На высоте Олимпа

Собирает ли паника в себе раздражение, злость, грусть и обиду? Нет, напротив, она заглушает все чувства сразу, предательски перекрывая доступ к разумным мыслям, словам, которые так хочется произнести. Панические атаки — это то, с чем человек стремится бороться, но победить их без поддержки других, неравнодушных людей практически невозможно. Мэри часто спасала его. Она рассказывала, как ему тогда казалось, забавные истории из своего детства, связанные с братом Стюартом. Последний раз она сделала это в аэропорту, когда паника парализовала его, не позволяя даже сдвинуться с места. Мэри сначала была зла, но, заглянув в лицо Нила и увидев, как его взгляд потускнел, она помогла ему сесть на скамейку и подумала, что пару потерянных минут хуже им точно не сделают. Щекоча его ладонь, она начала рассказывать о своём беззаботном детстве. Она часто напоминала ему, что Хэтфорды были приятными людьми, если не брать в расчёт их деятельность. Это была любящая семья: брат, готовый защищать сестру от любой опасности, даже от бездомного котёнка, которого она всегда кормила по дороге из магазина игрушек. Стюарт даже учил Мэри кататься на скейте, но они никогда не выезжали за пределы двора, потому что боялись попасть в компанию агрессивных подростков и стать такими же, как те, кого показывают в фильмах. Но с возрастом все меняются. Стюарт был старшим, и то, что ему со временем наскучило проводить время с сестрой, было естественно. Так из мальчика, который просил накрасить ему ногти и кричал на весь двор о своей любви к младшей сестрёнке, он превратился в грубого подростка, приходящего домой под утро с неприятным запахом, валяющегося без сил на диване в гостиной. Родителей часто не было дома. За детьми следили горничные-няни, которые, вероятно, обо всём докладывали отцу. Позже Мэри поняла, что они были только рады, ведь подростки веселятся, пока могут, не зная ещё о тени, нависшей над их династией. Концом этой милой истории стал момент, когда Стюарт узнал, что больше не увидит сестру, слишком поздно — лишь получив приглашение на её свадьбу. На торжестве Натан даже не дал Мэри попрощаться с родственниками, что разозлило ее старшего брата. Это послужило началом конфликта, который обе семьи поспешно замяли, выставив Стюарта из зала. Последнее, что увидели брат и сестра на лицах друг друга — слёзы. Мэри горько усмехнулась, пока рассказывала о свадьбе, ведь видела, как Стюарт, до тринадцати лет, плакал довольно часто. Например, когда она сильно болела и няни не подпускали его к Мэри неделю, или же когда мальчика одевали в неудобную одежду на семейные мероприятия. У Нила зазвенело в ушах. Воспоминания, которые он так старался воскресить, обернулись болезненной реальностью. Сердце колотилось всё быстрее. На банкет он пришёл уверенным, что выдержит, но всё рухнуло, когда Жан несколько минут назад произнёс три имени — все они ранее значились в его поддельных паспортах. Это не могло быть тупым совпадением, но в приступе паники он только на это и надеялся, пытаясь утихомирить своё сердце. — Почему ваш новый ребёнок сидит так тихо? — с усмешкой спросил Рико, указывая на Нила. — Ни одного хорошего слова не может вымолвить? — Оставь его в покое, — глухо произнёс Мэтт. — В прошлый раз он держался куда смелее, — продолжал Рико. — Может, просто рисовался перед публикой? Эй, я к тебе обращаюсь. Язык проглотил? Под столом пальцы Ники вцепились в бедро Нила — молчаливое и отчаянное предупреждение не открывать рта. Оставив на тыльной стороне его ладони полукруглые следы от ногтей, Нил принялся считать до десяти. На счёте четыре Рико снова заговорил. «Теряет сознание», — мелькнуло в голове. Звон в ушах исчез, оставив после себя лишь эхо страха. Голова кружилась, но, помотав ею, он заставил