Мечты сбываются

Пробудившись, я сонно потянулся и раскинул руки. Открыв глаза, я увидел, что моя ладонь покоится на мужской груди. Несколько секунд я зачарованно следил, как она медленно поднимается и опадает в такт дыханию. В собственной спальне в Бэг-Энде я привык просыпаться один и теперь прислушивался к собственным ощущениям. Было непривычно чувствовать рядом обнаженное мужское тело. И довольно волнующе. Год назад я и предположить не мог, что смогу полюбить, и мои чувства окажутся взаимны. И уж тем более, что объектом моих чувств окажется наследник древнего рода другой расы. Моё лицо невольно залило краской. Что сказали бы родственники, узнай они о Торине? Тэсс наверняка упала бы без чувств от шока. А кузен, небось, стал бы читать нравоучения и посчитал бы меня окончательно пропащим. Подняв глаза выше, я наткнулся на внимательный взгляд. — Чему ты усмехаешься? — спросил он с мягкой улыбкой. — Так, вспомнил своих родственничков. Почему ты не спишь? — мой голос слегка охрип после сна. Я сел и сонно провел рукой по лицу. Сквозь прорези окон в комнату лился лунный свет, небо было еще темным, до рассвета оставалось несколько часов. Он пошевелил плечами. — Одолевают разные мысли. По его лицу я понял, что он думал о племяннике. Тёплая ладонь вкрадчиво прошлась вдоль моей спины. Он схватил мою руку и притянул меня ближе. Твердые губы прижались к моим. Моя сонливость разом пропала. Отстранившись, я окинул взглядом его обнаженную грудь и сглотнул, ощутив прилив желания. Едва слышно простонав, я склонился, осыпая его сильное тело быстрыми, нежными поцелуями. Мои губы и язык, словно впервые, с удивлением и восхищением изучали его тело. Солоноватый вкус кожи неожиданно оказался притягательным, вызывая во мне волну возбуждения и желания. В ответ на мои ласки Торин шумно вздохнул и тихо застонал. Его руки мягко перебирали мои волосы, пока я гладил и целовал его живот. Мои пальцы коснулись возбужденной плоти и скользнули по шелковистому стволу. Облизнув пересохшие губы, я вскинул голову, бросив взгляд на его напряженное лицо. — Ты не должен этого делать, — хрипло выдохнул Торин и попытался остановить меня, но я мягко отстранил его руку. Не отводя взгляд, я склонил голову. Мои губы сомкнулись вокруг его вершины, и он снова застонал, уже громче. Я вобрал его глубже и стал осторожно изучать, чувствуя себя слегка неуклюжим и желая доставить ему такое же удовольствие, что и он мне. Помогая себе пальцами и языком, я целиком сосредоточился на своём занятии. Глаза мои были закрыты, в тишине я слышал вздохи и стоны Торина, которые подсказывали мне, что мои усилия не пропали даром. Он протяжно произнес моё имя, и я, довольный собой, продолжил сладостную муку, медленно лаская его ртом, пока сильное тело не сотрясла дрожь разрядки. Смущённо улыбнувшись, я лёг рядом, чувствуя гордость от своей маленькой победы. Устроив голову на его плече, я вздохнул, рассматривая полог кровати. Мои пальцы рассеянно играли с тёмной прядью его волос. — Кхм… Тебе понравилось? Его грудь дрогнула. — Более чем, — ответил он чуть насмешливо. — Просто, кхм… я никогда этого не делал, и мне не с чем сравнить. — Признаться, некоторое время меня одолевала ревность, — вдруг сказал он, немного смущенно. — Ты так защищал моего командира, что я заподозрил связь между ним и тобой. Я невольно усмехнулся. — Уверяю, между нами только дружба, — помолчав, я покусал губу: — У меня ни с кем не было ничего подобного, как с тобой. Его пальцы, поглаживающие моё плечо, остановились. Тёплые губы коснулись моего виска, я почувствовал, что он улыбается. Перекатившись, он навис сверху и несколько секунд всматривался в моё лицо. Склонив голову, он жадно поцеловал меня, углубляя поцелуй языком. Затем, обжигая кожу горячими касаниями, он спустился к моему горлу, торопливо оставляя за собой след поцелуев. На этот раз он управился быстрее, и когда, обессиленный, я распластался на спине, пытаясь восстановить дыхание после волны наслаждения, он перевернул меня, не давая передышки. Стоя на коленях, я