Привязан к тебе

      Ги Хун стоит за барной стойкой. Он протирает столешницы, выставляет бутылки, поправляет стулья, но всё это совершается машинально, без осознания собственных действий. Мыслями же он сейчас находится очень далеко. Резкий стук бокалов и гомон голосов доносятся до него будто с огромного расстояния, словно всё вокруг подёрнуто пеленой тумана, а он пытается прорваться сквозь него. Тело знает, что делать, но разум скован цепями, из-за чего Ги Хун ни на чём не может сосредоточиться, мучаясь от гнетущего чувства тревоги.       Он прокручивает в голове тот момент, когда вновь позвонил Ин Хо после их короткого разговора, который Ги Хун сам же и оборвал. После этого он набирал ещё несколько раз, и каждый из них оставался без ответа. Затем Ги Хун решил позвонить в офис.       – Здравствуйте, офис Хвана Ин Хо, – раздался голос Но Ыль.       Когда Ги Хун спросил у неё, куда уехал Ин Хо, та лишь ответила, что его не будет на месте весь день. И, по-хорошему, ему бы стоило просто положить телефон и отпустить ситуацию, ведь теперь стало понятно, почему Ин Хо не выходит на связь. Но по какой-то причине Ги Хун оставался на линии. Казалось, Кан Но Ыль понимала его, поскольку она через секунду добавила, что всё в порядке и Ин Хо иногда берёт вот такой выходной.       Но даже спустя несколько часов Ги Хун не может унять беспокойство внутри. Он проверяет снова телефон - ни пропущенных звонков, ни сообщений, – и грудь сдавливают стальные путы. А что, если с ним что-нибудь случилось? Что если он…       – Ги Хун, – строгий голос вырывает его из плена мыслей. – Ты одно и то же место вытираешь вот уже минуту.       – Дерьмо, – бормочет Ги Хун, направляясь к столу рядом. Дэ Хо следует за ним, внимательно наблюдая.       – Ты звонил в офис босса недавно, верно? – наконец произносит Дэ Хо низким тоном. – Я слышал голос Но Ыль по телефону.       Ги Хун колеблется, его взгляд прикован к тряпке в руке. Он наблюдает за тем, как на поверхности стола высыхают едва заметные следы пролитого алкоголя.       – Всё в порядке, – бормочет он едва слышно.       Дэ Хо изучает его какое-то время, и Ги Хун чувствует себя беззащитным под прицелом такого пристального внимания. У этих гангстеров у всех такой взгляд? У Чон Дэ похожее выражение в глазах было. И у Е Чхана. Дьявол, даже Ин Хо порой смотрит так, словно в ледяную воду окунает. Ги Хун вздрагивает, продолжая вытирать стол и проверяя часы. Остаётся пятнадцать минут до открытия.       Но по какой-то непостижимой причине судьба решила сегодня отыграться по полной на Ги Хуне. Дверь, ведущая в комнаты для вип-персон, открывается, и внутрь заходит знакомая фигура. Чхо Сан Ву, одетый в привычный строгий костюм и с очками на лице, держится так уверенно, что сразу понимаешь – такому, как он, место в конференц-залах, а не в обычном баре. Ги Хун делает резкий вдох, встречаясь взглядом с Сан Ву.       – Зачем ты здесь? – спрашивает он, когда мужчина подходит к барной стойке.       Прежде, чем Сан Ву успевает ответить, Сэ Бёк выходит вперёд, становясь прямо перед ним. Руки скрещены на груди, и весь вид её кричит о том, что она не позволит ему ни подойти ближе, ни даже сесть на один из стульев.       – Пошёл вон.       Сан Ву, будучи слегка обескураженным такой реакцией, засовывает руки в карманы и слегка наклоняет голову.       – Я инвестор и имею полное право находиться здесь.       – О, да у тебя яйца, смотрю, отрасли говорить такое, – с губ Сэ Бёк срывает резкий и безрадостный смех. – Об инвестициях рассказываешь. Тебя ведь только это интересует, да?       – Прекрати, – Ги Хун мягко отталкивает Сэ Бёк. – Вы оба.       