себя посмотреть вперёд. — Трус. Такой же, как и его мамаша, — процедил Рико и ухмыльнулся. — Закрой пасть, — голос Нила был хриплым, но достаточно громким, чтобы его услышали все за столом. Губы Рико растянулись в мерзкой ухмылке — похоже, он только рад был спровоцировать. — Нил, — с выдохом прошептал Ники, заметив его состояние. Нил отмахнулся и продолжил: — Короче, я понял, — сказал Нил. — Из тебя растили суперзвезду, и тебе, наверное, пришлось очень-очень тяжко. В тебе видели только ресурс, но не человека, нечто совершенно бесполезное за пределами поля. Да, звучит жёстко. Мы с Кевином постоянно обсуждаем твои многочисленные комплексы, которыми одарил тебя папаша. — Нил! — с тихой яростью в голосе процедил Кевин. Не обращая на него внимания, Нил продолжал: — Понимаю, в твоей психической неуравновешенности и беспредельной мании величия виноват не только ты. Кроме того, ясно, что ты чисто физически не способен разговаривать с окружающими как все нормальные люди. Тем не менее это не означает, что мы обязаны выслушивать всё то дерьмо, которое из тебя льётся. Жалость — это, конечно, повод во многом тебя оправдать, но свой лимит на жалость ты исчерпал примерно шесть оскорблений назад. Так что, пожалуйста — пожалуйста — заткни уже пасть и не цепляйся к нам. Вороны разом уронили челюсти. Нарушив свою идеальную симметрию, они ошеломлённо пялились на Нила. Взгляд Рико мог бы заморозить адское пекло, однако Нил был так расстроен, что не боялся. В глазах начинало то темнеть, то снова появлялся свет. Голова начала ощущаться тяжелее, что заглушало звуки. — Мэтт, — хрипло выдавила Дэн, — Мэтт, приведи тренера. Тренера сюда. О боже. Мэтт пулей вылетел из-за стола. — Ты что несёшь? — выдохнул Жан. Нил посмотрел на него только потому, что услышал в его голосе скорее ужас, нежели злобу. — Нечего было втягивать меня в этот разговор. Я и молча себя неплохо чувствовал, — свои же слова звучали абсолютно чужими, теряющими смысл и быстро забывающимися. Жан повернулся к Кевину и гневно затараторил по-французски: — Что это вообще за херня? — Его враждебность — это личный недостаток, с которым нам всем приходится уживаться, — сообщил Кевин. — Уживаться? — эхом повторил Жан. «Вау». Шёпот сменился отчётливым голосом, который абсолютно точно выражал восхищение. Чёрт, кажется, он сошёл с ума. — Ещё чего! Ты обязан был разобраться с ним ещё две недели назад, когда он возбухнул в первый раз. Мы надеялись, ты объяснишь ему, как надо себя вести. Почему он до сих пор не знает своего места? — продолжил Жан. — Нил не участвует в играх Рико, — заявил Кевин. — Он Лис. — Он не Лис! — Забавно, — сказал Нил на французском. Жан, не ожидавший, что их разговор кто-то понимает, слегка опешил. — Я точно помню, что в моём контракте прописано: «команда университета Пальметто». — Контракт ничего не меняет, — отрезал Моро. — Или ты забыл, кто тебя купил? — Купил? Меня? — не понял Нил. — Никто меня не покупал. Кевин с подозрением нахмурился и посмотрел на Жана: — Ты о чём? У Жана вытянулось лицо. — То есть ты не знаешь, — упрёк повис в воздухе. Моро переводил изумлённый взгляд с Нила на Кевина и обратно. — Как ты можешь не знать, Кевин? Зачем ещё ты взял его в команду? — У него большой потенциал, — ответил Дэй. Жан расхохотался, и в его смехе явно слышались истерические нотки: — Боже храни вас! Ублюдки, да вы даже... Но договорить ему не дали. Голос Ваймака, загремевший сзади, заставил Нила вздрогнуть от неожиданности: — Что вы тут устроили, мать вашу? Нил оглянулся. За его спиной стоял тренер. Мэтт подошёл к своему месту, но так и не сел. Жан, не обращая внимания на Ваймака, полуобернулся и быстро заговорил по-японски. Что бы он ни сказал, его слова тут же стёрли с лица Рико каменное выражение. Тот бросил