упёрся локтями в твёрдый матрас и спрятал горящее лицо в складках простыни, покорно отдаваясь на волю его желаний. Подготовив меня, он вошёл плавным движением, заполнив меня полностью. Задохнувшись, я ощутил, как его бёдра прижались вплотную к моим ягодицам, и меня охватил трепет. Мои внутренние мышцы непроизвольно сжались, и я услышал его стон. Сильные руки поддерживали меня, помогая пристроиться к ритмичным движениям, пока он проникал всё глубже и глубже. В тишине было слышно наше громкое, прерывистое дыхание. Его губы коснулись моей напряжённой спины, покрывая кожу быстрыми поцелуями. И когда я думал, что больше не выдержу, волна наслаждения прокатилась по моему телу. Застонав, Торин подхватил меня, прижав крепче. Сделав плавный толчок, он погрузился в меня и с протяжным стоном навалился сверху, задрожав от разрядки. Он откатился и заключил меня в кольцо рук, поглаживая по спине, пока моё дыхание не успокоилось. Потом он приподнялся и встал с постели. Я смотрел, как он наливает в кубок вина. Осушив, он снова наполнил его и вернулся, протянув мне. — Всё хорошо? — низкий голос прозвучал вкрадчиво. Кивнув, я неловко улыбнулся и сделал несколько глотков, утолив жажду. Он забрал кубок, а я сел, выпрямившись на кровати. Пока я наблюдал за ним, меня наполнила странная смесь радости и тепла. Я вдруг осознал, что хотел бы провести с ним каждый последующий день и всю оставшуюся жизнь. Торин встал у края постели, глядя на меня сверху вниз и обхватил моё лицо ладонями. — Что означает этот взгляд? Прикрыв глаза, я сжал его запястье. — Мне кажется, всё это сон. Я счастлив, и это так странно. — Почему, nazg-îm? Меня охватила дрожь. — Потому что хочу, чтобы так было всегда. Открыв глаза, я увидел, как потемнел его взгляд. — Так и будет, — ответил он спокойно. Потом нагнулся и прижался губами к моим губам. — Что тебя тревожит? — Двалин, он… — я рассеянно потер бровь, размышляя, стоит ли говорить о нашем разговоре. — Что такое? Вздохнув, я вкратце пересказал ему наш диалог. Торин нахмурился, его взгляд сделался жёстким. — Тебе не стоит принимать его слова близко к сердцу. — Но он в чём-то прав. — Нет, — его голос стал раздражённым. — Я поговорю с ним. Неслыханно! В то время, пока я сломлен горем он плетет за моей спиной интриги! Торин выругался, по его лицу скользнула тень. Успокоившись, он скользнул обратно в постель и вытянулся рядом. Небо за окном начинало светлеть. — Я должен буду скоро уйти, — сказал он с сожалением, рассеянно поигрывая моими пальцами. — Понимаю. — Не передать, как бы сильно я хотел провести всё утро с тобой, — выдохнул он мне в губы. — Но, к сожалению, я должен вернуться к мрачной реальности, что ждет меня за дверью этой комнаты. Спустя некоторое время я, уже одетый, молча застёгивал пуговицы своей рубашки. — Бильбо. Я поднял голову. Торин завязал тесёмки на штанах и подхватил с пола рубашку, небрежно натянув её на широкие плечи. — Вероятно, сегодня вечером мне не удастся прийти, — сказал он с сожалением. — Нужно уладить множество вопросов. Я кивнул. — Разумеется, на тебя столько всего свалилось. Голубые глаза смотрели на меня с мягкостью: — После того, как все уляжется, у нас будет еще много времени, чтобы разделить его вместе. Обещаю. Сказав это Торин помедлил, словно что-то обдумывая. — Я открыл тебе свои мысли и чувства, — проговорил он, зашнуровывая тунику и глядя на меня исподлобья. — Этой ночью ты лёг со мной по собственной воле. По нашим обычаям это значит, что ты согласился разделить со мной не только ложе, но и оставшуюся жизнь. Ты принадлежишь мне. В низком голосе полном чувств, ощущалось что-то такое, что заставило меня покрыться мурашками. Его взгляд потемнел, он подошёл и быстро коснулся моими губами губ, после чего вышел из комнаты. После этого я не видел его два дня. Он явно избегал меня, и я подозревал, что виной тому — его решение, поставившее жизнь Кили под угрозу. Мне оставалось только ждать развития событий и надеяться на мирный исход, но внутри засело тревожное чувство, не дававшее мне покоя.

