The Hunger Games: The First Spark of Fire

Поезд плавно остановился на станции. Ее перестроили, расширили и сделали роскошней, так как во времена первых Игр ее возвели для привоза трибутов, к которым относились хуже, чем к животным в капитолийском зоопарке. Настолько жизни избранных людей погибать на арене были для Капитолия не важны. Сейчас же все изменилось, словно пренебрежения и даже отторжения со стороны жителей столицы никогда не было. Теперь каждого трибута, прибывшего в Капитолий, чествовали и ждали с нетерпением, словно прибыли самоотверженные герои, спасающие каждый год единство всей страны. И самое страшное, что многие уже действительно так считали или начинали склоняться к подобным мыслям, глядя на прошлогодние Игры или двухгодичной давности. Абигайль взглянула на видневшиеся высокие здания, тянущиеся к небесам все выше. Уже скоро жители города смогут увидеть горы, которые окружают Капитолий, словно защитный барьер. Это напомнило Абигайль и Корвусу их собственный дистрикт, который был окружен горными хребтами. Оба пытались быть отдаленными от остальных, думая прежде всего о себе. У Капитолия и Дистрикта 2 находилось здесь уже немало общего. Телекамеры ничуть не преувеличивали великолепия самого города. Темные Времена уже давно прошли, уже более 25 лет как настал мир, и Капитолий действительно восстал из пепла, в особенности с новым молодым и амбициозным президентом. Ни одна камера не смогла бы передать такое величие и уже наглядную роскошь. Машины, намного новее, чем ещё пару лет назад. Люди, которые все меньше походили на жителей дистриктов и уже постепенно забывающие, что такое голод, особенно каков голод за стенами города. Некоторые девушки и юноши были с окрашенными в яркий цвет волосами, в то время как более взрослые мужчины и женщины предпочитали ту строгость, что была перед Темными Временами. Для них такая яркость была сродни дикости. Корвус выглянул в окно и его лицо стало достаточно заметным, чтобы капитолийцы сразу же обратили внимание на него. Они давно узнали сам поезд и принялись возбужденно указывать на него. Уже не первый год масса людей приходила на станцию заранее, ожидая трибутов. —Вот они! Толпа мигом загудела, начав аплодировать прибывшим трибутам. К тому же, они оба из лучших студентов Академии, из Дистрикта 2, а это означало, что есть неплохие шансы победить. Наверняка кто-то из них уже поставил на победу Корвуса или Абигайль. Раньше ставок не было вовсе, ведь сами Голодные Игры перестали интересовать жителей столицы, пока не произошли 10-е Игры. После них все начало меняться. Доктор Волумния Галл распорядилась насчёт улучшения арен и ловушек, помещенных внутри, и их с энтузиазмом приветствовали. Но больше всего приветствовали её юного протеже, который помог самому бедному дистрикту победить. Кориолана Сноу. Теперь же он президент, и организацию Первой Квартальной Бойни он взял на себя. Главный распорядитель же исполнял его указания. Такие Игры должны были стать незабываемыми, чтобы Вторая Квартальная Бойня была более ожидаемой. А значит Первая обязана выйти безупречной. Жители Капитолия продолжали аплодировать, кто-то свистел, кто-то восторженно кричал, желая рассмотреть поближе своих фаворитов, тех трибутов, кто действительно может победить. Люди считали, что только Дистрикт 1 способен противостоять им. Никто не думал в сторону того же Дистрикта 8 или Дистрикта 10. Однако ходила молва и о Двеннадцатом. С тех пор, как он выиграл в последний раз прошло много лет, и мало кто задумывался о том, что кто-то из трибутов сможет повторить успех. Но появился доброволец, причём молодой юноша, а не мальчишка, едва достигший