Привязан к тебе

      Джун Хо стоит на верхней ступеньке широкой лестницы, его взгляд осматривает раскинувшийся перед ним бальный зал. Вид людей, одетых в их лучшие наряды, шёпот, слышащийся повсюду, – для него это что-то бесконечно далёкое. Прошли годы с тех пор, как он был здесь последний раз, и всё равно всё ощущается знакомым. Слишком знакомым.       Впервые, когда он посетил это мероприятие с матерью, ему исполнилось только восемь лет. Он был всего лишь ребёнком, а его мама – О Су Ëн, наследница Хойкранг, – всегда находилась рядом с ним. В своём потрясающем чёрном платье она привлекала внимание всех присутствующих в помещении, даже не произнося ни слова. На людях Су Ëн всегда была неприкосновенным лидером, женщиной, что совсем скоро будет полностью контролировать целую компанию.       Но той ночью что-то было не так. То, как она двигалась по залу с тихой улыбкой на губах, как расслаблялась лишь в те моменты, когда наклонялась поправить галстук сыну. Тогда она смотрела на него, и на короткие мгновения маска спадала и перед ним появлялась обычная женщина, которая не была впутана в борьбу за власть, не несла огромный груз ответственности на плечах, не страдала от перешедших ей в руки власти и силы. Она улыбалась сыну, и в улыбке её чувствовалось нечто настоящее, нежное, хрупкое, а потом Су Ëн переводила взгляд на окружающих их людей и выражение её лица тут же менялось.       – Помни, Джун Хо, мы играем в игру, но никогда в ней не проигрываем.       Джун Хо кивнул в ответ, хоть и не понял полностью, что она хотела ему сказать этим. Он горел желанием исследовать новый для него мир, даже не подозревая о напряжении, кроящемся в вежливых разговорах, о серьёзных конфликтах, решающихся за перезвоном бокалов с шампанским. Его мать же вела себя иначе, пока находилась среди этих людей. Каждое её движение было выверенным, уверенным, и она не поправляла сына, не просила его перестать носиться вокруг.       Вместо этого лишь улыбалась Джун Хо и просила Ин Хо приглядывать за младшим братом.       Когда Джун Хо исполнилось одиннадцать, он больше не испытывал такого детского любопытства, прекрасно понимая важность такого рода мероприятий. Когда они проходились по бальному залу, Джун Хо видел, как люди чуть ли не в очередь становились перед его матерью, ожидая её одобрения или возможности поговорить. Он помнил, как она улыбалась – вежливо, но отстранённо – тем самым сразу указывая человеку на его место, и как лишь одним словом могла поменять тему разговора, заключить сделку или расторгнуть её. Джун Хо замечал, как искусно она уделяла одинаковое время каждому, кто хотел поговорить с ней.       Но О Су Ëн заставляла их доказать, что они заслуживают одобрения. Недостаточно просто попросить о чём-то. Нет, она делала так, что люди боролись за право получить её внимание. Им нужно одержать над ней верх, чтобы заинтересовать. В покере, шахматах, картах. Не так важно, что именно это будет. Главное – доказать, что они хоть чего-то стоят. А выиграть у Су Ён было нелегко. Завоевать её расположение – та ещё задача.       Как наследнице и как женщине, его матери постоянно приходилось доказывать, что она лучшая, что могла перехитрить, обыграть и превзойти любого, кто встанет у неё на пути. Она была королевой в мире, где все говорили на языке жестокости и силы. И она меняла правила. Каждый, кто хотел вести с ней дела, должен был сыграть в игру. А Су Ëн всегда выигрывала. Снова и снова.       В двенадцать Джун Хо вновь вернулся на встречу, но в этот раз уже без матери. Она умерла всего лишь несколько месяцев назад, и боль от её потери ощущалась даже в воздухе. Джун Хо не хотел идти, и Ин Хо спорил с отцом и дедом, чтобы те разрешили ему остаться, но проиграл.       Ин Хо был единственным человеком, всегда поддерживающим младшего брата. Он выучил уроки Су Ëн на отлично. То, как уверенно он вёл себя среди чужаков, как искусно умел взять любую, даже самую сложную ситуацию под контроль. Ин Хо играл в те же игры, каким она его научила.       Джун Хо стоял рядом с Ин Хо, сидящим напротив мужчины, что держал колоду карт в руках. Каждое слово их разговора было показательно вежливым и тщательно обдуманным. Вокруг них медленно начала собираться целая толпа. Для любого другого это выглядело как дружеская игра в покер. Но Джун Хо знал, что это не совсем правда, ведь его мать поступала так же множество раз. Это демонстрация силы, контроля, испытание разума. Со смертью Су Ëн кажется, что игра продолжилась без него. И он не был к этому готов.       Слёзы собрались в уголках глаз Джун Хо, и он начал часто-часто моргать, чтобы избавиться от них, но это не особо помогло. Его руки дрожали, грудь сдавили невидимые путы, а дыхание стало прерывистым. Такое чувство, словно он даже вздох не мог сделать, будто бы стены комнаты медленно давили на него, грозя раздавить.       Он не хотел находиться здесь, не хотел играть в эти игры. Ему нужно было только, чтобы его мама вернулась.       