Глава восьмая
25 июня 2025 г., 16:30
Маленькая одинокая комнатка дома, в котором Джун Хо жил на протяжении всей старшей школы, захламлена тетрадями, исписанными заметками и обёртками от съеденных батончиков. Тусклый желтоватый свет лампы слегка мерцает, когда он склоняется над небольшим деревянным столом, яростно записывая уравнение в тетради.
Ги Хун, растянувшийся на полу, протяжно стонет. Его голова покоится на раскрытой тетради, словно так он пытается впитать как можно больше знаний.
– Клянусь, мой мозг сейчас расплавится, – бормочет Ги Хун, потирая виски. – Кто вообще придумал математический анализ? Его должны посадить.
Джун Хо закатывает глаза, но усмехается.
– Если мы с этим не разберёмся, то посадят нас за заваленные экзамены.
Короткий стук в дверь прерывает их перепалку. Джун Хо хмурится и мельком смотрит на Ги Хуна, прежде чем подняться. Открыв дверь, он видит стоящего на пороге Ин Хо. Его цепкий взгляд проходится по Джун Хо, а потом и по разбросанным повсюду тетрадям и учебникам.
– Занимаетесь? – спрашивает Ин Хо, выгибая бровь и заходя внутрь, не дожидаясь приглашения. – Это что-то новенькое.
Ги Хун выпрямляется, тут же ощущая, как присутствие Ин Хо заполняет собой всю комнату.
– Эм, привет, хëн. Не ожидал увидеть тебя здесь.
Ин Хо осматривает рабочий стол, скрестив на груди руки.
– Судя по беспорядку, могу предложить, что особого прогресса нет.
– Мы пытаемся, но в голове ничего не щёлкает, – вздыхает Джун Хо, растрепав ещё больше и так уже взлохмаченные волосы.
Пауза. Взгляд. Ги Хун задерживает дыхание, пытаясь прочитать выражение лица Ин Хо. Но этот мужчина вообще редко показывает хоть какие-то эмоции. Он – сплошная загадка. В одно мгновение появляется в доме Джун Хо и исчезает в следующее. Единственный раз, когда Ин Хо задерживался подольше, был после драки, в которой обвинили Джун Хо и Ги Хуна. А так он редко остаётся больше, чем на одну ночь в доме. Появления Ин Хо были скорее похожи на квест.
А потом, к искреннему удивлению Ги Хуна и, возможно, самого Джун Хо, Ин Хо выдвигает стул и садится.
– Покажи мне.
– Что, серьёзно? – Джун Хо ошарашенно моргает, пока Ги Хун, быстро кинув леденец в рот, бросается к их учебникам.
– А ты думаешь, я позволю тебе провалить экзамены? – усмехается Ин Хо. – Твой дед убьёт меня.
Ги Хун стреляет взглядом в сторону Джун Хо, но не спорит. Парни подходят ближе. Ин Хо берёт протянутую братом ручку и начинает чётко и понятно объяснять проблему. Пока он без труда раскладывает по полочкам одно уравнение за другим, Ги Хун не может удержаться от того, чтобы не понаблюдать за мужчиной, тем более когда они так близко друг к другу. Как он чуть хмурится в задумчивости, как уверенно звучит его голос, как, кажется, ему даётся всё легко. Это было впечатляюще. И, Ги Хун должен это признать, привлекательно.
Он очень быстро выбрасывает эту мысль из головы. У Ин Хо есть карьера, жизнь и будущее, уже для него предначертанные, пока Ги Хун едва сводит концы с концами, изо всех сил пытаясь понять хотя бы учебный материал. Нет никакого смысла восхищаться кем-то, кто находится за несколько тысяч миль от тебя. Ему нужно сконцентрироваться. Ги Хун пытается вникнуть в задачу, прищуриваясь, глядя на цифры, но его рука замирает над листом бумаги.
– Хорошо, подождите. Если я перемещу это значение вот сюда, потом...нет, это ерунда какая-то. Чёрт, – он вздыхает, бросая ручку на стол. – Я не понимаю, хëн.
Ин Хо, всё ещё абсолютно невозмутимый, наклоняется вперёд и поворачивает тетрадь к себе.
– Ты слишком всё усложняешь. Смотри, – он указывает на уравнение. – Вот здесь. Тебе не нужно ничего пока переносить. Сначала упрости.
