Сквозь тьму к тебе

В самом дорогом ресторане Пусана царила оживлённая суета. Просторный зал был наполнен светом и лёгким ароматом дорогого вина и цветов. Коллеги смеялись, общались, кто-то с удовольствием пробовал деликатесы, кто-то стоял у бара, лениво потягивая игристое. А кто-то …  замер посреди этой роскоши, в полнейшем недоумении и смотрел на двух Альф, стоящих перед ним. Тэхён вспоминал ,пытался найти хотя бы одну зацепку, хотя бы какую нибудь деталь , которая могла бы объяснить произошедшее в офисе. Теперь всё стало яснее. Нет, они не были полностью одинаковыми чтобы не различить, но сходство было неоспоримым — особенно в телосложении, движениях. Днем, в коридоре , он увидел лишь спину… спину как ему казалось трогал , а запах… Именно он тогда сбил Тэхёна с толку вводя ступор. У Хосока оказался аромат мелиссы — терпкий, с кислинкой, именно этот оттенок он уловил тогда и спутал с запахом Чонгука. Омегу в данный момент переполнял разный спектр эмоций. Облегчение — огромное, искреннее, бурлящее где-то под рёбрами. Что это не Чонгук тогда трогал чужое тело, это не он смотрел на другого с тем вниманием. Но вместе с облегчением пришло и другое чувство… стыд. Жгучий, обжигающий. Он чувствовал себя обнажённым, будто вся его боль, ревность, внутренняя борьба — всё вдруг стало явным, выставленным на обозрение. Он почувствовал, как предательски горят уши и щёки. Альфа, словно уловив внутреннее смятение, каждую эмоцию, каждый дрожащий вздох подошёл ближе. Мягко провёл пальцами по его щеке, будто показывая что все хорошо, что это нормально. — Цветочек, — его голос был тёплым, чуть хриплым, — как ты уже понял, тогда ты видел Хосока. Он приехал подписать бумаги… и, видимо, нашёл себе развлечение получше, — с лёгким укором Чонгук метнул взгляд на брата, — На самом деле это он участвует в новом проекте. А я… я был здесь ради тебя. Знал, что Минхо будет здесь — и надеялся, что и ты тоже. Альфа смотрел на него с таким вниманием, будто хотел донести это даже не словами, а взглядом. И Тэхён… слышал. Слышал и пытался переварить всё, что тот сказал. Значит, он здесь ради него? Он не забыл? Он искал его? У Омеги дрожали пальцы, дыхание сбивалось. Это было почти невозможно понять. Ведь раньше его вечно заменяли, легко можно было стать — «ненужным». Не тот цвет волос, не тот запах, не тот голос, недостаточно узкий — всегда можно было найти другого. Но Чонгук не заменил. Он искал его. Даже когда тот ушёл молча. Даже когда вёл себя холодно. Омега стоял, растерянный, не в силах сказать ничего. И только робко, будто проверяя до конца, прошептал: — А… тот Омега, что был с тобой весь вечер?.. И в ту же секунду раздался голос: — Юнги..Приятно познакомиться. И вообще, можешь не париться, малыш, в моей жизни только один любимый член, и это точно не Чонгука, — подмигнул стоя в проёме двери миниатюрный Омега с лисьими глазами. Он подошёл к Хосоку, встал на носочки, чмокнул его в щёку и крепко обнял. Они выглядели как идеальная пара — влюблённая, теплая, спокойная. — Это мой секретарь. А также муж Хосока, — спокойно добавил Чонгук смотря на Омегу.  Тэхён лишь кивнул, но чувствовал словно глыба упала с плеч. И всё же он не позволил себе ни выдоха, ни эмоций на лице. Лишь молчаливо смотрел на Чонгука. Внутри всё кипело, а тело не слушалось. Как же он соскучился. Он хотел броситься в его объятия, уткнуться носом в шею, в этот безумно притягательный аромат, просто стоять, не говорить ничего. Он хотел почувствовать себя… нужным. Живым. Но в этой жизни у него была реальность. Серая, но настоящая. Там, за стенами этой комнаты, его ждал Минхо. Тот, кто дал ему свободу, пусть и с цепью на горле. Тот, к кому он был привязан — не сердцем, а обстоятельствами. И он не мог просто остаться. Он отвёл взгляд, с трудом заставляя себя заговорить: — Я должен идти.  