Ты пришла ко мне

Новое начало Город пах железом ,а на улице стояла невыносимая жара . Чон Ми стояла на автобусной остановке с рюкзаком за плечами и старым чемоданом, на котором облезла тканевая ручка. Сеул шумел вокруг неё : незнакомый, тяжёлый, будто всё ещё не решивший, примет ли её. Она приехала на рассвете, когда серые тени ещё не уступили место солнечному свету, а улицы были наполнены только грузовиками и сонными прохожими, пробирающимися сквозь тяжелый воздух . — Ну, здравствуй, — пробормотала она себе под нос. — Давай начнём с начала. Решение уехать из Пусана было не спонтанным. Оно зрело годами, как медленный ожог внутри. После смерти матери её отец быстро начал спиваться. Он редко поднимал на неё руку, но в этом и была особая пытка — ожидание. Нерешительность. Тишина в доме, наполненная страхом, всегда казалась страшнее, чем крик. Она выросла в таких стенах: с застывшим голосом, сдержанными эмоциями и постоянным ощущением, что её присутствие — помеха. Когда ей стукнуло двадцать четыре, она пообещала себе: если появится шанс уехать, она уедет. И шанс действительно появился — стажировка в небольшой, но перспективной редакции, в самом сердце столицы. Оформление прошло быстро, всё казалось почти слишком гладким. Единственное, что подвело, — деньги. Она уволилась с прежней работы, все сбережения ушли на билет, залог за стажировку и еду на первое время. Поэтому, когда на сайте она увидела объявление с подписью “Недорогое жильё рядом со станцией. Уютная атмосфера. Дом, как семья”, она не раздумывала. Так она и  оказалась у старого здания с облупившейся вывеской — «Общежитие Эдем». ⸻ Коридор пах плесенью и сыростью. Каждое её движение отзывалось эхом: шаг, скрип чемодана, дыхание. На первый взгляд здание было пустым, словно никто здесь не жил. Но воздух был жирным, как будто стены всё впитывали и не выпускали.Поднявшись на 3 этаж,она увидела скромную подсобку ,которая как оказалось принадлежала хозяйке . На стойке регистрации сидела женщина с выжженной химией причёской. Она смотрела на Чон Ми так, будто уже устала от неё, хотя та ещё не сказала ни слова.Но при этом,она пыталась казаться дружелюбной . — Здраствуйте,я по объявлению, — тихо начала Чон Ми, но уверенно. — Я звонила Вам.Комната 303. — Ах, это ты, здравствуй!— женщина воодушевилась — Можешь звать меня тётя Бок Сун. Ключ вот. Пошли покажу твою комнату .За такую стоимость-лучше не найдешь !!У нас тут живут только хорошие люди.Единственное,там немного шумно по ночам, но ты же молодая, справишься. «Шумно» было мягко сказано. Когда Чон Ми поднималась по лестнице, один из дверных косяков дрожал, словно кто-то за ним бил кулаком о стену. Она замерла, сердце учащённо забилось, но потом шаги затихли. Только ветер за окном и какой-то тонкий, странный звук — будто кто-то смеётся. Или шепчет. Комната 303 оказалась крошечной: кровать, шкаф, стол ,но зато  был замок. И окно, пусть и выходящее на кирпичную стену соседнего здания.Но на первое время этого было достаточно,ведь тут она могла расслабиться и продолжить писать свой роман .Девушка сразу вспомнила слова хозяйки и поняла,что она права ,за такую дешевую стоимость ,лучше она не найдет . Она села на край кровати и выдохнула. «Ты справишься. Всего на полгода. Главное — не смотреть никому в глаза». Когда Чон Ми распаковала чемодан — аккуратно, складывая одежду в выцветший шкаф, — она увидела между джинсами старую тетрадь. Не дневник, но почти. На первой странице корявым почерком было выведено: «Нельзя плакать, если кто-то  видит». Это был один из её собственных детских правил. Она вдруг вспомнила: ей было восемь. В тот день отец снова не пришёл домой. Её мать лежала на диване, укрытая пледом, с пустым взглядом, направленным в потолок. Она не говорила, не ела. Просто лежала. Тогда Чон Ми поняла, что не должна никому мешать. Она принесла матери воды. Убрала посуду. Села в углу и рисовала на обоях — мелкими, почти невидимыми линиями, чтобы никто не заметил. Когда через день отец всё-таки вернулся, он не стал спрашивать, как они. Он смотрел сквозь. Его дыхание было пропитано алкоголем, как будто каждый выдох мог опалить кожу. Он положил ей руку на плечо и сказал: — Хватит плакать Чон Ми. Это твоя вина. Это было не в первый раз. И не в последний. Поначалу она думала, что дело в