Он заходит за барную стойку, ведя Сан Ву к одному из дальних столиков, стоящих в углу. Потом Ги Хун приносит две бутылки соджу, передавая одну Сан Ву, и тот берёт её без вопросов. Его взгляд всё это время не отрывается от Ги Хуна, словно бы анализируя каждое его движение. Тем временем Ги Хун замечает, как Дэ Хо спрашивает что-то у Чон Бэ. Возможно, он интересуется тем, какие отношения связывают его с Сан Ву. Сэ Бёк же, стоящая рядом, сопровождает рассказ активными взмахами руками.       Прости, Сэ Бёк-а. Ги Хун несколько раз мысленно просит прощения перед ней. Он знает, как тяжело той пришлось, когда он расстался с Сан Ву, как она успокаивала его и постоянно повторяла, что Чхо не достоин Ги Хуна.       Но Сан Ву всё ещё остаётся единственным инвестором бара, и это означает, что Ги Хуну придётся часто с ним видеться, несмотря на то, сколько боли причиняет каждая такая встреча.       – Знаешь, – наконец говорит Сан Ву. Его пальцы прослеживают контур бокала. – Я ведь не вкладывался в этот бар только из-за бизнеса. Это был твой день рождения, когда тебе исполнился двадцать один год.       – Сан Ву.       – Я слышал, что ты встречаешься с кем-то, – прерывает он парня.       О, так вот почему он здесь. Ги Хун крепче сжимает в руке бутылку. Разумеется, Сан Ву не навестил бы его просто, чтобы увидеться. Всегда есть какая-то причина. Он никогда не приходит сюда лишь ради Ги Хуна.       – И откуда ты услышал об этом? – Ги Хун старается сохранять голос спокойным, когда задаёт этот вопрос.       – Люди болтают, Ги Хун. Этот район теперь является самой актуальной темой для обсуждения среди высших кругов. И я говорю о политиках, бизнес-магнатах, технологических гигантов, – Сан Ву перечисляет ещё несколько вышестоящих должностей. – Они наблюдают, ждут, что произойдёт раньше: этот район разорвут на части криминальные боссы или же он выстоит и станет территорией, что контролируют и подпольные кланы, и те, кто работает здесь, наверху.       Ги Хун наливает себе в бокал соджу, слегка покачивая его в руках, прежде чем выпить.       – Меня не интересуют конфликты между кланами, Сан Ву. Я просто хочу спокойно работать в баре.       – Проклятье, Ги Хун, – восклицает Сан Ву, раздражённо проводя ладонью по волосам. Он действительно зол. Ги Хун понимает это по его голосу и позе. – Думаешь, сможешь просто управлять баром, как это делают все остальные в Сеуле? Твой бизнес находится на нейтральной территории, Ги Хун. Только это означает, что ты будешь принимать участие во всех стычках, нравится тебе это или нет.       – А что ты сделал, Чхо Сан Ву? – почти кричит в ответ Ги Хун. – Ты инвестировал в мой бар в качестве подарка на день рождение, а потом даже нескольких месяцев не прошло, как ты начал всё реже и реже писать мне, перестал появляться дома. Я всегда был один.       – А теперь ты больше не одинок? – смеётся Сан Ву.       Ги Хун отставляет бокал в сторону и хмурится.       – Нет, больше не одинок.       Сан Ву замер, будучи ошеломлённым из-за такого ответа. И Ги Хун знает, что Сан Ву не сомневается в его честности. Сжав губы в тонкую линию, он едва заметно вздыхает, делая ещё один глоток соджу.       – Так, полагаю, это правда, что ты живёшь с Хваном Джун Хо, – бормочет Сан Ву, и Ги Хун зубами впивается в нижнюю губу. – А я всё думал, почему ты вдруг внезапно разорвал контракт об аренде жилья.       – Сан Ву, остановись.       