внимательный взгляд на Нила, затем — на Кевина и только потом ответил Жану. Жан лишь развёл руками, явно в растерянности. Кевин, глядя на обоих, осторожно произнёс что-то на японском. В ответ Рико рассмеялся. Не дав ему разойтись, Ваймак жестом обратился к Лисам: — Поднимайтесь. Эбби договаривается с администратором. Пересаживайтесь за другой стол. Нил без колебаний подчинился, но далеко уйти не успел. Стоило ему отодвинуть стул, как Жан встал у него на пути и, подманив жестом, негромко заговорил по-французски. Нил едва поспевал за его речью, но разобрал больше, чем хотел бы. — Чуть позже Рико захочет поговорить с тобой, — сказал Жан. — Советую не отказываться, если не хочешь, чтобы все узнали, что ты — сын Мясника. Услышав вслух это прозвище, Нил будто получил удар под дых. Но звук, вырвавшийся из Кевина, оказался ещё хуже. Нил инстинктивно упёрся ладонью ему в грудь и резко оттолкнул. Дэй отшатнулся так быстро, что едва не упал. Нил на него не смотрел, но услышал, как тот прохрипел: — Это неправда. — Заткнись, — прошипел Нил, не зная, к кому именно обращается. — Ни слова больше. — Ну давай, беги, — сказал Жан. — Это у тебя получается лучше всего, разве не так? И он побежал. Казалось, будто подчинился чужой воле, но это было не так. Металлический запах быстро наполнил пространство, и только тогда Нил понял, что у него пошла кровь из носа. Звон в ушах вернулся, а в голове звучал тревожный крик. — Джостен, чёрт, стой! — крикнул Ваймак, но Нил уже захлопнул за собой дверь туалета и включил воду. Крови было много. Он нарвал салфеток, попытался умыться, но голова кружилась, что только ухудшало ситуацию. Нил прикрыл глаза. Через секунду тело резко потянуло вниз, и он не успел среагировать — ударился головой об раковину. Дверь распахнулась, кто-то что-то закричал, но звуки начали стихать, уступая место пульсирующей боли. Последним, что он ощутил, было то, как его поднимают с пола, а потом — лёгкость, вызывающая покалывание на кончиках пальцев.

***

Звёзды сияли ярче обычного. Нил пригляделся и удивился: созвездия были ему незнакомы. Их было много, и главное — они двигались, словно уступая друг другу место. Всё сразу было не разглядеть. Нил подумал, что не против смотреть на это зрелище вечно: небо так завораживало. Цвета сменялись от светлых до насыщенных. Сначала зелёное сияние закружилось, оставив после себя узор, напоминающий вазу, полную воды. Через минуту вместо неё появилась розовая птица, которая тут же упорхнула вдаль. Всё это походило на сон, но слишком красивый, чтобы быть реальностью. Ощутив неровную поверхность под собой всем телом, Нил провёл рукой по траве и повернул голову. Вдалеке виднелись тёмные деревья, будто засохшие. Он лежал на тусклой земле, хотя, возможно, всё казалось блёклым из-за отсутствия света. Кроме звёзд здесь не было ничего, что могло бы озарить пространство. Последний раз взглянув вверх, на мигающие «звёздные» цветы, он сел, решив осмотреться. Звуков не было. Он попытался вдохнуть — и понял, что воздуха здесь тоже нет. Но дышать не хотелось. Потребность в дыхании будто исчезла. — Что за... — прошептал он. Голос отозвался слабым эхом. — Проснулся? Он вздрогнул. Резко обернувшись, увидел мужчину. Тот улыбался, но в его золотистых глазах таились одновременно восторг и лёгкое изумление. Он был одет официально: смокинг, брошь на лацкане. Волосы тёмные, собраны в узел, но точный цвет определить было трудно. — Сейчас тебе страшно и ты хочешь задать массу вопросов, — начал мужчина, указывая подбородком в сторону. — Но давай сначала немного пройдёмся. Понимая, что выбора у него нет, Нил последовал за ним. С каждым шагом становилось светлее. Вдалеке показалось огромное дерево — такое он никогда не видел, но оно смутно напоминало иву. Его листья