ней. Может, она слишком шумная, слишком навязчивая, слишком живущая. Мать гасла, отец злился. И она научилась замирать в присутствии людей, не дышать слишком громко. Потом начала замечать: у других детей семьи были другие. Их отцы улыбались. Их матери гладили по голове. А её — тонули. ⸻ Однажды, лет в шестнадцать, она попыталась уйти. Просто собралась и вышла. Но не знала, куда идти. Никто её не ждал. И вот она сидела ночью на автобусной остановке — босая, с пакетом одежды, — и когда патрульный подошёл к ней и спросил, всё ли в порядке, она солгала. — Я просто проветриваюсь. Он не поверил, но не стал вмешиваться. Она вернулась домой. И пообещала себе больше не делать глупостей. Лучше выждать. Учиться. Работать. Заработать себе свободу. Она выстраивала свой выход годами, как беглец. Отучилась в колледже, устроилась в офис на полставки, работала по ночам в магазине. Не общалась ни с кем близко. Никому не рассказывала правду. Даже подруга, с которой она теперь время от времени переписывалась, не знала о прошлом. Все думали: тихая, странная, но надёжная. А внутри была воронка. Воронка, в которую уходило всё. Теперь, в этом новом городе, в этом чужом, сыром здании, она наконец одна. И ей одновременно спокойно и страшно. Потому что одиночество всегда было для неё зоной безопасности. И одновременно — тюрьмой. ⸻ После такого сложного дня,она заметно проголодалась и решила перекусить .Из за всей этой суматохи с переездом,она забыла купить продукты ,но на помощь пришла хозяйка.Еще во время заселения ,Бок Сун предупредила Чон Ми ,что готовит для своих жителей.В надежде ,что это были не просто пустые слова ,девушка пошла в сторону кухни . Первым, кого она увидела на кухне, был мужчина лет 35-37.Он сразу показался ей странным,даже больше неприятным .У него были впалые глаза ,грязные волосы,белая майка,запачканная не первой свежести пятнами .Он подошёл к ней слишком близко.Взгляд его был больше озабоченный ,что не могло не напоминать ее детство.Увидев его,она почему-то вспомнила своего отца-алкоголика,и от этого ощущения ей стало мерзко . — Ты новенькая? — голос сиплый, сдавленный, будто он давно не разговаривал. — Да… Чон Ми, — она сделала шаг назад. — Я Нам Бок, приятно познакомиться,комната 313 .Мы тут все как семья. Ты скоро почувствуешь. Он продолжал смотреть на нее этим взглядом ,будто оценивал её .Желание поесть быстро пропало ,будто его и не было .Она уже хотела уходить с кухни ,как услышала шум за спиной . Откуда-то появился ещё один. Маленький, щуплый, с тёмными глазами, которые будто не моргали. Он не сказал ни слова, просто встал рядом и смотрел и хихикал . Его смех и улыбка во все зубы ,смутили девушку не меньше Нам Бока .Будто в одном месте собрались все «психи».Девушка резко опомнилась и поняла ,что «все люди-разные»Поэтому очень неуважительно судить по первому впечатлительным,оно ведь обманчиво . — Это  Дык Чон.-сказал Нам Бок. — У него немного проблемы с головой,ведет себя как ребенок ,но вред тебе точно не причинит ,можешь его не бояться . Она выдавила вежливую улыбку. Спина покрылась холодным потом. Эти двое — они не были просто странными. В них чувствовалось что-то другое. Что-то… нечеловеческое. Они тоже пытались казаться дружелюбными,но у них это плохо получалось . Они как будто ждали, когда она сделает что-то не так.Поэтому она поспешила в свою комнату.Сидя в своей комнате ,она вспомнила ,что забыла уточнить у хозяйки почему она живет с мужчинами на одном этаже ,ведь в объявление указывалось ,что женщины с мужчинами отдельно . Чон Ми вышла в коридор и остановилась  чуть сжав руки в кулак  . Но не от ярости,а от внезапного страха ,который сковал её .Скрип деревянного пола под её ногами казался слишком громким в тишине, нарушаемой только негромкими звуками телевизора за одной из дверей. Лампа над её головой мерцала, словно старалась погаснуть — или просто передумала быть полезной. Сзади послышались шаги. Обернувшись, она увидела Бок Сун — ту самую женщину, что провела её к комнате и вручила ключ. Женщина шла с лёгкой небрежной улыбкой, руки держала в карманах фартука. Волосы были слегка растрёпаны, а голос — привычно вкрадчивым. — Ты уже устроилась?