Академии мало чем отличалось от обучения миротворцев, разница была лишь в том, что упор делали не на военной дисциплине, а на выживании в Играх. Только, чего Абигайль не понимала, так это того, что выживание в понимании руководства и самого мэра было во владении оружием, а такие вещи как розжиг огня оставляли на второй план. Поэтому по вечерам после занятий Абигайль, иногда вместе с Лиз и Мэйс, когда у них была возможность, спускались вниз к лесу и озеру, чтобы представить себя на арене и попробовать искать следы животных или выследить человека, а также способы нахождения воды по влажной земле и мху. Со временем навыки ориентира в лесу у девушек выросли, и беспокойство о том, что их шансы выжить могут быть меньше, чем у других трибутов, значительно уменьшилось, но не исчезло полностью. Оно никогда и не исчезнет. Никто не знает, что случится на Играх. Абигайль волновалась и за подруг, ведь она выбиралась в лес почти каждый день, позже говоря родителям, что тренировки задержали или назначили дополнительные из-за ее успехов на занятиях. Лиз и Мэйс же были из чуть менее богатых семей, хоть и не нуждались в еде или новых вещах, но время от времени Мэйс просила чуть больше тессеров на семью, и один раз взяла столько, что ее имя внесли в список еще раз. Был жуткий скандал, ее отец был поражен, что его дочь настолько самоотверженна и готова рисковать ради близких. Позже он похвалил ее, однако запретил ей снова брать тессеры. С тех пор большая семья Мэйс держалась на ней и на отце со старшим братом, который был каменщиком. Карьере миротворца он предпочел зарабатывание денег честным трудом, чему отец рад не был. Сам же мистер Лур был оружейником, до этого оберегая покой жителей Дистрикта. Лиз же была из более обеспеченной семьи, один из ее родственников однажды баллотировался в мэры, но безуспешно. Родители надеялись, что она станет если не трибутом для Игр, то обеспечит себе карьеру в строительстве, тем самым получая возможность работать и в самом Капитолии, ведь миссис Эванс всегда твердила, в том числе и когда Абигайль была у них гостях, что «Лиз своим большим умом способна на многое и это нужно применять». Сама Лиз с ними никогда не спорила, это было бесполезно. Построившись по росту, девушки стали ожидать всех студентов и, конечно же, одним из первых, как нарочно, был Корвус, за ним еще пару юношей, которые явно рассказывали ему смешную шутку, однако все его внимание устремилось на Абигайль. Заметившая это Мэйс едва сдержалась от своей усмешки, а Лиз лишь покачала головой, ожидая подобного. В дверях появилась и высокая девушка с темными волосами, которые всегда заплетала, чтобы они ей не мешались, но она их никогда не стригла коротко, чтобы выглядеть эффектно на День Жатвы. От одного ее вида Абигайль становилось не по себе. —Доброе утро, мальчики. Выглядите готовыми уже ко всему, что придумает командир,—она засмеялась и поспешила встать на свое место, которое было между другой девушкой и самой Абигайль. —О, прости, я тебя сначала не заметила. Глубокий вдох и затем такой же глубокий выдох. —Привет, Далия. Я тебя тоже. Поразительно. Такое прекрасное имя и внешность, а внутри сплошная гниль. Когда все студенты собрались, появился и сам командир Ритчсон, высокого роста мужчина, который был военным до мозга костей. Он встал посреди зала и достал свои механические часы, взглянув на время. —Те, кто пришел последними будут дополнительно проходить полосу с препятствиями. Студенты удивленно начали переглядываться друг с другом, а взгляд Абигайль коснулся Далии, которая как раз явилась позже остальных. Она и еще несколько девушек и юношей обратили взоры на командира с полнейший равнодушием и, выйдя вперед, кивнули головами и произнесли: —Есть, сэр. Внутри у всех провинившихся кипела злоба, ведь полоса с препятствиями отнимала немало сил, если ее проходить всего лишь раз, а им придется дважды, если не больше. Абигайль вдруг стало и немного жаль Далию, хотя она не могла отрицать, что