The Hunger Games: The First Spark of Fire

Абигайль и Корвус покинули отныне их любимое место, держась при этом за руки. Они немного обсудили предстоящую Жатву, надеясь на лучшее, насколько это было возможно, и отправились обратно к железнодорожным путям, идя по тропе вверх и огибая деревья. Одно из них давным-давно упало и с тех пор являлось ориентиром, что подъем близко. Корвус протянул ладонь и помог Абигайль взобраться наверх. —Вы так любезны, мистер Уиллоу,—притворно серьезным тоном сказала она, сдерживая смех. —Ты говоришь прямо как командир Ритчсон. Даже голос был похож. Давай. Скоро стемнеет, охрана на улицах будет проверять даже студентов Академии, сама знаешь. —Да, эта невероятная строгая дисциплина, оберегающая нас и весь Дистрикт. Взобравшись наверх, они оказались там, где Абигайль любила наблюдать за восходом солнца, однако сейчас оно уже почти полностью зашло за горы, погружая всю долину во тьму. Прекрасное и одновременно пугающее зрелище. Рассвет словно давал надежду, но в то же время как будто отнял, ведь это был последний рассвет перед тем, как будут выбраны трибуты, которые прольют кровь за Дистрикт. И впустую. Об этом же подумали и сами Абигайль с Корвусом. —Как думаешь, как пройдет Жатва?—внезапно подал голос юноша, все не отпуская ладони девушки.—Наверняка добровольцев будет не меньше, чем в прошлом году, если не больше. —Не знаю. Наши имена тоже могут вытянуть или одного из нас. И тогда навряд ли кто-то вызовется, ведь мы лучшие. Но есть еще те, кто не хуже нас. Надеюсь, они захотят участвовать, как бы это ни звучало с моей стороны жестоко. —Мы все равно не можем ничего сделать. Только ждать церемонии и после нее делать все возможное, чтобы победить. Ведь этому нас учили. Абигайль вздохнула. Он был прав. —Что бы ни случилось, Корвус,—Абигайль перевела взгляд ясных серо-голубых глаз на него,—всегда будь собой. Если выберут тебя–не дай им превратить тебя в оружие. Не позволяй им управлять тобой. Прошу. —И ты тоже не позволяй. Я знаю, ты не из тех, кто будет подчиняться. Подчиняться. То, чего Капитолий ждал от всех. Если кто-то из них станет трибутом, то их рвения могут воспринять иначе. Но даже в случае выбора никто от себя не откажется. Они об этом даже не подумают, по крайней мере Абигайль была в этом уверена. Девушка вместе с Корвусом прошла ко входу в город, бросив взор на миротворцев, которые уже были наготове встретить любую опасность или предотвратить ее. Их новая белоснежная форма впитает еще крови, когда их отправят в те же дальние дистрикты, где что-то происходило почти ежедневно. Голод и все большая нищета сводили людей с ума. От этих мыслей всегда становилось не по себе. Корвус сжал руку Абигайль крепче и отпустил только тогда, когда они достигли центра города, где еще кипела жизнь, несмотря на то, что недавно у некоторых закончился рабочий день. Вдалеке показались знакомые фигуры, и Абигайль увидела в них Лиз и Мэйс, они ее ждали у магазина стройматериалов, коих во всем Дистрикте было предостаточно, ведь это его стезя. Но только для других, в то время как неизвестная сторона в лице обучения миротворцев была известна лишь ему и Капитолию. Доказательство преданности через умение защищать и при необходимости уничтожать. И при этом это не уберегало от участия в Играх. —Вот мы и пришли, я пойду к девочкам.—Абигайль улыбнулась, по крайней мере попыталась, зная, что их всех ждет завтра.