Привязан к тебе

      В следующий раз Ин Хо и Ги Хун встречаются на выпускном Джун Хо.       За неделю до этого младший с хитрым блеском в глазах ловит Ин Хо на улице рядом с квартирой и буквально припирает того к стенке. В руке он сжимает приглашение, на глянцевой поверхности которого выгравирована эмблема учебного заведения. Он машет им перед лицом Ин Хо с издевающейся ухмылкой на губах.       – Ты ведь придёшь, верно? – настаивает Джун Хо, наклоняя голову. – Будет неловко, если мой собственный брат не появится на церемонии.       Ин Хо вздыхает, забирает брошюру из рук младшего наследника и кладёт, не глядя, в карман.       – Я подумаю.       Пока Джун Хо посмеивается над ним, прекрасно понимая, что брат скорее всего придёт, Ин Хо проводит эти несколько дней в тихих размышлениях. Приглашение лежит на рабочем столе, и его края слегка помяты из-за того, что мужчина сильно сжимал бумагу во время особенно сбивающих с толку мыслей.       В перерывах между работой его взгляд всё возвращается к брошюре. Пальцы подрагивают от желания взять её, но он никак не может заставить себя открыть приглашение. Мужчина уже знает дату, время и место – Джун Хо об этом позаботился. Чего он точно не знает, так это хочет ли вообще идти туда.       С одной стороны, он чувствует себя обязанным посетить мероприятие. Ин Хо был тем, кто вырастил Джун Хо, следил, чтобы тот всегда хорошо питался, одевался и возвращался в целости и сохранности домой. Да, получилось не идеально, но он всё равно справился с этим. И теперь Джун Хо выпускается, о чём Ин Хо не переживает слишком сильно, но и проигнорировать полностью не может.       Но, с другой стороны, он сомневается. И его сомнения крутятся вокруг той ночи несколько недель назад, когда Ги Хун перевязал его раны, а потом ушёл, и Ин Хо позволил ему это. Когда он покинул комнату отдыха, то первое, что увидел, был нетронутый бокал клубничного соджу, оставленный на барной стойке. Рядом Ги Хун ловко двигался в толпе, наливая напитки, разнося блюда, без труда возвращаясь в привычный рабочий ритм, словно бы ничего и не случилось. Словно бы Ин Хо здесь вообще не было.       Поэтому мужчина опустошил бокал одним глотком, с тихим стуком отставил его в сторону и позвал Джун Хо, чтобы забрать того домой.       Это воспоминание ощущается болью от ножевого ранения, что уже зажило, но всё ещё ноет.       Мысль не обрушивается на него внезапно. Она подкрадывается медленно, кроясь в сомнениях, в тяжести, поселившейся в груди, в пальцах, что так и норовят схватить брошюру, специально отложенную как можно дальше в сторону.       Прежде Ин Хо, не задумываясь ни на мгновение, всегда посещал различные школьные мероприятия, спортивные игры, матчи, в которых участвовал Джун Хо, когда был младше. Он никогда не задавался вопросом о том, стоит ли ему приходить. В мыслях не появлялось это предательское «если», а лишь «когда» и «как быстро» он сможет закончить дела, чтобы успеть вовремя. Джун Хо нуждался в том, чтобы кто-то находился рядом, и Ин Хо всегда приходил. Это было привычным для них обоих.       Но теперь он сидел за столом, разрываясь между сомнениями и обязательствами.       И мужчина знал почему.       Дело было не в Джун Хо. На самом деле, нет. Проблема заключалась в том, как Ги Хун смотрел на него той ночью. Или, точнее, как не посмотрел. Как он просто ушёл, оставив лишь нетронутую стопку клубничного соджу на столе. Как Ин Хо молча выпил алкоголь и покинул бар, не сказав ни слова.       Хотел ли Ги Хун вообще, чтобы Хван находился рядом?       От одной лишь мысли об этом в животе у него что-то сжалось.       Джун Хо этого хотел. Без сомнения. Но той ночью мысли Ин Хо даже не возвращались к брату. Он думал лишь о Ги Хуне. О том, каково это – прийти сюда, стоять в переполненной незнакомцами комнате и беспокоиться только об одном – избегает ли его Ги Хун намеренно или ему просто всё равно?       После случившегося Ин Хо однажды взял телефон в руки, бездумно пялясь на его переписку с парнем. Они больше не разговаривали с той ночи у бара, не обменивались сообщениями. Пальцы мужчины замерли над клавиатурой, прежде чем он начал печатать.       Ин Хо: Ты пойдёшь на выпускной Джун Хо?       Просто. Сразу к сути. Ему не нужно было говорить что-то ещё. Не нужно было объяснять, почему он вообще спрашивает это. Ин Хо сглотнул, почувствовав, как пересохло горло. Это не должно быть чем-то сложным. Всего лишь текст.       Резко выдохнув, мужчина отправил сообщение.       Сообщение, что отправлено, но не прочитано. Ин Хо заблокировал телефон, отбросил его на стол, словно бы это помогло ему перестать думать о нём. И всё равно, когда спустя несколько минут раздалась вибрация, сердце в груди Ин Хо бешено заколотилось.       До праздника остаётся один день, и Хван сидит на кровати с открытой книгой, лежащей у него на коленях. Его глаза скользят по напечатанным словам, переходя от строчки к строчке, но смысл написанного ускользает. Он переворачивает страницу, потом ещё одну и всё равно не может вспомнить вообще ничего из того, что прочитал.       Мыслями Ин Хо находится слишком далеко отсюда.       Он вновь и вновь возвращается к сообщению, которое отправил Ги Хуну. В ответ мужчина получил лишь короткое и простое «да». Больше никаких слов, знаков, объяснений. Ин Хо долго смотрит на сообщение – гораздо дольше, чем он готов признать, – словно найти в нём что-то пытается. Какой-то скрытый смысл. Хоть что-нибудь, что поможет ему понять, как Ги Хун относится к тому, что Ин Хо тоже будет присутствовать на мероприятии.       Но больше ничего нет.       Ин Хо печатает ответ. Удаляет. Печатает другой. И удаляет его тоже.       В конце концов, он оставляет сообщение просто прочитанным.       И сейчас тусклый свет прикроватной лампы освещает его лицо. Книга, которую Ин Хо держит в руках, давно забыта. Мужчина чувствует лишь то, с какой силой давит на него тишина, повисшая в комнате. Годами посещение различных мероприятии только ради Джун Хо было чем-то абсолютно естественным для Хвана. Ему даже задумываться об этом не приходилось. И вот теперь буквально накануне праздника он не перестаёт задаваться вопросом о том, стоит ли ему вообще туда идти.       Не из-за Джун Хо. А из-за Ги Хуна.       Положив книгу на тумбочку, Ин Хо, протяжно выдохнув, откидывает голову на спинку кровати. Воздух вокруг становится тяжёлым, наполненным чувствами и мыслями, которым он не может дать название. Его телефон, всё так же заблокированный, лежит рядом, словно бы призывая как можно скорее им воспользоваться.       Завтра Ин Хо придётся решить. И впервые он не уверен, каким будет его выбор.