Минхо… он может начать меня искать. Эти слова дались тяжело. Словно кусок льда застрял в горле. Он хотел остаться. Хотел. Но не мог. Он не имел на это право. Альфа молчал. Его лицо было серьёзным, но в глазах — тёплая решимость. Он достал из кармана визитку и протянул её, всё ещё смотря в глаза: — Я здесь всего на неделю. Потом вернусь в Сеул. Я не заставляю тебя цветочек. Просто… Хотя бы подумай о встрече. Думаю нам есть что обсудить. Тэхён взял визитку, кивнул и быстро развернулся, не сказав ни слова вышел с комнаты. Он шел буд то во сне чувствуя как у него подкашиваются ноги, дрожат пальцы, от всей ситуации и сказанное Чонгуком. Он понимал что не может противостоять этой тяге к нему, но и поддаваться не имел право. Поэтому просто бросив все мысли понимая что он находится в тупике начал приводить себя в порядок на ходу, стирая с лица эмоции. Он снова становился тем Тэхёном, которого все привыкли видеть рядом с Минхо. Омега засунул визитку глубже в карман, будто боялся, что кто-то может её заметить. И вышел. На веранде его уже ждал Минхо. Без слов, без вопросов, они молча направились домой. А где то внутри всё ещё звучал голос: … я был здесь ради тебя. ⸻ Вечер был обычным, монотонным. Таким, какими стали почти все вечера Тэхёна за последние месяцы. Он укутывал квартиру мягким светом и звуками доносящейся из кухни посуды. За большим планшетом, поставленным на столик, Тэхён сидел, поджав ноги под себя, с лёгкой улыбкой смотрел на экран. На том конце видеосвязи был Тэён — его младший братик, сияющий, энергичный, полный жизни. Он рассказывал, как прошёл день, делился новостями из школы, говорил о новых друзьях и о том, как они с классом скоро поедут на экскурсию. Глаза Омеги светились, когда он слушал. Так редко, но так искренне он мог почувствовать тепло — только от него, его Тэёна. — Хён, я очень соскучился по тебе, — в какой-то момент сказал мальчишка, внезапно став серьёзным. — Когда мы снова увидимся? Тэхён сдержал подступивший комок к горлу и мягко ответил: — Скоро, малыш. Обещаю. После того как звонок завершился, Тэхён ещё долго сидел, глядя в тёмный экран, где только секунду назад было лицо родного человека. Внутри снова сжалось что-то тяжёлое и пустое. Он медленно встал, прошёл в ванную комнату и, набрав горячей воды, погрузился в неё, будто надеясь, что тепло смоет всё: усталость, тревогу, воспоминания. Он прикрыл глаза, откинув голову на край ванны. Но стоило темноте захлопнуться перед ним, как в ней снова появился он — Чонгук. Его запах, его голос, тяжесть взгляда. Всё в нём преследовало. Уже три дня после той встречи, он не знал покоя. Образ Альфы въелся в его голову, под кожу, в самые глубины тела. Он не мог ни есть, ни спать, даже во время секса с Минхо, когда Тэхён пытался сосредоточиться, чувствовать тело того, кто рядом, — он ощущал, будто Альфа наблюдал со стороны. Он чувствовал себя грязным, предателем, но самое страшное — он не чувствовал вины, только невыносимую тоску. Он изматывал себя изнутри. Никаких решений, никакого выхода. Только реальность, как холодный ошейник на шее. Реальность — это Минхо. Да, он больше не контролировал Омегу, как раньше, ведь Тэхён был “хорошим мальчиком”. Но он знал цену этому доверию. Если Минхо заподозрит что-то, пострадает не только он, но и его брат. А этого он не мог допустить. Он просто продолжал терпеть, задыхаясь от собственных чувств. Он так глубоко ушёл в свои мысли, что не заметил, как в ванную зашёл Минхо. Только прикосновение к ноге заставило его очнуться. — Извини… я не слышал, как ты вошёл, — произнёс он тихо, не открывая глаз. — Недавно, — холодно ответил Альфа, присев на край ванны. — Тебя нигде не было. Решил проверить, не утонул ли ты. Тэхён открыл глаза и взглянул