***

— Я рад, что могу наконец поблагодарить тебя за своё спасение. — Это пустяки, — Сивер коротко улыбнулся. Разговор наш случился на третий день после известий о плене Кили. Мы неторопливо шагали по оживлённой улице, и я спросил, где он пропадал так долго. — Навалилось много забот, — ответил он рассеянно. Вид у него был уставший, он хмурился, словно был занят собственными мыслями. В ответ я выразил своё сочувствие по поводу его неприятностей, но он отмахнулся. — Действительно, — сказал он. — Ситуация скверная. Однако ты зря полагаешь, что подобное может сломить меня. Он сверкнул белозубой улыбкой, которая делала его лицо очень привлекательным и открытым. — Вижу, как сильно ты переживаешь, — заметил он. — Немудрено. Такая трагедия. Вздохнув, я мрачно кивнул. — Слышал, скоро состоятся переговоры, — сказал он. — Если наш владыка не сможет убедить Трандуила, дело плохо. — Мы должны надеяться на лучшее. — Хорошо сохранять надежду, — возразил он, — но я бы не надеялся на мирный исход. Когда мы пришли к конюшням, он вдруг предложил мне проехаться за пределы Горы. — Тебе известно, я плохой наездник, — покачал я головой. — Не беда, поедешь со мной, — усмехнулся он. — Хорошо бы нам обоим развеяться на свежем воздухе. Мне пришлось сходить за пальто, и, вернувшись, я смотрел, как он быстро седлает лошадь. Потом он вскочил в седло. Я неуверенно посмотрел по сторонам и, поколебавшись, ухватился за его руку. Он рывком втащил меня, усадив перед собой, и через несколько минут мы выехали через главные ворота. Был уже вечер, и на безоблачном небе сверкали первые звезды. Мы ехали какое-то время молча. От падения меня удерживали его руки, а спина была прижата к его груди. Он укутал меня в свой плащ, закрывая от резких порывов ветра, и я чувствовал тепло его тела. — Куда мы едем? — спросил я немного погодя, и он ответил, что недалеко. Вскоре меня одолело беспокойство. Когда мы отдалились достаточно далеко, я запоздало вспомнил о своем обещании Торину не покидать Эребор. Мы миновали Дейл и через некоторое время остановились у скалы, что заканчивалась крутым обрывом. Он помог мне спешиться, и я огляделся, заприметив неподалеку пещеру, а возле неё двух привязанных лошадей. — Разве здесь есть кто-то ещё? — спросил я удивлённо. — Пара друзей, ты их уже знаешь, — ответил он уклончиво. Зимой темнело быстро, и к вечеру становилось прохладнее. Я поёжился от холодного ветра. Лицо и руки начало покалывать от мороза. Он взял меня под локоть и завёл речь о Дейле и своих злоключениях, и я, отвлекшись, не сразу заметил, как из пещеры вышли двое. Заметь я раньше грозное выражение их лиц, может, и сумел бы сбежать, да куда там. Всё равно верхом меня бы нагнали очень быстро. Чьи-то руки схватили меня, возникла суматоха. Меня настиг удар по голове, а потом темнота.