возраста допущения участия в Играх. Да и девушка была из тех, кто мог очаровать своими поступками и храбростью. И внешне она была хороша собой. Поезд остановился, двери вагона раскрылись и показались Корвус и Абигайль, ярко улыбающиеся столь большой толпе. Леон перед выходом посоветовал им держать лицо, но при этом выглядеть дружелюбными. —Показывайте радость, что избрали именно вас. И говорите о том, как хотите увидеть арену. Но при этом не забывайте о том, почему вы здесь, и о своих близких. Не смотритесь полнейшими машинами-убийцами. Меньше людей проникнется. А теперь вперед. Наверняка среди людей есть спонсоры. Эти слова побудили Абигайль махать рукой ещё более активно и отвечать улыбкой на восторженные крики толпы. Каждый хотел увидеть трибутов ближе, поэтому то и дело один толкал другого. Корвус легко улыбался, но держался на расстоянии, что привлекало внимание лишь больше. Телекамеры были наставлены на него, затем вернулись к Абигайль. Толпа была на грани истерики от того, что они видели лучших из лучших в Дистрикте 2. Из поезда вышли Леон и Гриффин, которых поприветствовали не менее бурно, так как они одни из самых ярких победителей, а Леон и вовсе запомнился своей расчетливостью, жестокостью и обаянием. Поэтому его, вероятно, хотели видеть ментором. Абигайль смотрела в окно машины, пока их вместе с Корвусом везли в Центр преображения, место, где даже трибут из бедного дистрикта превращался в чуть ли не жителя Капитолия. При президенте Сноу Центр стал оборудован еще более новыми технологиями, а сам вид внушал не меньшую роскошь, чем остальные здания. Лучше выглядели лишь сам дворец президента и Тренировочный Центр с общежитием для трибутов, который построили после победы Мэгз Флэнаган на 11-ых Играх. И все это была также инициатива нынешнего президента. Он желал, чтобы условия для тех, кто отдает свою жизнь на арене были лучше, и он запросто добился одобрения нововведений. Они возвращали интерес Капитолия, и позволяли контролировать дистрикты без запугивания. Но Абигайль понимала, что это все равно именно это. Корвус так и вовсе считал, что это хуже показательных казней. Они говорили об этом немало до приезда в Капитолий, но так, чтобы их не смогли подслушать, разумеется. Как только Абигайль вышла из машины, её проводили внутрь Центра и она поняла, что останется здесь на многие часы, несмотря на её происхождение в Дистрикте 2.

***

Снова от боли Абигайль сцепила зубы, смотря на капитолийца, который вырывал оставшиеся волоски на ее теле, чудесным образом избежавшие своей участи. Его взгляд выражал сосредоточенность и негодование одновременно, и то и дело он причитал себе под нос, как он мог столько всего пропустить. Наконец мучения прекратились. —Прекрасно, прекрасно! Даже для Дистрикта 2 ты необычайно ухожена. Было немного волос, но теперь все идеально. Аврора, Аурелия! Помойте ее ещё раз теперь, прежде чем отправить к стилисту! Тигрис не привередлива, но лучше отправить ее трибута в лучшем виде. Две сестры, не брезговавшие золотом в волосах и на коже, принялись снимать накидку с Абигайль, которая согревала тело между процедурами. В Центре она провела без малого уже больше часа, помощники стилиста все пытались сделать из девушки настоящий идеал. Конечно, это было связано с тем, что Дистрикт 2 привлек внимание и произвел фурор в том, что один трибут заступился за другого. Уже не один год избранные на Жатве шли в сторону сцены сами, и при этом с гордостью во взгляде. Накидка была снята, и Абигайль почувствовала холод, который блуждал по комнате и не собирался щадить ставшую чувствительной кожу. Аврора взяла губку, как и Аурелия, и обе отправили