Привязан к тебе

      Лучи послеполуденного солнца пробиваются сквозь зашторенные окна, отбрасывая причудливые тени на стены и пол. Ги Хун опирается о барную стойку, рассеяно пробуя приготовленный напиток и бросая быстрые взгляды в сторону Ин Хо, сидящего за кухонным столом и наблюдающего за тем, как собирается Джун Хо. Прошло уже почти две недели с состоявшегося мероприятия и игр Джун Хо с Вербовщиком. И с тех пор парень гораздо чаще, чем обычно, поглядывает на экран телефона, словно бы ожидая звонка или сообщения.       С накинутой на одно плечо курткой Джун Хо идёт к двери, на ходу засовывая ключи и телефон в карманы. Его движения расслабленные, беспечные и даже немного нетерпеливые.       — Я ухожу, — говорит он как бы невзначай, нарушая тишину. — У меня встреча.       Джун Хо не уточняет, что это за встреча и с кем, но каждый в этой чёртовой кухне прекрасно знает, куда он собирается.       К Вербовщику.       — Будь осторожен и повеселись, — Ги Хун машет другу, и Джун Хо тепло улыбается ему, переводя взгляд на брата.       Ин Хо же ничего не говорит, внимательно следя за каждым движением Джун Хо. Ги Хун замечает, как изменилось поведение старшего Хвана — его тело сковано напряжением, а пальцы слишком сильно впиваются в кружку. Маска холодного спокойствия Ин Хо начинает покрываться трещинами, и Ги Хун это видит.       — Хочешь, чтобы я подвёз тебя? — обыденным голосом спрашивает Ин Хо, но даже в них спрятан скрытый смысл.       — Да не надо, я возьму мотоцикл, — качает головой Джун Хо, обуваясь.       Ин Хо не отвечает. Его взгляд замирает на двери, закрывшейся за парнем с оглушительно громким щелчком. Он молчит долгое время, и беспокойство ни на секунду не покидает мужчину. По началу Ги Хун думает, что это скоро пройдёт, что Ин Хо отвлечётся работой или поедет в офис.       Но этого не происходит.       Вот уже проходит почти сорок минут, а Ин Хо до сих пор себе места не находит. Он сидит на диване, локтями упираясь в колени и сцепив пальцы. Иногда он закидывает ногу на ногу, откидывается назад, словно хочет расслабиться, но у него это не получается. Ин Хо сжимает челюсть, чуть сутулясь.       И Ги Хун с беспокойством наблюдает за ним, пока моет посуду, убирается, пылесосит или кормит кота. Он уже видел Ин Хо, охваченного тревогой. Но в этот раз всё иначе. Это не огорчение или нетерпение, а самый настоящий страх, медленно пожирающий изнутри. И теперь Ги Хун понимает, почему Джун Хо завёл его в спальню перед уходом для разговора.       — Ги Хун, пожалуйста, ты должен помочь, — произносит Джун Хо, складывая ладони вместе в умоляющем жесте. Он в спешке закрывает за ними дверь.       — А? Что происходит? — хмурится Ги Хун.       — У меня сегодня встреча. С Вербовщиком. И если хëн узнает об этом, то будет очень сильно переживать. Я не хочу, чтобы он думал, словно что-то не так. Брат будет вести себя слишком…опекающе, и это всё испортит. Пожалуйста, отвлеки его внимание, — Джун Хо одаривает друга щенячьим взглядом.       Ги Хун ничего не говорит, будучи неуверенным насчёт идеи. Но Джун Хо ведь всегда помогал ему, и Ги Хун, разумеется, готов сделать практически что угодно ради лучшего друга.       — Просто отведи его куда-нибудь, Ги Хун. Может быть, на свидание или что-то в этом роде. Заставь его почувствовать себя хоть раз обычным человеком, — говорит Джун Хо. — Я тебе чаджанмëн куплю.       И глядя теперь на Ин Хо, Ги Хун понимает, что он ограничен в выборе. Он не хочет видеть, как мужчина тонет в омуте собственных мыслей. Сейчас тот находится возле окна, вышагивая возле него туда и обратно, периодически бросая взгляд на улицу. Ги Хун чувствует в каждом его движении всё возрастающую тревожность, замечает, как мужчина до побелевших костяшек сжимает ладони в кулаки.       — Просто доверяй ему, — говорит Ин Хо самому себе тихим голосом.       И сердце Ги Хуна заходится от боли. Он знает, что, несмотря на внешнюю отчуждённость, Ин Хо очень сильно заботится о Джун Хо. Ги Хун постоянно это замечает — то, как Ин Хо приглядывает за младшим братом, как переживает, когда тот ввязывается во что-то непредсказуемое и опасное. Ин Хо всегда собран, всегда контролирует себя, но сейчас? Сейчас он в панике. Шум глубокого дыхания мужчины едва слышен, но всё равно становится понятно, что так он пытается успокоить самого себя. Ги Хун осознаёт, что тишина делает только хуже им обоим.       Он ждёт немного, наблюдает за тем, как от напряжения перекатываются мускулы на спине и руках Ин Хо, когда тот делает очередной круг по комнате. Ги Хун медленно подходит к мужчине, сокращая расстояние между ними, заставляя того остановиться на полпути.       — Я знаю, что ты волнуешься, — начинает мягко Ги Хун. Его голос нежный, но уверенный. — Но хождение туда-сюда ничего не изменит.       — А если что-то случится? — Ин Хо бросает быстрый взгляд на Ги Хуна. — Что, если.?       Ги Хун прерывает его поцелуем, коротким и едва ощутимым прикосновением к губам. Но даже этого достаточно, потому что Ин Хо замирает на месте и не отстраняется. Ги Хун чувствует, как мужчина расслабляется, и парень едва улыбается, чуть отодвигаясь, чтобы прижаться своим лбом ко лбу Ин Хо. Он ощущает его дыхание на своём лице, и лишь от этого по телу жар проносится.       — Почему бы нам не выйти подышать свежим воздухом? Только ты и я, хорошо? — спрашивает Ги Хун, будучи почти уверенным в том, что Ин Хо откажется и останется дома.       Но тот вдруг согласно кивает.       — Хорошо.       Следующие несколько минут Ги Хун носится по кухне, упаковывая бутерброды, закуски и термос с горячим чаем. Он кладёт всё в небольшую сумку, засовывая туда же плед. Ги Хун набрасывает на себя худи и выходит к двери.       Ин Хо уже одет и ждёт у входа с отстранённым выражением на лице. Тревожные мысли пока ещё полностью не отпускают его, но то, что он готов куда-то выйти, уже огромный прогресс.       — Идём, — произносит Ги Хун, чуть подталкивая мужчину рукой, когда они выходят.       Они спускаются в гараж, и тусклый свет ламп бросает тени на припаркованные машины. Ги Хун думает, что Ин Хо пойдёт прямо к своему автомобилю, но он поворачивает в противоположную сторону, где стоит его мотоцикл.       — Подожди, — Ги Хун останавливается на полпути. — Ты берёшь мотоцикл?       Ин Хо перекидывает ногу через сидение и забирает шлем с руля.       — Машина — это слишком скучно.       Ги Хун берёт шлем, который ему протягивает Ин Хо, надевает на голову и закрепляет ремешок. Когда двигатель под ним заходится тихим рычанием, оживая, Ги Хун обнимает мужчину за талию, чувствуя сильное сердцебиение и спокойное дыхание. Прижимаясь грудью к спине Ин Хо, парень ощущает, как бешено бьётся его собственное сердце, ведь даже из-за такой близости к мужчине в его груди загорается что-то нежное, бесконечно горячее и трепетное.       И в тот момент, когда они выезжают из гаража навстречу закатному солнцу, Ги Хун должен признать, что понимает слова Ин Хо. Езда на машине слишком скучная. Но это? Свобода, раскрывающая для них свои объятия. Возможно, именно она и нужна сейчас Ин Хо.       Холодный вечерний ветер атакует их со всех сторон. Ги Хун слышит рёв двигателя, когда они набирают скорость. Мир вокруг них превращается в размытую картинку. Остаются только они вдвоём, шум мотоцикла и ветер, подгоняющий их вперёд. Есть что-то бесконечно волнующее в этом моменте, и Ги Хун не может сдержать счастливую улыбку, чувствуя, как удовольствие от поездки распространяется по телу.       Парк в вечернее время погружается в тишину. Засыпающее солнце окрашивает в золотые, оранжевые и нежно-розовые тона пустынные аллеи, каменные дорожки и раскинувшиеся лужайки. Песни птиц и шум листвы, потревоженной ветром, создают умиротворяющую атмосферу. Воздух пахнет свежестью, и это действительно прекрасный способ на короткое время сбежать от проблем, что происходят в их жизнях.       Ин Хо паркует мотоцикл в тени под раскидистыми ветвями дуба. Ги Хун осторожно вытаскивает еду из сумки — пару бутербродов, немного фруктов и термос с чаем — и раскладывает всё на пледе, который они постелили на траву. Парень указывает на место с собой, предлагая Ин Хо сесть рядом.       По началу Ин Хо сомневается, осматриваясь вокруг с настороженностью во взгляде. Его поза как обычно напряжена. Даже в месте, где люди отдыхают, Ин Хо остаётся верен себе, не расслабляясь ни на секунду, словно в любой момент гангстеры могу из-за кустов на них выпрыгнуть.       Ги Хун, сидящий на пледе, понимающе улыбается, наблюдая за тем, как Ин Хо на мгновение ощущает себя не в своей тарелке. Но парень не давит на него и не торопит. Вместо этого он аккуратно протягивает ему термос с чаем. Ин Хо переводит отстранённый взгляд на Ги Хуна. Его пальцы касаются кружки, но не обхватывают и не забирают её. Наконец, Ин Хо садится рядом с Ги Хуном, берёт сэндвич и осторожно кусает.       — Если бы ты мог уехать куда-то, сбежать от всего туда, где нет ни работы, ни драмы, что бы это было за место? — спрашивает Ги Хун, осторожно завязывая разговор.       Ин Хо, кажется, серьёзно обдумывает вопрос. Он снова оглядывает парк: спокойный гул разговоров, смех играющих вдалеке детей придают особое очарование этому месту.       — Я бы уехал туда, где тихо, где я мог бы просто гулять. Может быть, по пляжу. Туда, где ты можешь просто слушать шум волн и…дышать, — отвечает он вдумчивым голосом.       Ги Хун улыбается, чувствуя растекающееся тепло в груди, когда представляет описанную Ин Хо картину. Слушать, как он говорит о месте, где мог бы наконец сбросить бремя ответственности, возложенное на него, это словно взглянуть на мгновение на настоящего Ин Хо, позволяющего быть себе уязвимым рядом с кем-то.       — Мы должны съездить туда как-нибудь, — тихо предлагает Ги Хун. — Я слышал, что пляжи Пусана действительно хороши.       Ин Хо кивает, но ничего не отвечает. Вместо этого он позволяет молчанию вновь воцариться между ними, словно бы мужчина обдумывает саму возможность такой поездки. И Ги Хун не вмешивается, не давит с ответом, радуясь, что у них хоть такой короткий диалог получился.       — Ты когда-нибудь пробовал готовить барбекю в горах? Я однажды отправился в такой поход с одноклассниками. И это не то же самое, как если бы ты ел где-то в городе, знаешь? Там совсем другой воздух. И еда гораздо вкуснее, когда пробуешь её на природе, — рассказывает Ги Хун, ловя взгляд Ин Хо.       — Барбекю в горах? Звучит как одна сплошная проблема. Разве жар и дым от гриля не портит чистый воздух? — Ин Хо ведёт плечом.       — На самом деле, нет, — смеётся Ги Хун, качая головой. — Это очень интересный опыт. Словно ты на какое-то время сбегаешь от реальности, но вместе с вкусной едой и хорошей компанией. Это…умиротворяет.       — Ты бы точно случайно начал лесной пожар, — замечает Ин Хо, откусывая от сэндвича. Ги Хун излишне драматично хватается за сердце.       — Эй! Я заставлю тебя убедиться в том, насколько я хорош в барбекю, — возражает Ги Хун, замечая призрак улыбки на губах Ин Хо. Хорошо, он улыбается.       Лучи умирающего солнца окрашивают реку в мягкие золотистые оттенки, когда Ги Хун и Ин Хо решают прогуляться по дорожке вдоль кромки воды. Воздух холодный и свежий, а вдали раздаётся переливчатое пение птиц и шум ни на секунду не затихающего города. И на мгновение время вокруг будто замирает, всё кажется таким спокойным, и ничто не может потревожить эту безмятежность.       Они заканчивают с едой, чуть подольше задерживаясь в парке, прежде чем отправиться на прогулку. Сначала говорит в основном Ги Хун, сохраняя лёгкий тон разговора, спрашивая у Ин Хо какие-то рандомные вещи, например, его любимое время года, или каким он был в возрасте Ги Хуна. Ин Хо же, на удивление, сегодня слишком откровенен и отвечает на все вопросы с честностью, которую так ценит парень.       — Ты когда-нибудь задумывался над тем, что делал, если бы вдруг оказался пингвином? — спрашивает Ги Хун так непринуждённо, словно это самый обычный вопрос на свете. — Ну, ты бы всё ещё ходил на встречи? Работал? Или просто катался повсюду на животе?       Ин Хо оторопело моргает, на секунду сбиваясь с размеренного шага. Он поворачивается, чтобы посмотреть на Ги Хуна, приподнимая бровь, молча показывая своё удивление. Ги Хун серьёзно глядит на него в ответ.       — Хм, если бы стал пингвином? — задумывается Ин Хо. — Думаю, я бы перестал носить костюмы и просто бродил бы вокруг с остальными пингвинами. Из меня получился бы идеальный пингвиний лидер, ты так не думаешь?       Ги Хун широко усмехается при такой явной беззаботности Ин Хо.       — О да, лидер пингвиньего синдиката, — говорит Ги Хун, серьёзно кивая, словно бы они жизненно важные темы обсуждают. — Теперь я понимаю. Хван Ин Хо — лидер пингвиньего синдиката, специализирующийся на рыбалке и организующий различные вечеринки.       Ин Хо смеётся в ответ, и этот звук такой редкий, но до чего же приятный. Услышав смех мужчины, на душе Ги Хуна тут же становится легче. Парень и сам хохотать начинает, и какое-то время они просто идут рядом, позволяя забавной нелепости их разговора поддерживать весёлую атмосферу вокруг.       Когда они идут вдоль реки, не прерывая беседу, у Ги Хуна вдруг появляется идея. Непринуждённость прошлого разговора всё ещё окутывает их, и Ги Хун хочет продлить это чувство. Он бросает беглый взгляд в сторону Ин Хо, чьи черты лица заметно смягчаются, позволяя увидеть ту спокойную и беззаботную сторону мужчины.       — Знаешь, — начинает Ги Хун поддразнивающим голосом, — я давно не был в игровом зале.       Ин Хо слегка поворачивает голову, приподнимая брови.       — Игровой зал?       — Да, это безумно весело. Пойдём! — говорит Ги Хун, подталкивая Ин Хо вперёд к тому месту, где он припарковал свой мотоцикл.       Ин Хо не возражает, и Ги Хун чувствует, как легко уговорить мужчину пойти туда, куда ему хочется. Стойкий Ин Хо, всегда сохраняющий хладнокровие, мужчина, никому не позволяющий командовать собой, сейчас покорно идёт за Ги Хуном через весь парк. Они подходят к мотоциклу, и Ги Хун забирается на сидение сзади, закрепляя шлем. Холодный ветер, дующий со стороны реки, и звук двигателя, оживающий под руками Ин Хо, лишь добавляют моменту ещё больше пьянящего предвкушения.       — Держись крепче, — произносит Ин Хо, бросая взгляд на Ги Хуна через плечо. Его голос небрежно спокоен, что бесконечно нравится парню.       