Привязан к тебе

      Хван Ин Хо глубоко убеждëн, что такого явления, как судьба, просто не существует. В его глазах мир представляет собой сборище ублюдков, одним из которых является он сам. В обществе, кажущимся единым механизмом, по итогу всегда выходит так, что каждый в нëм сам за себя. Не важно, как сильно они клянутся в верности. Ведь даже преданность может стать оправданием для совершения абсолютно дерьмовых поступков.       Кровь гуще воды. Эти слова буквально выбиты у него на подкорке сознания с самого детства, и он не раз становился свидетелем того, что происходит, когда о них забывают. В конце концов, пока в его жилах течёт кровь отца, Ин Хо связан с организацией. Это его судьба.       Судьба. Достаточно интересный концепт для Ин Хо. Он не верит в еë существование, и для него это скорее пафосное словечко из книг, отдельная их глава или концовка истории. Для Ин Хо судьбой является общее дело. Всегда было. Всегда будет. И не важно, что там произойдёт посередине – он навечно связан. Следовательно, все люди, от которых он избавился, не имеют для него ни лица, ни имени. Они – не часть финала его книги. Так зачем переживать?       – Хëн.       Ин Хо тут же поднимает голову. В дверном проёме, скрестив руки на груди, стоит худощавый парень. Он одет в толстовку и джинсы, на одно плечо у него накинут рюкзак, а его взгляд устремлëн в пол.       – Джун Хо? Что ты здесь делаешь? Ты разве не должен быть на занятиях?       – Меня забрали, когда я шëл на следующий урок, – жалуется Джун Хо, морща нос. – Ты не можешь поговорить с дедушкой? Он сказал, что ты его игнорируешь.       Взгляд Ин Хо снова падает на стопки бумаг, лежащие перед ним на столе, а потом он достаëт один из документов.       – Он твой дед. Возьми и поговори с ним.       – Хëëëн! – Джун Хо прибегает к своему главному оружию при уговорах, подходя ближе и хватая Ин Хо за руку. Мужчина выглядит бесконечно удивлëнным из-за такого внезапного физического контакта. – Пожалуйста!       Ин Хо устало вздыхает, откидываясь на спинку кресла и проводя ладонью по волосам.       – Теперь я понимаю, в кого ты пошëл. Такой же надоедливый, как и старик. Хорошо, я схожу к нему.       – Спасибо! – Джун Хо одаривает Ин Хо широкой усмешкой, полностью игнорируя обидные слова.       Как только Ин Хо встаëт из-за стола, Джун Хо тут же обнимает его, а потом выходит из кабинета. После него приходит молодая женщина с длинными волосами. Она не поднимает глаз, покорно ожидая распоряжений. Ин Хо не сдерживает глумливого смешка.       – Если ты здесь, чтобы сообщить мне о желании старика видеть меня, то я уже в курсе.       – Я знаю, – коротко отвечает Кан Но Ыль.       Ин Хо оставляет все свои вещи на столе, подходит к вешалке и надевает пальто. Потом он выключает свет в кабинете и выходит с молчаливо следующей за ним Кан Но Ыль. Они проходят к лифту, и по пути с ними здороваются многие работники. Оба спускаются на первый этаж, где располагается офис главного исполнительного директора. Перед ними предстаёт ярко освещённый коридор, в конце которого находятся массивные двустворчатые двери. Ин Хо слышит мягкий стук каблуков своих туфель. Или это биение его сердца, которое всё больше учащается с каждым новым шагом?       Помощники распахивают двери, и Ин Хо заходит в огромный, просторный кабинет. Он видит О Иль Нама, сидящего за кофейным столиком на своëм роскошном диване, пьющего чай и держащего в руках газету. Слева от него – Джун Хо, нервно теребящий ткань толстовки. А напротив Джун Хо и по правую сторону от Иль Нама сидит отец Ин Хо.       