Ты пришла ко мне

Чон Ми проснулась с тяжестью в голове — всю ночь ей снились странные обрывки: лестницы, за которыми кто-то наблюдает, шепот за стеной и темный силуэт под дверью.Впервые за долгое время ей приснился кошмар с её детством,тени прошлого — те, что она годами загоняла всё глубже, стараясь забыть. Во сне она снова оказалась в той самой квартире. Обои — бледно-жёлтые, с облупившимися уголками. Звонок, тишина, холод. Девушка — она, лет двадцати — идёт по коридору, сжимая в ладони сумку. — Папа? — её голос глухо разносится по пустой квартире. На кухне — тишина. В комнате — тоже никого. А потом… Дверь в спальню. Приоткрытая. Чуть толкнув её, Чон Ми сделала шаг внутрь — и вскрикнула. Всё было в крови. На полу лежал отец. Лицо почти не видно — искажено, как будто время стёрло его черты. Но она знала: это он. Его руки, его пиджак, его часы. Он лежал с широко распахнутыми глазами, стеклянными, нечеловеческими. На стене — размазанные пятна, как картина безумца. Девушка закричала, так громко, что звук эхом отразился в голове Чон Ми и в настоящем. — Папа… Папа!!! Она проснулась с криком, резко сев на кровати, в холодном  поту. Сердце бешено колотилось в груди. Это был тот самый сон, что иногда возвращался к ней. Прошло уже пару лет, а она до сих пор не могла забыть тот день. Не могла забыть запах крови и ледяной ужас, пронзивший её, когда она стояла в дверях. Убийцу так и не нашли. Версий было много, слухов ещё больше. Кто-то говорил о мести, кто-то — о долгах. Но Чон Ми старалась не думать об этом. Слишком больно. Она села на край кровати и закрыла лицо руками. “Это просто сон,” — сказала себе. — “Просто кошмар. Он ничего не значит.” Но где-то внутри неё дрожь не утихала. И в ушах всё ещё звучал тот голос из детства, полный ужаса: “Папа…” В итоге ,она встала позже обычного. Поторопилась — наскоро умылась, натянула джинсы и рубашку, собрала волосы в небрежный пучок.Сегодня точно нельзя опаздывать. Но как только она собралась выйти из комнаты, до неё донёсся громкий, злой голос из коридора: — Кто, блядь, трогал мои вещи?! — голос был хриплым, грубым, срывающимся. Она замерла, схватившись за ручку двери. — Я серьёзно, какого хрена тут происходит?! — продолжал тот же голос. Открыв дверь, она осторожно выглянула. У комнаты в самом конце коридора стоял мужчина среднего роста,с резкими чертами лица, в неприметной рубашке.Он с силой хлопнул дверью по косяку. Это был Ан Хи Джун, один из жильцов, о котором она слышала, но ещё ни разу не видела — его не было в общежитии уже несколько дней. И сейчас он был явно не в духе. — Я ж запирал! Всё было на месте! Кто лез в мои вещи, а?! — он повернулся к Бок Сун, стоявшей неподалёку. — Успокойся,Хи Джун , никто не заходил в твою комнату. Ключ у тебя. — Ты думаешь, я идиот? Кто-то был, я это чувствую. Если я ещё раз что-то найду не так — клянусь, полетят кости! Он обвёл взглядом всех, остановившись на Чон Ми. — А ты кто такая? Новенькая, да? — Я… да, — тихо ответила она. — Ясно. Не лезь куда не просят. Это тебе не бабский санаторий. Он развернулся и ушёл обратно в комнату, громко хлопнув дверью. Чон Ми почувствовала, как внутри всё сжалось. Она стояла в коридоре, не зная, что сказать. Бок Сун подошла к ней, успокаивающе улыбаясь. — Не бойся. Он просто невоспитанный грубиян,но скоро он съедет и останутся только хорошие люди ! Он давно тут живёт. Работа у него, говорят, опасная, вот и психует.Вот наконец-то съедет . Чон Ми кивнула и поспешила выйти из общежития. «только хорошие люди»эти слова хозяйки не выходили из головы. -Да они все тут ненормальные-сказала девушка себе под нос. По пути на работу она не могла перестать думать: Если в комнате Ан Хи Джуна действительно кто-то был — значит, в это общежитие можно попасть и без ключа. Или… кто-то здесь давно уже делает то, что хочет. Она торопливо пересекла узкую улицу, все еще находясь в своих мыслях,как вдруг .. — Доброе утро, — послышалось чуть сбоку. Она вздрогнула. Остановилась. Мунджо стоял у угла здания. В одной руке держал пластиковый стакан с кофе ,при этом улыбаясь своей фирменной полуулыбкой. — О… Привет, — растерянно сказала она. — Ты… ты здесь? — Просто оказался рядом. Подумал, вдруг встречу тебя. Он протянул ей стакан: — Латте. Без сахара. Тебе такой нравится, верно? Её щёки вспыхнули. Она не помнила, чтобы говорила ему о вкусе кофе. — Спасибо… — пробормотала она, принимая стакан. Они прошли вместе пару кварталов. Он почти не говорил, просто слушал, изредка кивая. И каждый раз, когда она на него смотрела, сердце начинало биться быстрее. Его спокойствие, голос, взгляд — всё действовало на неё странно успокаивающе. Он ей нравился. Всё больше.