были ярко-синими, а с ветвей свисали нити, похожие на золотую проволоку с хрустальными каплями. Ветра не было, но он подумал, что если бы он был, то они бы зазвенели как колокольчики. Поляна у дерева была усыпана стеклянными цветами самых разных форм и размеров. Вокруг них кружились светлячки, похожие на миниатюрные звёзды. Всё здесь вызывало вопросы и одновременно страх. Неужели, именно так ощущается смерть? Мужчина сел у корней дерева, скрестив ноги, и постучал по земле рядом, приглашая. В мягком свете светлячков и нитей, почти касавшихся его головы, Нил заметил, что волосы мужчины отливали фиолетовым. Когда Нил сел, соблюдая приличное расстояние, чтобы в любой момент можно было вскочить с места, не боясь, что его сразу схватят, мужчина заговорил: — Меня зовут Дионис, — представился он и сделал паузу. — Я Нил. — Я в курсе, — усмехнулся Дионис и провёл рукой в воздухе. Перед ними возник полупрозрачный экран, похожий на голографический монитор. На нём появилась Земля. Нил уже почти не удивлялся происходящему, но слегка зажмурился. — Постараюсь объяснить всё максимально просто, — снова усмехнулся Дионис. Нил моргнул, устраиваясь так, чтобы лучше видеть. Возле изображения Земли загорелась цифра «0». — Важно, чтобы ты запомнил всё, что я скажу, несмотря ни на что, — Дионис ткнул в него пальцем. Нил неуверенно кивнул. — То, что вы называете «вселенной», имеет имя — Сина. Она состоит из шести уровней. Ты родился на нулевом — это Земля. Думаю, тут всё предельно ясно. Он взмахнул рукой, и на экране появилось дерево, под которым они сидели, но в стиле мультиков — с глазами и улыбающимся лицом. Нил не сдержал усмешки. Единица загорелась золотым. — Первый уровень, где мы сейчас находимся, называется Вэкиум. Это место, где душа может блуждать вдали от тела. Ты здесь в астрале. Твоё тело осталось на нулевом уровне. — Я... мёртв? — тихо спросил Нил, не отрывая взгляда от экрана. — Нет, — протянул Дионис с фырканьем. — Но скажи спасибо. Я сделал всё, что мог, чтобы твои раны затянулись быстрее. — Спасибо, — прошептал Нил, едва выдавив из себя голос. — Продолжим. Дионис снова провёл рукой. Экран вспыхнул ярким светом, и Нил рефлекторно прищурился. Перед ним возникли белоснежные дворцы, высокие фонтаны и странные существа, напоминающие ангелов. В углу появилась цифра «2». — Рай? — спросил Нил, не веря собственным глазам. — Именно, — кивнул Дионис. — Второй уровень. Тут обитают сущности разных рангов. Если хочешь подробностей, то почитай Библию на досуге. Вдаваться в них сейчас слишком долго и, если честно, скучновато. Картинка сменилась. Теперь перед ними возвышалась гора с золотыми постройками и деревьями, чья красота казалась нереальной. Нил сразу узнал стилистику Греции — он бывал там однажды проездом. Эта страна насквозь пропитана мифами и легендами. Они, наверное, интересны, раз люди так ими одержимы, но ни Мэри, ни Нил не горели желанием вдаваться в подробности. Единственное, что он вспомнил, — это то, что в Греции придумали Олимпийские игры. — А вот и Олимп! Третий уровень, — продолжил Дионис. Он бросил взгляд на Нила. — Ты, наверное, не слышал о нём ничего конкретного, верно? — Ну, — Нил уставился на экран, — честно, нет, не слышал. — Я должен был догадаться с самого начала, — вздохнул Дионис. — Ты слишком спокойно воспринимаешь происходящее. Так вот: помимо обитателей Рая существуют и греческие боги — они бессмертны, могущественны и рождены задолго до человечества. Каждый из них обладает силой, недоступной пониманию людей. — Ты один из них? — неуверенно пробормотал Нил. — Неплохо! Я — бог виноделия и веселья. Нил удивлённо вскинул брови и, как будто видит его впервые, оглядел Диониса с ног до головы. — Почему именно вино? — Священный напиток, — пожал плечами Дионис с