радость захлестнула и даже взбодрила ее. Командир тем временем продолжил: —И сегодня состоится тест двух лучших студентов. Физическая подготовка, владение оружием и в конце ближний бой. Если оба покажете себя удовлетворительно, то вполне можете вызываться добровольцами на Игры. Конечно, если вас выберут среди остальных желающих, а я не сомневаюсь, что выберут. В этом году добровольцев я вижу немало. Голубые глаза прошлись по студентам, и некоторые закивали, подтверждая слова командира. Тем временем Абигайль мысленно возвращалась к его сказанным словам: «Сегодня состоится тест двух лучших студентов». Помимо уроков и полосы с препятствиями ожидало еще и это. Послышался шепот Мэйс. —А Корвус смотрит прямо на тебя. И задумчиво. Интересно. Ее поддержала и Лиз. —И правда. Обычно он всегда усмехался, когда вас ставили вместе, а теперь… Абигайль не сдержалась и взглянула на юношу. В его глазах она не видела задора и пылающих амбиций, а мягкость и сомнения. Мягкость? Сомнения? Он не хотел с ней сегодня биться? Почему? Если он одержит победу, то точно при его желании участвовать в Играх его выберут. А теперь во взгляде вот это. Сбитая с толку Абигайль услышала не сразу, что началась пробежка, и пустилась вперед, стараясь избегать пары больших и пленительных зеленых глаз. После легких тренировок командир стал оценивать каждого. Лиз и Мэйс проявили себя прекрасно и первыми взбирались на канаты и карабкались по импровизированным скалам и деревьям, другие же студенты могли оступиться и даже упасть, один парень ухватился за хлипкую ветку и не удержался, упав вниз. За это Ритчсон назначил ему больше подтягиваний и отжиманий. Отдельно командир наблюдал за Абигайль, которая взобралась на дерево и покорила скалу с той возможной скоростью, на которую только была способна. Ее мышцы, слежка за питанием и само по себе хрупкое телосложение позволили ей быть весьма быстрой. Некоторые студенты принялись хлопать, а другие свистеть и подначивать. Глянув вниз, Абигайль увидела, что наверх карабкается Корвус, преодолевая уступы и подпрыгивая так, словно еще немного и он взлетит. Под конец он неудачно поставил ногу и мог бы свалиться, определенно получив травму при падении, но рука Абигайль предотвратила это, схватив предплечье юноши. Потянув его на себя, девушка едва не свалилась, ведь он был не только высоким, но и довольно мускулистым, что опять же привлекало немало студенток в Академии. Корвус вцепился в Абигайль, явно не желая упасть, и только оказавшись на твердой земле он не без смущения отпустил девушку. —Спасибо,—промолвил юноша, отведя глаза. —Не за что. Ты стал прямо тихим после того, как нас поставили вместе на тест. Корвус опустил глаза, понимая, что она заметила его перемены. Да и как можно было их не заметить, когда он все время ее поддевал или язвительно шутил. Он делал это вовсе не со зла, а теперь, видимо, ему придется все рассказать. —После тренировок у входа в академию,—только и сказал юноша. Абигайль приподняла брови от услышанного, а глаза расширились. —Ты предлагаешь встретиться? Как предстоящий тест тебя поменял. —Не без причины. Ну так что? Спустя мгновение она кивнула. —Ладно. Легко улыбнувшись, он принялся спускаться вниз, взявшись за трос. —Пойдем к озеру, где ты обычно смотришь на закат. Абигайль не успела ничего ответить, как Корвус с легкой хитрой улыбкой уже оказался внизу, встречаемый аплодисментами. Девушка спустилась следом за ним, и к ней сразу же подбежали Мэйс и Лиз. —Вы там о чем-то говорили? Ничего себе! —Мэйс, не смущай ее, она сама удивлена. Что тебе сказал Корвус, Абигайль? Она взглянула на юношу, окруженного толпой студентов, и невольные мысли вместе с любопытством застали ее врасплох и не отпускали. Что хочет Корвус? О чем он желает рассказать? Некое предвкушение настигло девушку. —Ничего такого. Ждет начала теста. Уроки на выносливость прошли без всяких происшествий, лишь Далия не удержалась на висящий балке и свалилась вниз, ударившись