***

Но как только она вошла в офис и заняла своё место за столом, к ней подкралось неприятное чувство. Она замерла с чашкой в руках. «Подожди. Откуда он знал, где я работаю? Я… Я же не говорила ему. Ни адреса, ни компании. Ничего.» Чон Ми резко поставила кофе на стол. Тёплая жидкость чуть пролилась на ладонь, но она даже не вздрогнула. Сердце застучало громче. Она вспомнила: вчера они говорили о книгах, о детективах, об убийцах. Но не о работе.Никогда. И всё же — он пришёл к ней утром, подал кофе, который она любит, ждал именно у выхода, как будто… Как будто всё знал заранее.

***

Она уже почти ушла в себя, перебирая в голове все возможные объяснения — может, она всё-таки обмолвилась о месте работы? Может, кто-то из соседей проговорился? Но внутри всё равно нарастала тревога, как будто не хватало воздуха. И тут её резко выдернуло в реальность. — Ты что, в отпуске у себя в голове? — прозвучал мерзкий голос Пак Джухо, её коллеги. Чон Ми вздрогнула и подняла голову. Он стоял у её стола, как всегда с кривой усмешкой на лице, в одной руке держал кипу бумаг, в другой — кофе, который он вечно пил с отвращением, но продолжал покупать. — Эти отчёты надо переделать. И поаккуратнее на этот раз. Я не собираюсь снова за тобой исправлять. Она сжала пальцы в кулак под столом, чтобы не показать, как её передёрнуло. Его заносчивый тон был ей знаком с первого дня. Джухо находил повод уколоть её при каждом удобном случае. И, похоже, получал от этого настоящее удовольствие. — Хорошо, — тихо ответила она, забирая бумаги. — Я всё сделаю. Он фыркнул и ушёл, даже не удосужившись поблагодарить. Мысли о Мунджо, о странной встрече, о кофе, о взгляде — всё куда-то отодвинулось.Работа, цифры, отчёты — снова накрыли её с головой. А вместе с ними — ощущение, что в этом мире, кроме неё самой, на неё всё равно никто не рассчитывает.