лукавой улыбкой. — Но это всё, что тебя волнует? — Меня больше волнует, как быстро меня запрут в психушке, когда я проснусь. — Всё ещё трудно поверить? — Дионис оставил вопрос без ответа. Он вновь взмахнул рукой, и на экране появилась новая сцена. — Четвёртый уровень Сины называется Фрэном. Перед ними предстало величественное, хоть и пугающее место. В гигантском зале были установлены экраны, подобные этому, а среди зрителей находились существа, отчасти похожие на людей, но у многих были рога, крылья и хвосты. Некоторые из них парили в воздухе, двигаясь, как в танце. — Есть ещё минус первый уровень — царство Аида, Преисподняя. Думаю, суть ясна: там упокаиваются души, потерявшие шанс на вознесение. Нил молча кивнул. — И вот теперь — самое главное. В Сине существуют Низшие и Высшие Созвездия. Мы различаемся по силе и статусу. Я — Высшее Созвездие, как и все боги Олимпа. Любое Созвездие может подняться на четвёртый уровень и участвовать в лотерее. На экране появилась тёмная когтистая рука, державшая фигуру человека над шахматной доской. — Астрологи — те, кто управляет лотереей — заключают союз между Созвездием и его воплощением на Земле. Приз может быть любым: от сладости до планеты или усиления силы, нового оружия. Но проигрыш у всех один: если воплощение умирает, оставшись плохим человеком — Созвездие падает. На экране фигурку сбили с доски. Она полетела вниз и растворилась в воздухе. — Не у всех людей есть покровитель, а лишь у небольшой части населения. Покровитель может направлять воплощение, влиять на его поступки. За добрые дела начисляются проценты, за дурные — списываются. Если ты знаешь про ангелов-хранителей, то воспринимай это так, система почти похожа. На экране мигнула цифра «19». — Это... мой процент? — Да, — кивнул Дионис. — Ты пока не сделал ничего ярко хорошего или абсолютно плохого. Богам редко попадаются такие... серые люди. Поэтому я и был удивлён, когда тебя получил. — Значит, ты — мой покровитель? — Именно. Тебе невероятно повезло. — Сомнительное везение, — буркнул Нил, переваривая то, что по словам бога он «серый» человек. Экран потух. Дионис встал, и Нил последовал его примеру. Бог был на голову выше, возможно, даже под два с лишним метра, приходилось сильно задирать голову. — Нил, — начал он, словно собираясь с мыслями, — я правда стараюсь быть благородным, но есть херня, о которой ты, как моё воплощение, должен знать. — Звучит достаточно благородно, — фыркнул Нил, но Дионис странно посерьёзнел. — Во-первых, ни одно из моих воплощений раньше не теряло сознание, услышав мой голос. Но, пожалуй, это можно списать на сегодняшний стресс. — Подожди... это ты говорил со мной? — Не совсем. Я не обращался к тебе напрямую. Ты сам услышал мой голос. Это... случилось впервые. Из всех сотен воплощений ты стал первым, у кого проявилась такая чувствительность. Дионис опустил взгляд на хрустальные цветы, мерцающие у их ног. — И второе? — Обычно, воплощения не узнают о своих покровителях сразу после лотереи. Это может занять годы. Иногда, даже десятилетия. А у тебя, — Дионис заглянул в глаза Нила и слабо усмехнулся, — всё произошло за считаные часы. Нил тихо хмыкнул. Надежда на то, что всё происходящее — лишь сон, не исчезла. Это был абсурд, который хотелось забыть как страшный кошмар. Или ему действительно сейчас промывают мозги? — Понимаю, что в это трудно поверить, — спокойно сказал Дионис, — поэтому хочу оставить тебе нечто осязаемое. Он очертил круг в воздухе двумя пальцами и подставил ладонь, чтобы словить предмет. — Часы? — Напоминание обо мне. И, кстати, мы ещё не раз увидимся. Корпус часов был выполнен из серебра, украшен тонким орнаментом в стиле древних украшений. Глубокий синий циферблат, напоминающий ночное небо, обрамляли строгие римские цифры. В