—Увидимся позже? Корвус взял ее за руки, стараясь не выражать беспокойство за предстоящую церемонию Жатвы. Он боялся, безумно боялся, что одного из них точно выберут. И тогда придется с содроганием и страхом, пожирающим изнутри, наблюдать или делать все, чтобы остаться в живых. Он не хотел ни того, ни другого. —Да, конечно. Не против, если завтра утром мы пойдем к озеру, а после этого встретимся у площади Дома Правосудия? Абигайль кивнула, видя в больших зеленых глазах Корвуса нечто, граничащее с беспокойством и даже ужасом. Перед ней он был открыт и ясно показывал: теперь он не хочет становиться трибутом. Корвус тренировался и показывал лучшие результаты все это время, искренне веря, что однажды будет защищать честь Дистрикта. Но сейчас, когда девушка, нравящаяся ему, отвечала взаимностью, а просмотры предыдущих Игр вызывали отвращение вместо гордости он понял, что все происходящее с ними несправедливо и сплошная ошибка. Но ничего сделать никто из них не в силах. —Не против. Я бы провела последние часы перед Жатвой в спокойствии. А там…встретимся и с Лиз и Мэйс, скорей всего. Мы каждый год шли на площадь вместе, ты знаешь. —Конечно. Что ж. До завтра. Корвус легко коснулся губ Абигайль, слегка наклонившись к ней, совершенно не стесняясь и показывая, что они вместе. Мимолетная мысль парня о том, что Далия Ганн будет в ярости чуть не вызвало легкую улыбку на губах. Попрощавшись, Абигайль проводила взглядом удаляющего все дальше парня, а затем развернулась по направлению к подругам, которые, разумеется, все видели. Их лица были и удивленными и при этом словно довольные, а хитрый блеск в глазах Мэйс говорил о том, что она в своих ещё давних мыслях была права. —Ничего не говорите,—Абигайль не сдержалась и ее уголки губ приподнялись кверху,—хотя все равно скажете. —Да, что поздравляем тебя.—Лиз обняла подругу за плечи.—Корвус еще не самый плохой вариант на самом деле. Тем более он никогда не подшучивал над другими, в отличие от других парней, того же Брута или Аврелия. —И поэтому мы смиренно тебя ждали все это время. Пойдем прогуляемся, мы с Лиз прошлись и заметили, что все больше магазинов открывается в торговом районе. Видимо, в Капитолии наш Дистрикт стали ценить еще больше. Ценить и при этом отправлять жителей на Игры, как и другие Дистрикты. Абигайль поспешила отбросить хоть ненадолго все тревожащие мысли и почувствовать себя выпускницей Академии профи. Трое подруг направились в самый центр торгового района, присматривая одежду, рассматривая обилие вещей и различных продуктов. Хоть не все было доступно, но многое, что приобретал себе Капитолий. Мэйс направилась в лавку пекарей и заприметила пару пирожных, которые хотелось съесть прямо сейчас. —Мы выпускницы, можем себе позволить немного сладкого. Давайте, девочки, завтра День Жатвы. Абигайль и Лиз сдались под натиском умоляющих глаз Мэйс и купили кусочек торта и те самые пирожные, которые она увидела. Такая беззаботность. Словно и не было никаких Игр, а люди жили счастливо. Прозвучал сигнал по всей округе, оповещающий о том, что приближался комендантский час. Для воспитания дисциплины с детства Дистрикт 2 прививал ощущение времени для работы и отдыха, а также для послушания и понимания, когда следует расходиться по домам и ложиться спать. Абигайль в один миг снова ощутила то беспокойство, что настигло ее еще с самого утра. Совсем скоро станет ясно, кому придется отправиться на смерть. Прямо как в Темные времена, когда решали, кто пожертвует собой, чтобы добиться светлого будущего для остальных. Лиз и Мэйс обратили внимание не перемены в настроении Абигайль и переглянулись, понимая, о чем были все ее мысли. И радости, как в предыдущие года, уже никто не испытывал. Подруги покинули торговый район, аккуратно огибая прохожих, направляющихся домой. Абигайль проводила сразу и Мэйс, и Лиз, так как обе девушки жили рядом в одном районе с самого детства и нередко их семьи часто встречались друг с другом. —Ну что ж, девочки,—промолвила Абигайль, обняв подруг, словно это их последний день вместе.—Увидимся у площади? А там пойдем на регистрацию, как всегда? —Да. Конечно. Как всегда.