Наш Сэмми

Коридоры школы были как лабиринт из громких голосов, внезапных хлопков, звонков и шагов. Сэм Винчестер стоял в тени автомата с газировкой. Он не прятался — просто так было проще дышать. Он прижал руки к ушам. Гудение ламп било по вискам, как капли воды в пещере: ровно, мучительно, неизбежно. Сэм считал про себя: один вдох, два выдоха. Один, два. Ещё раз. Ещё… — Ты видел, как он вздрогнул на биологии? — раздался голос за углом. Знакомый. Злой. — Этот придурок, Винчестер младший? Он что, правда отсталый? — Не отсталый, он тупой. Урод. Смотрит в стену и мямлит что-то. Как псих. Смех. Резкий. Как скрежет гвоздей по стеклу. Сэм замер, не двигаясь. Грудь ходила ходуном. — А у него же брат — этот Дин, — продолжал один. — Типа крут. Странно, что не стыдно за такого калеку. Тут послышался другой звук. Шаги. Быстрые, тяжёлые. Потом — хруст. — Что ты, блядь, сказал? Голос был низкий. Рвущийся. Яростный. — Дин?! Да ты чего — ааа! Удар. Визг. Мгновение — и один из школьников валяется на земле, зажимая нос. Второй уже пытается убежать, но получает по рёбрам. Третий орёт: — Учителя! Эй! Помогите! Он псих! Но Дин Винчестер не слушает. Он нависает над ними, кулаки сжаты, зубы стиснуты. — Про моего брата — ещё одно слово. Давай. Скажи. Я тебя закопаю под этой школой, понял? Ты даже не успеешь пожалеть! Руки хватают Дина за плечи. Учителя. Охрана. Он вырывается, как зверь. Глаза пылают. — Он не урод! Не тупой! Он — мой брат, суки!

***

Кабинет директора. Позже. Дин сидел с ледяным пакетом на щеке. Под глазом — фингал. На костяшках — кровь. Он молчал. Джон Винчестер стоял рядом. Молча. Взгляд — тяжёлый, опасный. — Ваш сын — опасен, — говорила директор. Голос дрожал, но она старалась держать лицо. — Он напал на троих учеников. Это уголовное дело! — Он сломал моему сыну нос! — истерично вскрикнула женщина с густыми завитыми волосами. — Он просто взбесился! — сказал её муж. — Это уже второй случай в этом месяце. Это ненормально! — И вы думаете, я просто это оставлю? — Джон наконец заговорил. Голос — спокойный, но за ним слышалось гудение бури. Он положил на стол папку. Разложил содержимое аккуратно, как ножи хирурга: — Вот копия школьной программы.Вот ИПР — Индивидуальный план развития моего младшего сына. Ваши подписи. Ваши обязательства. А Вот распечатка с форума,которую достал мне Дин несколько дней назад, где ваши ученики называют моего сына "уродом", "инвалидом". Вот запись, сделанная на телефон. Все законно, я каждый день прослушиваю как у Сэмми дела в школе. Вот тут слышно, как в коридоре кто-то говорит: "Он инвалид. Держитесь от него подальше. а то вдруг заразишься, аххахха" Он поднял глаза. — Вы обязаны были знать. Он сделал шаг вперёд. Директор съёжилась в кресле. — Вы подписали документы. Вы обязались следить за его безопасностью. Вы обещали адаптировать программу. Вместо этого — вы его бросили. Он каждый день приходил в школу, зная, что его будут травить. А вы? Вы даже глазом не моргнули. — Простите, мистер Винчестер, но ваш старший сын… — …сделал то, что должен был сделать взрослый. Защитил младшего. С риском. С кулаками. Потому что никого из вас, черт побери, не было рядом. Отец одного из мальчиков вскочил: — Вы угрожаете? Джон шагнул ближе. Молчание повисло, как гильотина. — Я? Угрожаю? Да. Я угрожаю. Это — доказательства. Я уже связался с адвокатом. Я подам в суд. На школу. На администрацию. На каждого родителя, кто покрывает своего отпрыска-подонка. Я устрою такой медийный ад, что вас в гугле будут находить только по слову "позор". Он обернулся к Дину: — Вставай, сын. Пойдём. — А что со школой? — спросил Дин. — Если потребуется — сменим. Но ты сделал правильно. За дверью, у стены, сидел Сэм. Качался вперёд-назад, шепча себе под нос формулы. — Один вдох… два выдоха… один… два… один… Джон опустился на колени перед ним: — Сэмми… Всё хорошо. Мы уходим. Сэм медленно посмотрел на него. Потом — на Дина. И вложил свою ладонь в его. — Я… не хотел, чтобы он дрался. Я… просто хотел… тишины. — Я знаю, малыш, — сказал Джон. — Но иногда тишину приходится отбивать с боем. И семья Винчестеров ушла.