коленом о землю, хорошо, что сверху был постелен мягкий материал, предотвращающий травмы. Командир Ритчсон и несколько его помощников-тренеров обратили внимание на упавшую девушку. Дав указание следить за остальными, Ритчсон направился к Далии, которая уже спешила подняться. —Ганн, сегодня явно не ваш день. Примите обезболивающее и обратно в строй. —Слушаюсь, сэр,—протянула она, стараясь не обращать внимание на боль. На балках остались висеть несколько человек, среди них Абигайль, Мэйс и несколько парней, среди которых, конечно же, был Корвус. Пот стекал по его лбу, скользя по слегка бледной коже вниз, достигнув шеи и ключиц, проявляющихся сквозь темную форму. Абигайль старалась не смотреть в сторону юноши, не желая отвлекаться, думать, выдержат ли его руки, но то и дело ее взгляд касался его. Также как и он не мог надолго отводить глаза от девушки, беспокоясь за нее, следя, чтобы она не сорвалась. Волнение захлестнуло его настолько, что он поспешил отдернуть себя. Мэйс тем временем сдалась и ослабила хватку, спрыгнув на землю. Оставались вновь лишь Абигайль и Корвус. Никто не хотел уступать друг другу, и это безусловно нравилось наблюдавшему за ними командиру. Одно мгновение. И ещё. И вот Абигайль чувствовала, как ее пальцы заскользили по балке, мышцы заныли, желание отпустить все более преобладало. Но сдаваться нельзя. Корвус слегка кивнул, незаметно, и приготовился ослабить хватку. Абигайль сделала тоже самое. И вот они оба уже падали вниз, приземлившись на ноги. —Как жаль, я думал кто-то из вас останется висеть дольше. Что ж. Отправимся в главный зал, отработаем увороты и после перейдем на отработку блоков холодного оружия. Кто захочет освоить нечто новое, то обращайтесь к тренерам, индивидуальные занятия у них. Будут использоваться те самые голограммы, совсем недавно установленные. Помните, что они могут пропадать время от времени, новая разработка. Студенты отправились за командиром, с содроганием думая о том, что после стольких обильных уроков и тренировок впереди их ожидала полоса с препятствиями. Пройдя дальше по коридорам, они зашли в не менее просторный зал, чем предыдущий. Капитолий не так давно сделал подарок Академии, решив оснащать больше первые два дистрикта своими технологиями и одним из нововведений являлось «колесо». Механизмы вращались по часовой и против часовой стрелки, выставляя шест, большой крюк или даже лезвие. Хоть и последнее было сделано из мягкого пластика, задевать его лучше не стоило из-за большой длины. Таких «колес» было несколько, чтобы больше студентов смогли тренироваться одновременно. Сначала свои навыки показали мальчики, и несколько из них увернулись совершенно от каждого вида «оружия», Корвус дополнительно прошел более сложный вид испытания, одновременно вокруг него крутилось два механизма, выпуская то шест, то лезвие. Запыхавшись, он пропустил удар только три раза, и Ритчсон отметил его отменную подготовку. Затем настала очередь девочек. Многие успешно проходили «колесо», Далия была среди них, порадовав тренеров и командира. Мэйс задело только раз, в то время как Лиз пропустила крюки. Настала очередь Абигайль, которая понимала, что ей устроят то же испытание, что и Корвусу. Девушка встала на отметку и затем прошла к крутящемуся «колесу», отступая, перекатываясь и наклоняясь со всей изящностью и ловкостью. Затем Ритчсон подключил второй механизм, незаметно для девушки, и ей пришлось пригнуться, чтобы увернуться от шеста. Один из них снова оказался вблизи её лица и она ловко сделала кувырок в сторону и выпрямилась, отходя на шаг от крюка. В итоге Абигайль не была задета ни разу. Она ожидала увидеть в глазах Корвуса огонек соперничества, азарта, но в них была гордость и беспокойство, которое он не смог скрыть. —Наш лучший студент Корвус боялся, что его девочку что-то заденет?