—Мэйс глубоко вздохнула. —Счастливых нам Голодных Игр. И пусть удача всегда будет в наших руках,—в этот раз Лиз произнесла эти слова так, будто действительно надеялась, что удача окажется на их стороне. Абигайль довольно быстро добралась до своего дома, что ожидал ее, с теплом приветствуя и приглашая забыть обо всем, что тяготило. Она открыла дверь и та легко скрипнула, по датчикам определив, что это один из членов семьи, и в этот же миг послышались голоса: —Абигайль! Иди к нам! —Подойти сюда, дорогая! Абигайль направилась вперед по коридору, улыбка на ее лице становилась все шире с каждым шагом. Пройдя в гостиную, девушка увидела радостную мать с чашкой чая в руках и сидящего в кресле рядом с ней отца. Андроникус выглядел так, как следует человеку с корнями из Капитолия: ухоженные светлые волосы, изящные черты лица, в которых проскальзывала строгость и невероятная сдержанность в движениях, а также подача самого себя. Но его холодность давала трещину, стоило ему увидеть или услышать дочерей. —А вот и наша выпускница Академии! Лучшая из лучших! Командир Ритчсон уже мне обо всем рассказал. Он тебя хвалил сверх меры. —Он явно все приукрашивал,—Абигайль прошла к отцу, протянув к нему руки. Андроникус сразу же накрыл ее ладони своими и слегка сжал.—Ты вернулся из Капитолия раньше. Тебя решили пока отпустить? —Пока утверждают нововведения для Игр, меня решили отпустить, верно. К тому же, завтра День Жатвы и почечный житель Дистрикта должен присутствовать. Андроникус взглянул мягко на жену. —Роуз, не нальешь свежего чая мне и Абигайль? Тем более она устала после сегодняшнего дня финальных тренировок, не так ли? Девушка кивнула, усаживаясь поудобней в соседнем кресле. Мать принесла ей чашку, где плескался травяной чай с изумительным запахом ромашки и мяты. —Да, я вложила все силы. И победила Корвуса Уиллоу на тесте,—она постаралась говорить как можно спокойней и в своей немного самодовольной манере. Их семьям пока не стоило знать, что теперь они вместе. Тем более, что вскоре это и так будет известно. Отец усмехнулся, его гордость была видна невооруженным глазом. Он поставил чашку на стол, поправив одежду, которая сидела на нем идеально. Абигайль сразу подумала о том, что он о чем-то беспокоился и собирался сказать, но не мог подобрать слов. Наконец Андроникус подал голос: —Мне запрещено договоренностями распространяться о том, что я делаю, даже своей семье, но Ленора также участвует в одном проекте, вы знаете. И я хотел сказать, что после Жатвы отправлюсь ненадолго в Дистрикт 12. Роуз нахмурила брови и не собиралась скрывать своего волнения. Вот кого порой дочь напоминала Андроникусу. И за это он любил их обеих лишь сильней. Мужчина поспешил успокоить и жену, и Абигайль. —Это насчет моего проекта. Ничего более. Я вернусь очень быстро. Президент попросил лично проверить пару вещей. Уж сильно рассчитывает на меня. Как и на Эммелину, но она пока мне не сказала ни слова о том, что делает. Капитолий готовится к Играм последние годы как никогда. С нашим новым президентом Кориоланом Сноу все идет только вверх. Как хорошо, что мы поспособствовали его избранию. А до этого он был такой талантливый Распорядитель Игр. Абигайль знала какой безумный интерес появился у дистриктов и самого Капитолия во время 11-ых Игр, когда была установлена новая арена, а испытания для трибутов стали сложнее. Некоторые до сих пор вспоминают электрических угрей с зубами пираний и что с помощью одной из них выиграла девушка из Дистрикта 4, Мэгз Фланаган. Каждый год она вместе с остальными победителями участвует в Туре, но не говоря о них почти ничего. Боль в ее глазах Абигайль видела отчетливо каждый раз, как ее представляли на сцене. И выяснилось, что многое добавленное в те Игры было идеями нынешнего президента. —Да, очень талантливый.—Абигайль сделала несколько больших глотков чая, который успел немного остыть и встала с кресла. Стоило отдохнуть и как следует выспаться, ведь утром у нее встреча с Корвусом.