Ги Хун руками обвивает талию Ин Хо, чувствуя знакомое тепло его тела даже через кожаную куртку, и на мгновение всё вокруг перестаёт иметь значение. Мотоцикл тихо рычит, и они срываются с места. Город укутывает их в своих объятиях, а улицы, по которым они проезжают, проносятся так быстро, что превращаются в смазанную картинку ярких огней.       Дорога не занимает у них слишком много времени, и вот они уже подъезжают к игровому залу, расположенному на тихой улице. Сердце Ги Хуна бешено колотится в груди из-за нетерпения, ведь он вот-вот окунется с головой в мир, от которого был далёк долгие годы.       Ин Хо паркует мотоцикл и выключает двигатель. Он снимает шлем, встряхивая волосами. Они идут ко входу в игровой зал.       — Я собираюсь победить тебя в каждой игре, — широко усмехается Ги Хун, не переставая подшучивать над Ин Хо. — Просто чтобы ты знал.       — Тебе следует быть осторожным с угрозами, — в тон ему отвечает Ин Хо.       Вместе они заходят внутрь. Мигающий свет игрового зала пробуждает глубоко внутри чувство ностальгии. Звук заливистого смеха посетителей, шум машин и мягкий звон монет витают в воздухе, создавая живую атмосферу вокруг. Ги Хун ощущает поднимающуюся в груди радость, когда видит ряд знакомых игр у стены — от гонок до автоматов с игрушками. Он практически тащит на себе Ин Хо к первой же гоночной игре, которую увидел. Его ухмылка становится только шире, когда парень падает на сидение.       — Хорошо, дороги назад нет, — объявляет Ги Хун, выбирая машину.       Он буквально сияет от счастья, когда Ин Хо устраивается на соседнее место, вставляя монету и выбирая автомобиль.       Игра начинается, и Ги Хун до упора вдавливает педаль газа. Машина его героя срывается с места, шины с оглушающим визгом скользят по асфальту. Он наклоняется вперёд, пытается держать руль ровно, но с самого начала становится понятно, что парень чувствует себя неуютно. Другие машины на гоночной трассе очень быстро обгоняют его, и их элегантные движения и уверенные виражи на поворотах придают ему довольно неуклюжий вид.       Ин Хо бросает в сторону своего спутника быстрый взгляд. Его персонаж без каких-либо усилий ловко проезжает любые даже самые крутые повороты.       — Возможно, ты захочешь чуть увеличить скорость, Ги Хун.       — Да я уже! — отвечает он голосом, полным разочарования. Ги Хун сильнее нажимает на кнопки, пытается вырулить на опасных виражах, но всё равно это заканчивается тем, что его машина выезжает на гравий далеко за пределы основной дороги.       — Это обычные гонки, а не игра на выживание, — говорит Ин Хо, не отрывая взгляда от экрана, когда его машина делает крутой поворот и совершает идеальный манёвр.       Ги Хун драматично вздыхает, но не может удержаться от смеха над самим собой.       — Ты не понимаешь, Ин Хо-хëн. Я собираюсь превратить её в игру на выживание. Полный газ. И никаких барьеров.       Несмотря на хаос, разворачивающийся на экране, Ги Хун получает огромное удовольствие. Звуковые сигналы и яркие огни игровой консоли только добавляют веселья. Каждый раз, когда он врезается в кого-то — снова и снова, — парень откидывает голову назад и хохочет, даже не переживая о том, что на последнем месте. Безумие игры, переливающиеся цвета — всё это возвращает его в те беззаботные времена, когда ему не нужно было слишком много волноваться об окружающем мире.       И судя по тому, как расслаблен Ин Хо, Ги Хун верит, что мужчина тоже искренне наслаждается тем, как проводит время.       Они подходят к отделу с игровыми автоматами. Жужжащий звук раздаётся вокруг, когда Ги Хун останавливается напротив одного из аппаратов с плюшевым медведем размером с ладонь. Он чувствует, как внутри вновь разгорается дух соперничества, и в этот раз Ги Хун решительно настроен победить.       — Хорошо, посмотрим, смогу ли я достать его, — бормочет парень, разминая руку, давая себе время привыкнуть к джойстику.       Когда он кружит металлической рукой над медведем, пытаясь прицелиться, Ги Хун чувствует, как что-то тёплое прижимается к нему сбоку. Прежде чем он успевает сообразить, Ин Хо обнимает Ги Хуна за талию, прижимая ближе к себе. И парень замирает поражённо на месте из-за такого внезапного прикосновения, а потом нажимает на кнопку. Рука опускается и полностью промахивается. Немного неловко повиснув в воздухе, через секунду возвращается на своё место.       — Дерьмо, — бормочет Ги Хун.       Ин Хо хмыкает, наблюдая за тем, как парень вставляет ещё одну монетку.       — Сконцентрируйся, Ги Хун-а.       Ги Хун раздражённо выдыхает, пытаясь скрыть улыбку.       — Прекрати отвлекать меня.       