***

      В зале полно людей к тому времени, когда приезжает Ин Хо. Стройные ряды стульев, на которых сидят студенты в тёмно-голубых мантиях и шапочках. Их разговоры, что больше напоминают взбудораженное перешёптывание, гулом наполняют пространство вокруг. Здесь также собрались семьи выпускников. Кто-то держит цветы, кто-то – телефоны, готовясь снимать столь значимое событие.       Ин Хо мгновение топчется в проходе, медленно выдыхая.       А он ведь почти убедил себя, что приходить не стоит.       Даже сегодня утром, бездумно пялясь на пиджак, висящий у двери, и игнорируя последнее сообщение Джун Хо: «Начало в 10:00. К слову, я на тебя не давлю». Но, в конце концов, он всё же оделся. Взял выходной. Отправился в кампус, по дороге пытаясь сосредоточиться на джазовой мелодии, тихо играющей в салоне, и стараясь даже не думать о Ги Хуне и о том, будет ли он тоже присутствовать на празднике.       И вот старший Хван здесь.       Он оглядывает толпу в поисках свободного места. Глазами ищет Джун Хо. Ищет…       Его взгляд останавливается на Ги Хуне.       Парень сидит где-то в середине зала, чуть сутулясь, безотрывно смотря на сцену, но выражение его лица прочесть очень трудно. Тёмные волосы чуть завиваются у висков и непослушными вихрами торчат на затылке, словно бы их только что высушили феном, а потому пряди лежат довольно естественно. Свет в зале ореолом обнимает фигуру Ги Хуна, подчёркивая контуры его лица, острую линию скул, чуть нахмуренные брови.       Его ладони, сцепленные в замок, свободно лежат на коленях, и большими пальцами он бездумно рисует круги на коже. Ги Хун выглядит спокойным, невозмутимым, словно бы шум толпы и важность момента никоим образом не тревожат его. На нём тёплый свитер, красиво очерчивающий его фигуру. Рукава закатаны на запястьях, открывая взору родные руки, что без вопросов и сомнений перевязывали раны Ин Хо.       Прямые брюки свободно висят на щиколотках, и весь образ дополняют поношенные кроссовки, что знавали лучшие времена. Это типичный Ги Хун – не переживающий ни о чём, существующий в собственном спокойном мире.       Какое-то мгновение Ин Хо просто стоит, любуясь парнем.       Ги Хун пока его не заметил, будучи полностью погружённым в свои мысли. Есть что-то в том, как сидит Ги Хун, стараясь находиться подальше от общающихся членов семей, что заставляет Ин Хо задуматься – пришёл ли парень один на выпускной?       А потом, словно бы почувствовав его, Ги Хун поворачивается. Его глаза бегло скользят по людям у входа, прежде чем наткнуться на Ин Хо.       Их взгляды пересекаются.       Ин Хо чувствуют, как внутри у него что-то переворачивается.       Выражение лица Ги Хуна не меняется. Он не замирает на месте, не отворачивается как можно быстрее. Секунду Сон не отводит нечитаемый взгляд от мужчины, но потом его внимание привлекает что-то, находящееся позади Хвана, за его плечом.       Рядом раздаётся тихое хихиканье.       Только сейчас Ин Хо замечает группу девчонок, стоящих в нескольких метрах от него. Они кружком столпились в проходе. Каждая из них одета в одинаковую форму, состоящую из стильных футболок и юбок. Даже несмотря на то, что студентки стараются общаться между собой шёпотом, их возбуждение и нетерпение становятся буквально физически ощутимыми. Каждые несколько секунд кто-нибудь из девочек да бросит взгляд в сторону Ин Хо, а потом быстро отвернётся, наклоняясь к подружкам и не переставая глупо смеяться.       Они, наконец, решают подойти ближе к Хвану, но специально делают вид, словно просто прогуливаются по залу, хоть глаза и выдают их истинные намерения. Это, своего рода, такая дразнящая игра, свидетелем которой Ин Хо становился бесчисленное количество раз в прошлом, когда сам был студентом.       Мужчина всерьёз задумывается просто уйти. У него не так много терпения для чего-то подобного. Но прежде, чем Хван принимает окончательное решение, неожиданно рядом с ним раздаётся знакомый голос.       – Прошу прощения, леди, но он занят.       Фраза сказана намеренно небрежным тоном, но в ней всё равно слышится желание одновременно подразнить и очаровать.       Ин Хо не успевает среагировать, когда Вербовщик нагло вторгается в его личное пространство, мгновенно преодолевая расстояние между ними, соприкасаясь плечами с мужчиной, едва ощутимо касаясь рукава его пиджака.       Группа девушек тут же переключает всё своё внимание на таинственного незнакомца, быстро забывая об Ин Хо и огромном интересе, что вызвало его появление буквально несколько минут назад.       – Господи, какой же он горячий, – шепчет одна из студенток, не сводя горящего взгляда с Вербовщика. Другая не сдерживает восхищённого вздоха, тут же прикрывая рот ладошкой, обмениваясь шокированными взглядами с подружками, пока те не перестают хихикать.       