на него. Минхо, как всегда, был сдержан, лицо — безэмоциональное, но руки… Его пальцы уже скользили по влажной ноге Омеги, будто изучали, выискивали слабое место. — Ты последние дни витаешь в облаках, Тэхён. Не хочешь мне что-то рассказать? Сердце Омеги ёкнуло, но он усилием воли заставил себя остаться спокойным. — Когда мне будет что сказать — я скажу — ровно ответил он, не отводя взгляда. Он уже хотел убрать ногу, подняться, но Минхо не позволил — его рука удержала его, пальцы продолжили ласки, уже с намерением. Рука Альфы скользнула ниже, пальцы коснулись внутренней стороны бедра, и медленно добрались до его члена. Ласковые, но настойчивые движения, медленные, тягучие. Омега тяжело дышал, но не сопротивлялся. Он просто лежал, позволяя этому случиться. Минхо знал его тело, и сейчас будто специально мучил, растягивая каждое прикосновение. Всё происходило как-то автоматически, будто они оба играли роли, давно заученные. Когда пальцы скользнули ещё ниже, на зажатую, неподатливую дырочку, и два сразу вошли без предупреждения, Тэхён зашипел от дискомфорта. Он пытался расслабиться, как привык, но всё внутри сопротивлялось. Он не хотел этого. Он хотел другого… другого тела, другого запаха, другого касания. Тэхён тяжело дышал, закрывая глаза, и впервые позволил себе представить, что это Чонгук. Что именно его пальцы ласкают его, что это он касается его кожи с таким желанием. Он сам даже начал насаживаться чувствуя как задевается простата, чувствуя как пульсирует в животе  стал немного постанывать. Он заглушал голос разума. Всё в нём и так было изломано, растеряно, больно, но в этот момент он хотел хотя бы ложного утешения. Минхо не сдерживался. Его движения стали грубыми, в какой-то момент он просто поднял Омегу с ванны, поставил на край раковины, нагнул и резко вошёл. Тэхён стиснул зубы, было больно,жестко , будто его ломали. И в какой-то момент образ Чонгука исчез — осталась только реальность, равнодушная, тяжёлая. Он стоял, опершись на раковину, пока Альфа завершал начатое, и не чувствовал ничего — ни наслаждения, ни облегчения. Минхо не щадил его. В его действиях не было ничего, кроме желания выплеснуть напряжение. Он просто трахал его, как всегда — быстро, грубо, без нежности. А Тэхён стоял, вдыхал терпкий кедр раздражающий его рецепторы, просто позволял, просто терпел, будто это была расплата за его мысли. Когда Минхо наконец кончил, он поцеловал Омегу в щеку и тихо сказал: — Можешь продолжать мыться, куколка. И не жди меня завтра — я уезжаю в командировку на пять дней. Он вышел из ванной, оставив Омегу стоять в изогнутой позе, всё ещё дрожащим, не кончившим, но шокированным. Пять дней… Тэхён смотрел в своё отражение в зеркале, не веря в происходящее. Пять дней. Никто не узнает. Никто не остановит. Он может… Он может увидеть Чонгука. ⸻ 17 апреля 2024г. Днём, в просторной белоснежной комнате, наполненной мягким светом и запахом дорогих духов, царила тишина. Только приглушённые шаги раздавались по мраморному полу — туда-сюда, будто кто-то пытался убежать от собственных мыслей. Тэхён, одетый в домашнюю пижаму цвета слоновой кости, нервно ходил по комнате, раз за разом кусая губу. Его взгляд снова и снова возвращался к маленькой белой визитке, лежащей на столике. Простая карточка с именем, номером и логотипом компании. Но для него она будто весила целый мир. Он проводил Минхо утром, как обычно, молча, с поцелуем в щёку и лёгкой улыбкой на лице. Альфа уехал в командировку на пять дней, и теперь всё, что было между ними, словно поставлено на паузу. Пауза, в которой у Тэхёна было слишком много времени, чтобы думать. Ему казалось, что комната стала тесной. Всё внутри сжималось от тревоги, но под ней жила надежда. Он больше не мог игнорировать голос, что шептал ему уже несколько