Многоликий

Вероятно, впервые за столетия, в пустыне Сунсин поднялся такой сильный ветер. Песок вздымался вверх, следуя за восходящими потоками, превращаясь в непроглядную стену. Стоя у лестницы, ведущей к каменистым руинам, Азур смотрел на вора наверху. Капюшон скрывал чужое лицо, но не оставалось никаких сомнений в том, что беглец наблюдал за их приближением, не предпринимая попыток избежать встречи. Азур и Бафар нагнали вора, будучи истощенными и ранеными после недельного блуждания по следам. По ночам они опасались духов и хищников пустыни, а днем страдали от беспощадного солнца и ежедневных ссор. Азур чувствовал, как в его груди горит ярость, требующая растерзать названого брата в клочья. Но сейчас все его внимание приковал человек наверху. Ладони незнакомца показались из-под темной ткани, и руки двигались в жестах, назначение которых Азур не понимал. Ветер вокруг них усилился, и песок больно царапал кожу, норовя попасть в глаза. Когда земля затряслась, они с Бафаром молча переглянулись, признавая, что все происходящее — это дело рук не обычного вора, а мага. Азур стремительно бросается вперед, прикладывая последние усилия и черпая силу в горящей ярости. Чем ближе он подбирался к незнакомцу, тем сильнее распалялась его злость. Мысли о том, что их племя обокрали и том, что их путь был так долог, а также раздражение из-за того, что беглецу каждый раз удавалось улизнуть – сводили Азура с ума. Белый платок, посеревший от длительного путешествия, размотался, и его конец хлестал воина по лицу. В раздражении мужчина сдернул ткань с головы, а, настигнув вершины холма, споткнулся словно о невидимую преграду и упал. Бафар обогнал друга, и в его руках блеснуло изогнутое лезвие. Преодолев последние метры, он первым напал на противника, пытаясь достать его кончиком своего меча, но тот взмахом руки отправил кузнеца в полет на несколько метров. Бафар вскрикнул и ударился о ближайшую каменную колонну, а его меч отлетел в сторону и со звоном укатился за пределы руин. В это время ветер набирал силу, его разрушительное воздействие все ширилось, пока мужчины не оказались внутри беспощадного шторма. Теперь Азур слышал, как голос мага набирает силу, зачитывая заклинание. Резкие отрывистые слова то и дело слышались сквозь ветер. Они все чувствовали растущее давление в воздухе, и, внезапно, ситуация стала опаснее из-за дрожащих вокруг камней. – Остановись! – Кричит Азур, поднимаясь и с трудом удерживаясь на ногах. Он движется вперед к магу, надеясь остановить его. – Ты всех нас погубишь! Бафар закашлялся, приходя в сознание после удара. Открывая глаза, он видит, как булыжник, размером с его голову, соскальзывает с вершины колонны и падает прямо на него. В последний момент мужчина успевает откатиться в сторону. Коснувшись раны на затылке и видя кровь на пальцах, Бафар морщится и наблюдает, как теперь его друг все ближе подбирается к опасному противнику. Вор, оказавшийся магом-заклинателем, коих в мире не так много, игнорирует происходящее вокруг, продолжая бормотать, и ураган песчаной бури отступает, формируя круг, в котором наступает затишье. Под их ногами обнажилась каменная плита с древними надписями. В какой-то момент маг замолкает, и воцаряется тишина, несмотря на продолжающийся ураган за пределами руин. Азур прыгает на незнакомца в попытке его схватить, но ладонь поднимается, и невидимая удавка тут же сдавливает шею воина. – Трус! – Шипит Азур, задыхаясь. – Сражайся, как воин! – Вам не понять. – Монотонно отвечает маг, все еще скрытый капюшоном. Его голос отстранен и холоден. – Это должно произойти. Бафар замечает в руке незнакомца предмет и тут же узнает его. Когда-то его поверхность была шероховатой, а сейчас она переливается гладким золотом и светится от трения с песком. Бафар впервые видит, как камень Четырех Путей ведет себя подобным образом. – Нет! – Хрипит Азур. Он пытается дотянуться до противника, но не может вырваться из-за заклинания, что держит его. В глазах друга горит неприкрытая ненависть, и это удивляет кузнеца не меньше, чем все происходящее вокруг. – Ты слишком слаб. – Бормочет маг воину и отворачивается от него. Тяжелый взор мага обращается к Бафару, заставляя мужчину стиснуть зубы от напряжения. Шаг за шагом он приближается к противнику, пока не останавливается перед ним. Бафар мог бы протянуть руку и коснуться незнакомца, но не был уверен, что при этом не лишится руки, поэтому не делал резких движений. Достаточно того, что ему явно позволили подойти так близко. Но тогда чего от него ожидали? Вместо