Ги Хун делает глубокий вдох, стараясь игнорировать жар пальцев Ин Хо на своей талии. Он передвигает металлическую руку, и в этот раз его движения чётко выверенные. Когда клешня опускается, Ги Хун ощущает лишь уверенность в себе — ладони не дрожат, а тело напряжено, словно перед решающим броском.       И в этот раз у него всё получается. Механическая рука идеально и крепко хватает медведя, на мгновение зависает в воздухе, а потом сбрасывает его в специальный отсек, где победители могут забрать свои призы.       После кучи испробованных развлечений, Ги Хун, получив желанную долю веселья, покидает игровой зал вместе с Ин Хо. Холодный ночной воздух окутывает Ги Хуна со всех сторон, когда он прислоняется спиной к припаркованному мотоциклу. Неоновые огни вывесок отбрасывают разнообразные тени на асфальт и тротуар. Ин Хо решает зайти в круглосуточный магазин, что находится за углом, за перекусом в дорогу. Ги Хун не против подождать, ведь так у него есть немного времени побыть одному и прийти в себя, потому что после кучи часов, проведённых за играми вместе, мысли до сих пор хаотично мечутся в голове, а адреналин и ничем не замутненное удовольствие раскалённым огнём бегут по венам.       Ги Хун от нечего делать проверяет уведомления на телефоне, просматривая полученные сообщения и находя одно от Джун Хо.       Джун Хо: Ужин на меня готовить сегодня не нужно :)       Ги Хун тихо смеётся. Кажется, он не один получает удовольствие от этого вечера. И часть его действительно рада, что Джун Хо понемногу начинает сбрасывать защитные оковы, за которыми он прятался всю жизнь, и общается с новыми людьми. Даже несмотря на то, что Джун Хо всегда хотел держаться как можно дальше от организации и семейного дела, Ги Хун чувствовал, что лучший друг всё равно знал, что рано или поздно вернётся обратно вне зависимости от собственного желания.       Вдруг, словно появившись из ниоткуда, в Ги Хуна врезается высокая и массивная мужская фигура, из-за чего парень оступается на несколько шагов, чудом не падая. Незнакомец телосложением напоминает огромную каменную стену. Он поворачивается к Ги Хуну, презрительно фыркая, и в глазах его тут же загорается вызов.       — Смотри, куда идёшь, идиот, — выплёвывает отморозок. — Тебе нужно быть осторожнее в следующий раз.       — Это ты врезался в меня, — хмурится Ги Хун, выпрямляясь.       — Чё сказал? — чем ближе он подходит к Ги Хуну, тем напряжённее становятся его движения.       Он толкает Ги Хуна один раз. Затем второй.       На третий Ги Хун даёт сдачи. Ублюдок угрожающе усмехается и, без предупреждения, ударяет парня кулаком. Движение слишком быстрое, и Ги Хун едва успевает уклониться, но яркая вспышка боли всё равно опаляет щеку. Он хрипит, пытаясь втянуть воздух через нос, а рефлексы не подводят его даже в такой ситуации. Ги Хун выбрасывает руку вперёд и атакует противника в живот так, что тот сгибается пополам от боли, чувствуя, что даже вздох крохотный сделать не может. Мерзавец делает несколько шагов назад, но очень быстро наступает вновь.       К ублюдку присоединяются его товарищи, и один из них хватает Ги Хуна за воротник, притягивая ближе и нанося мощный удар в живот. Парень спотыкается, задыхаясь на мгновение, и пока он вновь пытается крепко встать на ноги, один из нападающих обрушивается сбоку на него с ударами, из-за чего Ги Хун падает на землю.       Твари смеются, наслаждаясь жестоким хаосом, сотворённым их же руками. Ги Хун пытается подняться, но по телу одна за другой проходятся сокрушительные волны боли из-за неутихающих ни на секунду ударов. У него кружится голова. Он смог неплохо ответить на несколько атак, но противников трое, и силы в драке в любом случае не равны.       — Тебе нужно было просто пройти мимо, пацан, — издевательски усмехается один из бандитов, нанося очередной сильный удар в живот, заставляя Ги Хуна корчиться из-за нестерпимой агонии.       С окровавленных губ Ги Хуна срывается болезненный, задушенный стон. Он изо всех сил борется, чтобы хоть вздох сделать, дыхание перевести, но градом сыплющиеся со всех сторон атаки не дают ему этого сделать. Удар под рёбра. А потом ещё один в челюсть. Перед глазами появляется мутная пелена. Силы очень быстро заканчиваются, а сознание постепенно отключается, как перегоревшая лампочка.       Но вдруг всё внезапно прекращается. Ги Хун едва голову поднимает, смотря вверх, и замечает Ин Хо, стремительно приближающегося к ним. Пакеты с едой забыты и брошены на тротуар. Взгляд, что совсем недавно горел радостью, теперь стремительно темнеет. Вся фигура мужчины излучает спокойную, смертоносную ауру, и Ги Хун заранее сочувствует своим обидчикам, что теперь решили поиздеваться над Ин Хо.       — В чём дело? Думаешь, справишься с нами? — выплёвывает, видимо, самый храбрый из ублюдков, пихая Ин Хо в грудь.       