– Это то, что я и пытался сделать, – Ги Хун безотрывно смотрит на свои записи, хмурясь.
– Не совсем, – говорит спокойно Ин Хо. – Ты пропустил три этапа решения и запутал сам себя. Попробуй ещё раз.
Ги Хун резко вдыхает, снова беря ручку. Он пытается следовать совету Ин Хо, начиная решение заново, но числа размываются, превращаясь в мешанину знаков. Тяжёлое и уже привычное разочарование узлом закручивается в животе. Он смотрит на Джун Хо, который решает задачи уже на следующей странице.
Наконец, справившись с уравнением, Ги Хун не сдерживает облегчённого выдоха. Джун Хо откидывается на спинку стула, зевая, а потом встаёт из-за стола.
– Я пойду перекусить. Вы, ребята, что-нибудь хотите?
– Нет, я не голоден, – отвечает Ин Хо.
Ги Хун качает головой, переворачивая страницу и переходя к следующему вопросу. Джун Хо пожимает плечами и уходит, закрыв за собой дверь. Ги Хун тяжело вздыхает, наклоняясь над столом так, что его подбородок утыкается в раскрытую тетрадь.
– Не понимаю, как у него это получается.
– У кого?
– Джун Хо, – поясняет Ги Хун, приподнимая голову и смотря на рабочую тетрадь друга рядом. – Он быстрее учится, быстрее ко всему привыкает. Вот этот пример, над которым он сидел пятнадцать минут, у него получилось решить за пять после вашего объяснения.
Ин Хо почти не слушает парня, и на какое-то время между ними повисает тишина.
– Какая у тебя дома атмосфера, когда ты занимаешься? – спрашивает Ин Хо спустя несколько секунд.
– А? – Ги Хун моргает, а затем хмурится, постукивая ручкой по тетради. – Ну, мой отец редко бывает дома. Он постоянно проводит время за азартными играми. А когда он возвращается, то они с мамой...ну, очень много кричат.
Ин Хо не отводит взгляд от Ги Хуна.
– У Джун Хо есть репетиторы, тишина в доме и семья, которая делает всё, чтобы он мог заниматься в комфорте. Ты не можешь сравнивать себя с ним. Вы изначально не в равных условиях.
Ги Хун смотрит на мужчину, обдумывая его слова.
– Как вы вообще это поняли? – бормочет Ги Хун после долгой паузы.
– Скажем так, я был в похожей ситуации.
***
Ги Хун шевелится из-за мягкого, но настойчивого прикосновения к щеке. Крохотный, тёплый нос прижимается к нему, а потом раздаётся тихое мурлыканье. Проснувшись и сонно моргнув, Ги Хун встречается взглядом с огромными глазами Кимчи, трущегося теперь мордочкой о нос Ги Хуна. Он стонет, слегка поворачиваясь, чувствуя знакомую боль в мышцах из-за сна в неудобном положении. Его руки затекли, а шея ноет. Я заснул? Когда Ги Хун садится, одеяло спадает с его плеч, собираясь вокруг талии. Он хмурится, прикасаясь к ткани, проводя по ней ладонью. Ощущается мягко и очень знакомо. Это одно из тех покрывал, которыми обычно укрыты кресла. Он не помнит, чтобы забирал его. Мысли его мечутся между двумя возможными и единственными вариантами: Джун Хо? Или...Ин Хо? Ги Хун сглатывает, смотря на тускло освещённый коридор на втором этаже и на закрытую дверь спальни. Джун Хо мог бы сделать что-то подобное. Он уже укрывал так Ги Хуна раньше. Но что-то в том, как было накинуто одеяло, как аккуратно заправлены его уголки, смущало. И крошечная, наивная часть Ги Хуна надеется, что это всё же был Ин Хо. Но он знает, что это не тот человек, который стал бы тратить время на такие вещи. Всё, что Ин Хо делает, подчинено какой-то определённой цели или совершается ради брата. Зевая, Ги Хун садится, не забывая почёсывать Кимчи за ушами. Парень встаёт, и кот тут же спрыгивает с дивана, неотступно следуя за ним на кухню. Тихий гул холодильника – единственный звук, раздающийся в комнате, когда Ги Хун его открывает. Его глаза удивлённо расширяются. Завтрак, который он приготовил ранее, – Ги Хун уже даже не помнил, как делал его, прежде чем отключиться – был упакован в контейнеры и аккуратно расставлен в холодильнике. Нескольких порций не хватало – кто-то уже завтракал. С