Тени прошлого, свет будущего

Элеонора проснулась с тяжёлым чувством в груди. Ночь прошла в мучительных кошмарах, где ей и ее матери угрожали Пожиратели Смерти и преследовали её, как тени. Она видела своего отца, который исчез в темноте, и это чувство потери не покидало её. В итоге, когда утро наконец пришло, Элеонора чувствовала себя измотанной и невыспавшейся. Солнце уже высоко поднялось над Хогвартсом, когда Элеонора, Полумна и Гермиона направились на уроки. В этот день у них была история магии, и атмосфера в классе была напряжённой. Элеонора всё ещё думала о своём недавнем столкновении с Теодором. Она не могла выбросить из головы его насмешливый тон и уверенность, с которой он говорил. Когда они вошли в класс, Элеонора заметила, что Тео и его друзья уже заняли свои места. Нотт сидел с высоко поднятой головой, а его холодный взгляд карих глаз скользил по остальным студентам. Гермиона, заметив их, слегка напряглась. — Надеюсь, Малфой не начнёт снова свои подколы. — Прошептала она Полумне, прижав учебники в руках крепче к себе. — Просто не обращай на него внимания, и он отстанет. — Ответила Полумна с оптимизмом. Урок начался, и профессор Бинс начал рассказывать о древних магических битвах. Темой обсуждения стали конфликты между чистокровными и полукровками в истории магии. Драко Малфой не упустил возможности вставить своё слово: — Интересно, как много полукровок было среди тех, кто проиграл битвы. Наверное, это не случайно! Гермиона резко обернулась: — Ты не имеешь права так говорить! Это просто предвзятость! Голубоглазый блондин ядовито усмехнулся: —Только у грязнокровок есть привычка защищать всех подряд? Теодор поддержал Драко: —Грязнокровки такие умные… или нет? Может быть, это просто их особая форма умственной отсталости? Нотт на самом деле не делил волшебников на чистокровных или полукровок, даже не смотря на взгляды, и внушения своей семьи. Он относился к этому вопросу нейтрально, ему было глубоко плевать кто из какой семьи. Но будучи знатоком в манипуляциях, он не брезговал тем, что бы ударить оппонента в слабое место и вызвать шквал эмоций, который может показать истинную сущность человека. Элеонора почувствовала прилив гнева, из-за своего повышенного чувства справедливости. Аргументировать свои выходки чистотой крови было непозволительно подлым приемом с их стороны: — Я не собираюсь терпеть ваши насмешки надо мной и моей подругой! Если вы такие умные, почему бы вам не показать это на практике? Драко приподнял бровь: —Новенькая, решила поиграть в героиню? Это мило. Но ты должна знать: в Слизерине мы не любим слабаков. Теодор продолжал: —Если вдруг ты забыла, то я напомню, на уроке зельеварения ты только подтвердила только что озвученную мной теорию! Элеонора почувствовала себя уязвимой под их насмешками. Она знала, что должна ответить: — Я сделаю это лучше вас! И если ты такой умный, Тео, то почему бы тебе не попробовать? В этот момент Блейз Забини попытался разрядить обстановку: — Эй-эй! – поднял руки вверх мулат, будто проводя белую черту между девушками и своими друзьями, - Может быть, стоит оставить споры для других уроков? Мы здесь учимся! Но Драко лишь усмехнулся: — Сосредоточиться? На чём? На том чтобы новенькая снова провалила зельеварение? Это будет весело! Гермиона сжала кулаки от ярости: — Ты просто завидуешь тому, что не можешь позволить себе ошибиться, а если и позволишь, то никогда не признаешься в этом! Папочка наругает! – язвительно бросила Грейнджер. Элеонора встретилась взглядом с Теодором, он смотрел на неё с интересом и легкой ухмылкой на губах. — Знаешь ли ты вообще что-то о зельеварении? Или ты просто надеешься на удачу? – Немного подавшись вперед, спросил Тео. Элеонора почувствовала прилив стыда, она прекрасно знала о своих промахах на уроке зельеварения и понимала, что её соперники используют это против неё. Полумна тоже вмешалась: —Конфликты только отвлекают от учёбы. Может быть, нам стоит сосредоточиться на том, что действительно важно? Но Драко лишь фыркнул в ответ, Тео уставился в учебник лежащий перед его глазами, решив проигнорировать белокурую когтевранку. Профессор Бинс, как всегда, казался совершенно невозмутимым. Его прозрачное тело слегка покачивалось, когда он продолжал рассказывать о древних битвах. Но в этот момент он заметил, что атмосфера в классе накалилась до предела. — Студенты! — произнёс он своим привычным монотонным голосом. — Я не могу не заметить, что обсуждение стало несколько… эмоциональным. Драко и Теодор замерли, но их взгляды всё ещё были полны насмешки. Элеонора почувствовала, как её сердце забилось быстрее, она знала, что профессор Бинс не был известен своей способностью к управлению классом. — Конфликты между чистокровными и полукровками действительно были важной частью нашей истории, — продолжал профессор. — Однако я настоятельно призываю вас помнить о том, что мы здесь для изучения, а не для споров. Гермиона кивнула с облегчением: — Спасибо, профессор! Профессор Бинс продолжил: — Важно понимать, что каждый из вас имеет право на своё мнение. Но давайте не будем забывать о взаимоуважении. Споры о крови и происхождении не должны затмевать наше стремление к знаниям. Драко с недовольством скривил губы: — Но разве это не важно? Разве мы не должны знать, кто есть кто? Профессор Бинс приподнял бровь: — Важно знать историю и её уроки. Но ещё более важно учиться на этих уроках и избегать повторения ошибок прошлого. Я предлагаю вам сосредоточиться на предстоящем уроке зельеварения и оставить личные споры за дверью. Элеонора почувствовала облегчение, слова профессора помогли немного разрядить обстановку. Она знала, что у неё есть возможность показать свои способности на практике. Элеонора вышла из класса вместе с Гермионой и Полумной, она чувствовала себя немного подавленной после столкновения с Драко и Теодором. Но она знала одно: она готова бороться за своё место в этом новом мире — даже если это означало противостоять тем, кто пытался её запугать или насмехаться над ней. Когда они покидали класс истории магии и направлялись к кабинету зельеварения, Элеонора решила: она должна доказать себе и всем остальным свою ценность. Её кровь может быть тайной для других — но её способности будут говорить сами за себя.