Вербовщик же, как и всегда, кажется абсолютно невпечатлённым тем вниманием, что приковано к его персоне. На нём сегодня изящный чёрный костюм, что идеально подчёркивает подтянутую фигуру мужчины. К костюму удачно подобран галстук глубокого бордового цвета, что только добавляет всему образу уверенности. Его волосы аккуратно и стильно уложены, так, что ни одна прядка не выбивается из причёски. И когда губы Вербовщика растягиваются в улыбке, то она кажется слишком доброй. Довольно забавно, учитывая, что руки этого человека по локоть в крови.       Одна из девушек, полностью отдавшись романтическому настрою, заправляет волосы за уши.       – А…кто вы?       Вербовщик переводит на неё взгляд, и девочка тут же покоряется чарам его обаяния. Мужчина обнимает Ин Хо за плечи, прижимая его чуть ближе к себе.       – Просто присматриваю за ним.       Кажется, ещё немного и бедные девчонки превратятся в умилённые лужицы. Они снова мягко смеются и выглядят абсолютно окалдованными, хоть, на самом деле, не знают, что делать и как правильно реагировать на оказанное внимание взрослого мужчины.       Ин Хо же за всё это время не произнёс ни слова, стоя неподвижно на месте с нечитаемым выражением лица, но внутри распаляющийся огонь раздражения медленно, но верно превращает в пепел остатки терпения. Он чуть вздрагивает, сбрасывает руку Вербовщика и отступает в сторону.       – Что ты здесь делаешь?       Поначалу Вербовщик не обращает на него внимания. Вместо этого он позволяет вопросу повиснуть в воздухе на несколько секунд без ответа, наслаждаясь моментом. А потом, наконец, мужчина одаривает Ин Хо острым взглядом, в котором безошибочно читается интерес ко всему происходящему.       – Помнишь наш выпуск? – спрашивает Вербовщик тихо, полностью игнорируя вопрос Хвана.       Ин Хо сжимает челюсть.       Вербовщик едва смотрит в его сторону, прежде чем снова поворачивается к группе студенток. Девочки вновь шепчутся между собой, едва скрывая испытываемое к мужчинам восхищение. Вербовщик мягко хмыкает, словно бы вспоминает что-то бесконечно приятное.       – Такие же весёлые девушки, вьющиеся вокруг, – продолжает он, чуть наклоняя голову. Его голос пронизан чувством ностальгии, но в усмешке скрывается нечто ещё. – И, как и раньше, ты понятия не имеешь, что делать.       И прежде, чем Ин Хо успевает огрызнуться в ответ, повисшее напряжение между ними разрезает радостный крик Джун Хо.       – Хён!       Голос младшего брата заставляет Ин Хо обернуться. Он поворачивается к Джун Хо ровно в тот момент, когда парень подходит к нему вплотную. Его выпускная мантия мягко колышется в такт шагам. Джун Хо переводит взгляд с Ин Хо на Вербовщика, и хоть эмоции на его лице сложно прочесть, но искренняя радость в глазах быстро исчезает.       Но что выбивает Ин Хо из колеи, так это осознание того, что Джун Хо не выглядит удивлённым присутствием Вербовщика. Ни сомнения, ни вопросительного взгляда. Просто тихое принятие и понимание, словно бы он ожидал, что всё так и будет.       Вербовщик, разумеется, приветствует Джун Хо с тёплой, отрепетированной улыбкой на губах, но его природное обаяние больше похоже на лезвие заточенного ножа, скрытого в рукаве одежды.       – Ты тоже пришёл, – произносит Джун Хо, не обвиняя, не спрашивая, а просто констатируя.       Улыбка Вербовщика становится ещё шире, его поза расслабляется.       – Конечно. Ты ведь выиграл и попросил меня прийти.       – Ты Вербовщика пригласил? – голос Ин Хо сочится неверием, но в нём также ощущается что-то холодное, опасное, близкое к абсолютной, незамутнённой ярости.       Джун Хо, встречая его взгляд, тут же готовится защищаться, напрягаясь всем телом.       – Я не думал, что ты появишься, и…Слушай, это мой выпускной. Давай хотя бы не прямо сейчас отношения выяснять?       Ин Хо делает глубокий вдох, буквально силой заставляя себя расслабиться, ведя плечами так, словно пытаясь сбросить напряжение. Дело не в Вербовщике. Сегодня выпускной Джун Хо, день, когда его младший брат делает первый шаг по избранному им пути. И не важно, как сильно Ин Хо не нравится сложившаяся ситуация. Джун Хо прав.       – Хорошо, – сдаётся Ин Хо, наблюдая за тем, как брат возвращается к своим одногруппникам, сидящим на первых рядах.       Вербовщик даже не колеблется, отходя в сторону. Его движения целенаправленны, когда он выискивает свободное место у задней стены. Сначала Ин Хо не думает об этом, но, проследив за тем, куда направлен взгляд Вербовщика, мгновенно осознаёт, что произойдёт дальше.       С этого угла они легко могут заметить никем не занятые сидения рядом с Ги Хуном. Взгляд парня прикован к сцене, поскольку прямо сейчас на неё вышел директор кампуса, которого все встречают вежливыми аплодисментами. Поначалу шум микрофона звучит слишком оглушающе, вскоре звук выравнивается, но Ги Хун не обращает на это ни малейшего внимания.       