—Я пойду к себе. Спасибо за чай, мам. —Ты не останешься на ужин с нами? Мы ждали тебя и ничего еще не ели. Это все твой отец, на меня не смотри. Роуз взглянула на Андроникуса, который виновато улыбнулся. Каждый раз этот взгляд вызывал в нем именно такую реакцию. Абигайль перевела глаза на отца, едва сдержавшись, чтобы не начать причитать. Время от времени мужчина даже забывал о еде, когда его амбиции целиком и полностью воплощались в жизнь, а его проект, который произвел впечатление в Капитолии без сомнений побуждал его откладывать подносы в сторону и продолжать работать. —И снова, отец, ты ничего не ел за сегодня? Как всегда. Что ж, давайте ужинать. Мама с самого утра стояла у плиты и явно приготовила немало вкусного. —Конечно. Твой любимый хлеб нашего Дистрикта я приготовила незадолго до твоего прихода. —У тебя он лучше всего получается, хоть и сделан из грубого помола. Пойдемте. Теперь и мне захотелось есть. Вся семья отправилась на кухню, наслаждаясь ужином, и Абигайль вновь ненадолго оставила мысли о том, что будет завтра. Она отрезала кусочек мяса и взяла ломтик хлеба, попутно рассказывая о том, какие были тренировки в Академии. Отец слушал со всей внимательностью, в то время как мать легко улыбалась. В ответ Андроникус поделился новостями в Капитолии, а Роуз сообщила о своем новом проекте для города. —После Жатвы нужно обсудить детали проекта, Роуз! Он явно улучшит жизнь не только у нас, но и во всем Дистрикте. Жатва. Абигайль вздохнула, устремив взгляд на свою уже пустую тарелку, а затем поднялась со стола. —Я пойду спать, завтра важный день. Увидимся утром. —Тебе надо будет помочь с прической, дорогая? Твои волосы так отрасли за это время. —Да, конечно. Спасибо, мам. Пожелав родителям заранее добрых снов, девушка поднялась наверх и, оказавшись в своей комнате, закрыла дверь и прислонилась к ней спиной. Последовал тяжелый вздох, затем Абигайль покачала головой. Нет. Все будет хорошо, что бы ни случилось, она готова ко всему. Также, как и друзья, и остальные студенты Академии, даже те, кто не закончил обучение. В случае выбора на Жатве каждый сможет себя защитить. И победить. Ведь для этого их учили. Учили убивать. Хоть больше это не чувствовалось как честь–быть избранным для Игр, у них, потенциальных трибутов Дистрикта 2 уже больше шансов выиграть и остаться в живых, чем у других. Единственными конкурентами были Дистрикт 1 и Дистрикт 4, но почти никогда профи не шли друг на друга, если не вынуждали распорядители Игр. Однако Абигайль боялась, что в этот раз они решат сделать подобное, для большего зрелища. Умывшись в раковине в небольшой ванной, прилегающей к ее комнате, она принялась переодеваться в одежду для сна, всегда предпочитая длинные рубашки и штаны. Длинные волосы, действительно отросшие за последнее время, упали волнами на подушки. В последний момент, прежде чем улечься и попробовать заснуть, Абигайль отключила будильник, вспомнив, что отныне ей не придется настолько рано вставать. Она давно просыпалась сама утром, когда удавалось отдохнуть раз в неделю в воскресенье. В остальные же дни жителей будил сигнал о начале нового рабочего дня. Вновь проявление тренировки дисциплины и ощущения времени. Поэтому Абигайль совершенно не беспокоилась, что проспит встречу с Корвусом. Что ей не давало сомкнуть глаз, так это последние оставшиеся часы до Жатвы. Однако в глубинах разума появилась мысль, которая успокоила бушующую внутри бурю: если на церемонии выберут кого-то из них двоих, то они сделают все, чтобы выжить и вернуться. Даже если придется в один момент убить всех своих союзников. Абигайль проснулась незадолго до сигнала, который ознаменовал начало нового дня и окончание комендантского часа. Приняв душ, девушка привела себя в порядок и принялась переодеваться, выбрав свою любимую одежду. Майка, за