Иль Нам делает жест работникам, и они тут же уходят. Его холодный взгляд замирает на Но Ыль, которая всë ещë стоит рядом с Ин Хо, и тот сразу понимает, коротко кивая своей помощнице. Она уважительно склоняет голову, а потом покидает кабинет, закрывая за собой дверь.       Если здесь присутствует отец Джун Хо и Ин Хо, то значит дело связано не столько с бизнесом, сколько с их семьëй. Когда они в последний раз собирались все вместе? Возможно, на похоронах. Иль Нам указывает на диван, но Ин Хо не делает ни малейшего движения, замерев в конце кофейного столика.       – Ин Хо, сядь, – шипит отец, виновато смотря на Иль Нама. – Прости, отец, ты ведь знаешь, каким он может быть.       Иль Нам тихо хмыкает, переворачивая следующую страницу газеты. Джун Хо неловко ëрзает на месте, а потом бросает умоляющий взгляд в сторону Ин Хо.       – Хëн, садись.       Вздохнув, Ин Хо, наконец, подходит к дивану и опускается рядом с Джун Хо, который тут же придвигается ближе к старшему брату. Иль Нам откладывает газету в сторону, медленно снимает очки и окидывает внимательным взглядом сначала отца Ин Хо, потом Джун Хо, а затем останавливается на самом Ин Хо.       – Ин Хо, ты в том возрасте, когда брак становится темой для активного обсуждения.       Ин Хо не смотрит на Иль Нама. Всё его внимание приковано к кофейному столику напротив, словно вещи интереснее в комнате нет.       – Данная тема обсуждается уже почти десять лет. Брак меня не интересует. Я думаю, это совпадает с тем, чего хочешь ты, дедушка.       Вот он, опасный танец, в котором каждое слово приправлено толикой яда. Ничего не сказано напрямую, но везде есть скрытый подтекст. Ин Хо пришлось в очень раннем возрасте выучить простую истину – мир вокруг слишком жесток и безжалостен. Предательство и обман – инструменты, благодаря которым можно достигнуть чего-то. Для многих людей брак всегда означает спокойную жизнь, семью, а в высших кругах – появление наследника. Чтобы бизнес процветал и в будущем.       Но если копнуть глубже, то это также ведёт за собой создание новых союзов и затягивание удавки на шее. В добавление к сохранению рода. Ин Хо медленно переводит взгляд на отца, который увлечённо беседует с Иль Намом. Каким же порочным человеком он был. Но этого стоило ожидать, ведь, ко всему прочему, он был правой рукой Иль Нама, и после рождения Джун Хо смог сохранить своё место в семье. Ин Хо смотрит на брата, всё ещё сидящего с опущенными в пол глазами.       Он должен ненавидеть Джун Хо, но таких чувств к нему всё равно не испытывает. В сложившейся ситуации не было вины младшего. И хоть ему предначертано стать наследником компании, это не означало, что у самого Ин Хо нет врагов. Кровь гуще воды. И как раз единственная вещь, которая объединяла братьев, это кровь их отца. На этом всё.       – Даже если ты не заинтересован в браке, ты знаешь, что нам нужны новые союзы, чтобы обезопасить себя. Я уже получил несколько предложений, – говорит Иль Нам, переплетая пальцы. – Для вас обоих.       Глаза Джун Хо в изумлении расширились, когда он посмотрел на своего дедушку. Ин Хо опускает взгляд. Всё правильно, Джун Хо в том возрасте, когда скоро придётся в первый раз выйти в общество после окончания колледжа. И брак станет следующим шагом.       – Дедушка, я ещё слишком молод и не думаю, что брак сейчас – хорошая идея.       – Почему вы двое так этому сопротивляетесь? – Иль Нам начинает раздражаться, и Джун Хо тут же отводит взгляд. – Ладно Ин Хо, отказывающийся от брака, но, Джун Хо, ты – наследник всего нашего дела. Пора учиться брать на себя ответственность.       – Но ведь вы сделали Ин Хо главным! Почему нужно меня в это втягивать? Хëн гораздо лучше справляется с работой, чем я, – возражает Джун Хо.       – Потому что ты мой внук, а он..., – Иль Нам замолкает на середине фразы.       Ин Хо наконец отрывается от разглядывания стола и медленно поворачивается к Иль Наму, встречая его холодный и безэмоциональный взгляд. Ну давай же, скажи то, что собирался, О Иль Нам. Но старик решает не продолжать, лишь пренебрежительно отмахиваясь рукой.       – Это не имеет значения.       На самом деле, имеет. Ин Хо качает головой. Что за семейка лицемеров. Когда в компании всё в порядке, то Ин Хо – истинный сын своего отца, но как только что-то шло не так, то он становился отпрыском той женщины. Легко говорить о важности крови, пока в семье всё хорошо.       Часть Ин Хо хотела, чтобы Иль Нам наконец прямо сказал это. Одна и та же фраза, которую Ин Хо слышит на протяжении всей своей жизни. Реальность и очевидная правда о нём, что никак не скрыть и от чего никуда не сбежать. Он был даже не просто связан, а сквован тяжёлыми цепями с этой компанией, вынужден делать то, что от него требовали Иль Нам и отец. Вся грязная работа, все неудачи всегда оставались лишь на совести Ин Хо. Он должен был прислушиваться к каждому слову и выполнять любое поручение.       Но появление ребёнка. Это была проблема, насчёт которой Ин Хо и Иль Нам придерживаются одинаковой точки зрения. Старик хочет быть уверенным, что Джун Хо успешно возглавит их семейное дело. И до тех пор, пока у Ин Хо нет детей, у Джун Хо никаких проблем не будет. Для Ин Хо всё было достаточно очевидно и понятно. В нём течёт кровь убийцы, и он навсегда, словно верный пёс, связан с компанией. А потому было бы несправедливо и неправильно привести в этот мир ребёнка. Ин Хо хотел, чтобы лишь его руки были испачканы кровью.       Но ублюдки жаждут новых союзов. Им плевать на семейные распри или вопросы наследования. Всё, чего они хотят, это найти хорошую партию для своих дочерей из тех, кто связан с Иль Намом, что облегчит им ведение бизнеса и торговли. Все брачные предложение исходят от бизнес-магнатов и подпольных боссов. Что за мерзость.       – Дедушка, у меня уроки. Мы можем поговорить об этом в следующий раз? – Джун Хо бросает быстрый взгляд в сторону Ин Хо, прежде чем снова посмотреть на Иль Нама.       – Хорошо. Но Джун Хо-а, тебе нужно начать думать о своём будущем, – говорит Иль Нам, небрежным жестом руки показывая, что оба брата могут быть свободны.       Ин Хо и Джун Хо встают, глубоко кланяясь старшим, прежде чем покинуть кабинет. Пока они идут к лифту, Джун Хо протяжно выдыхает, проводя рукой по волосам.       – Ох, у меня выпускные экзамены скоро, а тут дедушка с разговорами о свадьбе.       – Просто сконцентрируйся на колледже, – отвечает Ин Хо, нажимая кнопку на панели и ожидая прибытия лифта. – Если хочешь, могу подвезти тебя.       Глаза Джун Хо загораются неподдельной радостью, а от уха до уха растягивается широкая улыбка.       – Серьёзно? – он хватает брата за руку.       – Отпусти, пока я не передумал, – произносит Ин Хо, и Джун Хо тут же слушается его, слегка надув губы, прежде чем зайти в лифт.       