И всё равно что-то в нём кажется…неправильным.       Для всех остальных он обычный гость, который ждёт начала церемонии. Но Ин Хо знает Ги Хуна достаточно хорошо, чтобы понять по малейшим его движениям, что с ним что-то не так. То, как парень медленно потирает подушечки пальцев, словно пытается успокоить себя. То, как напряжённо стиснута его челюсть, как он слегка ёрзает в кресле, словно не может удобно устроиться.       – Слышал, вы, ребята, виделись недавно, – говорит Вербовщик на грани шёпота, что едва различим на фоне бормочущей толпы. Он стучит указательным пальцем по предплечью в ритмичном, размеренном темпе.       Ин Хо не даёт ответ сразу. Его взгляд не отрывается от Ги Хуна, который слишком глубоко погружён в собственные мысли. Его пальцы на автомате повторяют круговые движения, а плечи опускаются и поднимаются в такт медленному дыханию. Хван резко выдыхает через нос, прежде чем повернуться к Вербовщику.       – И?       Мужчина выгибает бровь, чуть наклоняя голову, будучи абсолютно заинтригованным тем, сколько в одном слове скрывается готовности защищаться.       – Как всё прошло?       Прежде, чем Ин Хо успевает ответить, раздаётся звонок телефона. Он вытаскивает его из кармана, нажимает на новое сообщение, видя, как появляется знакомая иконка с именем Сэ Ми и фото какого-то кота.       Передай Джун Хо мои поздравления с окончанием учёбы!       – Какого чёрта вдруг все так стали интересоваться Джун Хо? – бормочет себе под нос Ин Хо, смахивая сообщение.       Вербовщик чуть запрокидывает голову назад, выдыхая резко через нос, и ничего больше не говорит. Взгляд Ин Хо возвращается к сцене. Он пытается вслушиваться в скучную речь, которая абсолютно одинаковая у всех преподавателей. И мужчина изо всех сил старается не смотреть на Ги Хуна.       Но его тело – главный враг своего хозяина. Ведь несмотря на все отчаянные попытки, он физически не может оторваться от Ги Хуна.       Парень всё так же неподвижно сидит в кресле. Всё так же потерян в мыслях. Едва заметное движение пальцев, напряжённая линия плеч, скрытая за тканью свитера. Ги Хун не оборачивается и даже не смотрит на людей, сидящих рядом с ним.       В груди Ин Хо что-то сжимается. Что-то беспокойное и раздражающее. Он сжимает ладони, и каждая мышца в теле ноет от невыносимого желания рвануть вперёд, подойти к Ги Хуну, наклониться как можно ближе и спросить, всё ли с ним в порядке.       Это смешно.       Ги Хун не слаб. Он не тот человек, который расклеится на таком примитивном мероприятии, как выпускной. Он в порядке. По крайней мере, так выглядит.       И всё равно. То, как двигаются его пальцы, как напряжена его поза, как он бездумно смотрит перед собой. Но Ин Хо заставляет себя оставаться на месте и просто наблюдать.       Ведь что он может ему сказать?       С тобой всё хорошо?       И что Ги Хун на это ответит?       Вербовщик тихо хмыкает, и Ин Хо замирает, понимая, что его только что поймали на том, как он, не отрываясь, пялится на парня.       – Пытаешься на него не смотреть, да? - шепчет Вербовщик, не скрывая очевидного любопытства. Понизив голос так, чтобы мог слышать только Ин Хо, мужчина не останавливается. – Этот свитер ему идёт. Мягкий, удобный. Мне интересно, насколько нежная его кожа-       Одним быстрым и беззвучным рывком Ин Хо выбрасывает руку вперёд, пальцами впиваясь в заднюю сторону шеи Вербовщика. Прежде, чем ублюдок успевает даже моргнуть, Ин Хо отбрасывает его в сторону, с ощутимой силой ударяя о стену так, что раздаётся глухой стук.       Этого недостаточно, чтобы привлечь ещё чьё-то внимание, но хватает, чтобы понять истинные чувства Хвана.       Вербовщик не сопротивляется. Он просто стоит возле стены, не отрываясь, смотрит на Ин Хо, и в глазах его нет ничего даже отдалённо похожего на страх. Это интерес. В уголках губ прячется ухмылка. Он не пытается отпихнуть Ин Хо или начать драку. Просто смотрит, наблюдает за мужчиной.       – Так ты у нас собственник, – задумчиво протягивает Вербовщик, мягко хватая Ин Хо за руку и ослабляя его хватку на своей шеи. – Ревнуй почаще. Тебе это идёт.       Ин Хо молча смотрит и всерьёз задумывается над тем, чтобы выбить всё дерьмо из урода прямо здесь и сейчас, но Вербовщик знает, куда именно нужно надавить. Опираясь спиной на стену, Ин Хо скрещивает руки на груди, позволяя взгляду бездумно бродить по аудитории, разглядывая семьи, студентов, Ги Хуна, Джун Хо и возвращаясь вновь к сцене.       – Расслабься, Ги Хун мне не нужен, – Вербовщик поднимает ладонь, указывая на первые ряды зала, а именно на фигуру в впускной мантии, что расслабленно сидит совсем рядом со сценой. – Твой брат куда интереснее.       Совсем немного осталось.       Ему нужно просто пережить эту церемонию. А потом он наконец уйдёт.