его губ срывается поражённый выдох. Ги Хун осматривает стол рядом – никакого беспорядка, ни следа грязной посуды. Значит, здесь недавно убирались. Ги Хун садится. Он заваривает чай. Его движения рассеянные, ведь мысли парня полностью заняты вопросом о том, кто убрал всё на кухне. Ги Хун набрасывает покрывало себе на плечи, полностью кутаясь в него. Он убеждает себя, что это Джун Хо. Это должен быть Джун Хо. Сонное зевание, раздающееся с лестницы, привлекает его внимание. Он поворачивается как раз вовремя, замечая Джун Хо, сонно плетущегося вниз и потирающего глаза. На голове у него после сна абсолютный хаос, который одной расчёской не уберёшь. Его шаги медленные, почти ленивые, как у человека, что только что встал с кровати. – Утро, – бормочет Джун Хо. – Как завтрак? – спрашивает Ги Хун. – Завтрак? – Джун Хо моргает, будучи абсолютно сбитым с толку. – Тот, что я приготовил, – медленно, по слогам объясняет парень, наблюдая внимательно за другом. – Понятия не имею, – хмурится Джун Хо. – Я же только что проснулся. –...ты только что проснулся? – повторяет Ги Хун, а в голове уже хаос из самых различных мыслей. – Ну да? – Джун Хо смотрит на него так, словно бы безмолвно спрашивает: «друг, всё ли с тобой в порядке?» Ги Хун не отвечает. Он переводит взгляд на холодильник, где всё ещё ровным рядом стоят контейнеры с едой. У него внутри что-то сжимается. Так Джун Хо не при чём. Это был Ин Хо. И Ги Хун не уверен, что ему делать с этим знанием. Он сглатывает, опуская взгляд на свою кружку. Парень делает глоток уже едва тёплого чая, но странное ощущение в груди всё равно не отпускает. Почему Ин Хо так поступил? Этот вопрос не даёт Ги Хуну покоя ближайший час. Он не может ни на чём сосредоточиться. Парень пытается отвлечься мытьём посуды и почти разбивает одну из тарелок. Затем он пробует пропылесосить и едва не наступает на хвост Кимчи. Наконец, Ги Хун возвращается в спальню и падает на кровать. Его телефон лежит рядом. Ги Хун даже не знает, почему так долго сомневается, ведь это всего лишь звонок. И самый обычный вопрос. Но часть его всё равно продолжает колебаться. Палец на какое-то время зависает над иконкой с номером Ин Хо, и, резко втянув воздух, Ги Хун нажимает на кнопку вызова. Раздаётся гудок. Два. А потом… – Да? Голос Ин Хо всегда был таким глубоким? Ги Хун качает головой, отбрасывая в сторону навязчивые мысли. – Привет, это Ги Хун. – Я знаю, – произносит Ин Хо как обычно абсолютно бесстрастным голосом. Ги Хун садится на кровати, его руки слегка дрожат, когда он на одном дыхание задаёт единственный вопрос. – Почему ты укрыл меня одеялом? На мгновение в телефоне воцаряется тишина. Ги Хуну даже кажется, что Ин Хо сбросил вызов, но прежде, чем парень решается проверить это, раздаётся голос мужчины. – Я должен объяснять, почему укрыл тебя одеялом? Ги Хун замирает. Такие простые слова тут же проникают в самое сердце. Намеренно или нет, но Ин Хо точь-в-точь повторяет фразу, сказанную ему Ги Хуном буквально прошлой ночью. Но что больше всего поражает парня? Ин Хо ничего не говорит о том, что поступил так из-за Джун Хо. И Ги Хун понятия не имеет, что ему с этим делать. Ему хочется верить, что Ин Хо просто издевается над ним, специально используя против Ги Хуна его же собственный аргумент. Этакий способ отомстить за прошлую ночь. Но если это так, то почему же каждое его слово взвешено, обдумано, а голос звучит так нежно, словно бы всё, что он говорит, имеет огромное значение? – Чёрт, как же ты раздражаешь, – наконец произносит Ги Хун, завершая звонок.***