ней толстовка и брюки, которые видели не один поход к озеру или в лес недалеко от него. На ноги Абигайль надела удобные сапоги и спустилась вниз по лестнице, покинув комнату. На кухне уже переговаривались между собой мать с отцом, выражая желание, чтобы их дочь отправилась на Игры и принесла победу, которая вознесет Дистрикт 2 на пьедестал лучшего среди остальных, обогнав столь ненавистный Дистрикт 1, который был практически вторым Капитолием. Услышав шаги, Андроникус и Роуз повернули голову в сторону стоящей у входа на кухню Абигайль. Брови матери слегка взметнулись кверху, в то время как отец выглядел совершенно спокойным. —Решила утром прогуляться?—только и спросил он, устроившись на стуле поудобней и сделав глоток кофе, в который было добавлено козье молоко. Вкус выходил довольно специфичным, однако ему нравилось. —Да, недалеко от города и вернусь. Ведь нужно подготовиться к церемонии. Я скоро буду, я ненадолго. —Хорошо, только правда недолго, Абигайль! У меня возник вариант, как красиво в этот раз заплести тебе волосы, будешь самой неотразимой! Насчёт платья не беспокойся, я все приготовлю к твоему приходу,—мать улыбнулась, с мягкостью глядя на дочь, которую готовила уже в который раз на Жатву. —Конечно, мам. Когда-то и она сама была такой, только в мыслях было больше страха и волнения, ведь Игры только начинались и первые года были сплошь жестокими, что даже лояльные жители с содроганием представляли себя на арене. Сейчас же времена изменились. Абигайль подошла к родителям и поцеловала обоих в щеку. —Я скоро вернусь. Она чуть ли не бегом направилась от дома к выходу из города, встречая те же дома и наблюдая знакомые лица, которым приходилось работать и во время Жатвы, а также Абигайль увидела, как несколько механиков направились в сторону Дома Правосудия, наверняка для того, чтобы везде настроить аппаратуру и подготовить площадь для проведения церемонии. Сама площадь в Дистрикте 2 была большой и довольно презентабельной, в отличие от более бедных дистриктов. Мрачный вид, внушающий уныние, был у Домов Правосудия в Дистриктах 11 и 12, где Жатву воспринимали как конец для двоих его жителей, ведь дальше будет в большинстве случаев лишь смерть. Ужасно. Столько трибутов погибали в самом начале только потому, что не учились даже себя защищать как следует. Очередная несправедливость Капитолия. Абигайль прошла мимо тех самых домов, напоминающих скалы, и вышла по старым железнодорожным путям к выходу из города, вскоре добравшись до озера. Послышались звуки колес и девушка обернулась. Через ворота въезжали группы миротворцев, которых направили сюда для предотвращения беспорядков, хотя они были возможны где угодно, но только не в Дистрикте 2. Откуда, когда сами хранители порядка обучались здесь неподалеку. Но правила есть правила. Однако, Абигайль не ожидала, что будет въезжать столько миротворцев в город, как будто решили повысить охрану в Доме Правосудия. Девушка задумалась настолько, что не услышала, как ее зовут. —Абигайль! Абигайль, эй! Это я. Эбби. Как только она услышала это прозвище, то обернулась, встретив приближающегося к ней Корвуса с улыбкой. —Если бы произнес еще раз, то я бы по привычке ударила тебя в живот. —Конечно, конечно. Особенно сейчас. Корвус добродушно усмехнулся и легко поцеловал Абигайль, затем взял ее за руку. —Ты тоже слышала, да? —Да. Почему так много миротворцев? Их никогда столько не было. Как будто что-то случится сегодня на церемонии. —Может, Капитолий ввел дополнительные меры защиты. Не нам здесь решать, к сожалению. —Верно… Девушка рассмотрела парня, и увидела, что он оделся также удобно, как и она, а его майка облегала тело, выдавая пресс, что он успел приобрести за все время тренировок. Если такой трибут, как Корвус, окажется на Играх, то ставок на него будет сделано немало. Впрочем, сама Абигайль