***

      Разумеется, Ин Хо уйти не смог.       Каким-то образом, несмотря на своё суждение, несмотря на желание придумать какое-нибудь оправдание, чтобы покинуть торжество, Ин Хо остаётся и через какое-то время оказывается возле стола с мясными блюдами, чей насыщенный и пряный запах заполняет чуть ли не весь банкетный зал. Завитки дыма клубятся над грилем, смешиваясь с гулом разговоров и звоном столовых приборов.       Хван даже не помнит толком, как оказался здесь. В один момент церемония заканчивается, он уже готовится как можно тише и незаметнее уйти. А в другой момент Джун Хо уже тащит его за рукав, почти умоляя старшего брата остаться на праздничный обед.       Вербовщик приглашает себя сам, включаясь в разговор так свободно, что к тому времени, когда Ин Хо осознаёт сложившуюся ситуацию, что-либо предпринимать уже поздно.       И теперь старший Хван сидит у края стола, до побелевших костяшек пальцев сжимая стакан с водой, взглядом блуждая по собравшимся рядом людям. Джун Хо, находящийся рядом, с горящими глазами рассказывает какую-то историю, сопровождая повествование активной жестикуляцией. Вербовщик, расположившийся напротив Ин Хо, играет роль идеального гостя, смеясь в нужные моменты, согласно кивая так, словно искренне заинтересован рассказом Джун Хо.       А с другой стороны от старшего Хвана сидит Ги Хун.       Сегодня он гораздо тише, чем обычно. Парень едва несколько слов произнёс с того момента, как они все устроились за одним столом, предпочитая слушать, нежели чем напрямую участвовать в беседе. Палочками он гоняет еду по тарелке, иногда пробуя небольшие кусочки мяса, но толком ничего всё равно не ест. И как прежде его пальцы двигаются всё так же монотонно, механически.       Ги Хун в порядке. Ин Хо не должен беспокоиться из-за этого.       Но он всё равно переживает.       Не задумываясь, мужчина сильнее стискивает пальцы вокруг стакана и, прежде, чем он успевает остановить себя, с губ срывается заветное:       – Ги Хун.       Над столом на мгновение воцаряется тишина. Рука Ги Хуна замирает, а сам он наконец поворачивается к Ин Хо.       Их взгляды встречаются.       Это длится считанные секунды, но Ин Хо использует подаренное время, чтобы найти ответы на свои вопросы в выражении лица Ги Хуна, в том, как напряжённо сжаты его губы, как его карие глаза не отпускают взгляд Ин Хо гораздо дольше положенного. Это не равнодушие, но и до полного доверия пока очень далеко. То, что теперь между ними, больше напоминает нечто разбитое, хаотичное, бесконечно сложное.       – Ты в порядке? – просто спрашивает Ин Хо.       Слова звучат гораздо увереннее, чем ожидал Хван, но всё равно кажутся слишком хрупкими и тяжёлыми одновременно. Ги Хун колеблется. На мгновение, но Ин Хо замечает это: как чуть приоткрываются губы парня, как слегка напрягаются черты лица.       А потом он отворачивается, смотря прямо в тарелку.       – В порядке.       И вот момент исчезает.       Ин Хо не давит. Он не зовёт Ги Хуна, даже когда пальцы парня сжимают палочки, когда он снова начинает бездумно ковыряться в еде, отказываясь есть. Хван просто отпускает это.       Беседа вокруг них возобновляется, тишина заполняется голосом Джун Хо, который пытается продолжить историю с того места, на котором остановился. Если он и заметил короткий диалог между братом и другом, то ничем этого не показал, будучи слишком погружённым в собственный рассказ и интерес, с которым Вербовщик слушает его.       Тепло ресторана обволакивает их, запах жареного мяса ощущается в воздухе, смешиваясь со звоном ножей и шумом чужих разговоров.       Ин Хо хорошо притворяется, кивая в нужные моменты, вставляя короткие реплики, когда это необходимо. Но мыслями он находится не здесь.       Он чувствует это.       Едва заметное напряжение рядом с ним.       Медленно и осторожно Ин Хо тянется вперёд, и это не полноценное прикосновение, ведь он кончиками пальцев едва-едва задевает левую руку Ги Хуна. Тихое, неуверенное движение, слишком быстрое, чтобы кто-то ещё за столом мог его заметить.       Ин Хо позволяет ладони задержаться, мизинцем чуть касаясь пальцев Ги Хуна. Это такое лёгкое касание, что если Ги Хун захочет, он запросто может его прервать.       Мгновение ничего не происходит.       Выражение лица Ин Хо остаётся бесстрастным, глаза прикованы к тарелкам с едой, расставленным на столе. Хван пытается сфокусировать внимание на разговоре между Джун Хо и Вербовщиком.       Ги Хун не отстраняется.       Ин Хо ощущает тепло кожи парня. Сон не убирает руку, но и не тянется навстречу. Секунды бегут, а напряжение между ними превращается во что-то хрупкое, в то, что невозможно облечь в слова.       С губ Ги Хуна срывается едва слышный выдох. Его тело полностью расслабляется, когда парень пробует рис.       Вдруг Ин Хо чувствует, как мизинец Ги Хуна слегка обхватывает его палец.       Обед подходит к концу, тарелки почти пусты, вокруг ощущается аромат углей и мяса. Джун Хо и Вербовщик всё ещё полностью погружены в свой разговор. И смех младшего наследника кажется таким искренним, настоящим, в то время как с лица Вербовщика не сходит годами отточенная улыбка.       Ин Хо не слушает их.       Как и Ги Хун.       В какой-то момент эти двое просто отгородились от окружающего мира, пребывая в уютном молчании, касаясь мизинцами друг друга, порой обмениваясь красноречивыми взглядами, когда Вербовщик выдаёт что-то особенно невыносимое.       Но их терпение подходит к концу, когда Вербовщик начинает чересчур наигранно смеяться над одной из шуток Джун Хо, наклоняя голову в отрепетированном жесте так, что Ин Хо не сдерживает резкого выдоха.       – Господи, как же я его ненавижу, – бормочет старший Хван.       – Да, он отвратительный, – согласно хмыкает Ги Хун, ковыряясь палочками в куске свиной грудке.       Ин Хо делает глоток воды, наблюдая за слишком манерными жестами Вербовщика, которому, тем не менее, удаётся очаровать Джун Хо.       – Он просто такой…, – начинает Ин Хо.       – Фальшивый, – заканчивает за него Ги Хун, медленно пережёвывая еду.       – Точно, – соглашается Хван.       Они оба долгое время наблюдают за Вербовщиком, смотря, как тот порой наклоняется ниже, приклеивая на лицо всё ту же до зубного скрежета раздражающую усмешку.       Ги Хун подносит к губам бокал с напитком.       – Ставлю на то, что он репетирует эту эмоцию перед зеркалом.       Ин Хо забавно фыркает, и звук выходит чуть громче, чем должен был. Уголки губ Ги Хуна тоже приподнимаются в лёгкой, но искренней улыбке.