Между ними повисает тишина. Сан Ву делает очередной глоток, пока Ги Хун в секунду опустошает свой бокал, резко отставляя его в сторону. Они встречались два года, и это время было окрашено множеством счастливых моментов. Но к концу их отношений всё становилось хуже, а каждое мгновение, проведённое вместе, оставляло после себя горькое послевкусие, прямо как алкоголь, который они сейчас пили. Ги Хун всегда знал, что карьера для Сан Ву на первом месте, видел, как его повышали, и помнил, с каким блеском в глазах Сан Ву рассказывал обо всех повышениях. Но чем выше он взбирался по карьерной лестнице, тем сильнее отдалялся от Ги Хуна.       Постоянно оставляя того в одиночестве.       Но больше нет смысла в том, чтобы лить слёзы по прошлому. И даже несмотря на то, что его нынешние отношения с Хваном Ин Хо построены на притворстве, другие люди ведь об этом не знают. Ги Хун видит, как бесится Сан Ву, как до побелевших костяшек сжимает его ладонь вокруг бутылки, как он хмурится и каким внимательным становится взгляд напротив.       Вдруг дверь позади них открывается, и Ги Хун замечает, что Дэ Хо напрягается, тут же выпрямляясь, словно по команде. Повернув голову, Ги Хун видит, как Ин Хо заходит в помещение для вип-персон. Его волосы растрёпаны, а взгляд становится резким, жёстким. Он осматривает комнату, пока наконец не находит Ги Хуна.       – Я сейчас вернусь, – не дожидаясь ответа Сан Ву, Ги Хун тут же направляется к Ин Хо.       Ги Хун подходит к мужчине, касаясь ладонью его лица. Кожа кажется совсем холодной и лишь на щеках, где расцветает слабый румянец, ощущается чуть теплее. Ин Хо не двигается, позволяя Ги Хуну большим пальцем мягко прослеживать линию скул. Должен ли Ги Хун спросить его, где он был? Да и если Ин Хо не хотел говорить раньше, с чего бы ему рассказывать об этом сейчас? Это всё не по-настоящему, не так ли? Но не важно, как сильно Ги Хун пытается убедить себя, что это всё – притворство, его мысли постоянно возвращаются к случаю с одеялом, который опровергает все доводы разума.       Когда Ги Хун притягивает Ин Хо ближе к себе, а между их лицами остаются лишь жалкие сантиметры, он чувствует лёгкий запах клубничного соджу, ощущающийся в дыхании мужчины.       – Замёрз? Ты пил? – тихо спрашивает Ги Хун, другой рукой тянется к щеке Ин Хо, но тот перехватывает его запястье.       Ин Хо ничего не говорит. Вместо этого он заключает Ги Хуна в крепкие объятия, так сильно вцепляясь в него, прижимая вплотную к себе, и у парня перехватывает дыхание. В тот момент, как их тела соприкасаются, Ги Хун не может сдержать рваный выдох, сорвавшийся с губ, словно бы все эти часы он дышать не мог нормально, а теперь, наконец, ему легче становится. Ин Хо ещё сильнее обнимает Ги Хуна за плечи, прижимает к груди, будто в себя хочет вплавить, потому что даже крохотное расстояние между ними как километры ощущается. В груди Ги Хуна расцветает нечто горячее, трепетное. Он подбородком утыкается в плечо Ин Хо, даже взгляда не бросая в сторону Сан Ву.       Одна рука Ин Хо ложится на затылок Ги Хуна, пальцами нежно вплетаясь в шелковистые волосы, заставляя парня сильнее зарыться лицом в шею мужчины. Другой рукой он обвивает его талию в абсолютно собственническом жесте.       Для кого угодно это может показаться простым, успокаивающим объятием, но для Ги Хуна это что-то гораздо большее. Ин Хо не просто обнимает его. Он показывает Сан Ву самым искусным способом из возможных, что это всё теперь только для Ин Хо. Что сам Ги Хун отныне принадлежит только Ин Хо.       Он чувствует обжигающее дыхание мужчины на своей коже, из-за чего по телу проносится волна жара. Ги Хун прикрывает глаза, всей грудью вдыхая запах Ин Хо – смесь дорого одеколона и чего-то, что ассоциируется только с ним. Ги Хун никогда бы не подумал, что клубничное соджу и парфюм Ин Хо составят вместе до одурения потрясающий аромат. Напряжение, которое весь день не отпускало Ги Хуна, сомнения и тревоги – всё исчезает в безопасных объятиях мужчины.       – Где ты был весь день? – бормочет Ги Хун, и слова его звучат почти жалобно.       – Прости, – также тихо отвечает Ин Хо.       Его шёпот кажется таким разбитым, измученным, и Ги Хун знает, что он – единственный, кто это услышал. Он слегка отстраняется, чтобы иметь возможность посмотреть в глаза Ин Хо. И в них одновременно так много различных противоречивых эмоций, усталости. Ги Хун решает не спрашивать, делает ли Ин Хо это на показ или просто хочет показать Сан Ву и всем остальным, кому именно парень принадлежит теперь. Вместо этого он смотрит на своих работников.       – Я уйду сегодня пораньше. Думаю, Ин Хо-хён не очень хорошо себя чувствует.       – Понял, босс, – говорит Чон Бэ, Сэ Бёк молча машет ему, а Дэ Хо ободряюще поднимает вверх большие пальцы.       Полностью игнорируя Сан Ву, Ги Хун закидывает одну руку Ин Хо себе на плечи и помогает ему выйти на улицу, навстречу морозной ночной свежести. Ги Хун понимает, что Ин Хо приехал сюда на такси, поэтому у него уходит какое-то время, чтобы найти свободную машину для них.       Их поездка проходит в тишине. В салоне раздаётся лишь тихий гул двигателя, а через окно доносится шум ночного города. Ги Хун сидит рядом с Ин Хо, чья поза непривычно расслабленая, почти ленивая. В этот час дороги пусты, тусклый свет уличных фонарей отбрасывает причудливые тени на лицо Ин Хо, когда тот поворачивается к окну. Он не пьян. По крайней мере, не в стельку. Просто достаточно выпивший, чтобы немного ослабить собственную защиту, но не настолько, чтобы стать абсолютно беспечным. Ин Хо пальцами водит по окну, бездумно рисуя различные фигуры на стекле, но мыслями находится за мили отсюда.       – Ты выглядишь так, будто наступил конец света, – бормочет Ги Хун, стараясь придать своему голосу лёгкости.       Ин Хо не отвечает. Он просто продолжает наблюдать за ночным городом, слегка хмурясь. Мужчина сжимает напряжённо губы, словно бы пытается сдержаться от того, чтобы не сказать что-то. Тишина, повисшая между ними, никогда не была столь невыносимой.       Ги Хун выжидает какое-то время, а потом пробует разговорить Ин Хо ещё раз. На этот раз его голос звучит ещё мягче.       – Что-то случилось?       И ничего. Никакой реакции. Никакого признания. Просто тихий шум ровного дыхания Ин Хо. Ги Хун не давит на него. Он знает этот взгляд, понимает этот груз. И он также знает, что бесполезно пытаться выудить что-то из Ин Хо, когда тот не готов этим делиться.       – Я здесь.       Голос Ги Хуна едва слышный, но уверенный, и в нём ни капли требовательности. Лишь простая правда, которую Ин Хо может либо принять, либо проигнорировать.       Долгое время Ин Хо не двигается. А потом, почти незаметно, его пальцы сжимают колено, словно он пытается взять что-то невидимое. Мужчина до сих пор ни слова не проронил, но Ги Хун чувствует, что теперь слышит его.       Они ничего не говорят друг другу на протяжении всей поездки. Когда такси наконец подъезжает к дому Ин Хо и Ги Хун собирается заплатить, он вдруг чувствует короткое прикосновение к рукаву – Ин Хо в одну секунду тянется к парню, а в другую – отстраняется. Ги Хун не может сдержать смешок, когда Ин Хо надевает пальто.       Они оба выходят из машины и направляются к жилому комплексу. Ги Хун обнимает Ин Хо за талию, поддерживая его, когда они проходят по главному вестибюлю к квартире. Ин Хо, конечно, не полностью в отключке, но его шаги медленные, и мужчина чуть сильнее, чем обычно, переносит свой вес в сторону Ги Хуна. Огромная редкость видеть Ин Хо таким – беззащитным, уязвимым. И будь он чуть более трезвым, никогда бы не позволил хоть кому-то стать свидетелем такого состояния.       