Рыдания подступили к горлу неожиданно, эмоции, которые он похоронил глубоко внутри, стало невозможно контролировать. Джун Хо прикрыл лицо ладонями, всё его тело дрожало, а по щекам струились слёзы. Единственная вещь, которую Джун Хо запомнил той ночью, это то, как Ин Хо отвёз его домой, несмотря на ярые протесты отца и деда.       Когда они вернулись, Ин Хо уложил младшего брата спать в свою постель. И впервые Джун Хо не снились кошмары.       Джун Хо спустился на последнюю ступеньку лестницы. Толпа, окружившая его, начала медленно расходиться в стороны, когда парень шёл через весь бальный зал к своему отцу и деду. Его взгляд метнулся к Ин Хо, уверенно стоящему рядом с членами семьи, и что-то дрогнуло внутри Джун Хо.       Ин Хо всегда был рядом, заботился о нём даже в те моменты, когда Джун Хо отталкивал его. Он занял место наследника после смерти Су Ëн, взвалил на свои плечи ответственность за компанию Хойкранг, защищал Джун Хо, когда другие кланы нацелились на него. И несмотря на всё, Ин Хо никогда насильно не заставлял Джун Хо становиться частью этого мира. Теперь, смотря на брата, Джун Хо понимает, как же много Ин Хо сделал и продолжает делать ради него. Скольким он пожертвовал ради младшего брата, семьи и их наследия.       Джун Хо тепло улыбнулся Ги Хуну, уважительно поклонился старшим.       – Хëн, отец, дедушка, я здесь.       – Хорошо, как раз вовремя, – сказал О Иль Нам, коротко и жёстко похлопав по плечу внука.       – Я хочу помочь, – уверенно произнёс Джун Хо, повернувшись к брату.       – Помочь? – Ин Хо озадаченно хмурится, и Ги Хун в замешательстве переводит взгляд с Ин Хо на Джун Хо и обратно.       – Да, с расследованием, – кивает младший наследник.       – Почему сейчас, Джун Хо? – спокойно спрашивает Ин Хо, хотя в его голосе чувствуется сильное желание узнать ответ как можно быстрее. – Почему хочешь помочь? После всего, что произошло, ты долгие годы держался как можно дальше от этого мира.       Джун Хо переводит взгляд на Ги Хуна.       – Потому что Ги Хун мой друг.       И потому что я думаю, что ваши отношения больше не являются обычным спектаклем для чужих глаз. Но об этом Джун Хо решает вслух не говорить. После короткой паузы Ин Хо кивает и отводит Джун Хо в сторону от отца и деда. Стены бального зала вновь наполняются шумом, а прежнее напряжение сменяется лишь тихими перешёптываниями. Ин Хо, Джун Хо и Ги Хун стоят возле огромного панорамного окна, тянущегося до пола и открывающего невероятный вид на переливающиеся огни ночного города.       – У меня есть сведения, что Бэкхо могут быть как-то причастны к случившемуся, – тихо произносит Ин Хо, не отрывая взгляда от бокала шампанского в руке.       – Хм, Бэкхо, – хмурится Джун Хо, скрестив руки на груди. – С ними будет нелегко договориться.       – Верно, – соглашается Ин Хо.       – Почему с ними такие сложности? Разве деньги не решают всё? – спрашивает Ги Хун у братьев.       – Не в этом случае, – выдыхает Джун Хо, качая головой. – Деньги мало чем помогут. Бэкхо не просто заключают контракты. Если хочешь воспользоваться их услугами, то нужно заслужить это право.       Заметив на лице Ги Хуна обескураженность и непонимание, Ин Хо указывает на дальний угол бального зала, где расставлены мягкие диваны и небольшие столики, за одним из которых сидит сам Вербовщик.       – Бэкхо не заключают сделки в привычном понимании этого слова. Хочешь воспользоваться их услугами? Выиграй право распоряжаться ими. Каждый контракт начинается за игровым столом. Если ты проигрываешь, то уходишь ни с чем.       – И это значит, что тот, кто их нанимает, не просто обладает огромными деньгами. Он способен сесть с Вербовщиком за один стол и одержать над ним верх, – добавляет Джун Хо.       – Звучит невероятно, – хмурится Ги Хун.       – Думаю, я приму этот вызов, учитывая, что всё – контракты, информация – требует, чтобы кто-то выиграл у Вербовщика, – задумчиво протягивает Джун Хо.       – Уверен? – спрашивает Ин Хо.       Джун Хо кивает в ответ. Его взгляд уверенный и непреклонный.       – Ты ведь играл со мной во все эти игры не просто, чтобы убить время, верно?       В ответ Ин Хо молчит. Ему нечего сказать, потому что Джун Хо прав. Долгие ночи, проведённые за столом, бесконечные партии, выигрышные стратегии, что он вбивал в голову младшему брату, никогда не были лишь способом отвлечь его после смерти матери. Это всегда было подготовкой к чему-то большему, даже если в тот момент оба и не догадывались об этом.       Вместе они пересекают бальный зал, и каждый их шаг сопровождают любопытные взгляды. Вербовщик удобно устраивается за своим столом, покачивая в руке бокал с напитком янтарного цвета. Его противник, член какой-то мелкой банды, нервно ёрзает в кресле. Внешне кажется, что ему совсем недавно только восемнадцать исполнилось. Игра, развернувшаяся перед ними, больше напоминает привычную всем – карты, навык и удача, смешанные воедино, – но за ней вы не сможете провести время, расслабившись.       