Они спускаются в гараж, и как только Ин Хо открывает двери, Джун Хо запрыгивает на пассажирское сиденье. Ин Хо заводит машину, выезжая из гаража и сворачивая налево по улице. Поездка поначалу проходит в тишине. Джун Хо, сидящий рядом, с кем-то переписывается, безостановочно улыбаясь. Ин Хо едва ли следит за дорогой. В голове ни единой мысли. Его внимание было полностью сконцентрировано на завершении текущих дел, но из-за встречи с Иль Намом весь график теперь приходится очень сильно сдвигать.       – Хëн.       – Хм?       – Ты будешь в порядке? Я знаю, что он не твой дедушка, поэтому так строг с тобой. Я-я бы хотел быть более полезен, – осторожно произносит Джун Хо, когда они подъезжают к территории кампуса.       Ин Хо паркует машину и наконец переводит взгляд на своего брата. Губы Джун Хо сжаты в тонкую линию, а сам он не отрывается от своего телефона. Выдохнув, Ин Хо тянется и кладёт ладонь на голову младшего.       – Со мной всё будет хорошо. Просто сфокусируйся на учёбе и наслаждайся этим. Возможно, О Ил Нам не приходится мне дедом, но ты мой брат.       Последние слова, кажется, заметно обрадовали Джун Хо. Он поднимает голову и смотрит на Ин Хо. Джун Хо кивает и открывает дверь машины.       – Я буду упорно работать, хëн.       Ин Хо наблюдает за тем, как Джун Хо идëт к зданию. Он заметно хмурится, когда видит знакомое лицо в толпе. Высокая, стройная фигура, тонкая талия, невинная улыбка и вьющиеся кудри тёмных волос.       Сон Ги Хун.       Сколько лет прошло с их последней встречи? Четыре года? Время летит слишком быстро. В прошлый раз, когда он разговаривал с другом Джун Хо, это был их выпускной класс, и они готовились к поступлению в хороший университет. После результатов экзаменов Ин Хо уже практически не участвовал в жизни Джун Хо. Да и к тому же работа в компании становилась всё более загруженной. Но он был рад, что эти двое остались друзьями.       Ги Хун смотрит в сторону Ин Хо, и на мгновение их взгляды пересекаются. А потом Ги Хун вдруг машет Ин Хо, не заботясь о том, что люди вокруг слишком странно на него поглядывают. Ин Хо не может удержаться от того, чтобы не помахать в ответ, наблюдая за тем, как Джун Хо и Ин Хо исчезают в толпе.       Семья превыше всего.

***

      Ги Хун считает, что сама возможность предопределëнности невероятно интересна. А особенно то, как жизни разных людей могут переплетаться друг с другом.       Если говорить о его дружбе с Джун Хо, то всё началось в тот судьбоносный день, когда Ги Хун сидел на дереве рядом с футбольным полем, перекатывая во рту леденец. На улице в свои права только начинала вступать весна, и прошёл уже почти месяц, как он вернулся с зимних каникул. Ги Хуну не нравилось учиться, впрочем, как и многим другим студентам. Вот только не каждый из них знал, как безопасно забраться на дерево, так что, в этом тоже есть свои заслуги. К тому же такая высота позволяла ему избежать встречи с хулиганами и открывала прекрасный обзор.       Он поворачивается влево и замечает перепуганного ученика, в спешке покидающего спортивный стадион. Чëрт, так вот где тусуются типичные «‎плохие ребята»‎. Сигареты, алкоголь, возможно, наркотики. Ги Хуну всё это было слишком хорошо знакомо из-за его семьи. Если ты задолжал кому-нибудь из них деньги, то лучше не пытаться скрыться, или же тебя просто притащат за шкирку в полубессознательном состоянии. Ги Хун отворачивается, продолжая что-то напевать себе под нос. Но гложущее чувство тревоги и беспокойства за пацана не дают ему усидеть на месте.       