этого, Бафар задает более важный вопрос: – Зачем ты это делаешь? – Иначе мертвецы вновь пройдут по этим землям. – Последовал неожиданный ответ. Бафар перевел взгляд на Азура, что, казалось, завис в воздухе и больше не задыхался. Успокоенный этим, мужчина задумался, о чем говорит его собеседник. В племени Харата, как и во многих других, мертвецов сжигали, либо оставляли на милость пустыне. Не считая духов Сунсинии, на ум Бафара больше никто не приходил. Разве что он имел в виду самих богов? – Зачем мертвецам проходить здесь? – Искра любопытства разожглась в сознании кузнеца. Он не впервые ее чувствует. За время путешествия он множество раз задавался вопросом, зачем кому-то находить скромное племя Харата, чтобы его обокрасть. Но большую часть времени он подавлял в себе жажду знать правду. И теперь, когда у Бафара появилась возможность задавать вопросы, он решил ею воспользоваться. Возможно, таким образом ему удасться достаточно отвлечь мага от Азура, чтобы тот смог освободиться из хватки. Или они смогут договориться и мирно разрешить ситуацию. – Во всех нас живет гниль, и от нее надлежит избавиться. – Тем же монотонным голосом ответил маг. Камень в его руке стал ярче, и Бафар почувствовал исходящее от него тепло. В груди расцвело беспокойство иного рода, чем просто из-за потери реликвии его племени. – Ты жалкий безумный вор. – Прорычал Азур сквозь зубы. – Я убью тебя! Маг не пошевелился, но Бафар уловил изменение в воздухе, и нечто невидимое отбросило Азура прямо в бурю, за пределы руин и единственного безмятежного места. – Ази! – Мужчина с трудом удержался от нападения на мага. – Ты не такой, как он. – Заявил маг, отвернувшись. Опустившись на колено, он положил камень Четырех Путей в выемку под ногами. Тот лег аккуратно и ровно, как будто там ему и место, после чего под землей что-то громко щелкнуло и сдвинулось. – Он честный человек. – Попытался защитить друга кузнец. – Он поддался черни. Маг поднялся, развел руки в стороны и начал читать новое заклинание, игнорируя рядом стоящего Бафара. От чужих слов плита под их ногами задрожала, и где-то вдалеке раздался грохот, сотрясающий Сунсин. Слова заклинания стихли, и незнакомец, которого так долго преследовали воины племени, застыл на месте. Бафар судорожно размышлял, что он может сделать. Артефакт под ногами сливался с плитой и едва виднелся, и кузнец чувствовал, что маг не позволит ему подойти ближе, чтобы извлечь камень. – Хорошо. – Пробормотал он. – Ты хочешь спасти эти земли от гнили. Но как? – Призвав Скараэль — величайшего из левиафанов. В этот момент грохот нарастает, приближаясь к древним руинам, пока не становится оглушающим. Сквозь бушующий шторм видны очертания огромного существа, поднимающегося из песков. Удлиненная плоская голова легко преодолевает воздушную завесу, являя Скараэль – самого грозного хищника Сунсина. Чудовище из преданий имело четыре когтистые лапы, массивное песочного цвета тело с острым гибким красным хвостом. Голова левиафана была небольшой, с мощной челюстью и острыми зубами. По бокам челюстей вились красные усики, которыми Скараэль в древности заманивал добычу, таясь в бескрайних песках Сунсина. Костный нарост на голове был настолько длинным, что скрывал под собой все тело и заканчивался таким же красным усиком, развевающимся на ветру. Все тело чудовища покрывали костяные чешуйки. Он возвышался над ними — грозный и великий, — словно ожидая чего-то. Маг рассматривал существо несколько мгновений и, коротко кивнув, глядя прямо на левиафана, принялся говорить на языке, которого Бафар никогда не слышал. Его голос становился глубже, пока не превратился в утробный хриплый крик, перекрывающий громкий свист ветра. Тело заклинателя напряженно застыло в одной позе и плавно поднялось вверх, ведомое невидимой рукой. Внезапно, очередной порыв ветра сорвал капюшон, являя Бафару исписанное рунами лицо мужчины. Чернила украшали светлую кожу и скрывались под плащом, не оставляя сомнений в том, что и все тело покрыто ими. Знаки слабо пульсировали в такт произнесенным словам, и с каждым мгновением они ярче разгорались. Когда маг закончил свою речь, все его тело сияло, словно солнце в полдень, превратившись в столб света, сквозь который едва виднелся человеческий силуэт. Бафару пришлось отвести взгляд и прикрыть глаза рукой, иначе он бы ослеп. Каменная плита под ногами содрогнулась, когда Скараэль взревел, медленно покачиваясь на месте. Он что-то прошипел в ответ. А в том, что это был именно он, мужчина не сомневался по тому, как