Джун Хо, Ин Хо и Ги Хун стоят чуть дальше, внимательно наблюдая за ходом партии. Другие тоже чувствуют то, насколько напряжённой становится ситуация за столом, поэтому предпочитают держаться на расстоянии.       Молодой парень потеет. Каждое его движение неуверенное, словно бы он несколько раз думает перед тем, как положить на стол очередную карту. Его рука слабо дрожит, когда он тянется к столу, и невооружённым взглядом видно, как сильно вес принятого решения давит ему на плечи.       Раздают карты, и Вербовщик ненароком указывает на неуверенность своего оппонента. Краткое замечание. Беглый взгляд. Это больше не игра, где всё решает навык. Теперь это испытание воли и стойкости.       – Ты, кажется, нервничаешь, – отмечает Вербовщик как бы невзначай, облизывая губы. – Я понял это по твоим рукам. Ты дрожишь. Знаешь, трясущиеся руки чаще всего говорят о том, что человек собирается совершить ошибку.       Молодой человек начинает тревожиться ещё сильнее. Его тело напрягается, дыхание учащается, а движения становятся ещё более нерешительными. У него уходит не так много времени, чтобы совершить фатальную ошибку. Он выкладывает последнюю карту, и на губах Вербовщика впервые появляется острая, победная улыбка.       – Игра окончена, – коротко объявляет Вербовщик, наблюдая за тем, как бледнеет лицо парня, пока контракт перед ним превращается в изорванную бумагу.       Молодой человек поднимается и под пристальным взглядом толпы, пошатываясь и спотыкаясь, отходит от стола. Тем временем Вербовщик зажигает сигарету, подносит к губам, затягиваясь и выдыхая дым, что клубами вьётся над столом. Джун Хо делает глубокий вдох, когда вместе с Ин Хо и Ги Хуном подходит ближе. Заметив их, Вербовщик не сдерживает тихого удивлённого свиста.       – Уже пришло время? Я только закончил разогреваться, – Вербовщик отставляет бокал в сторону. Он переводит взгляд на Ин Хо и жестом указывает ему на кресло напротив. – Прошу, присаживайся.       Но прежде чем Ин Хо успевает хоть что-то ответить, Джун Хо садится в кресло, кладя сцепленные ладони на стол.       – Вообще-то, – уверенно произносит Джун Хо, встречая взгляд Вербовщика, – ты будешь играть против меня.       Шумный поражённый вздох проносится по толпе. Вербовщик приподнимает бровь. Он смотрит сначала на Джун Хо, потом на Ин Хо, и на лице его появляется понимание, а губы кривятся в волчьем оскале.       – Хорошо, – усмешка Вербовщика становится лишь шире. Он наклоняется вперёд, сцепляя руки перед собой и выдыхая сигаретный дым в лицо Джун Хо. – Посмотрим, унаследовал ли ты талант матери.       В помещении, кажется, даже дышать труднее из-за напряжения, воцарившегося вокруг. Джун Хо садится за стол, кладя ладони на холодную полированную поверхность. Ин Хо стоит рядом, внимательно наблюдает, но ничего не говорит. Ги Хун, замерший за спиной старшего Хвана, тоже молчит, будучи неуверенным, что вообще можно сказать другу, готовящемуся сыграть лично с лидером Бэкхо.       Вербовщик, сидящий напротив парня, откидывается чуть на спинку кресла с нечитаемым выражением на лице. Его длинные изящные пальцы легко пробегаются по краю стола. Мужчина указывает на одного из своих помощников, что принёс только что шесть карт.       – Мы сыграем в очень простую игру – Камень, ножницы, бумага. Каждый из нас получит три карты с равными возможностями. Но суть в том, что ты должен в первые десять секунд убрать одну из карт, сохранив лишь две. Сделав это, ты выкладываешь любую из оставшихся, и мы посмотрим, кто выиграл.       Джун Хо смотрит на выданные ему карты: кулак в качестве камня, ладонь для бумаги и два пальца, образующие V, для ножниц. Он тасует их, и Вербовщик делает то же самое. Взгляд Джун Хо не отрывается от колоды перед ним.       Ин Хо всегда говорил младшему брату, что вот такие по-детски простые игры были такой же неотъемлемой частью их мира, как и язык жестокости, что знаком им всем с детства. Самые могущественные криминальные боссы используют силу не для того, чтобы получить желаемое, а лишь за тем, чтобы наказать тех, кто уже проиграл, потерял всё и никак не успокоится. Заключение сделок и получение информации от опаснейших синдикатов возможно лишь после выигрыша в различных играх.       Камень, ножницы, бумага – это не об удачных ходах и комбинациях, а о понимании психологии противника, умении предугадывать его следующее решение.       – Большинство людей выкидывают сначала камень. Почему? Камень – это первое слово в названии самой игры. Выбрасывая кулак, ты стремишься нанести первый и решающий удар, завершая поединок. С камнем и кулаком всегда ассоциируются сила, мощь и победа, – объясняет Ин Хо во время очередного раунда с Джун Хо. – Но в игре, где ты можешь выбрасывать карты, люди в праве убрать первым камень. И если ты играешь с достойным оппонентом, то он может предугадать твой первый ход. Исходя из этого, противник убирает бумагу, ведь она бьёт камень, но проигрывает ножницам. И какой смысл в этой карте, если ты уже убрал камень?       