дней подряд: “Попробуй”. Он взял визитку, провёл пальцами по буквам, закрыл глаза и глубоко вдохнул. В груди застучало. Он набрал номер. Несколько секунд смотрел на экран… и, наконец, отправил короткое сообщение: “Сегодня в 6 вечера. Городской парк. Тэхён.” Он тут же отбросил телефон на кровать и вцепился пальцами в край подушки, чувствуя, как колотится сердце. Едва прошло полминуты, как экран мигнул — сообщение пришло. Тэхён резко вскочил, схватил телефон, и в тот же миг прочитал: “Буду ждать. — Чонгук.” Он стоял с телефоном в руках, будто не верил, что всё это происходит по-настоящему. И только потом, сев на край кровати, позволил себе короткую улыбку. Он посмотрел на часы. Было достаточно времени, чтобы собраться. Чтобы быть готовым. Он поднялся, прошёл к гардеробу и открыл створки. Сегодня он должен выглядеть красиво. Не как омега Минхо. Не как “мальчик из эскорта”. А просто — собой. ⸻ В Городском парке было тихо. Легкий ветер трепал кроны деревьев, цветущие кусты отдавали пряным, почти летним ароматом, а где-то вдалеке слышались шаги и редкий смех. Солнце клонилось к закату, окрашивая небо в нежно-розовые и золотистые оттенки. Тэхён пришёл чуть раньше назначенного времени. Он стоял у лавочки у озера, стараясь не выдать волнения. На нём были простые, но идеально сидящие тёмно-синие джинсы, чёрная обтягивающая футболка с цепями у ворота и длинное чёрное пальто, придающее всему образу нотку утончённой строгости. Впервые за долгое время он чувствовал себя…хорошо . Просто обычным парнем и это чувство приятно щекотало изнутри, но и пугало одновременно. Он услышал шаги — уверенные, неторопливые. Подняв взгляд, Тэхён увидел Чонгука. Альфа шёл по дорожке, засунув руки в карманы кожанки, в простых светлых потертых джинсах и белой футболке, которая подчёркивала широкие плечи и талию. Казалось, он вышел из рекламы дерзкого уличного бренда. Свежий ветер растрепал его волосы, а лицо оставалось спокойным, с той самой полуулыбкой, которая не выходила из головы Тэхёна все эти дни. “Как же ему идет такой стиль…” — промелькнуло у Тэхёна в голове, и он едва не выдал себя слабым вдохом. Он быстро отвёл взгляд, пока Альфа не подошёл ближе. — Ты пришёл, — тихо сказал Омега, даже не дожидаясь приветствия. — Конечно. Я ведь обещал, — мягко ответил Чонгук и сел рядом на лавочку, сохранив чуть больше расстояния, чем хотелось бы Тэхёну. Он чувствовал, как сердце начинает биться быстрее. Внутри всё было перепутано: страх, ожидание, надежда. Но в воздухе царила тишина — приятная, спокойная, будто город выдохнул и дал им момент тишины. — Спасибо, что написал, — добавил Чонгук, чуть повернув голову, чтобы посмотреть на него. — Я… долго не мог решиться, — признался Омега, — но, думаю, если бы не пришёл… пожалел бы. Они медленно встали и пошли по дорожке, ведущей к зарослям кустарника и цветущих клумб. В парке было удивительно тихо — лишь шелест листвы да щебет птиц. Воздух был пропитан запахом весны: влажная земля, свежесть и лёгкий аромат распустившихся цветов. Тэхён то и дело бросал на Чонгука украдкой взгляды, пытаясь уловить его эмоции, и ловил себя на мысли, что рядом с ним не хочется притворяться. Ничего не болело, не жгло под рёбрами, не стягивало сердце страхом. Он просто шел рядом. Просто молчал. — Я не так часто гуляю в парке, — вдруг сказал Альфа, нарушая молчание. — Но мне нравится. Особенно весной. Всё расцветает, воздух пахнет чем-то живым. А тебе? Тэхён кивнул. — Да… здесь хорошо. — А ты всегда жил в Пусане? — продолжал спрашивать Альфа. — Почти, — кивнул Тэхён. — А ты? Чонгук усмехнулся, покачал головой. — Я сам из Пусана. Но мои родители бросили нас, и меня с братом отправили в детский дом Сеула. Тэхён резко повернул к нему голову. Его взгляд зацепился за профиль Чонгука — уверенный, спокойный, почти безразличный, будто его это совсем не трогало. — Прости, — выдохнул он. — Я не знал. Мы можем не говорить об этом, если ты не хочешь. Чонгук остановился, чуть повернулся к нему и, увидев растерянность на лице Омеги, мягко улыбнулся. В глазах его мелькнула тёплая, искренняя нежность. — Всё хорошо, цветочек, — сказал он с лёгкой усмешкой. — Это было так давно, уже переболело и теперь это просто часть прошлого. Они продолжили путь пока Альфа не остановился у невысокого цветущего куста, провёл пальцами по лепесткам, продолжая рассказывать: — Мы начали работать с раннего возраста, так как поняли , что если хотим что-то изменить — нужно действовать самим. Начали работать, разносили газеты потом в кафе, потом учёба, стипендия, бизнес… Сеул встретил нас не лучшим образом, но мы прорвались. И вот сейчас… — Он усмехнулся. — Я даже могу позволить себе собаку. Это звучит глупо, но для меня это был символ того, что всё получилось. Тэхён слушал, не перебивая. На его губах играла легкая, почти незаметная улыбка, но внутри всё горело. От странного, невыносимого чувства — смеси восхищения, тепла и горечи. Чонгук пережил так много, но остался собой. Не стал злым, не ожесточился. Он умел жить, умел бороться. Он завидовал ему — доброй завистью — за силу, за выбор, за свободу. Он и сам не заметил как замолчал.  Чонгук посмотрел на него, потом подошел обойдя Омегу и заглянул ему в глаза. Пальцы коснулись подбородка, чуть приподняли лицо. — Эй… не уходи в себя, цветочек. — Его голос был тихим, почти ласковым. — Я не рассказываю тебе это, чтобы вызвать жалость. Просто хочу, чтобы ты знал: Всегда можно найти выход и то , что ты пережил, не делает тебя слабым. Тэхён лишь кивнул. Он ничего не ответил. Он не мог — слишком многое внутри кричало, а лицо оставалось спокойным. Альфа решил закончить эту тему. Он погладил его по щеке и начал тихо говорить:  — Знаешь, я часто думаю, насколько всё было бы проще, если бы я тогда не пошёл в клуб. Но я просто не мог не пойти. Я был в гоне и не буду тебе врать, я пришел снять напряжение, найти Омегу на ночь. Но как только я учуял запах лаванды, всё полетело к чертям. Я пошёл за ним как заворожённый. А потом увидел тебя. — он усмехнулся, но в голосе звучала не насмешка, а лёгкое восхищение. — Ты был… другим. Не таким, как остальные. Красивым, да. Но каким то особенным, мои инстинкты в тот момент просто разрывали меня. Что именно этот Омега мне был нужен. Что не смогу больше ни на кого посмотреть.  Тэхён слушал, затаив дыхание. — Но ты исчез. А я… не мог забыть. Не знал даже, как зовут Омегу, что сводил меня несколько недель с ума. И потом я снова тебя увидел, ты снова ворвался в мою жизнь. Я понял что не могу в этот раз тебя упустить. Казалось бы все получилось, у меня была самая шикарная ночь в жизни…Но ты снова меня бросил — уже начал смеяться Чонгук и Омега смотря на него хихикать. Он говорил просто, без пафоса. Но каждое слово отзывалось в теле Тэхёна дрожью. Чонгук вдруг осторожно придвинулся ближе и обнял его, Тэхён не отстранился. Он только сжал пальцы на ткани пальто, стараясь не расплакаться. Не от счастья даже. От этой тёплой простоты момента, от чувства, что его действительно… ждали. — Надеюсь, теперь ты больше не убежишь, Цветочек, — тихо сказал Чонгук и поцеловал его в висок, почти невесомо. ⸻ Ночной Пусан жил своей тихой жизнью — уличные фонари бросали мягкий свет на дорогу, редкие прохожие мелькали за окнами, а в салоне автомобиля царила своя, почти интимная тишина. Тэхён сидел на пассажирском сиденье, уставившись в боковое окно, но взгляд его всё равно то и дело возвращался к водителю. К Чонгуку. Он будто не мог насытиться этим моментом — тем, что Альфа рядом. Что он настоящий. Что это не сон, не иллюзия. Он позволил себе долго