центре — сложный цветочный узор и небольшой индикатор в виде звёздного неба. Каждая деталь, от стрелок до надписей, поражала точностью исполнения. — Не ищи их, — с самодовольной улыбкой сказал бог, щёлкнув пальцами. Часы растворились в воздухе. — Они найдут тебя сами. А теперь, тебе пора. Нил не стал спорить с собственными галлюцинациями и просто наблюдал, как Дионис протягивает руку, прикрывая его глаза. Земля исчезла из-под ног, лёгкость становилась почти невыносимой, пока он вовсе не перестал ощущать собственное тело. А спустя секунду человеческие чувства вернулись: дыхание, головная боль и... страх. Он открыл глаза. Изображение прояснялось медленно, словно он выныривал из глубины. Когда смог разглядеть потолок, осторожно приподнялся. Затылок был перевязан, но боль почти не ощущалась — только слабое головокружение, как после изнурительной тренировки. Видимо, ему оказали хорошую медицинскую помощь. В воздухе чувствовался запах нашатыря. — Натаниэль, — раздался насмешливый голос позади. Его трудно было не узнать. Нил обернулся. — Не думал, что ты настолько слаб. — Меня зовут Нил. — Не советую врать. Последствия могут быть достаточно неприятными. Судя по обстановке, они находились в раздевалке Блэквелла. Странно, что кроме них здесь никого не было. Зная натуру Рико, оставить Нила одного было бы слишком легкомысленно. — Где Лисы? — У двери. Сторожат, чтобы никто не вошёл, — спокойно ответил Морияма, отталкиваясь от стены и приближаясь к дивану. — Как, тогда, ты сюда пробрался? — процедил Нил, сдерживая ярость. Рико на это только отрицательно покачал головой. — Объясни мне вот что. — Он начал медленно приближаться. — Жан говорит, что Кевин не знал, кто ты. Судя по его реакции, я склонен к тому, что это правда. Я даже могу понять, почему он попытался тебя защитить, ведь Кевин слеп, когда дело касается Экси. Но ты-то знаешь, кто ты такой. Так что, Нил, что, по-твоему, ты здесь делаешь? — Просто пытаюсь выжить, — неожиданно спокойно ответил Нил. — Если бы я знал, что наши семьи связаны, я бы никогда не подписал контракт с Пальметто. — Лжёшь, — бросил Рико. — Нет. — В голосе Нила промелькнуло отчаяние, за что он тут же себя возненавидел. — Я не хочу создавать проблем ни своей семье, ни твоей. Сезон закончится — и я исчезну. Обещаю. — Не хочешь создавать проблем? — усмехнулся Рико. — Ты уже стоил нам целое состояние и восемь лет мучений. — Что? — Нил нахмурился. — Эти деньги принадлежали моему отцу. — Серьёзно? Ты думаешь, что сыграть в идиота сейчас — хорошая идея? — Нет! — Нил повысил голос. — Мать сказала, что это деньги отца. Про вас она не говорила ни слова! Если бы я знал… — У твоего отца не было ни цента собственного! — взорвался Рико. Слова застряли у Нила в горле. Он ошеломлённо уставился на Рико, тот в ответ глядел, как хищник, выискивающий ложь. Но к каким бы выводам он ни пришёл, злоба лишь усилилась. Он схватил Нила за плечи и скинул с дивана. От удара об пол в голове пронеслась вспышка: все события дня, ранее всплывающие обрывками, наконец сложились в цельную картину. — Не поверю, что ты ни разу не спросил мать, почему вы бежите. Не от отца вы скрывались, а от его хозяина. — Что... — выдохнул Нил. — У него не было хозяина. Рико молча указал на себя и холодно улыбнулся. Гнев Рико казался настоящим. И смысла лгать ему не было. Если семья Морияма и вправду настолько могущественна, что способна прижать даже такого, как Мясник... то у Нила абсолютно точно нет шансов. — Я тебе не верю, — выдохнул он, в голосе дрожал с трудом сдерживаемый страх. — Твоя упрямая слепота злит даже больше, чем незнание, — прошипел Рико. — Попроси Кевина объяснить всё, когда решишь включить мозги. И знай своё место. Терпеть твою наглость я больше не собираюсь. Понял? Нил уже мысленно