Пятнадцатилетний Ги Хун достаёт из кармана монетку. Он крутит её в руке, прежде чем протяжно выдохнуть и подбросить в воздухе. Монетка падает на ладонь, а другая рука осторожно её прикрывает.       – Если орёл, то я вмешаюсь и помогу, если решка – нет. Пусть судьба всё решит, – бормочет Ги Хун.       Ему выпадает орёл.       Ги Хун кладёт монетку обратно в карман, осторожно слезая с дерева. Он отбрасывает ногой камень со своего пути, пока идёт к стадиону, при этом беззаботно играясь с фантиком от конфеты. Нельзя сказать, что сейчас его кто-то задирает, но Ги Хун часто вмешивается в дела «‎плохих парней»‎, из-за чего постоянно влезает в драки. Но это не сравнится с тем дерьмом, которое происходит в его семье. Возможно, именно поэтому Ги Хун чувствует, что должен помочь.       Чужая рука хватает его за запястье, и Ги Хун оборачивается, чтобы увидеть перед собой Чхо Сан Ву. В отличие от Ги Хуна, Сан Ву – книжный пример идеального ученика. Хорошие оценки, опрятный вид, высокий рост и огромная популярность не только среди девушек, но и парней. А ещë он всегда побеждает в голосовании за звание президента класса. Каждый год. Ги Хун очень гордится возможностью хвастаться перед всеми, что староста Чхо Сан Ву – его друг детства, из-за чего последний постоянно ужасно смущается.       – Что ты делаешь, Ги Хун? – хмурится Сан Ву.       – Эм, просто нужно кое-что забрать там, – отвечает Ги Хун, неопределённо кивая головой.       Сан Ву выглядывает из-за плеча Ги Хуна, а потом одаривает друга невозмутим взглядом.       – На стадионе? Серьёзно? Ги Хун, не вмешивайся. Позволь учителям разобраться с этим.       – Да когда учителя хоть что-то решали? И вообще, почему ты до сих пор стоишь у меня на пути? – Ги Хун пытается вырваться из цепкой хватки Сан Ву, но тот его не отпускает.       – Потому что я не хочу, чтобы ты пострадал.       – Если не я, то пострадает кто-то другой, – говорит Ги Хун, с силой уже дëргая запястье. – К тому же, судьба уже всё решила за меня.       Ги Хун трусцой проскальзывает за угол стадиона, оставляя Сан Ву позади. На самом деле, Ги Хун был благодарен другу за его заботу. Но Ги Хун знает, что Сан Ву никак не смог бы его остановить, потому что сам боится попасть в передрягу. Как президент класса, для многих учеников он – настоящая заноза в заднице, поскольку постоянно требует выполнения домашних заданий. А мать Сан Ву точно закатит истерику, если её сын придёт домой с ссадинами и синяками.       Ги Хун заворачивает, приближаясь к нужному месту, собираясь появиться перед обидчиками с высоко поднятой головой и сказать, чтобы те отвалили нахрен. Но он вдруг замечает другого ученика, в ногах у которого, плача и морщась, лежат двое хулиганов. Тот испуганный парнишка сидит, забившись в угол, но, только увидев Ги Хуна, он бросается бежать прочь. И так Ги Хун остаётся наедине с тем, кто в одиночку избил двух крупных бандитов.       – Ты просто собираешься стоять или что, Сон Ги Хун? – подаёт голос их лидер. – Успокой его.       – Эм, да я вообще мимо проходил, – тянет Ги Хун, почёсывая затылок.       – Ты никогда не проходишь просто мимо, Сон Ги Хун, – насмехается хулиган. – Я знаю, что ты шёл за тем ничтожеством. А теперь, блять, помоги мне, или будешь следующим.       Ги Хун проводит по носу, который до сих пор болит. Его раны после драки, произошедшей два дня назад, всё ещё не прошли. И если сейчас он ввяжется в очередную потасовку, то сверху ему прилетит ещё и от матери, после чего он точно сляжет в больницу. Ги Хун думает об этом буквально мгновение, когда парень, стоящий над распростёртыми на земле обидчиками, вдруг не подаёт голос.       – Чачжанмëн.       – А?       – Я куплю тебе чачжанмëн, если ты поможешь мне.       И так Ги Хун оказывается в учительской с разбитой губой, ссадиной на руке и поцарапанным коленом. У другого парня лишь сбиты костяшки рук и испачкано лицо. Ги Хун мыслями возвращается к драке, к тому, как согласился помочь в обмен на чачжанмëн и почти в тот же момент обнаружил себя, стоящим рядом с незнакомцем, с которым они вместе отправили хулиганов в нокдаун. Но на самом деле он мог прекрасно справиться с ними сам, потому что каждое его движение было чётко выверено и наполнено внушительной силой. Ги Хун даже задумался о том, так ли нужна была вообще его помощь.       Дверь открывается, и в помещение влетает женщина в дорогом шикарном костюме. Она подбегает к лидеру хулиганов, и на лице её отчётливо читается сильнейшее беспокойство. Женщина осматривает ушибы и раны сына. Учитель неловко наблюдает за этим. Её губы сжаты в тонкую линию.       – Госпожа Пак, я искренне прошу прощения за то, что произошло с вашим сыном. Мы разберёмся с этой проблемой, – произносит учитель, а потом бросает взгляд в сторону парня, который сидит рядом с Ги Хуном. – Хван Джун Хо, извинись.       – Почему я? – спрашивает Джун Хо, и Ги Хун поворачивается к нему. Выражение его лица абсолютно нечитаемое, а вопрос задан с искренним замешательством, нежели чем с чувством гордости или задетого эго.       – Как этот ребёнок может проявлять такое неуважение? – возмущённо выдыхает госпожа Пак.       – Он начал это первый. Он и его банда. Они унижали другого одноклассника. Я же вмешался, чтобы это остановить. За что мне нужно извиняться? – спрашивает Джун Хо, и в его голосе нет ни малейшего намёка на страх.       – Мне нужно поговорить с родителями этого ребёнка. А что насчёт тебя? – госпожа Пак обращает своё внимание на Ги Хуна. – Твои родители уже в пути?       – Нет, госпожа, – отвечает Ги Хун осторожно, опуская взгляд в пол. – Мне жаль, что я ударил вашего сына.       Госпожа Пак ухмыляется, презрительно смотря на Джун Хо, а потом обращается снова к учителю.       – Я не собираюсь спорить с ребёнком. Дождусь, пока приедут его родители.       Ги Хун мельком смотрит в сторону Джун Хо, который просто пялится на дверь напротив. На мгновение Ги Хун задумывается, какие родители могут быть у Джун Хо. Они поддержат сына, когда узнают, что тот защитил невиновного? Или же эти люди были такими же, как и все остальные? Вмешательство родителей в конфликты подобного рода не было чем-то необычным. Но одерживал победу в споре всегда тот, чей социальный статус был выше и значимее. Чем больше у тебя денег, тем внушительнее твоё влияние. И если Джун Хо ведёт себя так спокойно, значит, его родители точно не бедные.       Дверь медленно открывается, и госпожа Пак тут же вся подбирается. Молодой мужчина заходит в комнату. Он одет в дорогой, сшитый строго по фигуре костюм, а волосы аккуратно уложены назад. У него чёткая линия челюсти, выразительные глаза, но в них ни единой эмоции. Его взгляд сразу падает на избитого парня, потом на госпожу Пак и наконец на Ги Хуна и Джун Хо.       – В чём дело? – спрашивает он низким голосом, возвращая всё своё внимание учителю и госпоже Пак.       