Джун Хо бросает быстрый взгляд на Вербовщика, задумчиво пробегающегося по собственным картам. Затем он выбирает одну из колоды и передаёт её своему помощнику.       Но Джун Хо знает, что Вербовщик далеко не глуп, ведь если Ин Хо знаком с ним такое долгое время, значит, играли они уже очень много раз. И если рассказывая о психологии противника, Ин Хо опирался в том числе на то, как ведёт игру Вербовщик, всё становится в разы сложнее. Лидер Бэкхо может подумать, что Джун Хо поставит на бумагу, которую первой выкинет Вербовщик, и решит, обманув ожидания, эту карту оставить. Поэтому на вылет остаются ножницы и камень. Между камнем-бумагой и ножницами-бумагой что выберет Вербовщик в качестве выигрышной комбинации?       Порой, когда всё становится слишком сложным, веди партию так, как её играет большинство. Это может стать твоим преимуществом.       Джун Хо оставляет у себя ножницы и бумагу и выкидывает камень.       Это означает, что если Вербовщик решит сыграть бумагой и камнем против карт Джун Хо, то у них появляется шанс на ничью. И единственный способ для лидера Бэкхо выиграть – сходить камнем против ножниц Джун Хо. А если Ведущий сыграет ножницы-бумага, то тогда будут равные шансы на победу и ничью.       Но Джун Хо собирается играть более решительно. Ничья его не устроит.       – Камень, ножницы, бумага!       Джун Хо выбирает ножницы, а Вербовщик – бумагу.       Помощник переворачивает карты. Перед лидером Бэкхо лежат ножницы и бумага, а перед Джун Хо – точно такие же оставшиеся карты.       Джун Хо выиграл.       – Любопытно, – заинтересовано протягивает Вербовщик.       Джун Хо правильно смог понять логику противника. Вербовщик не хотел проигрывать, поэтому предпочёл бы ничью.       Зал тут же наполняется шёпотом и удивлёнными вздохами. Напряжение медленно испаряется, а люди вокруг подходят ближе, поддаваясь всё возрастающему интересу. Некоторые обмениваются обескураженными взглядами, другие тихо разговаривают между собой, пытаясь понять: была ли это удача или что-то большее. А потом в конце зала раздаётся голос, заглушающий собой перешёптывания гостей.       Глаза Ги Хуна сияют неподдельной радостью. Он хлопает Джун Хо по плечу, и в жесте его столько гордости за лучшего друга.       – Я всегда знал, что есть в нём что-то такое, что даже позволило победить Вербовщика с первой попытки.       Джун Хо внешне кажется абсолютно спокойным, но его сердце всё ещё заполошно бьётся в груди. Он выиграл. Толпа вокруг него всё продолжает болтать, будучи не в состоянии определиться: восхититься младшим наследником или списать произошедшее на удачу.       Но гордость в глазах Ин Хо и поддержка Ги Хуна заставляют Джун Хо тут же забыть о сомнениях, одолевающих кучу незнакомцев. Это не было удачей. Не было счастливой случайностью. Это была его победа, которую он честно заработал. И Ин Хо с Ги Хуном знают это.       Для Джун Хо лишь их мнение имеет первостепенное значение.       Вербовщик не отводит изучающего взгляда от Джун Хо, наблюдая за ним дольше положенного, а потом поднимается со своего места. Атмосфера в зале вновь меняется. Тихий предвкушающий шёпот проносится по толпе, что внимательно наблюдает за лидером Бэкхо, ожидая, что же произойдёт дальше.       Не произнося ни слова, Вербовщик низко и уважительно кланяется, слегка опустив голову, признавая победу. Это жест, предназначенный лишь для тех, кто заслуживает чести, и когда взгляд Вербовщика встречается с взглядом Джун Хо, в глазах мужчины теплится почтение и уважение.       Вербовщик выпрямляется и в последний раз вежливо склоняет голову.       – Наследник Хойкранг.       Шёпот вокруг становится более громким, ведь уважение Вербовщика ни для кого не осталось незамеченным. Криминальный мир знает, что каждое слово лидера Бэкхо имеет огромный вес и значение. А его признание Джун Хо является чем-то недостижимым для очень многих из присутствующих сегодня в этом зале.       Вербовщик тихо и удовлетворённо смеётся.       – Так, что касается информации, которую хотел получить от меня твой брат.       – Подожди, – произносит Джун Хо, смотря прямо на Вербовщика. – Можем ли мы сыграть в ещё одну партию?       – И какие ставки? – мужчина удивлённо приподнимает брови.       – Никаких. Я хочу попрактиковаться с кем-то, кто не мой брат, – объясняет Джун Хо, закусывая нервно губы.       – Без ставок? Тогда какой в этом смысл? – спрашивает Вербовщик с вежливым удивлением, но в словах его отчётливо слышен скептицизм.       