лежал в гробу. Так почему бы не вбить в него последний гвоздь? — Да. Я понял, что ты — законченный ублюдок. Рико резко подошёл и, подняв его за одежду, вдавил локтем в стену. Разглядев его испуганное лицо, Рико по-птичьи склонил голову набок. — Скажи, Натаниэль, — грозно прошептал он, — что тебе снилось? — Что?.. — Нил не ожидал такого вопроса. Он встретился с ним взглядом. — Сон? — Не заставляй меня повторять! Он вспомнил: звёзды, места, что показал ему Дионис. Фрэном, Сина... Всё было пугающе реальным. Мысли путались, тело будто налилось свинцом, хотелось рассказать это хоть кому-нибудь. «Нил! Пожалуйста, молчи!» — послышался смутно знакомый голос. «О боги, надеюсь, ты слышишь меня!» Рико усилил нажим — дышать стало труднее. — Ничего, — прохрипел Нил. — Ничего мне, блядь, не снилось! — Врёшь! — взревел Рико и отшвырнул его в сторону. Нил ударился запястьем о край кофейного столика, потекла кровь, пронзила резкая боль в рёбрах. От неожиданности он вскрикнул. — Моя команда услышит, — с трудом поднявшись, процедил Нил, держась за стену, — тебе некуда бежать. Рико хотел что-то сказать и уже открыл было рот, но прервал себя, на секунду зажмурившись. Вместо слов Морияма усмехнулся. «Это сон, но, как ты видишь, боль здесь вполне реально ощущается. Чтобы выбраться отсюда, тебе нужно найти что-нибудь связанное с твоим миром.» Единственным, что Нил принёс на банкет, был телефон, который лежал в кармане его брюк. Но прощупав свои карманы и не ощутив там ничего твёрдого, он пришёл к выводу, что мобильный выпал в туалете. — Если снова мне соврёшь, сдохнешь прямо здесь! Отвечай на мой вопрос, если хочешь, чтобы мы быстрее закончили, — выкрикнул Рико, приближаясь. «Бей в живот. Сейчас!» Нил последовал совету. Рико согнулся, точно не ожидавший сопротивления, и это дало шанс вырваться. Он рванул прочь, на поле. Оно было таким же, как прежде, но без людей. Свет прожекторов отбрасывал сюрреалистические тени. «Есть вещица на примете?» — Да, — шёпотом ответил Нил, одной рукой держась за рёбра, что значительно замедляло его передвижение. — Ты реально поехавший, — донеслось эхом за спиной. Он обернулся на голос, намереваясь проверить расстояние между ними, но от увиденного у Нила расширились глаза. В руке Рико крутил чёрную катану, отдающую красным блеском. Вокруг неё сгустился тёмный дым, было похоже, что она забирает часть света вокруг себя. Морияма шёл медленно, с явной яростью ухмыляясь, даже не стараясь догонять Нила. Он, как охотник, давал фору своей жертве, чтобы она сильнее забилась в страхе. Нил забежал на поле и метнулся к противоположному выходу от Рико, чтобы догнать его было сложнее. Быстро найдя туалет, он забежал внутрь. Борясь с вновь нахлынувшей паникой, Нил подпёр дверь шваброй, лежавшей неподалёку, и дёрнул за ручку, проверяя надёжность конструкции. Он оглянулся: телефона не было ни на полу, ни в раковине. Свет замигал и выключился. — Чёрт, — прошептал Нил, на ощупь пытаясь найти что-то, похожее на оружие. Но его внимание привлекло нечто другое. Похоже, ему пытались усложнить задачу или же запугать, но получилось как раз наоборот. В ведре, через которое он чуть не споткнулся в темноте, что-то блекло мерцало. Сначала он подумал, что телефон каким-то чудом оказался там, но нет — это были часы, которые ему вручил бог. Сзади послышался грохот и треск хлипкого дерева. Дверь пролетела в паре сантиметров от Нила и, столкнувшись со стеной, полностью растрескалась. «Надень их!» Он пытался застегнуть ремешок, но тот сопротивлялся. Щелчок — и воздух сгустился. Рико подошёл к спине Нила вплотную и, обогнув рукой его шею, приставил к коже острие меча. — Так ты... — начал он, заметив мерцающие часы на руке Нила, заглянув через его плечо. Но уже было поздно что-то говорить.