девушку в душевую. Пока лилась горячая вода, обе помощницы натирали все участки ее тела так, что малейшее прикосновение приносило боль. Еще никогда Абигайль не была настолько чистой. Словно пытались избавиться от ее принадлежности к дистриктам и оставить только капитолийское. Невольно она вспомнила отца, который как раз был родом отсюда. Абигайль стало не по себе от своих мыслей. —Аврора, оботри ее лосьоном, а то кожа аж вся покраснела. Бедняжке наверняка больно даже от того, что ты касаешься ее ногтем. Голос помощницы только сейчас показался Абигайль немного писклявым. Или ей так только показалось. Помощницы оставили в комнате Абигайль одну. Она смотрела на эти, казалось, сужающиеся стены, на стол, где ее не единожды осматривали на наличие волосков. Тонкая накидка хоть как-то согревала, а кожа уже успела успокоится. В один момент открылась дверь и явила себя женщина невероятной красоты и при этом в ней читалась скромность. То, чего не было у ее помощников. Женщина осмотрела ее мельком и после приветливо улыбнулась. И эта улыбка была искренней, а не вежливой. —Здравствуй, Абигайль. Я Тигрис, твой стилист. Прости, что опоздала, я не должна была тебя заставлять ждать. —Ничего. Мне требовался отдых после стольких процедур. И мне еще повезло, не представляю какого тем, кто из других дистриктов. Насчет Двенадцатого и то страшно представить, что они переживают. Их скорей всего до сих пор очищают от грязи, даже от той, которой нет. Абигайль произнесла последние слова тише, все же опасаясь реакции Тигрис, но женщина лишь кивнула, прекрасно все услышав. Она считала также, как и Абигайль. —Ну, ты из Второго, поэтому тебе действительно повезло. Наши помощники не щадят никого, у кого даже ногти отросли чуть длиннее положенного,—Тигрис усмехнулась, пытаясь разрядить обстановку.—Давай посмотрим на тебя сначала. Я подойду ближе, ладно? —Хорошо, конечно. Тигрис направилась к Абигайль и довольно внимательно принялась ее осматривать. —У тебя красивые выразительные глаза. У некоторых девушек здесь я видела такие. Интересное совпадение. —Может, и не совпадение,—с чего-то Абигайль решила рассказать о себе больше. Словно она невероятно гордилась собой, этой своей частью.—Мой отец родом отсюда. Из Капитолия. Женщина удивленно подняла светлые брови кверху, которые сливались с ее практически бледной кожей. —Вот как? То есть, сложись все иначе, ты бы смотрела Игры, а не участвовала в них. Прости, если я этим могла тебя задеть. Абигайль попыталась сгладить эту возникшую неловкую ситуацию, улыбнувшись Тигрис. —Все хорошо. К тому же сейчас это и неважно. Я трибут и этого не изменить. Тигрис с сочувствием взглянула на девушку, коснулась ее плеча. И по ее глазам она словно извинялась. —Я заметила, что твои волосы были уложены, хоть ты их и причесала. Прекрасная работа, до сих пор заметна. —Это мама. Она приводила меня в порядок на Жатву. —У нее умные руки и есть утонченное чувство стиля! Пойдем. Нам есть что обсудить. Абигайль проследовала за своим стилистом в зал с мягкими диванами и креслами, посередине стоял низкий столик. Одна из стен была прозрачной и выходила на город. Солнце скрылось за облаками, затем стояла выглянуло, словно стесняясь того, что видит. Тигрис присела на диван, за ней следом Абигайль и на удивление девушки она все больше чувствовала себя уютно здесь. И это ощущение только усиливалось. —Ты хочешь есть? Здесь есть кнопка сбоку у столика, можешь выбрать блюдо и оно появится тут же. Новая разработка по распоряжению президента. Абигайль уловила странную нотку в голосе Тигрис. И только теперь она осознала, что Кориолан Сноу ее родственник. Если она не ошиблась, то