—с усмешкой в его сторону развернулась Далия, скрестив руки на груди. Юноша не растерялся и легко улыбнулся. —Я знал, что она справится. Это просто переживания за одноклассницу. Не более. Абигайль была готова ответить, если Далия вздумает ее уколоть. —Переживания…Ясно. —Может, задумаешься о том, чтобы потренироваться? А то результаты не слишком порадуют твоих родных, Далия,—Абигайль выражала сплошное спокойствие, ни один мускул ни дрогнул на ее лице. В то время как внутри разгоралось пламя. —Ах ты… Не успела Далия подойти, как раздался громкий голос командира: —А ну прекратить! Всем в строй! Студенты собрались в линию. Командир объявил о перерыве. Началось время отдыха и после него пройдут тренировки с холодным оружием, а после ближний бой и тест двух лучших студентов. Мэйс и Лиз успокаивали Абигайль, однако та пребывала больше в своих мыслях, чем прислушивалась к реальности. Однако, глядя на лица подруг, видя их волнение, девушка наконец улыбнулась. —Не переживайте. Выиграет сильнейший. Мы все здесь для того, чтобы победить, не так ли? Этими словами она всегда успокаивала себя, если у нее нечто не выходило, а затем Абигайль погружалась в размышления о том, зачем все это нужно. Если бы не Капитолий, их установленные правила, то не пришлось бы никому беспокоиться о том, хорошо ли он подготовился к Играм. Как несправедливо. Причем некоторые из дальних дистриктов возьмут оружие в руки только по прибытии в тренировочный центр Капитолия. Отдохнув во внутреннем небольшом дворе Академии, студенты по звонку вернулись в зал. Друзья Корвуса о чем-то с ним пытались поговорить, но парень лишь качал головой, не желая нечто рассказывать. Командир Ритчсон встал посреди зала, сцепив руки перед собой. —Итак. Сейчас мы отработаем владение холодным оружием, метательное и для дальнего боя также будет доступно. Работаете отдельно, затем в паре и меняетесь. Занятия прошли довольно быстро, ведь многие за столько лет научились пользоваться практически всем, что находилось в арсенале Академии. Лиз и Мэйс взялись за мечи и кинжалы, у них также получалось довольно неплохо стрелять из лука, Абигайль однажды на дополнительных тренировках показала им, что можно стрелять и двумя стрелами одновременно, что привело подруг в восторг. —Только это не слишком удобно, поэтому охотники предпочитают стрелять классически,—говорила она. Абигайль взяла ножи и принялась ими управляться и поражать мишени и голограммы, одну за другой, метательные также ей поддались и теперь она уверенно попадала в цель. Больше всего девушке нравились мачете и трезубец, владение которым обучали в Дистрикте 4. Конечно, не все техники были раскрыты другим дистриктам, к тому же едва на арене позволялось свободно передвигаться, как трибуты оказывались у трезубцев и посохов в одно мгновение. Но знания никогда не повредят. Абигайль встала посреди более привычных манекенов и принялась с помощью мачете точно наносить удары. Она резко развернулась и едва не задела подошедшего Корвуса. —Это ты. Ещё немного и ты бы остался без головы. —Я давно без нее. Забыла, как ты пару раз меня так называла? —Нам едва исполнилось 14 тогда, все не вспомнить. —А я вот не могу выкинуть из головы. Он усмехнулся, но совершенно не так, как всегда. —Помнишь, где встречаемся после тренировки? —Помню я, помню,—Абигайль вздохнула.—Расскажешь, откуда ты знаешь о моем секретном месте, о котором, как я думала до сегодняшнего дня, знаю только я? —Может и скажу. —Может? Ты невыносим. Корвус теперь улыбнулся ярче. —За это тебе придется кое-что сделать. В своем репертуаре, как и всегда. Однако сейчас Абигайль было более чем любопытно, к тому же Корвус никогда еще столько не говорил с ней за целый день. Сигнал об окончании тренировки прозвучал, казалось, громче обычного. Настолько, что до сих пор звенело в ушах. Командир Ритчсон вышел вперед. —Ближний бой! Выбирайте с кем хотите быть в паре и отрабатываете удары, мальчики могут выбрать напарника и среди девочек, только не переусердствовать, вы поняли о чем я,—мужчина повернулся прямо к Абигайль и уже подходившему к ней Корвусу.