выглядела такой же подготовленной. —Ладно, пойдем. Еще успеем об этом всем подумать. А пока я хотел бы не думать ни о чем. Только покой. Корвус протянул руку и девушка охотно ее приняла. По пути к озеру они переговаривались о том, как Абигайль вчера провела вечер и парень был рад тому, что наконец вернулся ее отец и вся семья собралась вместе. Не раз она говорила Лиз и Мейс о том, что она редко видит отца, а Корвус тем временем всегда вслушивался в их разговоры, стараясь себя при этом не выдать. Они спустились по знакомой тропе вниз, выйдя к сверкающему, словно сапфиры, озеру, которое будто приветствовало их, напевая свою тихую песню. Абигайль и Корвус прошли дальше по берегу, разговаривая о чем угодно, но только не об Играх. Они и так были на слуху, каждый день ради них они и тренировались. А теперь, когда Игры стали для них бессмысленными, вовсе не было желания даже их упоминать. Двое лучших студентов Академии оказались теми, кто не желал стать трибутом ради «защиты чести Дистрикта 2», как говорили учителя в школах и тренеры в самой Академии. Абигайль предложила присесть у берега озера и Корвус направился за девушкой следом, согласившись с ней. Они бы так пробыли здесь до самого вечера и затем вернулись в город, где чествовали бы избранных трибутов. Они присели на мягкую траву, взглянув на солнечные блики на водной глади. —Нам нужно будет скоро возвращаться,—подала голос Абигайль.—Жатва начнется в два. —Побудем здесь еще немного. Хочу насладиться этими минутами спокойствия, прежде чем меня одолеет волнение. —Из-за чего?—девушка обратила озадаченный взгляд на Корвуса.—Думаешь, никто не захочет быть вместо тебя, если избранным окажешься ты? —Даже если и вызовется доброволец, то я все равно буду волноваться. За трибутов. Игры с каждым годом становятся опаснее, и не всегда выигрывает кто-то из нашего Дистрикта. А это значит, что никто может не вернуться домой,—парень на пару мгновений умолк, тяжело вздохнув.—Мы ведь знаем почти всех ребят, и видеть, как кто-то из них умирает…Будет тяжело. —Я не смогу смотреть на то, как убивают Лиз или Мэйс. Я и не буду. —Зато посмотрела бы, как захлебывается кровью Далия Ганн?—Корвус не сдержал усмешки. Абигайль слегка пнула его локтем в плечо, подняв уголки губ кверху в легкой улыбке. —Очень смешно. Но не буду скрывать, что да, посмотрела бы. Тем более это возможно, если она выступит добровольцем. На тренировках и тестах она была далеко не лучшая. —Но вполне еще способна выжить. —Да, но победить? Сомневаюсь. Они прислушались к тишине, что дарила умиротворение и покой, которых так не хватало. Корвус прилег на траву и похлопал по месту рядом с собой. —Ложись рядом. Хочу запомнить эти мгновения. —Их еще очень много впереди. —Абигайль, пожалуйста. Девушка устроилась рядом с юношей, положив голову на его грудь, где колотилось влюбленное сердце. Солнце показалось из-за гор, оповещая о том, что осталось совсем немного до начала церемонии. Теперь это был рассвет Жатвы, и что она принесет не знал никто. Полежав еще некоторое время, которое пролетело незаметно, Абигайль приподнялась на траве, явно не желая уходить. Но выбора не было. —Нам нужно идти. Меня радует, что эта церемония хотя бы для нас последняя. —Прекрасные 18 лет так быстро наступили. Не верится. —Смейся, смейся. Скоро тоже исполнится уже. —И сразу мысли о свадьбе? —Ты невыносим,—Абигайль уже не сдерживалась и засмеялась. —За это меня и любишь. Корвус легко коснулся губ девушки, затем встал на ноги и протянул ей руку. Она вложила свою ладонь в его и принялась отряхиваться от травинок, прилипших к одежде. Парень вытащил одну, которая оказалась прямо в волосах Абигайль. —Вот так. Пойдем. Они вернулись к старым железнодорожным путям довольно быстро, затем прошли к воротам, обратив внимание, что миротворцев стало еще больше. Люди на улицах уже