***

Пока Чон Ми вжималась в офисное кресло под тяжестью придирок и документов, в районе, где стояло общежитие, воздух был совсем другим — натянутым, глухим, тревожным. На узкой улочке, чуть в стороне от «Эдема», снова стояла Чон Хва — полицейская. Она вглядывалась в серые стены и переулки, в которых витал тот самый запах, который она ненавидела всем сердцем. Запах смерти, еле уловимый, но ни с чем не спутаешь. Её снова вызвали сюда — тринадцатый мёртвый кот за последние недели. И всё в одном районе. Кто-то, словно оставлял след. Или предупреждение. Чон Хва стояла неподвижно, прислушиваясь к звуку собственных шагов и редким голосам прохожих. Внутри что-то сжималось: не страх, нет. Предчувствие. — Так всё и начинается, — тихо прошептала она, больше себе, чем коллеге рядом. — Прежде чем человек решится убить себе подобного, он убивает тех, кто слабее. Животных. Её взгляд задержался на переулке, уходящем в тень. Она знала — это только начало. — Надо проверить камеры, — спокойно, но твердо сказала Чон Хва, взглянув на своего напарника. — Если это снова кто-то из местных, мы не можем ждать, пока он дойдет до чего-то большего. Через полчаса они уже сидели перед стареньким монитором в закутке охраны — камеры захватывали пару переулков вокруг общежития «Эдем». Изображение было мутным, дергалось, но достаточно чётким, чтобы разглядеть фигуру. На экране — низкий мужчина в странной позе. Он двигался рывками, что-то бормотал и, казалось, разговаривал сам с собой. Поднял что-то с земли, долго на это смотрел, потом резко швырнул об стену. Чон Хва щурилась, пытаясь уловить черты. Но охранник сразу сказал . -Опять эти жильцы старого общежития.Его снести надо,они там все повернутые . -Общежития ?-Чон Хва вопросительно посмотрела на него. -Ну да,тут же на холме стоит общежитие «Эдем»,там на третьем этаже живут эти люди.Но будьте аккуратны,они очень странные и место довольно опасное. -Эдем значит..-подметила девушка и поблагодарив охранника отправилась в  поиски общежития . Через некоторое время Чон Хва уже поднималась на третий этаж «Эдема».. Здесь всё казалось покрытым налётом времени и безразличия — облупленные стены, пожелтевшие от сырости обои, тусклый свет, пробивающийся сквозь мутное стекло пыльной лампы. Пахло чем-то застоявшимся, смесью сырости, старой краски и… едва уловимой гнили. Она медленно шла по узкому коридору, взгляд скользил по дверям с потёртыми табличками. Каждая из них выглядела так, будто хранила свои собственные тайны, закрытые на щеколду. Один из номеров был заклеен скотчем, другой — с перекошенной ручкой, как будто его пытались выломать. Чон Хва приостановилась, коснулась стены — штукатурка осыпалась прямо под пальцами. — Чёрт, как тут вообще кто-то живёт… — пробормотала она себе под нос, с трудом подавив раздражение. Это место будто застряло между прошлым и настоящим. Ни капли уюта, ни малейшего чувства безопасности. Только гнетущая тишина и ощущение, что за каждой дверью кто-то… наблюдает. Она медленно вдохнула и двинулась дальше. Здесь легко потеряться не только физически — но и морально. «Эдем», подумала Чон Хва, — странное название  для такого места. Скорее — приют для тех, от кого отвернулся сам мир. Наконец девушка довольно громко сказала: -Есть кто? Хозяйка «Эдема» увидев полицейскую опешила . -Что у нас здесь делает полиция ?Ой,ты вся вспотела ,на улице такая жара .-на протянула к лицу девушки небольшой вентилятор,который никак не помогал от жары . -Да все в порядке ..Вы владелица этого заведения? -Да.. -У меня есть к вам несколько вопросов .Вы знаете этого мужчину ?Он живет здесь,верно? -Да,комната 306. -Он здесь живет ?-с подозрением спросила Чон хва  -Да ,а что?