Гости, чувствующие, что беседа принимает неожиданные обороты, не ослабляют пристального внимания, не переставая при этом перешёптываться. Вербовщик изучает Джун Хо, оглядывая его с ног до головы цепким взглядом. Понятно, что он не привык играть просто так, без ставок, ведь тогда нет никакого интереса, бурлящего адреналина в крови. У него есть собственные правила, собственные способы получения удовольствия от игр, и ставки одни из них, ведь благодаря этому становится лишь увлекательнее сражаться с противником.       Но Джун Хо не уступает. Он понижает голос так, чтобы его мог слышать только Вербовщик.       – Давай я придам больше интереса нашей сделке.       – Весь внимание, – Вербовщик наклоняется ниже.       – Если я выиграю, – начинает Джун Хо уверенным голосом, – мы сыграем ещё партии. Если я проиграю, ты выберешь наказание.       Вызов в его словах на Вербовщика действует так же, как небольшая искра, попавшая на сухую древесину. Воздух вокруг них буквально дрожит от напряжения и предвкушения. На губах Вербовщика расцветает понимающая улыбка. Он садится в своё кресло, очевидно заинтригованный.       – Должен признаться, ты гораздо наглее своего брата. Не могу пока определиться, что это: уверенность или высокомерие.       В глазах Вербовщика загорается огонь, присущий хищнику во время очередной охоты. Он снова тянется к колоде карт. Теперь правила игры воспринимаются иначе, ведь на кону гораздо больше, чем можно представить. Толпа вокруг даже, кажется, одновременно дыхание задерживает, ведь все прекрасно понимают, что это не обычный раунд простой игры. Это испытание воли, гордости и самоконтроля.       Карты разданы, одна выкинута, на руках у соперников остаются две других.       – Камень, ножницы, бумага!       Джун Хо выбрасывает бумагу, а Вербовщик – камень.       Гости вокруг тут же замолкают, позволяя себе лишь сдавленный шёпот неверия и восхищения. Джун Хо выигрывает уверенно второй раунд, и сомнений в том, что это лишь удача, больше не остаётся. Его способ ведения партии чётко просчитанный, выверенный так, словно Джун Хо действительно читает мысли Вербовшика, предсказывая его следующий ход. Сам же лидер Бэкхо остаётся абсолютно невозмутимым. На его лице выражение спокойного любопытства, а улыбка на губах не угасает ни на секунду.       – Удача определённо на твоей стороне, пацан. Но, помни, везение – вещь слишком непостоянная. Ты хорош, пока не совершишь следующий ход, – замечает Вербовщик.       Джун Хо ничего не отвечает. Его внимание сконцентрировано на игре, а поза остаётся обманчиво расслабленной. Шёпот толпы уходит на второй план, когда игра продолжается. С каждым новым раундом напряжение за столом лишь увеличивается.       И вот уже начинается третья партия, но выражение лица Джун Хо остаётся таким же спокойным. Его руки лежат на столе.       В этот раз последней картой Джун Хо выкидывает снова бумагу, а Вербовщик – ножницы.       Джун Хо удивлённо моргает, но в его движениях нет разочарования. Ни злости, ни паники, лишь едва заметно промелькнувшая эмоция во взгляде. Его губы кривятся в короткой безрадостной улыбке, в которой отчётливо читается тихое принятие поражения.       Кажется, весь зал замирает, не дыша и наблюдая, с каким любопытством Вербовщик смотрит на своего противника.       – Хм, я передумал. Мы сыграем ещё несколько раундов.       Шёпот, проносящийся по толпе, становится громче, азартное предвкушение гостей усиливается при виде разворачивающейся игры. В следующих партиях Джун Хо проигрывает. Мастерство Вербовщика неоспоримо, ведь его ходы просчитаны и продуманы. Он никуда не торопится и не оказывает давления, но несмотря на это, уверенность Джун Хо непоколебима.       С каждым новым проигрышем в груди всё крепче завязывается неприятный узел. Но он не испытывает горечи поражения. Для него это скорее личный вызов, желание самому справиться с испытанием. И потому он бросается снова и снова в очередные партии, не позволяя неудачам остановить его.       Но спустя несколько раундов атмосфера между игроками начинает меняться. Разница между их очками быстро сокращается. Взгляд Вербовщика оценивающе проходится по Хвану, и в карих глазах мужчины можно заметить искорку удивления. Джун Хо сводит игру к ничьей, противопоставляя Вербовщику такие же продуманные ходы, заставляя его ломать голову и быстрее реагировать на постоянно меняющуюся партию.       Лишь на седьмом раунде Джун Хо вновь улыбается удача, и он выигрывает. Крохотная победа, но всё равно важная. Его руки также спокойно находятся на столе, а взгляд ни на мгновение не отрывается от Вербовщика. Гости стараются ни вздохом, ни лишним словом не нарушить повисшую тишину.       Джун Хо не играл ради выигрыша как такового. Он всё это затеял, чтобы показать Вербовщику, что сможет справиться с любым брошенным вызовом, принять поражение и выстоять в битве.       Но несмотря на внутреннюю силу, что обнаружил в себе Джун Хо, с Вербовщиком не так просто справиться. Мужчина выигрывает следующий раунд и тот, что идёт после него. Очередной проигрыш словно подводит Джун Хо к невидимой черте, после которой обрыв и бездна. И всё же он не ломается, не сдаётся. Его внимание всё так же сконцентрировано на игре, а решительность лишь усиливается с новым ходом.       