Прежде чем учитель успевает сказать хоть слово, госпожа Пак тут же принимается со всем драматизмом описывать произошедшую ситуацию, преувеличивая практически каждый момент. Мужчина лишь молча её слушает, никак не реагируя. Под конец истории женщина горделиво выпрямляется, сжимая в руках свою невероятно дорогую сумочку.       – Я жду извинений от вашего сына. И будем считать конфликт исчерпанным.       – Джун Хо, это правда? – спрашивает мужчина, поворачиваясь к парню. Ги Хун нервно сглатывает, гадая, подтвердит Джун Хо слова госпожи Пак или нет.       – Хëн, извиняться я не буду, – коротко отвечает Джун Хо.       Глаза Ги Хуна удивлённо округляются. Против воли он бросает взгляд на мужчину, осматривая его с головы до ног. Он не отец Джун Хо. Старший брат? Ги Хун не может удержаться от мысли о том, где же тогда его родители и кем они работают, если не могут даже забрать сына после школы или помочь в ситуации, которая требует их вмешательства. А, может, брат Джун Хо – единственная его семья. Но Ги Хун всё же надеется, что это не так.       Госпожа Пак мгновенно опускает взгляд, а её лицо краснеет из-за неловкости сложившегося положения.       – Примите мои искренние извинения. Я подумала, что вы его отец.       – Всё в порядке. Но Джун Хо извиняться не будет, и я принимаю его решение, – говорит мужчина, поправляя костюм так, словно ему некомфортно. – В конце концов, я готов принести извинения за то, что мой брат был втянут в это и причинил боль вашему сыну. Если вы ждёте извинений за то, что Джун Хо начал первым драку, то их не будет.       Красное от смущения лицо госпожи Пак приобретает почти багровый оттенок, и она начинает уже кричать.       – Прошу прощения? Вы что, моего сына обвиняете? Посмотрите на него. Да он же явно избит вашим братом и этим ребёнком.       – Со всем уважением, но у меня есть дела, которые требуют моего внимания. Если вы хотите дальнейшего разбирательства, можете попросить у учителя мой рабочий номер, – произносит мужчина. Он переводит взгляд на Джун Хо и потом быстро на дверь. Джун Хо тут же всё понимает, поднимаясь и хватая Ги Хуна за руку, ведя его за собой.       Когда мужчина уже собирается выйти из кабинета, госпожа Пак снова обращается к нему.       – Могу я хотя бы ваше имя узнать?       – Хван Ин Хо, – отвечает он и закрывает дверь.       Они спускаются по лестнице на первый этаж школы в неловкой тишине. Ги Хун мог чувствовать обжигающе холодный взгляд, сверлящий его спину, а звук каблуков, эхом отдающийся от стен пустого коридора, звучит даже немного угрожающе. Но когда Ги Хун смотрит в сторону Джун Хо, то замечает, как тот расслаблен. Его новый знакомый поворачивается к нему и слегка улыбается.       – Не переживай.       Они подходят к воротам школы и останавливаются возле элегантной чёрной машины, когда Джун Хо резко разворачивается, чтобы взглянуть на брата.       – Хён, мы сможем купить чачжанмён?       – Джун Хо, если ты пытаешься...              – Нет, я не пытаюсь сменить тему, – говорит Джун Хо, краем глаза смотря на Ги Хуна, а потом снова переводя взгляд на брата. – Просто я сказал, что куплю Ги Хуну чачжанмён, если он мне поможет.       В глазах господина Хвана свирепствует арктический холод, и Джун Хо закусывает губу, опуская голову.       – Так ты не только ввязался в драку, но ещё и одноклассника в неё подкупом втянул?       – Хёёёёён, – завывает Джун Хо, и Ги Хун оторопело моргает.       Господин Хван смотрит озадаченно на Ги Хуна, а потом на Джун Хо, строящего брату щенячьи глазки. Наконец, мужчина выдыхает:       – Хорошо.