двоюродный брат. —Вы так говорите о нем, словно не рады тому, что он делает. —Я рада. Правда. Он старается сделать все возможное для всего Панема. Для Капитолия он и вовсе отдает всего себя. Да… По глазам Тигрис было ясно, что она хотела поговорить о чем-то другом, словно ей тяжело лишний раз даже говорить о президенте. Это озадачило Абигайль, ведь семья Сноу была сильна и едина. По крайней мере, так передавали новости и камеры. —Что ж. Я, пожалуй, поем. Заодно попробую какова еда здесь. Все же в дистрикте иначе, хоть еды у нас дома было вдоволь. Абигайль нажала на кнопку сбоку столика и он раскрылся, явив полку с горячим обедом. Индейка с печеным картофелем и овощами, булочки аккуратной формы, словно они были ненастоящие, а на десерт шоколадный кекс, который в Дистрикте 2 для многих жителей был редкостью на столе. Но не для Абигайль. Она с аппетитом принялась есть, подмечая про себя, что вкус еды был более ярко выраженный. И девушка задалась вопросом: Почему? Их семья далеко не последняя в Дистрикте и тем не менее еда с тессерами для них была другой. Для Капитолия же все иначе. Все лучше. Даже для дистриктов, ближайших к столице, считают другими. В один момент кисло-сладкий соус, которым была полита индейка показался Абигайль горьким. Она подняла глаза на Тигрис, проглотив кусочек мяса. —Прости, что ем в тишине. Мне просто так привычней. —Ничего, все в порядке. Я знаю, что в Академии вам не просто. Только и учат, как выживать на Играх. Строгая дисциплина и не менее строгие требования,—Тигрис присела удобней, расслабившись окончательно в компании Абигайль. Она легко улыбнулась и во взгляде мелькнуло сочувствие. —Да, верно. Только скорей учат как выжить с оружием. Словно нельзя иначе,—Абигайль опустила голову, принявшись доедать свой обед. —Хорошо. Итак, Абигайль. Ты знаешь, что всегда перед Играми есть интервью с трибутами, чтобы зрители узнали их поближе. И с этого года Распорядители Игр вместе с президентом Кориоланом Сноу решили ввести кое-что еще. Это сблизит трибута и зрителя еще больше, а также покажет насколько каждый избранный представитель своего Дистрикта важен,—Тигрис сцепила руки в шелковых перчатках в замок.—И я со своей коллегой Фабрицией, которая является стилистом твоего земляка Корвуса, обсудили варианты для ваших костюмов на Парад. Абигайль приподняла брови кверху, не ожидая того, что трибутам придется еще и наряжаться. —Костюмы? Прямо как на показ. —В какой-то степени так и есть. Всем стоит увидеть с какой гордостью каждый представляет свой дистрикт. И эта традиция закрепится и стилисты будут представлять каждого трибута в его лучшем виде. По крайней мере, я надеюсь,—Тигрис улыбнулась, и Абигайль показалось, что эта улыбка была вынужденной. Будто что-то внутри заставляло ее так говорить. —Что ж. Тогда не покажешь как мы будем с Корвусом выглядеть? Хотелось бы увидеть. Тигрис улыбнулась шире, потянувшись к скромной на вид сумке, но сделанной со вкусом, и явно из дорогой кожи. Даже не вся элита второго Дистрикта могла себе позволить подобное. Она протянула папку Абигайль со всеми набросками и финальным вариантом в ожидании того, что та скажет. —Ух ты,—не сдержалась девушка от восторга, принявшись рассматривать платье, в котором она выйдет в свет. Костюм был продуман так, чтобы явно не оставить и самих трибутов неравнодушными, что уж говорить о зрителях. Элементы с легкими доспехами, которые отражали натуру Дистрикта Два привели Абигайль в восторг. —И это мне? Невероятно. Не думала, что будет настолько красиво. —Знаю, знаю. Парад будет незабываем для всех, я в этом уже могу быть уверена. Тигрис прозвучала так, словно говорила о чем-то