Скараэль наклонил голову ближе к магу и его красные усики обвились вокруг собеседника. — Да будет так, великий Скараэль. – Раздался хриплый голос из сияния. Стоило словам стихнуть, и столп света погас, а руны на теле мага начали двигаться. Жгуты левиафана подхватили обессиленного мужчину и осторожно поставили на землю. Изможденный, он посмотрел на Бафара, чтобы что-то сказать, но из него вырвался лишь хрип и сгусток крови. Красная жидкость стекала по подбородку, окропляя плащ и украшая землю кровавыми каплями. — Мерзкий маг! — Взревел из-за чужой спины Азур и протолкнул свой кинжал глубже. Лезвие вошло в чужое тело по самую рукоять, но этого воину показалось мало, и он провернул оружие, стремясь выплеснуть свой гнев. — Нет! — Выкрикнул Бафар и тут же оказался рядом с раненым, придерживая истощенное тело. — Ази, остановись! — Он должен умереть. Он украл у нас камень, опозорил перед племенем и осквернил священное место! Их прерывает хриплый стон. Одной рукой маг цепляется за Бафара, а другой взмахивает, и воин племени Харата оказывается в нескольких метрах от них на земле. После чего Скараэль помог положить мага на землю, при этом безучастно наблюдая за происходящим. — Почему? — Шепчет Бафар, качая головой в попытке прояснить мысли. Внезапно он понимает, что запутался. — Ты будешь первым. – Загадочно прохрипел маг и вновь заговорил на языке, которого кузнец не понимал. — Ты должен был убить его! — Азур поднялся на ноги, и не было никаких сомнений в его намерениях, ведь в чужом взгляде читалась боль от предательства. — Кинжал. Вытащи его. – Кашель содрогнул все тело раненого мужчины, когда он с трудом перевернулся на бок. Одежда напрочь пропиталась кровью, и ее станет еще больше, если Бафар извлечет оружие. Но Азур медленно приближался к ним, и ощущение неизбежной опасности надвигалось вместе с бывшим другом. – Давай же! Бафар выдернул рукоять и поднял кинжал как раз вовремя. Азур накинулся на него, желая сбить с ног, и окровавленное лезвие пронзило что-то мягкое. От столкновения мужчины падают на землю рядом с магом и замирают, глядя друг на друга. — Ты… — Он видел потрясение на лице Азура, когда тот скатился с Бафара, рассматривая собственный кинжал, торчащий из живота и быстро растущее пятно темной крови. — Ази… – Прошептал Бафар и протянул руку к другу, желая сделать хоть что-то, чтобы исправить недоразумение, но Азур оттолкнул ее. – Позволь мне помочь тебе. Этого не должно было произойти! Булькающий смех привлек их внимание. Маг сплюнул на землю сгустки свежей крови и произнес: — Сколько бы раз я не пытался все исправить, каждый раз одно и то же. — Мужчина вздрогнул, попытавшись сделать глубокий вдох. А потом невнятно пробормотал себе под нос. — Да-да, я знаю, подожди. Он прерывает сам себя и стонет, когда поднимает голову, чтобы пристально взглянуть на Бафара. Шепот чужих слов не доносится до растерянного ремесленника, чей взгляд отвлекается на шум падения потерявшего сознание друга. — Ази! — В мгновение ока оказавшись рядом с другом, он вынимает кинжал, отбрасывая его в сторону. Металлический звон продолжает раздаваться в ушах, даже когда Бафар зажимает рану тканью, а кровь давно пропитала все вокруг. — Инишин альтсо. – Последнее, что произносит маг, перед тем как закрыть глаза, и внезапно Бафар остается наедине с мертвым другом, незнакомцем, которого преследовал и медленно удаляющимся Скараэлем. Постепенно ветер вокруг утихает, а на небосводе появляется Тейя. Растерянный кузнец бездумно перемещает тела за пределы руин и оставляет их у подножья. Сунсин позаботится о них лучше, чем мог бы он сам.       А впереди его ждет долгий обратный путь к племени, и за это время Бафару придется решить, что именно он будет делать, когда вернется. Ему не удалось извлечь камень, потому что он вплавился в плиту, а кинжал в его руке окроплен кровью незнакомца и мертвого лучшего друга. Он выжил после встречи со Скараэлем. Должен ли он рассказать обо всем случившемся вождю и шаману? Ты все равно будешь изгнан. Ты не сумел сдержать обещание. Мысль была столь резкой и наполненной такой злобой, что Бафар вздрогнул. Он покачал головой, пытаясь привести разум в порядок. Ты должен был убить его. — Все произошло случайно. – Пробормотал Бафар. Кажется, потеря друга сильно на него повлияла, раз уж он разговаривает сам с собой. Предатель. Мужчина сжал виски, а потом потер их. Ему предстоит долгий путь, и он не мог позволить себе отвлекаться на чувство вины или усталость. Одно он знал наверняка — этот день он никогда не забудет.