Улыбка Вербовщика становится шире, когда они продолжают играть, и на десятом раунде Джун Хо снова выигрывает. Редкая победа, и количество проигрышей всё равно перевешивает. Такие с трудом добытые выигрыши больше напоминают слабые проблески надежды в океане неудач.       Наконец, после очередной долгой и изматывающей партии Вербовщик откидывается на спинку кресла, смотря на Джун Хо с искрящимся удовольствием в глазах.       – Ты выиграл четыре раза, проиграл семь раз и свёл партию в ничью пять раз.       Взрыв смеха раздаётся среди членов банды Бэкхо, находящихся чуть дальше от игрового столика. Их голоса звучат низко, но даже этого достаточно, чтобы быть услышанными.       – Тоже мне, наследничек, – презрительно усмехается один из них. – Проигрывал снова и снова. Что за посмешище.       – Видимо, умение достойно играть не передаётся по наследству, – поддерживает его другой.       Смешки становятся всё громче, но момент издевательств очень быстро заканчивается, когда Вербовщик тихо усмехается, лениво постукивая пальцами по столешнице.       – О, думаете, это так просто? Если вы так уверены в себе, давайте проверим, – он рукой указывает на группу, чуть наклоняя голову. – Выберите одного из вас.       Члены банды быстро обмениваются тревожными взглядами.       – Я сказал выбрать одного из вас, – повторяет Вербовщик, но в этот раз улыбка не касается его глаз.       После короткого мгновения, полного сковывающего напряжения, один из мужчин выталкивает вперёд своего товарища. Тот, кому не повезло быть выбранным, тяжело сглатывает, словно даже съёживаясь под весом ожидающих взглядов толпы, но пути обратно у него нет. Вербовщик указывает на кресло напротив.       – Садись.       Член банды тут же подчиняется. На висках у него можно заметить проступивший пот.       – Учитывая, как сильно ты наслаждался, наблюдая за 16 партиями, мы с тобой сыграем столько же, – спокойно и почти мягко произносит Вербовщик, кидая мужчине три карты. – Не волнуйся, я буду играть честно.       Игра начинается.       И она поистине беспощадна.       Раунд за раундом член банды не перестаёт колебаться, нервничать, сомневаться в каждом своём ходе, и, по итогу, он проигрывает. Вербовщик остаётся идеально собранным, спокойным и уверенным в себе. Все его действия просчитаны заранее и безжалостны. Каждый новый проигрыш толпа встречает всё усиливающимся гулом.       К десятому раунду у мужчины начинают трястись руки. К пятнадцатому – он бледнеет. Когда разгромным поражением заканчивается шестнадцатый, он, полностью униженный, оседает в кресле.       Вокруг воцаряется тишина.Вербовщик наклоняется вперёд, скрещивая руки.       – Шестнадцать партий. Шестнадцать поражений. Если бы не мероприятие, я бы прямо сейчас вышиб тебе мозги, всадив в твою тупую голову всю обоину.       – Я прошу прощения, – торопливо извиняется мужчина, тут же поднимаясь с кресла и возвращаясь к своей группе, решившей тоже побыстрее уйти подальше от босса, чтобы не вызвать ещё больше проблем.       Игривое настроение Вербовщика испаряется, отблеск интереса в его глазах сменяется чем-то более холодным и жестоким. Со вздохом он откидывается на спинку кресла.       – Пока отложу наказание, – говорит он, и в голосе его слышно раздражение. – Я не в настроении больше.       Джун Хо, уже заранее готовящийся к любому самому жестокому приговору Вербовщика, удивлённо моргает. Потом, понимая, что тяжесть в животе вызвана не стрессом, а голодом, он выдыхает и поворачивается к Ги Хуну.       – Нужно перекусить.       Ги Хун, усмехаясь, хлопает друга по плечу.       – Наконец ты озвучил то, с чем мы оба согласны. Пойдём найдём что-то вкусное.       После этих слов парни уходят, оставляя Ин Хо и Вербовщика наедине.

***

      Когда толпа расходится, Ин Хо и Вербовщик остаются одни за столом в полной тишине. Оживлённая атмосфера, царящая ранее, сменяется напряжённым молчанием, что прерывает звон бокалов, звучащий вдалеке.       – Так, по поводу того, что случилось в баре Ги Хуна. Умер человек. Мне сообщили, что он был связан с Бэкхо. Пытаешься разрушить соглашение о нейтралитете? – спрашивает Ин Хо.       – Бэкхо не нарушают соглашений, Ин Хо. Тебе следует знать это. Мы всегда...аккуратны. Искать нужно не среди членов моей организации, а среди тех, кто заключает с нами контракты.       Взгляд Ин Хо тут же становится жёстким и слишком пристальным.       – И кто же это? Кто хочет устроить кровавую бойню на нейтральной территории? Ты должен сказать мне об этом.       – Те, кто нанял нас, могут слишком хорошо играть в игры. И в гораздо более опасные игры, – задумчиво бормочет Вербовщик. – Но если ты хочешь найти их, то тебе следует начать со своего близкого окружения.       – Я запомню это. Но если твои наёмники снова пересекут черту, я заставлю их заплатить за это.       – Даже не сомневаюсь.       Между ними вновь воцаряется тишина. Никто из мужчин не двигается, словно бы у них всё ещё остались темы для дальнейшего обсуждения. Вербовщик откидывается на спинку стула, скрестив руки на груди, внимательно смотря на то место, где совсем недавно сидел Джун Хо.       – Я ошибался насчет него, – признаёт мужчина, и в его голосе слышен искренний интерес. – Я думал, что он был слишком самоуверенным, даже высокомерным. Но это не так. Он агрессивный игрок, но не безрассудный. Не беспечный.       – Просвети меня, – Ин Хо приподнимает бровь, слегка наклоняя голову.       Вербовшик барабанит пальцами по столу, обдумывая и осторожно подбирая свои следующие слова.       – Его мозг не работает достаточно быстро для игры, подобной этой. Многие ожидают другого. Камень, ножницы, бумага – это игра, где решение принимается меньше, чем за 30 секунд. Лучшие игроки думают наперёд, предугадывают ходы противника, создают ловушки. Твой брат этого не делает. Он играет по-своему впечатляюще.       Ин Хо молчит, внимательно слушая мужчину.       – Никогда бы не подумал, что ты один из тех, кто хвалит кого-то, – удивлённо бормочет Хван.       – Я отдаю должное тому, кто это заслуживает. А таких редко встретишь в этом мире. Большинство предпочитают игры разума, стараются контролировать противника. Но Джун Хо...он играет так, словно сражается.       Ин Хо, сидя напротив Вербовщика, выдыхает, скрещивая руки на груди, глядя на мужчину, словно анализирует его.       – Будь честен со мной. Если бы ты действительно старался – не испытывал, не сдерживался, – сколько бы партий Джун Хо выиграл?       – О, ты заметил?       – Разумеется, – раздражённо шипит Ин Хо, хмурясь. – Я достаточно провёл времени за играми с тобой, чтобы понять твою схему. И я могу сказать, когда ты не пытаешься играть.       Вербовщик медленно выдыхает, и на губах его появляется удовлетворённая усмешка. Он не отвечает сразу, словно бы наслаждаясь реакцией Ин Хо.       – Два раунда и никакой ничьей, – отвечает Вербовщик, пожимая плечами.       Выражение лица Ин Хо не меняется, но его ладонь на предплечье сжимается сильнее.       – Два раунда и никакой ничьей?       – Другие две выигрышные партии нужны были, чтобы проверить мои теории насчёт твоего брата, партии, сыгранные в ничью, тоже хорошо помогли в этом.       – Так ты игрался с ним, – цокает языком Ин Хо, качая головой.       – Конечно, – подтверждает Вербовщик без намёка на стыд или раскаяние. – Это то, как ты испытываешь пределы игрока. Если бы я с самого начала стал играть всерьёз, пошёл бы ва-банк, то Джун Хо проигрывал бы больше и у меня не получилось бы узнать, на что он способен.       Оба мужчины обращают своё внимание на Ги Хуна и Джун Хо. Парни возвращаются в бальный зал с тарелкой различной еды в руках. Они садятся за один из свободных столиков, болтая и одновременно пробуя блюдо. Друзья ведут себя так естественно, что очень редко встречается здесь, среди пафоса, искусственных улыбок и выгодных союзов. Джун Хо смеётся над чем-то, что сказал ему Ги Хун, и невозможно отрицать то, насколько тёплые и близкие отношения между этими двумя.       – Он не такой, как ты, Ин Хо, – продолжает Вербовщик. В его глазах загорается искра понимания, когда он видит, как Джун Хо засовывает в рот ещё одну пироженку. – Для кого-то, кто был воспитан строгим и отстранённым братом, Джун Хо унаследовал и твой стиль ведения партии, – Ин Хо в ответ лишь хмыкает, но Вербовщик не обращает на это внимание. – Ты наблюдаешь, ждёшь и используешь ход игры, чтобы сделать более выигрышную ставку. Каждое движение продумано, каждый риск просчитан. Ты всегда всё планируешь на пять шагов вперёд, остаёшься холодным, словно лёд, не допускаешь даже малейшей возможности для ошибки. Твоё поведение – это манипуляции и контроль. Ты – гроссмейстер в шахматной партии.       – А Джун Хо? Он играет, опираясь на инстинкты. Это чистая и простая агрессия. Конечно, ты обучил его стратегии, что лежит в основе любой игры, но под давлением стресса, будучи ограниченным во времени его разум не просчитывает каждый ход, не продумывает малейшую реакцию. Он адаптируется. Реагирует на ситуацию, когда она уже происходит. Именно поэтому он непредсказуем. Олицетворение хаоса. И именно это делает его опасным.       Ин Хо откидывается в кресле, отстранённо наблюдая за Джун Хо, разговаривающим с Ги Хуном. Этим двоим, кажется, так комфортно друг с другом. Ин Хо мыслями возвращается к тем временам, когда Джун Хо был гораздо младше – ребёнок, пытающийся понять мир, что его окружает, и самого себя.       Это было до того, как умерла госпожа О. Шахматы, шашки, карточные игры – всё, что могло помочь Джун Хо оставаться собранным. Он помнит, как серьёзен был младший брат, когда первый раз сел за стол. Сначала Джун Хо даже представления не имел о том, что вообще такое стратегия, но играл, всегда руководствуясь инстинктами. Словно бы он мог почувствовать, как поступит противник, прежде чем тот делал ход.       