Многоликий

Они подъехали к краю скалы, что разделяла Сунсин на две части. Первую из них, полную опасных каньонов и их обитателей, занимали живущие здесь племена. Другая часть полнилась потерянными духами, мягким песком и спящим в нем Скараэлем. Азур посмотрел на северо-запад. Далеко внизу виднелся силуэт преследуемого им мага. Выходит, они отстают на несколько часов. Только если… – Даже не думай об этом. – Произносит Бафар, видя взгляд лучшего друга. – Мы не будем спускаться по скалам, это – самоубийство. К тому же, мы потеряем лошадей. – Они нам не понадобятся, если мы вскоре догоним его. – Возражает Азур и широким взмахом руки указывает назад. – Мы вернемся через пару дней. Бафар чешет бороду, что отросла за время их путешествия. С того момента, как они покинули племя в попытках догнать вора, что украл их реликвию, они с другом пересекли большое расстояние. И каждый раз, когда казалось, что они почти настигли беглеца, он ускользал. Даже в Искиднии, где они сами его видели, вор словно испарился, стоило ему скрыться за ближайшей скалой. Это сильно раздражало, и, Бафар не желал произносить этого вслух, но еще и пугало его. Азур же, наоборот, все больше впадал в азарт. Его друг, известный в племени своим спокойствием и сдержанностью, несколько дней назад настоял продолжить погоню даже ночью. Медленно, чтобы не угодить в ловушки хищных животных и не позволить лошадям оступиться на неровной земле. Бафар с трудом отговорил его от этой пагубной идеи. – А если он ускользнет от нас и в этот раз? – Как? Дальше нет скал, камней и даже поселений. Только песок. – Азур вновь махнул рукой. Его волнение стало настолько явным, что пятнистый конь всхрапнул и засуетился. – Не забывай про духов и Скараэль, мой друг. – Спокойно заметил Бафар, пытаясь не давить на перевозбужденного преследованием друга. Его голос хрипел от сухости во рту, но мужчина не хотел зря тратить воду, понимая, к чему все идет. Нечего было и думать о том, чтобы пересечь Сунсин с несколькими бурдюками воды в запасе. При самом оптимистичном раскладе, их воды хватит на неделю, если они будут экономить. И если Азура и Бафара не убьет жажда, то духи сведут их с ума, посылая видения и кровавые сны, в итоге заставив убить самих себя или друг друга. В таком случае, встреча со Скараэль будет милосердием. Вор, кем бы он не был, найдет способ обмануть их, как сделал это несколькими днями ранее. Тогда они останутся одни, без средства передвижения, а это их замедлит, усложняя и без того тяжелый путь. Даже зная, куда отправляется этот человек, они не сумеют настичь его, ведь местоположение Скараэль постоянно меняется. – Мы едем в обход. – Заявил Бафар и направил коня вдоль скалы. – Но мы потеряем уйму времени! – Азур оторвал взгляд от удаляющейся фигуры внизу и сплюнул на землю. Лошадь заржала от грубого понукания своего наездника. – Мы потеряем еще больше, если ты продолжишь стоять столбом. – Пробормотал мужчина, поправляя светлую ткань, что закрывала его голову от солнца. Мысленно Бафар составлял список того, что они могут найти по дороге вниз, и что может пригодиться в пустыне. Где-то неподалеку от спуска находится подземный ручей. Им повезет, если он еще не иссох и его не испортили. – Но если спуститься здесь, то мы сэкономим несколько часов. А если будем двигаться быстро и продолжим идти ночью… – Азур догнал друга, и они ехали рядом, несмотря на широкое пространство вокруг. – У нас нет настолько длинной веревки. Как ты собираешься преодолеть сто метров высоты без нее? Как долго ты продержишься, шагая по мягкому песку вместо твердого камня? Что будешь делать, когда духи явятся, изнуряя видениями и без того истощенный разум? – Резко прервал тираду друга Бафар. Он хлопнул его по плечу и продолжил более мягким тоном: – Ази, друг мой, мы догоним его, я обещаю, но тебе нужно успокоиться. – Мужчина снял с седла мешок с водой и протянул. – Выпей воды, это прояснит твой разум. Поколебавшись, друг все же схватил бурдюк и немного отпил. В молчании они потратили несколько часов на дорогу вдоль обрыва, прежде чем достигли ступенчатого спуска вниз. В этом месте каменистая порода легко крошилась, поэтому друзья спешились и неспешно продолжили путь. Редкие повозки торговцев или других путешественников могли здесь проехать по оставленным доскам, что были брошены на обочине. Ощущая податливость камней под ногами, Бафар бросил взгляд на впереди идущего воина. Плечи Азура были напряжены, а взгляд не отрывался от направления, в котором скрылся вор. Все же хорошо, что они отправились по склону. Но беспокойство все равно не покидало Бафара.       