Он что то сделал ? -Мне просто нужно задать ему пару вопросов . -Боже опять он это сделал ,просила же ,а он опять за свое .Он хороший !Просто у него проблемы с психикой… -306 выходи !!Полиция пришла!-было видно как Бок Сун занервничала ,но старалась не подавать ввиду . Дверь 306 комнаты открылась не сразу ,прошло около минуты . Чон Хва ещё раз оглянулась по коридору, когда вдруг в тишине раздался глухой, тянущийся скрип. Дверь с номером 306 медленно приоткрылась, будто с трудом поддаваясь изнутри. Из темноты показалась фигура — сутулая, неестественно медленная, как будто кукла, которую кто-то неловко водил за ниточки. Из-за двери вышел мужчина — худой, в мешковатой одежде, которая сидела на нём, как на чужом теле. Он не смотрел на неё прямо, глаза бегали по сторонам, а на губах расползалась широкая, нервная улыбка. Затем он вдруг коротко, будто взахлёб, хихикнул. — Хе-хе… Хе-хе… Чон Хва автоматически сделала шаг назад. Это не был смех — это было что-то гораздо более странное. Пугающее. Как будто он знал что-то, чего она не знала. Как будто за этим смехом скрывалось нечто намного глубже, чем просто странность. -Говорила же тебе прекратить!!Я же предупреждала,если продолжишь причинять вред бедным животным ,тебя накажут!!-Голос хозяйки был повышен,он был очень строгим.Можно быть уверенным ,что если бы рядом с ними не было Чон Хвы,она бы не сдерживала себя . -Я ничего не делал,хе-хе-хе.Я дарил им любовь!!хехех. Чон Хва продолжала смотреть на него с подозрением ,что то здесь было не так . В полицейском участке Дык Чон сидел за столом, раскачиваясь из стороны в сторону, как маятник, и всё время издавал то самое хихиканье, от которого у Чон Хвы по спине бежали мурашки. — Вы понимаете, зачем вас сюда доставили? — строго спросила она, глядя ему прямо в глаза. Дык Чон на секунду замолчал, уставившись в точку на стене, а потом неожиданно выдал: — Я не 13 убил… Только одного… он сам пришёл… — снова хихиканье, будто вырвавшееся из глубин его горла. — Прекратите. Это серьёзно, — голос Чон Хвы стал резче. — Вы были замечены рядом с местом, где находили трупы животных. Это не шутка. Но мужчина будто не слышал. Он продолжал шептать себе под нос что-то неразборчивое, покачиваясь, словно в трансе. Каждый раз, когда она пыталась задать вопрос, он либо отмалчивался, либо отвечал бессмысленным лепетом. На любое её замечание — новая волна хихиканья. — Бесполезно, — вздохнул один из её коллег, подходя ближе. — Мы пробили его по базе. Ни судимостей, ни официальной медицинской истории… Но очевидно же, он невменяемый. Хоть сейчас в психиатрическую клади. — Мы не можем его держать, — добавил другой. — Улик нет. Он бредит. Да и хозяйка подтвердила — ведёт себя как ребёнок. Без диагноза — руки связаны. Чон Хва сжала челюсти. Инстинкт подсказывал, что просто так этого мужчину отпускать нельзя. Что-то в нём было… слишком неправильное. Но по закону она ничего не могла сделать. Она подошла к столу и взглянула на него в последний раз. Он сидел, уставившись в свои руки, и шептал: — Он шевелился… я видел… Чон Хва повернулась к коллегам: — Отпускайте. Но за ним нужен глаз да глаз.-Чон Хва очень не хотела его отпускать ,но поделать ничего не могла .Ей и так сказали ,что есть дела куда важнее,поэтому девушка решила разобраться со всем сама,никому ничего не сказав. После ухода этого этого странного человека ,все продолжили работать.На доску объявлений прикрепили новое дело о пропаже человека .Мужчина лет 37 пропал без вести 24 августа 2019 года. Начав читать информацию ,Чон Хва ужаснулась .Последний раз где видели пропавшего Кумаилла ,это место как раз было возле общежития «Эдем».