—А вы двое за мной. Они переглянулись, серо-голубые глаза встретились с зелеными, недоумение ясно отражалось в них. Ничего не оставалось, кроме как последовать за командиром. Ритчсон привел их в отдельный тренировочный зал. —Я буду оценивать вас лично. Если один из вас победит или будет ничья, то вы все равно станете главными претендентами в добровольцы. Вам разрешается пользоваться этими тренировочными палками. Используйте все преимущества. Начинайте. Абигайль взяла одну из палок, лежащую вместе с остальными на стенде с оружием, Корвус потянулся за своей. Они встали в стойку и бой начался. Оба превосходно владели блоками, контрактами и уворотами, казалось, они могут биться вечно. И в один момент парень отвлекся и получил легкий удар в спину. Покрутив в руке палку, он усмехнулся. —Достала меня. Ну ничего. Пару ударов и один обманный, и Абигайль почувствовала боль в ноге. Выпад, который Корвус применял раз за разом и пару раз выигрывал таким образом поединки. Снова он принялся нападать, в то время как девушка успешно блокировала все его попытки добраться до нее. Абигайль увернулась, присев прямо на ходу и замахнулась, попав теперь юноше по руке. В этот момент она заметила, что у Корвуса развязался шнурок, и он сам стоял довольно близко к стенду с оружием. —Я тебя сейчас достану,—угрожающе промолвил он. —Посмотрим. Корвус замахнулся, затем еще раз и в момент, когда он на мгновение оказался открыт, Абигайль наступила на его шнурок и второй ногой оттолкнулась от стенда, помогая себе при этом рукой, тем самым сумев сравняться в росте с юношей. Она смогла повалить его на спину, прислонила палку к груди и произнесла: —Кажется, победа за мной. Командир Ритчсон не сдержался от пары хлопков в ладони. —Замечательно! Вас сразили, Уиллоу. Прекрасный результат. Отдохните немного и присоединяетесь к остальным к полосе препятствий. Мужчина уже ушел из зала, а Корвус по прежнему лежал и беспрерывно смотрел на Абигайль, как она поправляла одежду и волосы, затягивая потуже хвост. Девушка не сдержала легкой усмешки и протянула ему руку. —Решил здесь отдыхать? Давай, вставай. Его ладонь ухватилась за ее. Юноша встал на ноги и стал выше Абигайль почти на две головы. —Итак, я выиграла. Это я должна была сделать, чтобы ты рассказал, как ты узнал о моем месте? Корвус взглянул на нее с улыбкой, причем хитрой. —Нет. Не это. Ты поймешь, что именно. А теперь пойдем, нам еще проходить полосу. Когда они вдвоем присоединились к остальным студентам, кто-то уже достиг финиша, взобравшись по подвешенной сетке на самый верх. Руки студента были отчасти избиты в кровь, настолько он старался и желал проявить себя. Далия была на середине пути и понимала, что ей придется все пройти еще раз, а Лиз и Мэйс практически добрались до финиша. Одна поддерживала другую, помогала, насколько только могла. Корвус склонился к Абигайль. —Не хочешь наперегонки? Она закатила глаза. —Узнаю тебя прежнего. Нет, спасибо, хочу пройти полосу и забыть об этих стенах. —Мы и так забудем. Завтра День Жатвы. Чего не ожидала услышать Абигайль, так это того, что он произнесет это совершенно безрадостно. Обычно от приближения к Играм многие трепещут в Дистрикте, желая быть добровольцем. Прошло уже достаточно времени с тех пор, как жители стали видеть в этом честь, а не наказание за прошлое. Препятствия под конец дня выглядели как насмешка со стороны командира и тренера, однако лучшие студенты преодолели их, несмотря на накатившую усталость. Однако, в конце, поднимаясь наверх, руки Абигайль довольно заметно стали дрожать, но она смогла взять себя в руки и медленно взобраться наверх. Лоб блестел от пота, также как и у Корвуса. Они спрыгнули вниз по тросам, встретив одобрительные кивки командира. —Отлично! Студенты, те, кто не получил наказания, стройтесь! Ритчсон похвалил всех за проделанную работу и объявил, что многие могут быть добровольцами, выделив, разумеется, Абигайль и Корвуса. Все стали расходиться, тем временем как Далия пыталась перепрыгнуть с одной платформы