ином, но Абигайль не рискнула спросить. Словно она и так уже знала больше, чем нужно, глядя на саму сестру президента. Все трибуты на новом скоростном лифте спустились на нижний этаж Центра преображения. Стилисты то и дело не оставляли их костюмы и постоянно проверяли, чтобы все было безупречно. Абигайль облачили в прекрасное темное платье со скромным вырезом на ноге и надели высокие сапоги, достающие до самых колен. На груди был на вид настоящим боевой доспех, хотя, конечно же, он едва ли смог бы уберечь от стрелы, не говоря уже о пулях; также на руках присутствовали наручи, а на сапогах металлические пластины. Словно Абигайль отправляли на поединок, а не на Парад. Тигрис объяснила свой выбор костюма тем, что Дистрикт 2 известен не только добычей тех же различных минералов и строительством, но и весьма боевым нравом каждого трибута, кто родом оттуда. В Капитолии, да и везде, прекрасно знали об Академии профи, поэтому доспехи указывали именно на это. Абигайль поправила прядь волос, которая случайно выпала из прически и ее решили оставить. Со слов Тигрис, это подчеркивало внутреннюю мягкую натуру девушки. Сама же прическа была довольно легкой с закрученными локонами, закрепленными сверху, а на лбу красовался венец, сочетающейся с доспехами весьма гармонично. Макияж же был простым, Абигайль накрасили губы бордовым блеском, а на глаза нанесли золотистые тени. —Ты прекрасно выглядишь! Настоящая воительница,—Тигрис легко улыбалась каждый раз, глядя на Абигайль. Та отвечала ей такой же улыбкой. По задумке Распорядителей трибуты на церемонии открытия должны соответствовать занятию дистрикта, из которого они происходили, и стилисты постарались на славу, по крайней мере Абигайль сразу различала каждого. Мимо нее прошел парень явно из Седьмого: его штаны полностью имитировали кору дерева, а сам вид напоминал работников на лесопилке. Вдали мимо девушки из Четвертого, которую облачили в платье, сделанное полностью из рыболовных сетей, прошел Корвус и у Абигайль от того, как он выглядел перехватило дыхание. Изысканный костюм темно-синего цвета был также с элементами доспехов, а белая рубашка была украшена золотыми узорами. Длинные волосы юноши оставили нетронутыми за исключением лишь того, что их слегка завили. Корвус явно заметил Абигайль, так как не смог скрыть своего восхищения приоткрывшимся ртом. Его стилист Фабриция вместе с ее помощниками сопровождали юношу, и они были на грани истерики от будоражащей их радости от того, насколько невероятные костюмы они разработали для своих трибутов. Он выделялся среди остальных, и все точно были уверены, что больший фурор произведут именно они. —Хотя я видел Ленор и Тобиаса из Двеннадцатого,—прошептал Корвус Абигайль на ухо, подойдя к ней почти вплотную, пока стилисты переговаривались друг с другом,—их внешний вид также вышел очень запоминающимся. —И чем же? —Их костюмы словно пылают изнутри. Красный цвет вместе с черным как будто намекает, насколько они оба огненные. —Надеюсь, ты ничего такого не сказал им?—Абигайль приподняла бровь, зная Корвуса лучше кого-либо другого. —Конечно да,—засмеялся парень, едва заметно коснувшись локона девушки.