вовсю работали, каждый занимался своим делом, а также родители подбирали детям подходящую одежду для явления на церемонию. Корвус проводил Абигайль почти до самого ее дома, не отпуская ее руки за все это время. —Увидимся у площади. Мы придем с Лиз и Мэйс туда где-то за полчаса до начала. —Хорошо, буду ждать тебя там. До встречи, Эбби. —Я тебя сейчас уничтожу. Прямо здесь. Парень засмеялся, любовно убрав прядь волос девушки, упавшей ей на глаза. —Прости, прости. Абигайль не сдержалась от смеха и затем ее губы коснулись уст Корвуса. В этот момент входная дверь дома открылась и показался Андроникус, желавший немного развеяться перед тем, как будет собираться в дорогу. Он увидел в один миг, как его дочь поцеловала сына заместителя мэра. —О, Корвус! Рад встрече! Абигайль на секунду замерла, после этого медленно обернувшись. —Отец, как неожиданно. —Я тоже рад встрече, мистер Джексон! Наконец вы вернулись домой,—Корвус в один момент приобрел иное выражение лица, более холодное и сдержанное, но не лишенное его природного шарма. —Да, только ненадолго. Скоро вновь придется оставить Дистрикт. Важные дела. —Понимаю. Абигайль уже понимала, как внутри радуется отец тому, что увидел их с Корвусом вместе. Но мысли о приближающейся Жатве ворвались в разум и все остальное казалось уже не таким важным. —Что ж. Увидимся у площади, как я и говорила. —Конечно. До встречи. Корвус кивнул на прощание отцу, а девушке оставил поцелуй на щеке. Абигайль улыбнулась, провожая парня взглядом, затем переведя взгляд на отца, глаза которого сверкали хитростью. —Ничего не говори. —Я позже скажу. А пока иди собираться, Жатва начинается уже через три часа. Абигайль благодаря матери стала невероятной красавицей, и едва она взглянула на себя в зеркало, как у неё пропал дар речи: длинные волосы были причесаны и верх заплетен в косы, которые переплетались между собой словно змеи, а сами локоны были слегка завиты, легкий макияж подчеркивал ясные серо-голубые глаза, платье же оказалось темно-красным. Цвет Дистрикта 2. Сделав последние приготовления, Абигайль волнительно перебирала руками складки платья, ожидая мать с отцом, пока те переоденутся. Вскоре показались Андроникус в костюме, напоминающим тот, который предпочитал носить президент Сноу, состоящий обязательно из белоснежной рубашки, и Роуз, решившая надеть легкое светлое платье. Вся семья вышла из дома, слегка волнуясь, как и каждый раз перед таким важным событием. Только в этот раз у Абигайль не было никакого предвкушения внутри, только беспокойство. Она увидела подруг и указала на них родителям, сказав, что они пойдут уже вместе к площади. Обе девушки выглядели невероятно: темные волосы Мэйс прекрасно сочетались с ее зеленым платьем по колено, а Лиз убрала свои непослушные локоны в хвост, став более хрупкой на вид. Но обе при этом оставались обученными профи, как и сама Абигайль. Девушка поспешила их обнять, обвив их плечи, и они последовали тому же примеру, словно уже предполагая, что им придется расстаться. —Подождем еще кое-кого, девочки. Он сейчас подойдет. —Кажется, мы знаем кто,—Мэйс и Лиз переглянулись, подумав явно об одном человеке, а точнее об одном парне. Спустя пару минут показался Корвус. Он выглядел необычайно элегантно и на удивление более просто, чем во все прошлые церемонии, его белая рубашка с закатанными рукавами выглядела будто слегка изношенной. Вполне возможно, что он ее носил в свое свободное время от тренировок и учебы. Черные волосы были причесаны и убраны в хвостик. Парень без стеснения подошел к девушкам, легко и непринужденно улыбаясь при этом. —Привет, девочки. Выглядите прямо потрясающе. —Как и ты, Корвус,—сказала не без удивления в голосе Лиз, осмотрев Корвуса снова.