— спросила она, склонив голову набок. Чон Ми нерешительно кивнула, но в голосе чувствовалась настороженность: — Эм… Можно задать вопрос? — Конечно, спрашивай, лапочка, — Бок Сун чуть приблизилась, глядя на неё без моргания. — В объявлении было написано… что здесь женщины живут отдельно от мужчин. Но я… — она оглянулась на коридор, я на этаже с мужчинами? На лице Бок Сун промелькнула неуловимая тень — будто раздражение или, может, что-то более глубокое, — но тут же исчезла под мягкой улыбкой. — Ах, это… Да, ты права, так было, — вздохнула она и понизила голос. — Но на четвёртом этаже был пожар. Давно уже. Там теперь никто не живёт… Обгорело всё — стены, потолок. Даже воздух там как пепел. — Пожар?.. — Чон Ми нахмурилась. — Не суйся туда, милая, — перебила её Бок Сун, подходя ближе, — там опасно. Пол может провалиться, провода висят, ну всё как положено. Закрыто ведь. Да и что тебе там делать? Чон Ми опустила взгляд. Пальцы нервно теребили край рукава. Ей не нравилось, как эта женщина говорила — слишком ласково, слишком спокойно. Как будто каждое слово — подготовка к другому, настоящему, которого она пока не слышит. — А мужчины… они… — начала она, но Бок Сун уже поняла, о чём речь. — Мужчины у нас хорошие. — Голос вдруг стал чуть строже. — Тихие, воспитанные. Ты не бойся. Никто тебя не тронет. У нас тут все как семья. Семья. Слово зазвучало странно в этом тёмном коридоре, пахнущем сыростью и старой древесиной. Чон Ми тихо поблагодарила и пошла обратно к себе. Но спина будто чувствовала взгляд, пока она не скрылась за дверью. И где-то наверху, в тишине, будто зашуршал воздух — как будто кто-то всё-таки был на четвёртом этаже. Кто-то, кто не горел. Кто-то, кто ждал. Списав все на усталость ,она поняла ,что нужно бы принять душ и ложиться спать ,ведь завтра первый рабочий день .И надо произвести хорошее впечатление и не облажаться .Плюсом ко всему день казался вечным ,и она хотела побыстрее лечь ,чтоб он закончился . ⸻ Зайдя в душевую ,перед ней стояла следующая картина . Старые, облупленные стены ванной комнаты будто дышали вместе с ней. Воздух был тёплым, влажным и пах плесенью, давно нечищеными трубами и чем-то кислым, застоявшимся. Когда Чон Ми закрыла за собой дверь, щёлкнув старым ржавым замком, она впервые почувствовала себя немного отрезанной от всего. Даже звуки коридора — телевизор, чьи-то шаги, чьё-то храпящее дыхание — исчезли. Осталась только она и приглушённый шум воды. Душ стоял в углу, скрипя каждый раз, когда она поворачивала вентиль. Поток воды был слабым, но достаточно тёплым. Чон Ми встала под него, позволив струям стекать по её плечам, по спине. Глаза закрылись сами собой. Она хотела просто забыться. Хотела смыть с себя запах дороги, чувство скованности и первые тревожные мысли. Тепло было приятным, почти успокаивающим. Почти. Именно в этот момент — когда она уже начинала расслабляться — она почувствовала это. Лёгкое, еле ощутимое покалывание в затылке. Как будто кто-то смотрит. Не просто смотрит — наблюдает за  каждым ее движением . Её глаза распахнулись. Она резко обернулась. Пусто. Серые, плиточные стены. Зеркало, на котором от пара ничего не видно. Плесень в углах. Трубы. И больше — никого. Она сглотнула, вздрогнула. Всё её тело напряглось. Руки сами нащупали полотенце, она торопливо обмоталась, вода продолжала литься, как будто не замечая паники в её движениях. Закрывая кран, она не отводила взгляда от зеркала — как будто боялась, что в запотевшей глади вдруг появится кто-то чужой. Щелчок замка. Коридор встретил её глухой тишиной. Свет тускло моргал. Лестница была пуста. Двери — закрыты. Она выдохнула, чувствуя, как сердце всё ещё бьётся слишком быстро. Это просто напряжение. Новый дом. Стресс. Переезд. Она всегда была немного впечатлительной — особенно в незнакомых местах. Вернувшись к себе, Чон Ми сразу же закрыла дверь на ключ и на цепочку. В комнате было холодно и сыро, но под одеялом — чуть легче. Она свернулась калачиком, прислушиваясь к каждому скрипу и шороху, доносившемуся из-за стен. Но никто не постучал. Никто не заговорил. И всё же, уже засыпая, она никак не могла избавиться от ощущения, что вода не единственная, что коснулось её сегодня в душевой. ** Ночью она проснулась. Кто-то проходил по коридору. Медленно. Слишком медленно. Топ… топ… топ… Она затаила дыхание. Шаги остановились прямо у её двери. Молчание. Ни дыхания, ни движения. Затем — шорох. Будто кто-то провёл пальцами по дереву. Её ладони вцепились в одеяло. Она не могла пошевелиться. И тут… — Спи, лапуля, — едва слышный голос, тихий, почти ласковый, проскользнул сквозь щель между дверью и полом. Она вздрогнула. Сердце сжалось. Нет, она не могла ошибиться,кто то стоял за дверью ,прямо сейчас.  