Кто такой этот ваш Гуах?

«Гвоздика в петлице — как вечный огонь,

Что в памяти нашей уже не угаснет...»

— Из школьного сочинения, 1980-е гг.

***

      Ветер мягко колошил кудрявые волосы Первого, пока тот стоял над своим скромным садом, от которого всегда веяло прохладой и чем-то родным. Воспоминаниями о маме, что всегда ухаживала за этими цветами. Эграссель когда-то поклялся ей, что когда-то её белые розы подарят ей счастье, но теперь...       Теперь он был разочарован.       Горечь, утрата и боль — все это смешивалось в один коктейль, который никогда не кончался. Эграссель не винил в этом никого. Ни отца, ни других эльфов, ни врачей. Он знал, что это было неизбежно, но до сих пор воспоминания мучили его и душили, от которых он никак не мог избавиться.       Ему нужна была помощь и он этого понимал, но кто бы стал помогать ему?

***

      — И-и... я хотела тебе... тоесть нет, не так... я... — бормотала девушка, теребя в руках букет с непонятными для Гуаха цветами. Аргх, ну и в чем её проблема? Просто взять и сказать нельзя?! — В общем, я... я-я люблю тебя, Гуах'ткш'кхтар! С первого дня, как я встретила тебя, я...       Люблю?       А что это, черт возьми, значит-то?       Девушка продолжала тараторить, словно готовила эту речь месяцами. Наверное, так и было. Не любил багрянник таких. Да и её щеки напоминали труп, набитый кровью. М-да, эти воспоминания не самые лучшие. Всё же, багрянники те ещё сумасшедшие.       И, все же, что такое любовь? Наверное, какое-то чувство у людей. Какое жалкое. Да, он перестал видеть в людях кусок мяса ещё давно, но это все равно было жалким в его глазах. Так стесняться и набивать щеки кровью — возмутительно.       В их сотах её бы уже убили.       — Н-ну? Что скажешь? Э-это взаимно? — спросила она. "А я даже не заметил, когда она закончила," подумал Гуах. — Я-я принесла тебе красные гвоздики, так как я подумала, что они очень подходят тебе! Я все время думаю о тебе, несмотря на то, что ты... другой.       — Другой?       — Н-нет, всмысле... п-прости, я уйду! Мне не стоило так говорить! — сказала дама и всунула букет цветов в руки багряннику, а затем поспешила убежать со всех сил.       "Испугалась что ли? Какая чудная."       И, все же, она вела себя даже сильно странно. Что это было такое? Может, Лололошка знает? Хотя, он же не женщина. И как быть?

***

      Эграссель через силу открыл входную дверь, несмотря на огромное желание присоединиться к матери на небесах. Его мешки над глазами стали ещё больше. Все ночи напролет он проводил с мыслями о маме и папе. То, как он не смог защитить ни её, ни его. А ведь мог. Точно мог, только делать ничего не хотел.       Глупый, глупый Эграссель.       — Соберись, — прошептал он сам себе. — Хватит уже. Ты ничего не мог сделать, все хорошо. Это было не исправить. Давай же.       — Эграсса? — послышался до боли знакомый голос. Первый вмиг обернулся, почти машинально. Перед ним был маленький старичок с соседнего дома, который раньше был наставником Тадмавриэля, хоть он и не любил, когда его чему-то учат. — Так давно не виделись! Ты так подрос пади. Жаль зрение уже совсем иссякло, ха-ха.       — И я рад Вас видеть, Гулит, — сказал Первый и подошёл поближе к нему, на расстоянии вытянутой руки. — Как поживаете? Как там Сан Ффолант?       — Ой, да все в порядке у нас, ха-ха... недавно твой друг вот заходил, подарил Санучке моей букетик из красных гвоздик. Сказал, что его другу какая-то девица подарила их и призналась в любви, а он не знал, что делать-то с ними. Приятный мальчик!       — Что? А, Вы про Элдру говорите? — спросил Эграссель, подумав про одного замечательного эльфа, у которого, казалось, были тысячи поклонниц.       — Не знаю, не знаю. Мы так разговорились, так он и сказал, что был удивлён подобным. Обычно же таким, как "он", подарки не дарят, — хрипло усмехнулся Гулит. — Но я рад, что молодёжь не забывает стариков. Давай посидим за чашечкой чая, поговорим там? Столько всего произошло за эти годы!       — И как я могу отказаться? — вопросил Эграссель, хоть и хотел уйти. Уважение к старшим было выше всяких желаний. — Идемте.

***

      Солнце уже заходило за горизонт, пока багрянник то ли медитировал, то ли просто отдыхал на краю высокого-высокого холма, который открывал вид на прекрасный закат, переливающийся золотистым, персиковым и даже пурпурным.       Лололошка говорил, что передал те цветы в нужные руки — кто это поймёт и будет рад — однако Гуах чувствовал, что все-таки это было неправильно. Цветы были завещаны ему, а не другим. Хотя это чистой воды эгоизм.       И багряннику ли думать о том, что эгоизм, а что нет?       Он громко вздохнул. "Нет, я не буду спорить с собой из-за такой ерунды," — подумал Гуах'ткш'кхтар, пытаясь больше не размышлять о этих чертовых гвоздиках. Он не понял, когда пришёл к этой теме снова, но это ему не нравилось.       — Гуах'ткш'кхтар? — прозвучал голос сзади Гуаха. Тот развернулся — медленно, как будто не желая навредить моменту резкими движениями — и увидел перед собой... чудного эльфа с букетом красных гвоздик. — Это ведь Вы, да?       — Откуда ты знаешь моё имя? — спросил багрянник, нахмурившись. Его взгляд перенаправился на букет его гвоздик. — И откуда у тебя... это?       — Ох, это занимательная история. Знаешь, Лололошка захотел, чтобы мы наконец-то встретились. Все же, у нас один лучший друг и все дела, — сказал с мягким тоном в голосе Эграссель, тихо усмехнувшись. Он начал аккуратно подходить ближе к Гуаху, чтобы лишний раз не спугнуть — ну уж сильно он был похож на какого-то ребёнка.       — Лололошка? Ты знаешь его? — спросил Гуах. Его выражение лица смягчилось, что уже обрадовало Эграссу.       — Его трудно не знать. Я Эграссель, — назвался он, протягивая Гуах'ткш'кхтару свою руку. Тот немного поморщился, но принял её. Выглядел он не самым дружелюбным багрянником — это правда, но что-то в нем было, что отличало его от других.       И это не маленький рост.       — Рад знакомству, Гуах'ткш'кхтар.       — Можно просто Гуах, — сказал багрянник, выдохнув. — Так зачем ты пришёл с гвоздиками? Я отдал их.       — Ну... в честь перемирия? И это не твои, знаешь ли. Я их купил, потому что это единственное, что подходит багряннику. Примешь? — он протянул букет цветов, ожидая его ответа. Гуах'ткш'кхтар оставался молчать несколько секунд, но потом принял решение.       — Да.

***

      Маленькие клещни заполняли белый букет очаровательными белыми розами, что так и сверкали на свету. "Надеюсь, ему понравится."