—Ты же знаешь, что не стал бы. Все же отношения с ними я портить не хотел бы до Игр. Абигайль вдруг вздохнула. —Если бы все было иначе…Мы бы смотрели на них только как на возможных друзей, а не как на соперников. К ним подошли Тигрис и Фабриция, предвкушая ликование толпы, когда они увидят таких представителей Дистрикта 2. Осмотревшись вокруг Абигайль поняла, что они не просто как будто в подземном помещении, а в конюшнях. Причем эти конюшни были довольно большими, и наверняка со временем их расширят. Миротворцы появились довольно неожиданно и встали по обеим сторонам от массивных дверей. Пару мгновений и в поле зрения трибутов появились колесницы, запряженные четверками лошадей. Их выводили с осторожностью, но при этом не было видно, чтобы животные пугались толпы людей. Дрессировщики вели их за собой, причем проверяя, чтобы лошадь шла и не сбивалась с пути. Стилисты принялись объяснять своим трибутам, как встать в колеснице и где держаться, чтобы случайно из нее не выпасть. Для каждого дистрикта была своя квадрига и соответствовала цветам костюмов. Для Второго подготовили золотистого цвета, слегка сверкающую. —Немного напоминает пламя. Совсем немного,—сказала Абигайль, рассмотрев квадригу. —Мы самые лучшие, поэтому и золото,—Корвус коснулся руки девушки, успокаивая ее. Он знал, насколько для нее происходящее волнительно, хоть она и одна из лучших выпускников Академии. Пару трибутов принялись забираться в колесницы, стилисты поправляли им одежду, чтобы все выглядело перед выходом идеально. Тигрис и Фабриция ободряюще улыбались Абигайль и Корвусу и их теплое отношение к ним было более чем ощутимо, что Корвус не сдержался и подарил улыбку в ответ. Затем женщины отошли в сторону и о чем-то заговорили друг с другом. —Интересно, как бы оценил нас Леон. Хотя, я бы предпочел не знать,—тихо произнес Корвус. —Почему это? —Он явно сказал бы, что мы затмим его уже на этом этапе. Абигайль не сдержалась от смешка, представляя его шуточные возмущения. —Кстати, а сам Леон не придет? Обычно менторы всегда наставляют,—она осмотрелась по сторонам, и не увидела ни его, ни Гриффина. —Вероятно, решили посмотреть Парад вместе с остальными. Такое событие. Заиграла музыка, даже слишком торжественная для церемонии. Ее было отлично слышно в конюшнях, в то время как снаружи наверняка можно было и оглохнуть. Организаторы явно хотели произвести впечатление масштабности, тем более, что парад трибутов был нов для самих трибутов и для зрителей. Массивные двери, которые продолжали стеречь миротворцы, раскрылись и открыли вид на улицу; с обеих сторон уже собрались толпы людей, в невероятном предвкушении ожидая того, как будет выглядеть парад. Вдалеке, едва различимо, виднелась Круглая площадь. Как предположила Абигайль, скорей всего колесницы остановятся там. Первыми выехали трибуты Дистрикта 1, облаченные в костюмы, полностью вышитые алмазами, словно они и состояли из них. Белоснежные лошади, покрытые чем-то блестящим, потянули их квадригу вперед. Толпа снаружи разразилась овациями и радостными криками. Абигайль и Корвус были следующими. Копыта коней, которых слегка позолотили, отдались легким эхом в ушах девушки. Едва трибуты выехали как на улицу, как люди восторженно ахнули, заревели с восхищением и закричали со всей силы: «Дистрикт 2, Дистрикт 2!». Небеса тем временем обратились в сумерки и при свете поставленных прожекторов блеск доспехов Абигайль и Корвуса, казалось, затмевал трибутов Первого с легкостью. Кто-то рассмотрел на нагруднике Абигайль крылья и с этого толпа начала имитировать руками полет. Все больше взглядов обращались в сторону Дистрикта 2, даже когда появились трибуты из Четвертого, а затем из Седьмого и Десятого, где девушка с темными волосами поразила прической, напоминающей рога, да и она сама выглядела просто неотразимо. Однако внимание получили не только Абигайль и Корвус, которые широко улыбались и держались за руки в открытую, произведя этим фурор, но и трибуты из Двенадцатого. Они ярко пылали изнутри, вот-вот грозясь обратиться в сам огонь. Их ткань еще и будто искрила, оставляя за собой легкий шлейф. Лица Ленор и Тобиаса сияли отблесками