***

      Обед подходит к концу, и они выходят на свежий воздух. Их тут же поглощает городская жизнь: смех и разговоры людей, прогуливающихся по улице, шум пробки вдалеке, трель звонков велосипедов и мотоциклов. Лёгкий ветер ласковыми касаниями проходится по распустившимся листьям, закручивая в воздухе мягкие цветочные лепестки.       Ин Хо засовывает одну руку в карман пальто, пальцами ощущая прохладную ткань. Его взгляд вновь возвращается к Ги Хуну. Парень поддерживает непринуждённую беседу с Джун Хо. Мужчина не знает, что ему рассказывает младший брат, но это в любом случае должно быть что-то очень забавное, потому что с губ Ги Хуна срывается заливистый смех, вокруг его глаз расцветают лучики, а плечи едва заметно подрагивают.       Ладонь Ин Хо в кармане сжимается в кулак.       – Джун Хо, – подаёт голос мужчина, чуть откашливаясь. – Мне подбросить тебя?       Джун Хо поворачивается к брату, чуть оторопело моргая, словно только понимая, что Ин Хо был рядом всё это время. А потом парень вдруг дерзко ухмыляется.       – Неа, я вместе с Хён Соком-хёном поеду кое-куда. Вообще ты можешь подвезти Ги Хуна. Я тебе позже напишу, хён!       Этот маленький паршивец. Ин Хо переводит взгляд с Джун Хо на Вербовщика. Младший брат усмехается ещё шире, а потом хватает мужчину за руку и тянет за собой без особой осторожности. У того нет даже возможности как-то отреагировать, как они уже исчезают за углом улицы, а его возмущение теряется среди городского шума.       – Я могу отвезти тебя куда угодно. Если ты хочешь, – наконец произносит Ин Хо тихим голосом, и за его словами скрывается гораздо больше, чем просто забота. Хван поворачивается к парню, ожидая его ответ.       Ги Хун сомневается. Это едва уловимая пауза, когда глаза Сона устремляются вниз, а пальцы сжимают рукав одежды. Он бездумно поглаживает ткань, большим пальцем рисуя круги, будто теряясь в собственных размышлениях.       Ветер треплет его волосы, и несколько прядей небрежно падают на лоб, но Ги Хун не убирает их. На мгновение Ин Хо кажется, что Ги Хун ему может отказать. Что он просто придумает какое-нибудь оправдание, почти искренне попросит прощение и просто пойдёт пешком или сядет на метро. Но потом Ги Хун выдыхает, чуть ведя плечами, сбрасывая напряжение.       – Хорошо, – говорит он мягко.       Когда Ин Хо поворачивается к Ги Хуну, он чуть хмурится, замечая что-то белое в волосах парня. Не задумываясь, мужчина тут же тянется вперёд, пальцами зарываясь в шелковистые пряди.       У Ги Хуна дыхание замирает в груди, а глаза в удивлении расширяются, когда ладонь Ин Хо касается его щеки. Прикосновение короткое, едва ощутимое, но бесконечно нежное, посылающее волны тепла по телу. Хван не замечает реакции парня, фокусируясь на лепестке в его волосах. Он вытаскивает его, сжимая пальцами мягкий цветок вишневого дерева.       – У тебя кое-что в волосах было, – объясняет Ин Хо, приподнимая бровь.       Ги Хун моргает, его губы чуть приоткрываются, когда он переводит взгляд с лица Ин Хо на цветок, зажатый в его ладони. А потом, почти бездумно, его собственные пальцы проходятся по тому месту, которого его касался мужчина.       – Ох, – бормочет Ги Хун, неуверенно улыбаясь. – Спасибо.       Ин Хо кивает, разворачиваясь, чтобы направиться в сторону припаркованной машины. Его шаги уверенные, руки засунуты в карманы пальто, но мыслями он находится очень далеко. Мужчина не оборачивается, чтобы узнать, какие эмоции сейчас испытывает парень или о чём он думает. Ин Хо не должен этого делать.       Потому что в то короткое мгновение, когда его пальцы коснулись волос Ги Хуна, мужчина заметил.       На щеках Сона расцвёл слабый румянец.