***

Тем временем ,рабочий день Чон Ми тянулся бесконечно, но наконец часы на стене показали конец смены. Чон Ми выдохнула, собрала бумаги, выключила компьютер и быстро покинула шумный офис. Снаружи вечерний Сеул сиял огнями, но её мысли были далеко от красоты улиц. Она вспоминала утреннюю сцену в коридоре «Эдема»: хриплый голос раздражённого жильца, его грубые слова, взгляд, полный недоверия и страха. Он был другим. Не как остальные. А главное — он не боялся говорить, что здесь что-то не так. Чон Ми ощущала, как тревога, незаметно поселившаяся внутри, постепенно растёт. Она не могла просто игнорировать это. «Надо с ним поговорить», — решила она, подходя к знакомому зданию. Воздух становился прохладнее, небо потемнело, а окна «Эдема» казались чёрными провалами в стене. Она вошла, поднялась по лестнице и уже собиралась подойти к тому самому жильцу… но не успела и слова сказать, как кто-то остановил её голосом: — Возвращаешься  с работы? Она вздрогнула. На ступенях, как будто только что появившись из тени, стоял Мунджо. Свет тусклой лампы в коридоре освещал его лицо с одной стороны, оставляя вторую в полумраке. Он снова был спокоен, с лёгкой улыбкой на губах. Но в его взгляде… было что-то, что заставило сердце Чон Ми сбиться с ритма. — Ты, кажется, торопилась. — Он посмотрел в сторону, где жилец уже успел скрыться за дверью своей комнаты. — Может, поговорим? Мунджо повёл её на кухню, и Чон Ми, хоть и внутренне снова ощущала лёгкое беспокойство, всё же кивнула — сама не понимала, почему, но отказываться не хотелось. Он умел говорить так, будто между строк в его голосе пряталась тайна, которую хотелось разгадать. — Садись, — он жестом указал на табурет у стола .-Я сейчас, только одну минуту. Она присела, и только сейчас поняла, насколько устала. Мунджо отворил старенький холодильник. Дверца скрипнула, как в фильмах ужасов, и в следующее мгновение он достал из холодильника потрепанный контейнер,внутри которого было что-то странное . — Вот, — с какой-то странной гордостью сказал он. — Это приготовила хозяйка для меня .Попробуй,тебе понравится . Он начал медленно открывать контейнер, и едкий, тягучий запах тут же ударил в нос. Чон Ми подалась чуть назад. Мясо… оно выглядело неправильно. Не слишком тёмное, не слишком светлое, какое-то бесформенное. Куски этого мясо не напоминали ничего знакомого. Она не могла оторвать взгляда — не из-за аппетита, а скорее… от отвращения. — Это что? — её голос прозвучал тише, чем она ожидала. — Говядина, наверное, — небрежно ответил Мунджо. — Или свинина. Хозяйка приносит, кто же её знает. Чон Ми почувствовала, как к горлу подступает тошнота. Она отвернулась. «Я, наверное, всё же не хочу…»:Подумала она про себя ,но отказываться было бы невежливо. «хотя-бы попробуй» Он достал из холодильника две банки пива, протянул одну ей. На этот раз она взяла её сразу — не чтобы расслабиться, а скорее, чтобы сбить вкус воздуха, наполненного этим запахом. Она взяла палочками один кусок,и всё же поднесла еду к губам, внутренне сжавшись. На вкус оно было… отвратительным. Жёсткое, с каким-то металлическим привкусом, а запах, будто чужой пот и ржавчина, теперь ощущался во рту. Как только она проглотила крошечный кусочек, живот свело, и волна тошноты тут же подкатила к горлу. «мне не нравится,это точно»- это была первая ее мысль про мясо. — Кажется ,тебе не нравится ?— Мунджо прищурился, продолжая есть с явным удовольствием. — Хозяйка, конечно, готовит странно, но… я привык. -Немного не моё-единственное,что смогла пробормотать девушка. Чон ми сразу сделала глоток пива, чтобы заглушить подступающую рвоту. Холодный напиток чуть остудил панику, но ощущение внутри не проходило. В этот момент лампа, висящая над столом, замигала. Раз, другой. Свет стал неестественно жёлтым, искажал черты лиц. Мунджо выглядел так, словно он был не здесь, а где-то по ту сторону стекла, чужой, будто из сна, который вот-вот превратится в кошмар. Он смотрел на неё. Неотрывно. Молча. Глаза — чёрные, глубокие, будто в них утонуть можно. Чон Ми сжала банку в руках, чувствуя, как по позвоночнику пробежал холодок. Ей впервые стало по-настоящему страшно рядом с ним. Словно между ними что-то сдвинулось. Как будто он больше не играл роль — и теперь смотрел на неё так, как будто знал, что она чувствует. Знал, как она пахнет, когда боится. Знал, как сжимает пальцы, когда хочет казаться спокойной. — Видимо эта вырезка тебе не по вкусу ,но там есть еще ,хочешь?— его голос был таким же мягким, как всегда. -А?Уже поздно ..Давай допьем и разойдемся..-Это звучало как самая глупая отмазка. Она подумала — нужно еще немного посидеть ,а потом найти нужный момент и сказать, что ей пора. Что она устала. Что у неё болит голова. Что угодно, лишь бы выйти отсюда. На воздух.Прочь. Лампа снова мигнула. И теперь казалось, что её слабый свет подчёркивает тени на его лице. Тени, в которых она различила нечто другое. Настоящее. Мунджо без стеснения подцепил массивный, сочащийся соком кусок мяса и с таким наслаждением вонзил зубы, будто не ел неделями. Губы потянулись в довольную, почти хищную улыбку, когда он медленно прожёвывал, смакуя каждый момент. — Странно… — вымолвил он с довольным вздохом. — Мясо — отменное. Он взглянул на неё, с ленивым интересом, но глаза были чересчур блестящими. Тепло жёлтого света мигавшей лампы вырывало из тени его лицо, но будто только усугубляло ощущение чего-то неправильного. Его зрачки казались чересчур широкими, взгляд — слишком прямым, слишком голодным. Чон Ми застыла. Она не могла отвести взгляда. В её глазах читался ужас — чистый, первобытный. Она даже не пыталась скрыть его. Сердце стучало в горле. Словно тело уже понимало — что-то здесь не так. Очень не так. — Что тебя так удивляет? — он прищурился, уголки губ потянулись вверх. — Думаешь, оно… человеческое?