По началу игры были лёгкими для Джун Хо. Разумеется, он делал ошибки, но этот ребёнок обладал врождённой сообразительностью. Он учился гораздо быстрее, чем Ин Хо вообще мог ожидать, понимал общий смысл, на лету схватывал стратегию ведения партий.       Но в нём всегда было что-то ещё – злой голод чувствовался в том, как он вёл игру. И это то, что делало его непредсказуемым.Чем дольше Ин Хо учил всему брата, тем больше он убеждался в том, что Джун Хо играл не для того, чтобы выиграть, а для того, чтобы превзойти противника. И этот инстинкт, это безумное желание одолеть любого врага, любое препятствие, было чем-то таким, что Ин Хо никогда не мог полностью подавить.       А потом после смерти матери всё изменилось.       Энергию, с которой он принимался за очередную игру, Джун Хо использовал в боях. Не важно, происходило это в школе или в их районе, ведь Джун Хо бросался в драку, не думая – чистая ярость, голый инстинкт.       Ин Хо очень быстро потерял счёт тому, сколько раз его вызывали в разные части города, чтобы он забрал своего младшего брата после очередной драки, которую тот начинал. Злость Джун Хо всегда была неукротимой, а потеря матери превратила её в отчаянную жестокость.       В каждой школе, которую они меняли, всё повторялось вновь и вновь. Джун Хо ввязывался в неприятности, в ход шли кулаки, потом появлялся Ин Хо – старший брат, человек, который всегда исправляет случившееся.       И выражение лица Джун Хо каждый раз...это была не злость. Что-то гораздо более тёмное. Сломленная душа, прячущаяся за безумными глазами и легкомысленными улыбками. Ин Хо всегда чувствовал это – постоянную тяжесть в груди при взгляде на младшего брата, пытающегося справиться с болью потери. И самое ужасное, что Ин Хо не мог никак помочь Джун Хо избавиться от терзающей его скорби.       А потом всё снова изменилось, когда Джун Хо исполнилось пятнадцать и он перешёл в новую школу.       Простая взятка чаджанмёном, благодаря которой Ги Хун появился в жизни Джун Хо.       И это Ги Хун был тем, кто медленно, но оттащил его младшего брата от края. В то время, как Джун Хо всегда был бунтовщиком, Ги Хун давал ему причину жить иначе, фокусироваться на чём-то более важном, а не только на драках и саморазрушении. Ги Хун был ужасен в играх, постоянно проигрывал и постоянно делал неверные ходы. Но Джун Хо, кажется, нравилось обучать всему лучшего друга, и он даже смеялся над их ужасными партиями. Спустя какое-то время стало ясно, что, благодаря дружбе с Ги Хуном, он стал гораздо мягче и спокойнее.       Джун Хо вернулся к играм, за которыми проводил время с Ин Хо. Но в этот раз всё было по-другому. Он больше не ненавидел их, не ассоциировал с криминальным миром. Джун Хо играл, чтобы сыграть. Чтобы получить удовольствие. И каждый раз, когда он проигрывал старшему брату, то просто просил об очередной партии.       – Позволь Джун Хо посетить Бэкхо, – вдруг произносит Вербовщик.       – Что? – Ин Хо тут же переводит взгляд на мужчину.       – Не постоянно. У него есть потенциал, Ин Хо. Его инстинкты, злость уникальны. Я не встречал ничего похоже очень долгое время. Но он словно...связан. Джун Хо живёт в твоей тени, не так ли?       – И ты думаешь, что твоя организация – подходящее для него место? – голос Ин Хо звенит от напряжения. – Я не хочу, чтобы он стал частью твоих игр. Я знаю, как ты работаешь. Знаю, как ты манипулируешь людьми.       – А ты думаешь, что лучше меня? Мы оба манипуляторы, Хван Ин Хо, – отвечает Вербовщик.       Ин Хо ничего не отвечает. Его губы сжимаются в тонкую линию. Вербовщик протяжно выдыхает. Ин Хо молчит долгое время. Лишь мысль о том, что Джун Хо глубже погрузится в криминальный мир, будет учиться у кого-то, похожего на Вербовщика, пускает табун неприятных мурашек по спине.       Но всё равно часть его – крохотная, почти незаметная – знает, что, возможно, как раз именно это и нужно Джун Хо. Если он не даст младшему брату шанс вырасти, лицом к лицу встретиться с собственными страхами, то Ин Хо так и будет продолжать сдерживать его.       И Хван ненавидит это, но ему стоит признать, что из всех представителей криминального мира Вербовщик – не самый плохой выбор. Ин Хо не хочет, чтобы Джун Хо стал таким же, как Чон Дэ – пресмыкающимся ублюдком, полагающимся лишь на грубую силу и взятки. Не хочет, чтобы его постигла участь Е Чхана, продающего свое тело. Да, Вербовщик ненадёжный, расчётливый манипулятор, но он не лжец. Просто не говорит всей правды.       – Я подумаю об этом, – наконец произносит Ин Хо, и его голос становится чуть мягче. – Но не жди, что я просто отдам его в твои руки. Он мой брат.       – Ну конечно, – улыбка Вербовщика остаётся такой же широкой. – Но не забывай, что на счету твоего брата довольно много проигрышей. И он согласился, чтобы я выбрал наказание.