***

      Сначала Ги Хун не хотел идти на выпускной Джун Хо.       Этим утром он проснулся с тупой головной болью и странной тяжестью в груди. Но когда Ги Хун проверил температуру, всё было в полном порядке. Может быть, это из-за усталости, поскольку до этого он много работал и очень поздно ложился.       И всё равно он не мог просто пропустить церемонию. Джун Хо упорно работал, и Ги Хун знал, как много это значит для него. Забыв о плохом самочувствии, он решил одеться, выбрав свитер, несмотря на то, что прогноз погоды обещал тёплую погоду. Словно парень надеялся, что дополнительный слой одежды сможет избавить от липкого, ледяного беспокойства, окутывающего его с ног до головы.       Он привёл себя в порядок, передвигаясь по квартире скорее на автомате. Пространства вокруг было мало, но всё ощущалось знакомым, находящимся на своём месте. Ги Хун принял душ, высушил волосы, постарался их уложить, но кудри всё равно не желали покоряться ему. Возможно, стоило постричься в ближайшее время, учитывая, какими длинными становятся пряди сзади. Сон натянул на себя свитер, не обращая внимание на погоду за окном.       Когда он жил рядом с баром, то это позволяло ему поздно уходить с работы и возвращаться домой буквально за несколько минут. Кампус Джун Хо же расположен был не в очень удобном месте, потому что пешком до него идти довольно далеко. Так что, Ги Хун воспользовался метро.       Он тяжело вздохнул, закрывая квартиру, дожидаясь металлического щелчка замка, раздающегося в тишине коридора.       Гул города успокаивал его. Шум машин, стоящих в пробке, беззаботные разговоры прохожих на улице, ритмичный стук его собственных шагов по асфальту тротуара. Ги Хун зарылся ладонями в рукава свитера, направляясь прямо к станции метро.       И всё же…       Странное чувство тяжести в груди.       Тревога.       Он замедлил шаг, хмурясь и медленно поворачивая голову, бросая взгляд через плечо.       Ничего. Обычные многоэтажки, бизнес-центры, люди, идущие по дороге и погруженные в свои личные заботы, кто-то говорит по телефону, а кто-то просто смотрит молча перед собой. Ничего необычного.       А всё равно беспокойство не отпускает его.       К тому времени, когда он возвращается домой после торжества и обеда, все эмоции, что до этого дремали внутри, пробуждаются, обрушиваясь на него с новой силой.       Усталость, от которой он отмахивался на протяжении всего дня, кутает его в свои объятия, выбивая весь воздух из лёгких, ровно в тот момент, когда Ги Хун переступает порог. Каждая мышца в его теле ноет от боли, ледяная дрожь проходится по спине, и причина этого заключается вовсе не в загруженном дне.       Не обращая внимание на собственное состояние, Ги Хун садится за стол, открывает записную книгу, просматривая цены и наличие продуктов в баре. Он должен был заняться этим ещё раньше, но его постоянно что-то отвлекает. Парень просматривает цифры, когда острая вспышка боли простреливает виски.       Ги Хун жмурится, прижимая пальцы ко лбу, словно это хоть как-то поможет облегчить мучения. Но они не прекращаются. Головная боль становится лишь сильнее, от чего перед глазами алая пелена появляется, мешая сфокусироваться хоть на чём-то. Ровные столбики чисел смешиваются друг с другом. Ги Хун моргает несколько раз, пытаясь прийти в себя, но лучше не становится.       Перед глазами всё плывёт, и с медленным вздохом Ги Хун поднимается со стула. В ногах он ощущает непривычную свинцовую тяжесть, и пока парень направляется в спальню, то успевает несколько раз споткнуться, чуть ли не падая, из-за чего ему приходится держаться за стену.       Может быть, он слишком долго игнорировал собственную усталость.       Просто несколько часов. Этого должно быть достаточно. Короткий сон поможет ему прояснить голову, а потом он вернётся к работе. Ему ещё предстоит открывать бар вечером, а поскольку сегодня пятница, смена обещает быть загруженной. Постоянные посетители, те, кто выбирает выпить по выходным, люди, желающие расслабиться после долгой рабочей недели – они все придут в бар, а, значит, Ги Хун не может просто пропустить смену.       Когда он заходит в спальню, головная боль достигает своего пика. Ги Хун буквально валится на кровать. Он даже не успевает расправить одеяло, когда его глаза закрываются.       Просто небольшой отдых, подзарядка. Он встанет через несколько часов и всё снова будет в порядке.

***

      Сначала приходят сны. Или это воспоминания прошедшего дня? Ги Хун не знает.       Он вновь находится в зале, неподвижно сидит в кресле среди родителей, семей и друзей выпускников. Но когда в помещении появляется всё больше и больше людей, Ги Хун начинает чувствовать что-то странное. Покалывание в области затылка. Такое чувство, словно кто-то наблюдает за ним. Инстинктивно он оборачивается и замечает его.       Ин Хо.       Он стоит возле входа. Его поза собранная и уверенная, как и всегда. Руки засунуты в карманы приталенного пиджака. Тёмные волосы уложены назад, а тусклый свет ламп ещё сильнее подчёркивает острые черты лица. В тот момент, когда их взгляды встречаются, туман в голове Ги Хуна рассеивается. На долю секунды тьма отступает.       Он выглядит очень хорошо в костюме.       Это такая противоречивая мысль. Ги Хун больше любит, когда Ин Хо одет в домашнюю одежду, когда его волосы растрёпаны, когда он не выглядит слишком строго, словно вот-вот закатает рукава рубашки и ввяжется в новую драку. Но тем не менее костюм ему идёт, и Гихун ненавидит себя за то, что замечает это.       Но он такой не единственный.       Взгляд Ги Хуна смещается, вылавливая из толпы группу молодых девушек, стоящих поблизости. Они хихикают, дразняще улыбаются, стреляя глазками в сторону Ин Хо, не переставая при этом шептаться друг с другом. Ги Хун стискивает челюсть, а его губы сжимаются в тонкую линию. Это не его дело. Они больше не вместе.       