К тому времени, как они подходят к двери, Кимчи уже ждёт их внутри у порога, внимательным взглядом осматривая мужчин, качая хвостом, словно бы оценивая сложившуюся ситуацию. Он не был огромным фанатом Ин Хо, но даже кот чувствует, что что-то не так в этот раз. Вместо того, чтобы просто проигнорировать его, как обычно, Кимчи подходит ближе, принюхиваясь к ногам Ин Хо, а потом потираясь о его лодыжку.       – Совсем он расклеился сегодня, да? – бормочет Ги Хун, почти выдыхая эти слова. Он удобнее подхватывает Ин Хо, полностью принимая его вес на себя и толкает дверь, чтобы та закрылась за ними.       Ин Хо почти не реагирует, что заставляет Ги Хуна беспокоиться ещё больше. Он ведёт его к спальне, помогая сесть тому на край кровати, а потому опускается на колени, чтобы расшнуровать обувь.       – Ну, тебя хотя бы пока не вырвало на меня, – комментирует Ги Хун, снимая ботинки мужчины и ставя их рядом.       Ин Хо смотрит прямо перед собой. Выражение его лица очень трудно прочесть. Во взгляде появляется какая-то отстранённость и усталость, словно бы что-то слишком сильно его тяготит. Ги Хун вздыхает, тянется ослабить галстук, повязанный вокруг шеи Ин Хо, а потом расстёгивает пару пуговиц рубашки, чтобы тому дышалось свободнее.       – Тебе станет легче, – говорит Ги Хун, но когда он собирается отстраниться, рука Ин Хо тут же тянется вперёд, хватая запястье парня.       Ги Хун замирает.       Ин Хо не сильно сжимает его, но в его жесте есть что-то до боли отчаянное. Пальцы, которые никогда не дрожат, теперь касаются его так неуверенно, словно бы Ин Хо сам не знает: собирается он притянуть Ги Хуна ближе или отпустить.       – Останься, – бормочет Ин Хо тихим и колеблющимся голосом.       Ги Хун удивлённо моргает. Алкоголь делает Ин Хо мягким и убирает все защитные стены, которые тот всегда поддерживает вокруг себя. И на мгновение – всего лишь на мгновение – Ги Хун раздумывает над тем, чтобы остаться, просто сесть рядом с ним, позволить держать свою руку столько, сколько ему нужно.       Но потом Ги Хун тихо усмехается, осторожно высвобождает запястье из хватки Ин Хо, слегка пожимая его руку, прежде чем отпустить.       – Я не ухожу, – уверяет его Ги Хун, поднимаясь. – Просто собираюсь сделать тебе суп, который поможет от похмелья.       Ин Хо приоткрывает губы, словно бы хочет поспорить, но потом он просто выдыхает, а его пальцы, лежащие на коленях, слегка дёргаются. Мужчина ничего не говорит, когда Ги Хун выходит, но его глаза задерживаются на фигуре парня, провожая того до самой двери.       – Отдыхай, – добавляет Ги Хун, останавливаясь в дверях. – Я скоро вернусь.       Он выходит и даже тогда не перестаёт ощущать прожигающий его спину взгляд Ин Хо.       Ги Хун с ловкостью орудует на кухне. Кимчи слишком заинтересованно принюхивается к продуктам, и парню приходится его шугануть. Тихое бульканье готовящегося супа прерывает повисшую тишину. Наконец блюдо закипает. Ги Хун пробует его, одобрительно кивает, а потом накладывает порцию в тарелку. С осторожностью он несёт её в комнату Ин Хо.       Войдя внутрь, Ги Хун обнаруживает Ин Хо, сидящим на кровати. Голова слегка наклонена в сторону, а глаза закрыты. Он спит. Его дыхание ровное, а обычно жёсткие черты лица во сне совсем смягчаются. Ги Хун замирает в дверном проёме, позволяя себе мгновение полюбоваться мужчиной. Даже после всех этих лет Ин Хо остаётся таким же непостижимо красивым. И время абсолютно не властно над ним. Если что-то и происходит, то это делает его внешность лишь ещё более выразительной. А сейчас, когда постоянное напряжение отпускает, Ин Хо кажется почти умиротворённым.       