Ин Хо молча смотрит на экран телефона. Их разговор завершился с резким щелчком. Ги Хун бросил трубку. Мужчина тихо хмыкает, откладывая телефон в сторону. Как же легко. Ги Хуна так просто можно вывести из себя, а его эмоции читаются, словно открытая книга. Удачно сделанное замечание, единственная фраза – и парень тут же теряет самообладание. Это даже почти забавно. Но когда в рабочем кабинете вновь повисает тишина, Ин Хо хмурится. Ему было не просто весело. Он действительно наслаждался этим. Их короткий ночной разговор с Ги Хуном. То, как парень каким-то образом знал, что Ин Хо скоро вернётся домой. Каким взволнованным он выглядел. И его звонок…из всех вещей его интересовало лишь одеяло. Ин Хо шумно выдыхает, прижимая пальцы к виску. Всё не должно было заходить так далеко. Кровь превыше всего. Это то, во что он всегда верил. То, что ведёт его по жизни. Джун Хо – главная причина всего, что он делает. Его ответственность. И лишь связь с ним имеет значение. И всё же… Почему разговоры с Ги Хуном проходят так непринуждённо, оставляя после себя давно забытое чувство лёгкости? Почему не выходят у него из головы и он прокручивает их вновь и вновь в минуты, когда становится особенно невыносимо? Мягкий стук в дверь вырывает его из омута мыслей. – Хён, ты готов? – спрашивает Джун Хо, упираясь плечом в дверной проём. Его одежда сегодня выдержана в приглушённых тонах. Выражение лица Джун Хо бесстрастно, безэмоционально, но в его глазах всё равно теплится молчаливая нежность. Ин Хо поднимает на него взгляд. Верно, наступил тот особый день. Он заранее освободил своё расписание на сегодня и приехал в офис, чтобы быстро проверить почту, потому что до завтра его здесь уже больше не будет. Джун Хо ничего не говорит, терпеливо ожидая брата. Они оба молчат, когда выходят на улицу и направляются к машине, соприкасаясь плечами. Поздним утром воздух был свежим, морозным, небо затянуто тучами, отчего всё вокруг казалось тусклым, серым. Они едут в тишине какое-то время, пока не сворачивают к небольшому цветочному магазину, находящемуся между зданиями. Маленький колокольчик, висящий над дверью, мягко звенит, когда Джун Хо и Ин Хо заходят внутрь. Приятный запах цветов витает в помещении. Среди них можно выудить терпкий аромат хризантем, лилий и роз. Джун Хо осматривает стоящие рядами букеты, а потом тянется к вазе с белыми хризантемами. – Хорошие, да? – спрашивает он. Его голос звучит гораздо тише, чем обычно. – Да, – медленно кивает Ин Хо, соглашаясь. Они расплачиваются всё также в тишине и возвращаются в машину. Цветы лежат у Джун Хо на коленях. Поездка на кладбище проходит в молчании. Возле дороги, вьющейся перед ними, можно заметить ряды голых деревьев. Шум двигателя – единственный звук, раздающийся в салоне. Когда они приезжают, Джун Хо первым выходит из машины, глубоко вдыхая, словно бы давая себе время успокоиться, собраться. Ин Хо следует за ним, наблюдая за тем, как его младший брат аккуратно несёт цветы, идя уже по давно знакомой дорожке. Они приезжают сюда вместе каждый месяц на протяжении вот уже последних семи лет. Но от этого легче не становится совсем. Витающий вокруг запах свежей земли и увядших цветов сопровождает Джун Хо и Ин Хо, пока те пробираются сквозь множество могильных плит. О Су Ён. Мачеха Ин Хо. Родная мать Джун Хо. Парень первым опускается на колени рядом с могилой, осторожно кладя купленные им белые хризантемы. Его пальцы пробегаются по нежным лепесткам, губы сжаты в тонкую напряжённую линию. – Наверное, она бы накричала на меня, если бы увидела таким, – бормочет Джун Хо. Его голос под конец фразы срывается на тихий, горький смех. – Она всегда говорила мне быть сильным. Ин Хо стоит рядом с ним, засунув руки в карманы пальто. – Она просто не хотела, чтобы ты чувствовал себя одиноким. – Я никогда и не был один, – вздыхает Джун Хо, смахивая с могильной плиты несколько пожухлых листьев. – Ты же рядом был. Молчание. Ин Хо не отвечает. Его взгляд не отрывается от могилы их матери. – Ты воспитал меня, – продолжает Джун Хо. Его голос становится мягче. – Это не должно было стать твоей работой, но ты всё равно это сделал. Ин Хо