Но Ин Хо замечает.       Ги Хун видит, как мужчина наблюдает за ним, прежде чем повернуться к группе студенток. Девочки подходят к нему ближе, а их смех слышен по всему залу, несмотря на нестройный гул голосов гостей. Но когда Ги Хун уже собирается отвернуться, кто-то ещё присоединяется к разворачивающейся у входа сцене.       Вид Вербовщика, появляющегося рядом с Ин Хо, раздражает. Мужчина закидывает руку на плечи Хвана, наклоняясь ближе к нему, пока сам он разговаривает с девушками, очаровывая их своим обаянием. Поэтому холодный и отстранённый Ин Хо, стоящий рядом с кем-то столь харизматичным, создаёт поистине живописный и странный контраст.       Беседа не длится долго. Поведение девочек быстро меняется, их улыбки тают, а сами они отходят назад, оставляя мужчин наедине. Вне зависимости от того, что сказал им Вербовщик, этого достаточно, чтобы девчонки отступили. Ин Хо же удовлетворённым не выглядит. Он сбрасывает руку Вербовщика, поворачиваясь к нему с жёстким выражением лица. Они обмениваются тихими и напряжёнными фразами. Ги Хуну не нужно слышать их, чтобы понимать, что это вовсе не дружеский разговор.       И это всё ещё не его забота.       Когда торжество начинается, он ощущает нечто странное в груди. Едва уловимое, ноющее чувство. Ги Хун отрывает взгляд от сцены, чуть поворачивая голову, чтобы успеть заметить то, от чего у него дыхание перехватывает.       Ин Хо прижимает Вербовщика к стене, руками сжимая шею мужчины. С того места, где сидит Ги Хун, нельзя услышать то, о чём они говорят, но ему и не нужно. Язык тела красноречивее любых слов. Вербовщик, несмотря на своё положение, выглядит абсолютно спокойным, а на губах его играет удовлетворённая улыбка, когда он смотрит на старшего Хвана.       Ги Хун уже видел Ин Хо злым раньше. Он видел, как тот сражался, наблюдал за тем, как мужчина без колебания побеждал соперников, которые были в два раза больше его самого. Но в этот раз…всё иначе.       Даже с такого расстояния, даже с его уставшим и истощённым разумом, Ги Хун различает этот взгляд, тьму в глазах Ин Хо, сжатые губы. Это выверенная злость, что вела его, когда он разбирался с бандитами за пределами Нейтральной территории несколько недель назад. То чувство было полностью контролируемым. Точное воплощение жестокости.       Но сейчас?       То же самое выражение, появившееся на лице Ин Хо в ночь, когда они столкнулись с нападающими у игровых автоматов. Тогда он избил до бессознательного состояния нескольких мужчин. Его ярость была несдержанной, а за ней скрывалось нечто куда более глубокое и бесконечно опасное.       Что же сказал ему Вербовщик, чтобы довести Ин Хо до такого состояния?       Что бы это ни было, Ги Хуна оно не касается. С тихим вздохом, он снова поворачивается к сцене, выпрямляясь в кресле.       После этого парень больше не оглядывается.       Обед ещё сложнее вспомнить. Детали расплывчатые, а фрагменты разговора ускользают, словно вода сквозь пальцы. Он смутно припоминает, как Джун Хо настаивает на том, что все должны присутствовать за столом, поскольку это был его день. Ги Хун, слишком измученный, чтобы спорить, позволяет бесцеремонно тащить себя в оживлённый ресторан, где он оказывается вместе с братьями Хван и, каким-то образом, с Вербовщиком, который сам себя пригласил, а никто и не возражал.       Усталость с каждой минутой становится всё более невыносимой, непосильным грузом давит на плечи Ги Хуна, прижимая его к земле. Голова кажется слишком тяжёлой, мысли то фокусируются на беседе за столом, то перескакивают на бесконечный список дел, которые ему нужно сделать перед работой.       Но туман рассеивается в тот момент, когда Ги Хун ощущает едва уловимое прикосновение ладони Ин Хо. Парень замирает на месте, а дыхание вновь сбивается. Он смотрит на Вербовщика и Джун Хо, но те, кажется, ничего не заметили, продолжая разговаривать друг с другом. Краем глаза Ги Хун видит, как Ин Хо накалывает очередной кусок мяса, поднося его к губам. Но Ги Хун всем своим существом чувствует его присутствие, тепло чужих пальцев.       А потом ладонь Ин Хо почти ложится на руку Ги Хуна. Кожа Хвана кажется горячей, но этот жар ощущается чем-то бесконечно безопасным, правильным, чем-то, что позволяет Ги Хуну оставаться в сознании, не теряясь в тумане.       Поэтому, даже не задумываясь, Ги Хун обхватывает мизинцем палец Ин Хо.       Они сидят так весь обед до самого его окончания.       В следующий раз Ин Хо касается его, когда они выходят из ресторана.       Разум Ги Хуна затуманен вновь, усталость набрасывается на него с новой силой, стоит им только оказаться на улице. Всё вокруг него теряет очертания, подёргиваясь пеленой.       Пока он не ощущает это.       Привычный аромат одеколона Ин Хо, пробивающийся сквозь хаос, царящий в голове Ги Хуна. Древесный запах сплетается с неизменными нотками табака и чего-то дорогого, пряного. Аромат не слишком сильный, но это точно он. Свежий и ассоциирующийся только с мужчиной.       А потом, прежде чем Ги Хун успевает осознать всё, следует прикосновение.       Кончики пальцев вплетаются в его волосы.       Ги Хун замирает на месте. Его дыхание сбивается, тело абсолютно неподвижно, словно бы весь мир внезапно уменьшился лишь до этой улицы, до места, где они стоят, до единственного касания. Глаза парня удивлённо округляются, не отрываясь от Ин Хо, что стоит теперь так близко.       Но старший Хван даже не смотрит на него.       Он полностью сфокусирован на том, как его пальцы осторожно перебирают чёрные пряди, что-то вытаскивая из них. Движения мужчины кажутся такими обыденными и беззаботными.       И в этот момент, когда послеполуденное солнце отбрасывает мягкий свет на лицо Ин Хо, освещая золотым сиянием чуть нахмуренные брови и резкие черты, Ги Хун может думать лишь об одном.       Как же он прекрасен.