Отбрасывая в сторону ненужные мысли, Ги Хун подходит ближе. Он ставит тарелку на прикроватную тумбочку, а потом тянется к Ин Хо, мягко касаясь его плеча.       – Ин Хо-хён, – тихо зовёт Ги Хун. – Проснись. Тебе нужно поесть.       Ин Хо чуть шевелится, его ресницы слегка вздрагивают, а потом он медленно открывает глаза. Мужчина осоловело моргает, глядя на Ги Хуна, словно не до конца освобождается от остатков сна. Ин Хо не возражает, когда Ги Хун аккуратно подносит к нему тарелку.       – Вот, – говорит парень, чуть дуя на ложку с супом, прежде чем поднести её к губам Ин Хо. – Поешь немного. Это поможет.       Ин Хо колеблется, потом наклоняется чуть вперёд, позволяя Ги Хуну накормить его. Он всё проглатывает, а его взгляд скользит по лицу Ги Хуна, надолго задерживаясь на нём. Ги Хун не придаёт этому значения. Он нежно улыбается мужчине, дуя на ложку с супом.       – Мне нравятся твои волосы, – произносит Ин Хо после того, как пробует очередную порцию блюда. – Не стриги их слишком коротко.       Ги Хун моргает, не зная, что именно ответить на такое. Он просто кивает, протягивая Ин Хо ещё одну ложку. Когда Ин Хо заканчивает с супом, Ги Хун отставляет тарелку в сторону, кончиками пальцев убирая выбившуюся прядку волос со лба Ин Хо.       – Хорошо, теперь тебе нужно поспать, – мягко произносит Ги Хун и тянется, чтобы помочь мужчине лечь на кровать. Ин Хо не сопротивляется, когда его укладывают на мягкие подушки. Но как только Ги Хун отстраняется, его рука обвивается вокруг талии парня.       – Останься, – бормочет Ин Хо. Его голос тихий, но уверенный.       – Ин Хо, я…, – Ги Хун колеблется, скользя взглядом по лицу Ин Хо.       Прежде чем Ги Хун находит правильные слова для отказа, Ин Хо притягивает его к себе – не сильно, но настойчиво, – пока у парня не остаётся другого выбора, как забраться на кровать рядом с мужчиной. Тепло тела Ин Хо тут же окутывает Ги Хуна. Ин Хо пододвигается, поворачивая Ги Хуна так, что они оказываются в объятиях друг друга. Рука мужчины ложится на талию, не обхватывая, но всё же удерживая на месте.       Осторожный баланс между личным пространством и собственничеством.       Ги Хун протяжно выдыхает, тянется, чтобы выключить прикроватные лампы, погружая комнату в комфортную темноту. Между ними воцаряется тишина, но она не давит, не тяготит никого из них. В этом молчании таится что-то хрупкое, невысказанное, но от этого не менее ценное.       А потом, кажется, спустя целую вечность, Ин Хо наконец решает заговорить.       – Я ездил на могилу госпожи О сегодня, – признаётся он. Его голос чуть громче шёпота. – Я не знал, как поговорить с тобой об этом.       Ги Хун сглатывает, а его пальцы слегка сжимают простыни. Теперь он понимает. Понимает скорбь Ин Хо, испытываемую им весь день. Понимает груз, лежащий на его плечах, который он никак не может облечь в слова.       – Всё хорошо, – бормочет Ги Хун. – Расскажешь мне, когда будешь готов.       Ин Хо не отвечает сразу. Но спустя мгновение Ги Хун чувствует лёгкое движение – хватка Ин Хо на его талии становится крепче. Словно он изо всех сил цепляется за парня, как за спасательный круг, держащий его на плаву посреди океана боли и горечи. И на сегодняшний вечер этого более чем достаточно. Чуть позже Ги Хун слышит, как выравнивается дыхание Ин Хо, когда тот засыпает.       – Спокойной ночи, Ин Хо-хён, – шепчет Ги Хун, прежде чем закрыть глаза и позволить себе провалиться в долгожданный сон.