***

Нил с рваным вздохом сел на диван. В глазах от резкого движения предательски потемнело, и боль отозвалась в голове. Как только зрение прояснилось, он взглянул на своё запястье и поднял брови от удивления. Во всё, что произошло сегодня, не верилось совсем, но фантомная боль на бывших ранах ощущалась до сих пор. Ещё одна вещь, которая смогла вернуть Нила в реальность, — часы, которые холодом ощущались на его руке. Всё это чертовски пугало и, в какой-то степени, завораживало. Но мотнув головой, Нил переместил часы так, чтобы их не было заметно под рукавом, и встал с дивана. Он напоследок оглянулся, проверяя обстановку, и приоткрыл дверь, но человек, стоящий рядом, помешал сделать это в полной мере. После пробуждения он и не заметил, как шумно было за дверью. [Боги Олимпа заинтересованно смотрят на вас.] Прямо перед ним появился экран, такой же, как в Вэкиуме. От неожиданности Нил отшатнулся, рефлекторно подняв руку в защите, но быстро опомнился и через секунду экран исчез. Лисы и правда сторожили его у двери — даже принесли стулья для удобства, показывая этим, что точно не оставят его без присмотра. Однако, в полной мере уберечь его у них не получилось. Неужели, Рико правда говорил с ним во сне, или это просто долгий кошмар, решивший помучить его после удара головой? Нил не понимал, воспринимать ли всё, что Морияма наговорил ему во сне, всерьёз. Из мимолётных размышлений его вырвал Эндрю. — О, Нил вернулся, — прокомментировал он. — А я уж не надеялся. — Ты как? — почти в унисон спросили Мэтт и Дэн. — В порядке. Я долго спал? — Как видишь, банкет ещё не закончился, — усмехнулся Ваймак, стоявший слева от него у стены. — Сотрясения у тебя нет, — подошла к нему Эбби и слабо улыбнулась, радуясь тому, что Нил наконец проснулся. — Но рана глубокая. Что случилось, Нил? — Спокойно, Эбби, не видишь, как наш Нил переволновался, — протянул Эндрю с ухмылкой. — Больновато было? Не глядя на него, Нил ответил на немецком: — После разговора с Кевином будет ещё больнее. — Ну, нет, — протянул Эндрю, как ни странно, тоже на немецком. — Сегодня я тебе его не отдам. Давайте как-нибудь потом. Не выдержав молчания, Мэтт сменил тему: — Так сколько языков ты знаешь? — Ну так, парочку, — уклончиво ответил Нил. Вскоре, команда отправилась обратно. Ваймак собрал всех, и автобус тронулся в путь. Через несколько миль большинство Лисов уже спали. Только Нил не мог сомкнуть глаз — его мысли крутились вокруг Морияма и отца. Мозг упорно пытался отбросить всё, что ему «приснилось», но это получалось плохо. Часы на запястье едва заметно мерцали в свете уличных фонарей, словно напоминая о том, что мир устроен куда сложнее, чем кажется на первый взгляд. Однако, после того, как Нил окончательно пришёл в себя, его «покровитель» больше не давал о себе знать.