пламени, словно оно догорало и вновь разгоралось с большей силой. Сами же костюмы лишь отдаленно напоминали шахтерские комбинезоны, в то время как Ленор была одета в штаны, обращающиеся при движении в платье, а поверх них широкая юбка с достающим до земли подолом, на которой были вышиты узоры с пламенем и цветами. У Тобиаса присутствовали те же узоры, а также птицы на рукавах. Абигайль заметила огромный экран, показывающий всех трибутов, и она смогла разглядеть в птицах соек-пересмешниц. Корвус сжал ладонь девушки чуть сильнее, отчего она улыбнулась ему нежнее. Это заметила толпа и скандировала теперь одинаково как Двеннадцатому Дистрикту, так и Второму, остальные колесницы были практически забыты. Когда вся четверка трибутов фаворитов принялась шире улыбаться толпе и посылать воздушные поцелуи, капитолийцы начали сходить с ума еще больше и с имитацией полета руками они начали показывать невольно и птиц. После люди принялись забрасывать Абигайль и Корвуса, в позади Ленор и Тобиаса цветами и выкрикивали их имена, желая внимания. Музыка для церемонии оглушала, овации становились лишь громче и это будоражило. Корвус же оставался бдителен и передавал это и Абигайль, которая внутри почувствовала азарт, который давно не испытывала, еще с тех пор, как побеждала в поединках других учеников в Академии. И это не скрылось от Корвуса. Белые розы вдруг были заброшены прямо в колесницу и Абигайль подняла одну из них, почувствовав, как ярко она пахла, перебивая остальные запахи. Оглядевшись, девушка не смогла определить, кто это был, и ей оставалось только поднять цветок кверху, отчего принялись выкрикивать имя трибутов из Второго еще больше. Корвус взглянул на розу и потом на Абигайль. —Знакомо? Тебе так не кажется?—прошептал он. —Кажется. И меня это беспокоит. Но лучше применить ее в дело, чем выкидывать, верно? Корвусу оставалось лишь согласиться. Он сжал руку Абигайль еще крепче. Колесницы въехали на Круглую площадь, где за ними наблюдали самые влиятельные жители Капитолия. Они с особой внимательностью обращали взгляды на Дистрикт 1, затем на Дистрикт 2 и на Дистрикт 12, при этом перешептываясь. Корвус держал руку Абигайль все это время и не хотел отпускать, и, несмотря на то, что рука девушки начала неметь, она и не думала отпускать юношу. Его уверенность передавалась и ей, а также та самая внутренняя сила, что сопровождала их обоих все это время. Вместе их было не сломать. Однако, что беспокоило Корвуса, так это то, что Абигайль так и не выпустила из рук белую розу. Двенадцать колесниц объезжали площадь медленно, чтобы каждый зритель смог рассмотреть каждого трибута. Соседние дома были заполнены людьми, которые глядели на парад с неописуемым восторгом. Лошади направились дальше, подтягивая колесницы все ближе к президентскому дворцу. Музыка церемонии завершилась после звучания фанфар. На балкон дворца вышел Кориолан Сноу, в самом расцвете сил и, как всегда, в алом цвете. Его блондинистые волосы при свете прожекторов казались практически белыми. Прямо как роза, которая была по-прежнему в руках Абигайль. Она сжала стебель крепко, понимая, что эти самые розы могли быть от него. И бутон, прикрепленный к лацкану его плаща все больше навевал на эту мысль. О том же подумал и Корвус. Президент торжественно развел руки в стороны, приветствуя всех. —Здравствуйте, трибуты! Для меня честь видеть, какие отважные юноши и девушки будут представлять свои дистрикты в этом году. А каков был парад! Он останется самым запоминающимся из всех надолго. А теперь, я хотел бы поприветствовать всех вас лично! Его лицо выражало радость, в том числе и за то, что парад прошел даже лучше, чем он предполагал. Однако в его голубых глазах были лишь расчет и холод, несмотря на то, что он легко улыбался, пытавшись расположить к себе. Выйдя за ворота, Кориолан направился к колесницам, кивнув трибутам из Первого и сказав им пару слов. Пройдя же к Дикстрикту 2, Сноу сразу же заприметил белую розу в руках Абигайль. —Как же вам идет белый, мисс Джексон. Намного больше, чем черный,—он мельком взглянул на Корвуса.