***

      Утренний свет пробивается сквозь шторы, окрашивая комнату в мягкие тона. Ги Хун медленно просыпается. Он лениво моргает. Его тело ощущается слишком тяжёлым и неповоротливым после сна. Только спустя долгие секунды парень чувствует тепло чужого тела рядом. И осознание этого окатывает его ледяной волной.       Он в кровати Ин Хо.       Глаза Ги Хуна слегка расширяются, а тело напрягается, когда он замечает, как спокойно опускается и поднимается грудь Ин Хо во сне. Ги Хуна ничего не держит – пока спал, Ин Хо ослабил свою хватку на талии парня, – но воспоминание о прошлой ночи, о том, с каким отчаянием и силой Ин Хо прижимал его к себе, и о тихом признании о визите на могилу госпожи О, не покинет мысли ещё долго.       Прежде чем Ги Хун всерьёз задумывается об этом, Ин Хо рядом начинает шевелиться. Парень поворачивается к нему, и мужчина мягко выдыхает, а потом медленно моргает, прогоняя остатки сна. Ин Хо разворачивается, взглядом тут же находя Ги Хуна.       – Ты проснулся, – бормочет Ин Хо. Его голос хриплый с утра.       – Да, – отвечает Ги Хун, наблюдая за тем, как Ин Хо трёт ладонями глаза, прежде чем снова посмотреть на Ги Хуна теперь уже более осознанно.       Ин Хо тихо вздыхает, садясь на кровати.       – По поводу прошлой ночи. Я хотел рассказать тебе о госпоже О. И всё ещё хочу. Если я заставил тебя чувствовать себя некомфортно…       – Это не так, – обрывает его уверенным тоном Ги Хун. – Ты не сделал ничего, что бы я возненавидел.       Ин Хо замирает на мгновение, обдумывая ответ парня, вглядываясь в его лицо, словно пытается понять: скрывает ли тот что-нибудь от него или нет.       – Да, теперь вижу, – наконец коротко произносит Ин Хо.       – Давай позавтракаем. Будь осторожен, поскольку ты всё ещё немного пьян, –говорит Ги Хун, выскальзывая из кровати. Он даже не осознавал, что они оба заснули в одежде вчера, но теперь, по крайней мере, им не нужно тратить время на сборы, прежде чем спуститься на кухню. Ги Хун останавливается, дожидаясь, пока Ин Хо медленно вытаскивает себя из постели, и потом они вместе выходят из комнаты.       И в этот момент они слышат, как что-то с грохотом падает на пол.       Джун Хо в шоке стоит возле кухонного стола. Его глаза расширяются так сильно при виде лучшего друга и брата, что, кажется, ещё чуть-чуть и они просто вылезут из орбит. Тост, трагически оставленный им, теперь в одиночестве лежит на полу.       Ги Хун чувствует, как жар растекается по затылку, шее и лицу. Ох, это выглядит очень и очень плохо.       – Чёрт, – Ин Хо тем временем вздыхает, проходя ладонью по волосам.       – Какого, мать его, хрена? – взгляд Джун Хо мечется от Ги Хуна к Ин Хо, а потом обратно к Ги Хуну. – Почему вы вышли вместе из его комнаты? Твоя же комната наверху.       – Эм, – Ги Хун неловко потирает затылок, переминаясь с ноги на ногу.       – Вы, ребята, теперь по-настоящему встречаетесь или это всё ещё часть спектакля? Ну вас к чёрту. Такими темпами вам в актёры надо идти, – выдыхает Джун Хо, когда Ин Хо спокойно наливает себе кофе. Выражение его лица чуть не скучающее.       Пока Ги Хун подогревает для себя хлеб, Джун Хо не открывает от брата пристального взгляда.       – Я не знаю, на какой стадии сейчас находятся ваши отношения, ребята, но, хён, ты ведь не позволяешь людям так просто нарушать твоё личное пространство, не пускаешь их в свою кровать. Никто из твоих прошлых партнёров не делил с тобой постель. Я что-то упускаю?       Ин Хо делает глоток кофе и, наконец, удостаивает Джун Хо внимания.       – Ты устраиваешь переполох на пустом месте.