Ин Хо не отвечает. Вместо этого он делает шаг вперёд. Его выражение лица бесстрастно, а каждое движение чётко выверено. Первый из мразей бросается на Ин Хо с безумным взглядом. Тот даже не вздрагивает. Он отходит в сторону, без усилий уклоняясь от удара, и хватает запястье противника. Одним слитным движением Ин Хо заламывает руку бандита за спину, заставляя того упасть на колени с громким криком боли.       Ги Хун в немом благоговении наблюдает за Ин Хо, всё ещё пытаясь справиться со слабостью и встать на ноги. Его сердце быстро-быстро в груди колотится, когда он видит, как Ин Хо дерётся с тремя противниками так легко, словно для него это вообще ничего не значит. Один из нападающих пытается нанести удар сбоку. Ин Хо тут же блокирует его предплечьем так, что тот аж оступается и чуть ли не падает. Таким же плавным движением он с разворота наносит ногой мощный удар в живот, заставляя противника рухнуть на землю, вопя от боли и ртом хватая воздух.       Последний бандит, видя, как его друзей очень быстро и технично отправляют в нокаут, начинает беспокоиться. Он смотрит на Ин Хо, потом на своих товарищей, корчащихся на земле, а затем снова переводит взгляд на Ин Хо, который стоит без движения, словно статуя.       — Ты обезумел, — бормочет мужчина, и в его голосе отчётливо слышится чистый ужас.       Ин Хо ничего не говорит. Он, кажется, даже не вслушивается в слова подонка. Вместо этого он приближается к бандиту с абсолютно спокойным выражением лица, что присущ хищнику, знающему, что его жертве некуда бежать. Его холодный взгляд ни на мгновение не отрывается от преступника.       Бандит замахивается. Его последняя отчаянная попытка, которая заранее, и он знает это, обречена на поражение. Ин Хо с лёгкостью подныривает под выкинутую вперёд руку, отступает чуть в сторону, зажимая запястье противника в сгибе предплечья. Прежде, чем противник успевает среагировать, Ин Хо ударяет его по внутренней стороне колена и с глухим стуком валит на землю.       А потом Хван поворачивается к мужчине, который врезался в Ги Хуна. Тот не успевает проползти и метра, когда Ин Хо склоняется над ним, прижимая колено к груди, не давая шевельнуться, и наносит первый удар в челюсть.       Очень быстро лицо ублюдка превращается в кровавое месиво из рваных ран. Его глаза почти не открываются, а с губ срываются лишь задушенные хрипы. Но кулак Ин Хо вновь ударяет теперь в скулу, и следом раздаётся влажный хруст. Противник уже даже не реагирует на боль. Его тело трясётся, а рот лишь открывается в жалкой попытке умолять о пощаде.       Но Ин Хо плевать. Каждый удар чёткий, нацеленный на то, чтобы причинить как можно больше страдания. Кажется, его жизнь находится в стиснутых руках Ин Хо, и он намерен её оборвать.       А затем новый удар.       И ещё один.       Мольба ублюдка о пощаде превращается в короткие стоны, когда Ин Хо вновь поднимает руку. В его глазах загорается опасный блеск, а желание уничтожить врага читается даже в плотно сжатых губах. Ги Хун видит, что Ин Хо самого себя теряет в пылу драки. Адреналин и ярость, бегущие по венам, затмевают разум, а их мощь ощущается в каждом ударе. И пока Ги Хун знает, что Ин Хо способен убить и уже убивал, он не может позволить ему сделать это снова. Не пока парень находится рядом с ним. Он отказывается.       — Ин Хо! — кричит Ги Хун, и его голос пробивается сквозь алое марево, сотканное из злости, жажды крови и жестокости и окутывающее Ин Хо. Ги Хун спотыкается, но бросается вперёд, к Хвану, хватая того за руку и пытаясь оттащить назад. Он с отчаянием касается плеч и предплечий мужчины. Ги Хун чувствует жар тела Ин Хо, то, как напряжены его мышцы. — Ин Хо, остановись!       Тот сначала даже не вздрагивает. Кажется, он не осознаёт, что Ги Хун находится рядом с ним, ведь взгляд его прикован к бандиту, лежащему на асфальте, и Ин Хо вновь заносит руку для удара.       Преступник находится практически в бессознательном состоянии, его лицо — одна сплошная оголённая кровоточащая рана, но Ин Хо всё равно выглядит так, словно готов в любой момент просто уничтожить напавшего мужчину. Его дыхание учащённое, каждая мышца в теле напряжена до предела, словно Хван собирается с силами, чтобы обрушить последний удар, который всё закончит.       Ги Хун уверен, что сейчас Ин Хо вырвет свою руку из слабой хватки парня и наконец убьёт противника. И вид Ин Хо, охваченного животной яростью, готового без колебаний забрать чью-то жизнь, действительно ужасает. Он больше не узнаёт мужчину перед ним. Он сделал себе имя на крови. Неужели ты действительно думаешь, что он смог достичь таких высот в компании, будучи дружелюбным и всепрощающим человеком? Голос Е Чхана тут же проносится в сознании Ги Хуна.       — Ин Хо, пожалуйста, — повторяет Ги Хун, и его голос больше похож на отчаянный шёпот, а ладони сильнее вцепляются в руки Хвана.       