Она прижалась к стене, свернулась в клубок. И снова вспомнила, как в детстве пряталась под столом, когда отец ходил по дому, роняя пустые бутылки. Страх не был ей чужим. Он был ей привычен. Как старая подруга. Как детская кровать, в которой пружины вонзаются в спину, но ты всё равно засыпаешь. Только теперь страх пах по-другому. Спустя пару минут ,после всего случившегося,она услышала как открывается дверь другой комнаты ,комнаты 304.Забавно,но она так и не видела жильца этой комнаты ,но мысли прекратились ,так как сон взял вверх над ними ,и она уснула . ⸻ Утро в «Эдеме» начиналось не с солнца, а с запаха. Тот самый, затхлый, липкий запах сырости, который впитался в стены, в простыни, даже в воздух. Чон Ми проснулась резко, как будто кто-то окликнул её во сне. Сердце стучало глухо, и на секунду она не поняла, где находится. Потолок был треснутым, серым. Комната — чужой. Только чемодан у кровати напоминал: это её теперь. Будильник на телефоне вибрировал под подушкой. Она посмотрела на экран. 07:32. — Чёрт, — выдохнула она и села, откидывая одеяло. Комната была прохладной, и пол казался ледяным под босыми ступнями. Она дрожала, пока пыталась  нащупать то, что собиралась надеть. Через пять минут она уже стояла перед зеркалом — маленьким, треснутым, приклеенным к стене рядом с вешалкой. На ней была простая чёрная юбка, светлая рубашка и кардиган. Ничего особенного, но аккуратно. Она провела щёткой по волосам, собрала их в низкий хвост. В глазах — следы недосыпа, кожа бледная, губы сухие. — Это просто временно, — пробормотала она себе под нос, нанося тон лёгкими похлопывающими движениями. Она почти не красилась, только подчёркивала глаза — чтобы выглядеть увереннее. Или хотя бы так казалось. Снаружи кто-то прошёл по коридору — шаги были медленные, тяжёлые. Она замирает на секунду, прислушивается. Потом снова возвращается к туши. На губах — лёгкий бальзам, с запахом вишни. Сумка, ключи, телефон. Она проверила всё трижды, прежде чем выйти. Выйдя в коридор,она снова увидела его . Один из мужчин — комната 313,тот, что смотрел на неё вчера слишком пристально — стоял у окна, будто не замечая её. Но как только она прошла мимо, взгляд словно прилип к её спине.И снова этот противный ,оценивающий взгляд . Она ускорила шаг и уже собиралась покинуть этаж,но вдруг увидела его . Он сидел в холле, на старом кожаном диване. Свет лампы падал на его волосы, длинные и немного растрёпанные. Бледная кожа ,и его темные глаза .Они были тёплыми — почти, почти добрыми. Он посмотрел на неё и… улыбнулся. — Доброе утро.— сказал он. Голос был мягким, как вата, и от этого стало ещё страшнее. Ни капли насмешки, ни агрессии — просто лёгкая доброжелательность. Но именно это и заставило её замереть.Нельзя было не заметить ,что мужчина сразу понравился девушке.У него была очень необычная внешность.Из-за детских травм,она побаивалась мужчин,но именно он её привлекал .Опомнившись ,она наконец-то смогла сказать пару слов . — Доброе утро..Я… Чон Ми. Только вчера заехала. — Я знаю, — он кивнул, не отрывая взгляда. — Я слышал, как ты кашляла ночью. Она не ответила. Внутри всё перевернулось. Но он продолжал говорить: — Меня зовут Мунджо. Если что — зови меня. Здесь не все дружелюбны. Я присмотрю за тобой. Слова были обычные. Но как он их произносил… Как будто это обещание. Как будто она уже его. Услышав эти слова ,сердце застучало. Не от страха. От непонимания. От странной тревоги. И от чего-то нового. От этого ощущения хотелось скорее покинуть общежитие ,чтобы избежать неловкости .Поэтому под предлогом спешки она направилась на выход. С улицы уже доносился шум пробуждающегося города. Автобусы, сигналы машин, суета. Всё было по-настоящему, привычно. А «Эдем» — как будто остался в другом времени. Или в другом мире. Тут она вспомнила ,как выходила из общежития .Перед тем как закрыть за собой дверь, Чон Ми невольно посмотрела вверх — на тёмную лестницу, ведущую на четвёртый этаж. Она всё ещё была пуста. И всё же ей показалось… что там кто-то стоит.