—Можете сохранить себе эту розу. Кто знает, после вашей возможной победы вы вспомните о ней. А я болею за вас, буду честен. —Вы думаете, что я одержу победу? Есть претенденты, которые и сильнее меня. Я бы не рассчитывала на саму себя полностью. Сноу хмыкнул, улыбнулся шире, ощущая трепет от того, как стойко держала себя Абигайль. —Не скромничайте. Вы вызвались добровольцем ради защиты подруги, это много значит. Желаю вам удачи, мисс Джексон. И пусть она всегда будет на вашей стороне. Камеры приблизили лица президента и Абигайль, выделяя колесницу Дистрикта 2 еще больше. Корвус все это время исподлобья наблюдал за мужчиной, уловив нечто неладное. Словно он чего-то хотел. Юноша подобное видел от своих однокурсников, и не единожды. Только им было не тягаться с самим президентом. Сноу пожелал удачи и Корвусу, отметив его стремление быть лучшим. Он обошел все колесницы, остановившись и у трибутов из Двенадцатого, а затем вернулся во дворец, попрощавшись со всеми. —И пусть удача всегда будет на вашей стороне! Объектив камеры проскальзывал по всем трибутам, однако на экране прекрасно было заметно, что телевизионщики отдавали предпочтение четверке фаворитов. Лица Абигайль, Корвуса, Ленор и Тобиаса с наступлением темноты сияли и сверкали от их костюмов и это определенно притягивало взгляды. Во время национального гимна телевизионщики прошлись по всем парам, и снова возвращались к колесницам Второго и Двенадцатого и следить за ними, пока они объезжали площадь в последний раз и потом скрылись за воротами Тренировочного центра. Как только они закрылись, сразу же Тигрис и Фабриция окружили Абигайль и Корвуса, то и дело вторя о том, как прекрасно они выглядели и поздравляя с блестящим выходом. Другие трибуты смотрели на Второй Дистрикт с восхищением, а кто-то бросал недобрые взгляды. Но только не Двенадцатый. Тигрис помогла Абигайль спуститься, придерживая ее за руку, за ней последовал Корвус. Показались фигуры Ленор Аддерли и Тобиаса Хоторна, на которых другие смотрели также не без зависти, что они выглядели великолепно на параде и проявили себя со всем размахом. —Вы были невероятными сегодня, поздравляю вас!—Ленор была искренней, не проявив ни капли лести. Абигайль видела это и ответила на ее слова с такой же яркой улыбкой. —Спасибо! Вы тоже преуспели. Теперь будут гадать в Капитолии, кто больший фаворит. —Мы вчетвером, что уже понятно,—произнес Тобиас, протягивая руку Корвусу.—Вы и правда были сегодня на высоте. Корвус не раздумывал ни секунды, пожав ладонь своего будущего соперника. Он увидел, что борьба у них будет на равных, и как он говорил сам, портить отношения до арены он не собирался. —Да, и вы тоже. Теперь будут думать, что мы станем соревноваться друг с другом и на тренировках. Поговорив еще немного о параде, пары разошлись, и Абигайль вздохнула, взглянув на белую розу в руке. —Как же я ее сжала…до онемения. Корвус взял ее вторую руку в свою, нежно пройдясь большим пальцем по тыльной стороне ладони. —Оставь ее. Она больше не нужна, парад прошел. Абигайль знала: розы отныне будут вызывать у нее не только чувство красоты, но и тихий страх. Бросив ее, она вместе с Корвусом направилась за Тигрис и Фабрицией. И сжала руку юноши ещё крепче.