на другую. Усмехнувшись, Абигайль вместе с Лиз и Мэйс направились в раздевалку, чтобы наконец избавиться от пропитанной потом формы, хоть и материал из которого она сделана довольно неплохо его впитывал. Еще один подарок от Капитолия. Наконец была надета свежая повседневная одежда и Абигайль облегченно выдохнула, как и все остальные девочки. Кто-то из них сочувствовал Далии, кто-то ее поддерживал и выражал мнение, что она самая достойная, чтобы быть добровольцем. На это Мэйс покачала головой, а Лиз предпочла промолчать. Абигайль же вовсе пропустила обсуждения мимо ушей, думая о предстоящей встрече. Как только девушки взяли свои вещи и, прислонив пальцы к панели, покинули академию, у входа уже стоял Корвус. Его обычная одежда была качественной, состоятельным родителям, состоящих в мэрии города ничто не мешало покупать своему единственному сыну только самое лучшее. Мэйс и Лиз переглянулись, заметив, как юноша смотрел на Абигайль. Заинтересованность и задумчивость не спутать ни с чем иным. —Что ж, девочки, я задержусь, увидимся уже позже, ладно?—Абигайль взглянула на подруг, и стало понятно, что они о чем-то догадались. —Хорошо, только не задерживайся. Мы хотели же вечером прогуляться по центу города, завтра Жатва все равно начнется не раньше двух. Мэйс взяла Лиз за руку и, попрощавшись с Корвусом, они направились вперед, в сторону города. Абигайль и Корвус также вышли к старым железнодорожным путям, но свернули в сторону, к тропе, которая была скрыта деревьями и обильной растительностью. По пути к озеру юноша то и дело делился тем, какие обильные сегодня были занятия и уже сочувствовал будущему выпускному классу. —Представляю, как Ритчсон будет их тренировать. Такому стремлению обучать, чтобы получались будущие трибуты-победители стоит выразить восхищение. —Восхищение?—Абигайль обошла его, продолжив при этом идти.—Он выращивает новых машин, ты хотел сказать. Ты видел, как он наказал тех, кто пришел вовремя, но незадолго до его собственного прихода. Конечно, Далии досталось, и я этому рада, но за что получили те, кто живет на окраине города и у них нет возможности приехать в Академию? Не все еще здесь богатые и состоятельные, Корвус. —Так переживаешь об остальных? Почему? Девушка сбавила шаг, поправила лямку рюкзака. —Потому что я не хочу, чтобы они становились такой же как я. Знаешь…Раньше я думала, что Игры это моя главная цель, а для достижения этой цели нужно вложить все силы. Так я и делала, пока… Она умолкла, продолжив путь уже в молчании. —Пока что? Ты можешь мне сказать, Эбби. Мгновенно пронзительный взгляд коснулся его и словно проткнул ножом насквозь. —Прости, Абигайль. Так ты скажешь? Ты мне можешь верить. Вдалеке показалось озеро, прекрасное и искрящейся, оно отражало лучи постепенно засыпающего солнца. Абигайль с пару мгновений смотрела туда, затем вздохнула, подняв глаза на рядом стоящего Корвуса. —Ладно, ладно. Я поняла, что это помешательство. Цель, которой могло и не быть и все было бы иначе. Лучше. —Ты о существовании Игр. Если бы их не было, то мы бы не думали только о них и не учились бы убивать других трибутов. Брови девушки взметнулись кверху. —Так ты…думаешь также? Сын приближенного мэра, который каждый год говорит о необходимости проведения Игр? Какой сегодня удивительный день открытий. —Этому есть причины. Они пришли к самому озеру, к берегу, где мирно плескалась вода. Абигайль сняла рюкзак и поставила его у своих ног, а сама взобралась на большой камень, служащий ей верой и правдой уже не первый год. Именно здесь она и размышляла об Играх. —О, совсем забыла. Я так и не доела завтрак. Будешь? А то сегодня пайки были невероятно сухими и безвкусными. Корвус покачал головой. —Нет, нет. Ешь. Не хочу портить свою безупречную фигуру. —Помидоры и огурец со свежим хлебом, бери, Уиллоу. Не нервируй меня,—Абигайль слегка ударила его в плечо локтем. Парень засмеялся и с благодарностью принял еду. Прожевав и проглотив все, разговоры снова ожили. —Так