и откровенно смотреть — на руки, сжимающие руль, на чёткую линию скулы, на эти губы, плотно сжатые в сосредоточенности,на этот пирсинг. Его взгляд скользнул ниже — по белой футболке, натянувшейся на грудь, по расстёгнутой кожанке, по сильным бёдрам, туго обтянутым джинсами. У Тэхёна пересохло в горле. Он не заметил, как стал дышать чуть чаще, как начал ерзать на сиденье, прикусывая губу. Его тело отзывалось жаром, пульсом внизу живота. Чонгук вдруг повернул голову, взгляд встретился с его. И в этом взгляде не было вопроса — только понимание. Признание. Жадное, молчаливое, голодное. Запах лаванды и мяты смешался, витая в воздухе между ними, создавая почти невыносимое напряжение. Им обоим хотелось сказать так много, но вместо слов — тишина. Густая, насыщенная. Машина свернула с главной дороги и подъехала к небольшому, но уютному дому. Тэхён опустил глаза на фасад и ощутил укол тревоги — это был дом Чимина. Он не мог привести Чонгука туда, где жил на самом деле. Не мог рассказать всей правды. Пока не мог. Это было ложью, вынужденной, и он пообещал себе — расскажет потом. Но не сегодня. — Приехали, — сказал Чонгук, бросив взгляд на Омегу. — У тебя миленький дом. — Угу… — кивнул Тэхён, отворачиваясь к окну. Повисла пауза. Ни один из них не спешил прощаться, оба не знали, как это сделать — и хотели ли вообще. Тэхён повернулся, чтобы поблагодарить. — Чонгук, я… — начал он, но не успел договорить. Альфа резко потянулся вперёд, перехватив его лицо в ладони и впившись в губы так, будто умирал без них. Это был не просто поцелуй — это была жажда, страсть, голод. Он словно хотел поедать, поглощать Омегу, чтобы наконец утолить ту безумную долгую тоску, что жгла его изнутри. Тэхён застонал, с готовностью откликаясь, и не думая перекинул ногу через него, оказавшись у него на коленях. Их тела слиплись в одном импульсе, губы двигались в жадной синхронности, пальцы Чонгука сжимали его бёдра, притягивали ближе. Омега не мог молчать он стонал ему в рот, терся пахом о его пресс, выгибался навстречу, будто умолял — ещё, сильнее, ближе. Пальцы Тэхёна вплелись в волосы Альфы, он оттягивал их, открывая доступ к шее, чтобы целовать, кусать, впитывать его запах. Мята была везде — на его губах, на коже, в воздухе. Тэхён сходил с ума. Чонгук резким движением задрал футболку перехватил его руки сжимая и впился в набухшие соски, вылизывая, кусая. Тэхён выгибался, будто в огне, тихо поскуливая, хватая его за плечи, за шею, за всё, до чего мог дотянуться.  Но вдруг Альфа отстранился, взглянул в глаза Омеги, всё ещё с трудом дыша, и прошептал в самые губы:  — Цветочек… мы должны остановиться. Я на пределе. Ты не представляешь, как мне тяжело держать себя в руках… Тэхён тоже тяжело дышал, его пальцы всё ещё лежали на плечах Альфы, тело дрожало. Он понимал что Чонгук прав, но лишь потому что не мог позвать его к Чимину. И это было мучительно. Поэтому он медленно кивнул. Собравшись с силами, он сполз с его колен, поцеловал в щеку и прошептал: —  Мне ..нужно идти. Чонгук взял его за подбородок, вновь притянул к себе и подарил легкий нежный поцелуй . — До завтра, цветочек, — прошептал Чонгук. Омега вышел, медленно закрыв за собой дверь, и только тогда позволил себе выдохнуть. Его тело всё ещё звенело от прикосновений, сердце билось где-то в горле. В последний раз оглянулся и скрылся за дверью Чимина.  Дом встретил его тьмой и непривычной тишиной, но Тэхён всё ещё находился в том сладком моменте и даже не заметил этого. Он снимал свою обувь, поднял взгляд и … застыл. У окна стоял Чимин. Его глаза были расширены, рот приоткрыт, а выражение лица — абсолютно ошеломлённое. Он повернулся к Тэхёну, даже не веря в то, что видел спросил: — Что это сейчас твою мать было, Ким Тэхён?! — выдохнул он, почти на грани крика.