шумно выдыхает, всё ещё не смотря в сторону Джун Хо. – Если бы я не заботился о тебе, кто бы это сделал? Отец? Джун Хо не сдерживает тихого смеха. Он тряпкой очищает поверхность плиты, убирая пыль и грязь, накопившиеся со временем. Влажная земля прилипает к кончикам его пальцев, когда он вырывает сорняки, растущие рядом. Ин Хо внимательно наблюдает за тем, как убирается Джун Хо, а потом запрокидывает голову, смотря на голубое небо над ним. Его мысли возвращаются к тому времени, когда О Су Ëн была жива. Она всегда была добра к нему. Даже не смотря на то, что он не приходился ей родным сыном, женщина никогда не относилась к нему, как к чужому. Пока другие презрительно шептались за закрытыми дверями о его происхождении, она встречала его тёплыми улыбками и нежными словами. Су Ён была единственной в этом доме, кто видела в нём нечто большее, нежели чем свалившуюся на плечи обязанность. А потом, в один день, она покинула их. Он всё ещё помнит рыдания Джун Хо, сотрясавшие всё его тело, наполненные нестерпимой болью. Помнит, как маленький одиннадцатилетний мальчик изо всех сил цеплялся за двадцатитрёхлетнего Ин Хо, сжимая в руках его одежду так, словно бы это было единственным, что держало его на краю пропасти. Рыдания Джун Хо, больше напоминавшие вой агонии и отчаяния, продолжались до тех пор, пока у мальчика не пересохло горло, а его тело не начало бесконтрольно дрожать в руках старшего. И Ин Хо, который всегда был известен своим умением оставаться спокойным в любой сложной ситуации, был лишь способен обнимать младшего брата, прижимая ближе к себе и пряча свою скорбь за стиснутыми зубами. Члены клана, включая его отца и деда, приглушёнными голосами обсуждали, как им следует поступить с Джун Хо. Они говорили, что он слишком юн. Ещё не готов. А Ин Хо...Ну, Ин Хо не был ни законным наследником, ни родным Иль Наму по крови. Ин Хо было плевать. Он позволял им обсуждать власть и лидерство. Позволял спорить о законности и ожиданиях. Единственное, что имело для него в тот момент значение, это Джун Хо. Его брат. Перед своей смертью Су Ëн взяла его за руку. Её хватка была слабой, но уверенной. – Кровь превыше всего, – прошептала она, не отрывая взгляда от лица Ин Хо, словно бы пытаясь убедиться, что он понимал, о чем она говорила. – Позаботься о нём, Ин Хо. И он заботился. Даже сейчас, стоя перед её могилой, он продолжает это делать. Но какая-то крохотная его часть теперь преисполнена сомнения, а мысли постоянно возвращаются к Ги Хуну. К человеку, который с устрашающей лёгкостью разрушает веру Ин Хо в его, казалось бы, устоявшиеся идеалы, принципы, всё это время помогающие ему держаться рядом с братом и сохранить в безопасности их жизни. Джун Хо вздыхает, поднимаясь на ноги после того, как полностью убирает и чистит могильную плиту. Он смотрит на букет белых хризантем. – Ты собираешься привести сюда Ги Хуна? Всё тело Ин Хо тут же напряжённо замирает. – Она ведь и твоей мамой тоже была, хорошо к тебе относилась и хотела бы, чтобы ты навестил её вместе с ним, – голос Джун Хо звучит тихо, но уверенно. Ин Хо стискивает челюсть, сжимая засунутые в карманы пальто руки в кулаки. – Он не…, – Ин Хо сам себя обрывает на полуслове, делая резкий вдох. Мужчина не уверен даже, что собирался сказать. Что Ги Хун не семья? Что если он приведёт его сюда, то придётся признать правду, с которой он пока не готов столкнуться лицом к лицу? Вместо этого он проглатывает слова, готовые уже было сорваться с кончика языка, и переводит взгляд на хризантемы, которые поправляет Джун Хо. – Тебе следует сделать это, – младший брат внимательно следит за выражением лица Ин Хо, а потом качает головой с короткой, но грустной улыбкой. – Однажды. Ин Хо ничего не отвечает. Но когда он смотрит на могильную плиту, тяжесть в его груди ощущается сильнее, чем когда-либо. Кровь превыше всего.