что тебя сподвигло думать об Играх отнюдь не преданно, в отличие от многих жителей Дистрикта? Корвус вздохнул. Вот и настало время откровений. —Я смотрел их все. Все Игры, проведенные за 24 года, только нигде не смог найти 10-е. Их как будто и не было. Но по рассказам родителей там выиграла девушка из Дистрикта 12. Что с ней никто так и не узнал. Но важно не только это. Я видел, как первые Игры для людей были шоком, страшным сном, от которого не проснуться. Некоторые пытались сбежать до арены и их судьба была не завидна. Да, наш Дистрикт выигрывал, одерживал победы и Дистрикт 1, и другие, но какой ценой? Парень в прошлом году остался в живых, натравив трибутов друг на друга и загнав их в ловушку, а те задохнулись от ядовитых паров. Да, он выживал, но ему пришлось смотреть, как девушка, которая родом с ним из одного Дистрикта, погибает с остальными. По ошибке. Он не хотел ее смерти. А что в позапрошлом году? Джастин Хикс, такой же как мы с тобой, прятался от других, маскировался, и оставшихся убивал,—юноша взглянул прямо на Абигайль.—Какая честь в том, чтобы становиться убийцей до арены либо уже на ней? Раньше я этого не понимал. Считал, что это большая честь–быть избранным Капитолием и доказывать, что достоин нести звания победителя. Достоин быть охранником будущего. Как же глупо…Но мы все равно стремились стать лучшими. Абигайль слушала Корвуса и поражалась тому, насколько они похожи на самом деле. Его шутки и язвительность таили в себе сомнения, правильно ли он поступает. Она делала точно также, только не позволяла себе колкости, если только не по отношению к Далии, которая искренне считала, что Голодные Игры это честь и единственное верное решение для благосостояния Панема. —Корвус, я не знаю, что сказать. Только то, что ты прав. Во всем. Я думаю также,—она на миг умолкла.—И ты тоже стремился стать лучшим все эти годы и меня обойти для того, чтобы родители гордились? —Да. И еще потому, что хотел доказать, в том числе и себе, что могу всего добиться сам. —Ты меня сегодня не перестаешь удивлять. —Стараюсь. Все для тебя. Девушка вдруг почувствовала смущение. Корвус смотрел на нее с долей задумчивости, словно про себя рассуждал о чем-то важном, а также мягкости, которую она уже видела сегодня. —Ты сегодня прямо излил душу. Спасибо. Теперь я знаю, какой ты на самом деле. Он усмехнулся. —Сейчас я тебе нравлюсь больше? —Определенно,—вдруг она вспомнила их разговор.—Так что я должна сделать, чтобы ты ответил, откуда ты знаешь это место? Зеленые глаза юноши сверкнули, будто нечто предвкушая. —Ты уже сделала. Доверилась мне и выслушала. Больше ничего не нужно. —Но ты по-прежнему не говоришь, значит, есть еще что-то? Он кивнул, вдруг смутившись. Также, как и сама Абигайль, когда его увидела таким. Они посмотрели прямо друг на друга. —Есть. Но только если согласишься. Абигайль захотелось быть ближе к Корвусу, она потянулась к нему, также как и он. Чувства заполонили их обоих, признания разожгли тот самый огонь, что давно пылал в них, но все не мог найти выход. —Соглашусь. Едва девушка прошептала это, как Корвус вмиг накрыл ее губы своими. Поцелуй длился довольно долго и был сладок для них. Абигайль улыбнулась, опустив голову на плечо парня. —Как же долго до нас доходило. Я не только об Играх. —Лучше поздно прийти в себя, чем до конца своих дней верить в ложь и жить в неведении. Солнце уже заходило за горы, ещё немного и всю округу накроет тьма. Абигайль и Корвус принялись собираться. —Я следил за тобой, когда ты уходила сюда, иногда с Лиз и Мэйс. Я вас видел. Не рисковал присоединиться, зная, что не примете к себе. —Верно. Но теперь все будет иначе. И вот как! Я должна была тебя поцеловать, чтобы ты ответил. —Признаю, да. За это ты меня и любишь. Пойдем. Ты хотела встретиться еще с подругами. Корвус взглянул на заходящее солнце. Вдруг к нему пришло осознание, которое беспокоило его с самого утра: сегодняшний рассвет был последним перед Жатвой, которая может разрушить все.