Ин Хо поворачивает голову в сторону Ги Хуна. Его взгляд дикий, и парень боится, что тот просто его не слышит. Но вскоре в глазах напротив медленно появляется осмысленность, мышцы постепенно расслабляются, а занесённая для удара рука опускается.       Ги Хун облегчённо выдыхает, но понимает, что слишком рано расслабляется. Он всё ещё видит отблеск неутихающей злости в глазах Ин Хо, чувствует, как слегка дрожит его тело, словно мужчина изо всех сил сдерживает себя от того, чтобы снова не броситься на врага. Словно что-то внутри подталкивает его вперёд, заставляя закончить начатое. Словно тьма, окутывающая сердце, никак не может утолить жажду крови и смерти.       — Пойдём домой. Я в порядке, — говорит Ги Хун, и после короткого молчания Ин Хо согласно кивает.       Дорога обратно проходит очень тяжело из-за воцарившегося между ними напряжения. Ин Хо не произносит ни слова, пока ведёт мотоцикл по ночным улицам, и шум мотора — единственный звук, прерывающий повисшую тишину. Ги Хун сидит сзади, привычно обнимая мужчину за талию, а перед глазами всё ещё мелькают моменты произошедшей драки. То, с какой жестокостью и хладнокровием боролся Ин Хо, как быстро он взял контроль над ситуацией.       Когда они подъезжают к апартаментам, Ин Хо выключает двигатель и жестом показывает Ги Хуну следовать за ним внутрь. Ги Хун покоряется без каких-либо возражений. Ин Хо двигается бесшумно, спокойно, но всё равно в каждом его жесте чувствуется напряжение, словно мыслями он всё ещё находится в том переулке.       Зайдя в квартиру, Ин Хо сразу же направляется в кабинет, попутно включая везде свет и забирая аптечку. Ги Хун садится на диван, и когда Кимчи прыгает ему на колени и протяжно мяукает, парень едва сдерживает задушенный стон из-за боли, простреливающей каждую клеточку тела. Коротко улыбаясь, Ги Хун ласково чешет кота за ухом.       Он наблюдает за тем, как Ин Хо готовит бинты, марлю и антисептик. Его движения натренированные, почти механические, словно это давно стало уже привычной рутиной. И на мгновение Ги Хуну становится интересно, как часто Ин Хо обрабатывал свои раны или ушибы Джун Хо после драк. Он не смотрит на Ги Хуна, но тот с уверенностью может сказать, что мысли Хвана полностью поглощены произошедшим.       — Ты в порядке? — спрашивает Ин Хо, бросая быстрый взгляд в сторону парня, прежде чем сосредоточиться на аптечке в руках.       Ги Хун одаривает его уставшим, едва заметным кивком головы, а потом, пытаясь устроиться поудобнее на диване, неприятно морщится.       — Просто болит. Всё нормально.       Ин Хо так не считает. Он тянется за антисептиком и начинает осторожно промывать раны и порезы на лице Ги Хуна. Парень вздрагивает от того, как жжётся спирт, но не отстраняется. Вместо этого он полностью фокусирует своё внимание на руках Ин Хо, ведь они тоже покрыты крошечными ранками и ушибами.       — Прости меня, — внезапно произносит Ин Хо, и его голос неотличим от шёпота. — Когда я впадаю в такое состояние, то не знаю, как остановиться. Это…слишком легко. Слишком естественно.       — Я знаю, кто ты, Ин Хо-хëн, — Ги Хун кладёт ладонь на руку Ин Хо, заставляя того на мгновение прерваться. — Всё в порядке. Я., — пауза. Сердце парня бешено стучит в груди. Ги Хун ловит себя не мысли, что чуть не сказал «Я люблю тебя». — Я доверяю тебе.       Ин Хо моргает, вглядываясь в черты лица напротив, словно запомнить их пытается. Ги Хун надеется, что мужчина не заметил неловкой заминки. Но Ин Хо глубоко вдыхает, будто пытается сам себя успокоить. Он медленно очищает рану, и теперь касания его становятся ещё нежнее, чем прежде.       Когда Ин Хо заканчивает, Ги Хун забирает у него аптечку вместе с бинтами и антисептиком. Он осторожно берёт руку мужчины в свою, касается ватным диском разбитых костяшек. Ин Хо замирает, но не отстраняется. Они ничего не говорят друг другу, позволяя умиротворённому мурчанию Кимчи заполнить тишину вокруг. Наконец Ги Хун перевязывает раны Ин Хо с помощью бинта и убирает всё.       — Готово, — говорит Ги Хун.              — Спасибо, — Ин Хо слегка кивает в ответ.       Ги Хун поднимает голову, смотрит на мужчину, взглядом задерживаясь на нём дольше положенного. Он едва замечает, как входная дверь квартиры тихо открывается, а на пороге появляется Джун Хо, принося с собой в тепло комнаты отголоски ледяного ночного ветра. Молодой человек снимает обувь, выпрямляется, внимательным и цепким взглядом оглядывая комнату.       А потом он видит Ги Хуна.       Тело Джун Хо тут же напрягается. Он не отрывается от лица лучшего друга, что теперь разукрашено серьёзными ранами.       — Какого чёрта произошло?       — Джун Хо, всё в порядке, — Ги Хун чуть откидывается на спинку дивана, пробуя оставшийся от пикника сэндвич.       