***

      – Ги Хун? Земля вызывает Ги Хуна.       Ги Хун вырывается из плена собственных воспоминаний. Он сидит за одним из столиков в кампусе, а перед ним стоит тарелка чачжанмёна. Напротив устроился Джун Хо, с увлечением поглощающий свою порцию.       – Прости, отвлёкся.       Джун Хо наклоняет голову, проглатывая лапшу.       – Из-за чего?       Ги Хун переводит взгляд на стоящую перед ним тарелку, ковыряясь палочками в лапше.       – Вспомнил нашу первую встречу.       – О, да? Это было так давно. Сколько же, 7 лет назад? – по слегка растерянному выражению лица понятно, что Джун Хо пытается точно вспомнить цифру. А потом он снова смотрит на Ги Хуна. – И мы всё же поели чачжанмён. Так что, не удивительно, что ты вспомнил это именно сейчас.       Ги Хун подпирает щеку ладонью.       – Да, только твоего брата с нами нет в этот раз.       – Ну, ты же вот видел его, разве нет? Я заметил, что вы помахали друг другу, – Джун Хо не придаёт этому никакого значения, продолжая наслаждаться едой.       – Так, что случилось? Ты звучал расстроенно по телефону. Всё разрешилось? – спрашивает Ги Хун.       Джун Хо чуть дёргает плечом.       – Эм, не совсем. Думаю, ты скажешь что-то вроде «ну поговорите потом и всё решите». Но дедушка был действительно рассержен. Из-за Ин Хо-хёна.       Ги Хун приподнимает бровь. Он очень мало что знал о семье Джун Хо. Их дружба становилась только крепче после того, как они вместе с Ин Хо пообедали чачжанмёном. В отличие от Сан Ву, Джун Хо не был постоянно напряжённым, взвинченным, и с ним куда проще общаться. И так постепенно Ги Хун стал привязываться к Джун Хо, находя успокоение в их дружбе. Когда они рассказали друг другу о своих семьях, Ги Хун понял, что его родные очень богаты. Но не в общепринятом смысле этого слова.       Он также обнаружил, что на протяжении какого-то времени Ин Хо больше выполнял роль защитника Джун Хо, посещая все встречи, которые подразумевали под собой беседу учителей и родителей. Однажды Ги Хун обеспокоенно поинтересовался у Джун Хо, не расстроен ли тот из-за того, что его родителей никогда нет рядом. Джун Хо в ответ лишь привычно улыбнулся.       – Хён – единственный, кто мне нужен, – просто ответил он тогда. И с тех пор Ги Хун никогда не спрашивал друга о его чувствах, когда речь заходила об Ин Хо.       – Почему дедушка злится на твоего брата? – спрашивает Ги Хун, подцепляя палочками лапшу.       – Потому что хочет, чтобы тот женился, – прямо отвечает Джун Хо.       Ги Хун давится едой на этих словах, пытаясь откашляться. Джун Хо лишь с толикой смущения смотрит на друга. Ги Хун хватает бутылку с водой, делая жадные глотки, и ему наконец становится легче.       – Серьёзно? Я думал, твой брат уже давно женат, – хрипло выдавливает он из себя.       – Эм, ну, да, несколько раз он заключал помолвку. Но обычно это всё заканчивается его расцарапанной от удара щекой. И больше о несчастной девушке никто ничего не слышит, – Джун Хо чуть вздрагивает. – К тому же он постоянно сильно занят. Даже я редко вижу его. Если так всё и продолжится, то мой брат умрёт в полном одиночестве.       Ги Хун лишь молча смотрит на Джун Хо. Если так подумать, то Ин Хо был достаточно взрослым, когда он с ним встретился в первый раз. Поэтому Ги Хун удивился, что мужчина не был женат, но абсолютно не удивился его многочисленным помолвкам. Ги Хун смутно помнит женщину, которая часто находилась в доме Джун Хо. Им нужно было подготовиться к одному из экзаменов, и Ин Хо помогал с заданиями. Тогда эта женщина приготовила для них еду, и Ин Хо выглядел действительно счастливым, но после Ги Хун больше её не видел.       Джун Хо наконец заканчивает с лапшой.       – Как дела с баром? Уже почти год прошёл с тех пор, как ты открыл его, верно? У меня никак не получается зайти, но я очень хочу.       – Всё хорошо. Повезло с местоположением, потому что всегда много людей, – рассказывает Ги Хун. – Я начинаю привыкать и к месту, и к персоналу.       – Это здорово. Я очень рад за тебя, – кивает Джун Хо. – Я так переживал, когда мы получили наши оценки по экзаменам и ты объявил, что не будешь поступать в колледж. И представь мой шок, когда ты сказал, что собираешься открыть бар.       – Да, понимаю. Мне повезло найти инвестора, поэтому, надеюсь, дела дальше будут идти только лучше, – говорит Ги Хун, улыбаясь Джун Хо.       Закончив с обедом, они убирают за собой мусор, а потом, попрощавшись, расходятся. Джун Хо возвращается на занятия, а Ги Хун идёт на работу, готовясь к вечернему открытию бара.