—Ну что ж. Идем на регистрацию? —Да, пошли,—Абигайль бросила взгляд на площадь и увидела, сколько внутри неё миротворцев, словно здесь собрались целые толпы мятежников и они ждут нужного момента, чтобы взорвать все вокруг. Как и всегда, девочки становились на одну сторону, а мальчики на другую. Палец, откуда у Абигайль взяли каплю крови для подтверждения личности, до сих пор болел, словно иголка осталась под кожей. Неподалеку стояли Лиз вместе с Мэйс и осматривались по округе, отметив, как и остальные, что на сцене еще не появился мэр. Наконец он показался, выглядя не менее взволнованно, чем все остальные здесь. Поправив рукава пиджака, он начал, как и каждый год, ведать историю о Темных временах, о восстании, о том, что Дистрикты платят за свое неповиновение и если вновь повторится подобное, то Капитолий уничтожит все и всех, как он сделал в итоге с Дистриктом 13. —И помимо всего этого есть еще важная вещь. Мы празднуем 25 лет с начала Голодных Игр, что означает, что будет нечто большее в этом году, а именно проведение Первой квартальной бойни! Голос из микрофона стал внезапно слишком громким. Первая квартальная бойня на 25-е Игры? Это означало, что именно так в Капитолии назвали «юбилей» с момента завершения войны и установления мира. И они будут его праздновать каждые 25 лет, судя по дальнейшим словам мэра. —И, раз эти Игры, как и дальнейшие Игры квартальной бойни будут особенными, то и правила становятся такими же особенными. Вместо выбора трибута из чаши со списком имен будет иное,—мэр развернул бумажку, которую до этого достал из держащего в руках конверта с изображением герба Панема.—На Жатве 25-ых Игр жители дистриктов сами изберут путем голосования того, кто будет представлять их и бороться за честь и самоотречение. Абигайль взглянула на подруг, затем на других девушек, с которыми она училась, среди них стояла совершенно расслабленно Далия Ганн и услышав о том, что трибутов выберут путем голосования побудило ее легко улыбаться. Какая самоуверенность. Когда взгляд коснулся Корвуса, стоящего впереди среди старших мальчиков, он выглядел сильно обеспокоенным. Теперь точно неизвестно, кто отправится на Игры. Тем временем мэр дал распоряжение выдать каждому листок и карандаш, где будет написано имя достойного, по мнению жителя, трибута. Когда листок оказался в руках Абигайль, то поначалу она задумалась о том, чтобы не писать ничего, но понимала, что это мало поможет. И она приняла решение вписать имя Далии Ганн. Это самое меньшее из зол. Когда все сдали листки, их поместили в чаши и затем стали подсчитывать. Прошло более получаса, прежде чем мэр и его заместитель с помощниками со всем закончили. Вот показались два одиноких листка, внутри которых имена, набравшие больше всего голосов. Абигайль затаила дыхание, как и все присутствующие на площади. Ее глаза коснулись Корвуса, который в этот момент взглянул на девушку. Одними губами он произнёс:«Все хорошо». Но Абигайль знала, что это не так. Мэр раскрыл первый листок. —По традиции дамы вперед. И первым трибутом от Дистрикта 2 становится… Весь мир потерял краски, ведь там было не имя Абигайль. А другое, то, которое она боялась услышать. —Мэйс Лур. Удивленный вздох прокатился по всей площади. Да, Мэйс была далеко не худшей студенткой Академии, но не такой, как Абигайль, которая могла выиграть Игры. Обернувшись, она обратила внимание на стоящую позади Далию с широкой ухмылкой. Это она. Она написала имя Мэйс. Недолго думая, прежде чем Мэйс оказалась у сцены, к ней направилась Абигайль и по пути она произнесла те слова, которые раньше она бы сказала с азартом и гордостью. —Я хочу участвовать в Играх! Я доброволец! И в этот миг сердце Корвуса пропустило удар и он понимал, что отныне его любимая девушка стала трибутом Дистрикта 2. Мэр не стал ничему препятствовать, прекрасно зная, кто вызывался вместо Мэйс Лур. —Давайте поприветствуем нашего добровольца! Абигайль Джексон, пожалуйста, прошу на сцену.