Джун Хо даже не смотрит больше на Ги Хуна. Всё его внимание приковано к старшему брату, стоящему рядом с кухней со скрещенными на груди руками. Выражение его лица очень трудно прочесть.       — Хëн, — голос Джун Хо буквально сочится едва сдерживаемой злостью. — Скажи мне, что ты не позволил этому случиться.       Уверенный и бесстрастный взгляд Ин Хо встречается с взглядом младшего брата.        — Я ничему не позволил случиться.       — Это не его вина, — пытается смягчить острые углы Ги Хун, но Джун Хо его не слушает.       — Ты должен был приглядывать за ним! — Джун Хо подходит ближе к Ин Хо, повышая голос. — Если ты знал, что он в опасности, почему не вмешался?       — Я вмешался, — невозмутимо отвечает мужчина.       — О, да? Когда? После того, как его уже избили? — язвительно фыркает Джун Хо. — Незаменимая помощь, хён.       Черты лица Ин Хо темнеют после слов брата.       — А насколько полезен был ты всё это время?       — Что? — хмурится Джун Хо.       — Ты очень долго пробыл с Вербовщиком сегодня, — Ин Хо медленно делает шаг вперёд. Его голос убийственно спокоен. Джун Хо замирает на месте, но очень быстро и умело скрывает свои истинные чувства. — Ты получил удовольствие? — продолжает давить Ин Хо. — Играл с ним в игры?       — Это не твоё гребанное дело, — выражение лица Джун Хо не меняется, но в глазах мелькает на мгновение что-то болезненно-горькое. — Не переводи все стрелки на меня.       — Тогда перестань вести себя так, словно ты вообще не имеешь к этому никакого отношения.       Ги Хун наблюдает за тем, как стремительно меняется тон разговора, как Джун Хо стискивает челюсть, как мастерски Ин Хо бьёт по слабому месту младшего брата. Кажется, даже воздух вокруг становится плотнее из-за скопившегося напряжения. Взгляд Ги Хуна мечется между братьями. Он уже становился свидетелем их мелких ссор, но никогда не видел нечто подобное.       Наконец Джун Хо смотрит прямо на лидера Хойкранг, и следующие его слова звучат гораздо тише, спокойнее, но жёстче.       — А скажи-ка мне, хëн, — голос Джун Хо приобретает опасные нотки. — Ги Хун знает, почему все его прошлые попытки открыть бизнес провалились?       В комнате воцаряется удушающая тишина.       — Что? — Ги Хун чувствует, как у него что-то обрывается внутри.       Ин Хо имеет к этому какое-то отношение? Ги Хун переводит взгляд на Ин Хо, чьё выражение лица не меняется никак. Он смотрит не на Ги Хуна, а только на Джун Хо. Ги Хун сидит, даже не двигаясь, пытаясь осмыслить то, что только что услышал. Джун Хо стоит перед ним со скрещенными на груди руками, с выражением настоящей злости на лице, но под ней таится что-то ещё. Что-то грубое, жестокое и необузданное.       — Джун Хо, — предупреждает Ин Хо младшего брата. — Ты ступаешь на очень опасную дорогу.       — Хочешь знать, почему твой прошлый бизнес прогорел, Ги Хун? — голос Джун Хо тихий, но резкий. — Это не было неудачным стечением обстоятельств. Не было результатом неверных решений. Это всё из-за него. Хëн подкупал твоих инвесторов. Платил им, чтобы они отказывались прежде, чем ты получал возможность развить своё дело.       Сердце Ги Хуна заходится в груди. Он поворачивается к Ин Хо, ища на его лице любые признаки того, что Джун Хо лжёт, что это всё неправда.       Но Ин Хо просто стоит на месте. И молчит.       — Скажи, что это не так, — Ги Хун с трудом сглатывает.       Ин Хо не отвечает сразу, но когда он подаёт голос, его слова больше на шелестящий шёпот похожи.       — Это было необходимо.       Ги Хун вздрагивает так, словно его только что ударили со всей силы.       — Необходимо? Ты целенаправленно уничтожал всё, ради чего я жил и работал. Действительно думаешь, что это было необходимостью?        — О, дальше только лучше, — хмыкает Джун Хо, качая головой. У Ги Хуна даже времени нет, чтобы морально подготовиться к следующим откровениям. — Бар? Причина, по которой ты получил место на нейтральной территории? — Джун Хо наклоняет голову, прищурившись. — Тоже не было случайностью. Хён сделал всё, чтобы это точно произошло. Так сказать, лёгкий толчок в этом направлении. Наверное, решил, что это лучший способ держать меня рядом, в безопасности, но с помощью тебя.       Каждое слово для Ги Хуна — сокрушительный удар в грудь, после которого уже не подняться. Его мысли мечутся, пытаясь сложить кусочки пазла воедино, стараясь понять то, что раньше вообще не имело никакого смысла.       Три года.       Три года неудач.       Три года отчаянной борьбы.       И Ин Хо всё время был тем, кто дёргал за ниточки, как кукловод на театральной сцене.       Ги Хун снова переводит взгляд на мужчину. Его руки стиснуты в кулаки.       — Это правда? — тихо спрашивает он.       Долгое молчание, прежде чем Ин Хо наконец встречает взгляд Ги Хуна.       — Да.