***

Они медленно преодолевали песчаные дюны Сунсин, проваливаясь по щиколотку в песок и обжигаясь о раскаленные золотистые крупицы. Несколько дней их преследовала невыносимая жара, что, казалось, становилась только беспощаднее. Ночами они кутались в припасенные покрывала, потому что температура резко падала. В мгновения усталости и тишины истощенные взгляды друзей бдили округу. Бескрайнее пространство разделяли дюны, скрывая за собой горизонт и даря ложное чувство безопасности. Темно-синее ночное небо переливалось холодным и равнодушным мерцанием звезд. Безликие предки прошлого словно насмехались над воинами племени Харата, убаюкивая их внимание. — Тебе стоит поспать. – Раздался хриплый голос Бафара. Его взгляд вяло скользнул по Азуру, замечая хмуро сведенные брови и прижатый к коленям подбородок. Ночь в Сунсин была столь густой, что там, где должны были быть глаза друга, виднелись лишь темные провалы. И мрак в них был бесконечен и глубок. — Я сумел подремать прошлой ночью, теперь твоя очередь. — Бафар медленно моргнул, заслышав напряженный голос воина. Сон ему бы пригодился. Вот уже двое суток он старался сохранять бдительность, чтобы уберечь Азура от духов пустыни. К счастью, те не торопились проявить себя. — Все в порядке. – Пробормотал кузнец, вздрогнув от неприятного порыва ветра. Плотнее закутавшись в покрывало, он потер глаза, ощущая в них сухость. – Я вздремну перед рассветом. — Твое безразличие к себе погубит тебя. – От резкости в голосе Азура пошли мурашки по коже. Новый порыв ветра поднял песочную пыль, из-за которой Бафару пришлось прищуриться. Ему казалось, что во взгляде друга мелькнула злоба. — Ты думаешь, я не вижу, как ты за мной наблюдаешь? Как следишь за всем, что я делаю? — Азур. — Я один из лучших воинов племени и, в отличии от тебя, знаю, как бить наверняка! — Перебил его друг, в ярости выплевывая слова. Мужчина поднялся с места, и на его лице читалось презрение. Вина, что тяжким грузом лежала на его плечах, сдавила грудь, и Бафар устало вздохнул. — Но ты не сделал этого. — Возразил в ответ он. — Тебя сломил незнакомец, Азур. Нас всех обманули. — Ты не знаешь, о чем говоришь! — Я был там вместе с тобой! Я видел, как он сражался. Ты ничего не мог сделать из-за собственной беспечности! — Но как бы Бафару не хотелось продолжить, он заставил себя сделать глубокий вдох. — Уж я то не упустил бы шанса убить мерзавца. — Процедил Азур с таким количеством ненависти в голосе, от которой у Бафара замерло сердце. Он хотел сплюнуть внезапно возникшую горечь, но влага в Сунсин была бесценной, и он не забывал об этом. — Поэтому я здесь, с тобой. Мы оба пожертвовали нашим будущим ради племени. — Нет, Бафар Динаин, — прорычал воин, наклонившись над другом. -– Я отправился за своей честью и справедливостью, а ты отвернулся от племени! Он не мог смотреть в чужие глаза, поэтому виновато отвел взгляд. Азур тяжело дышал, нависая над ним, но все внимание Бафара было направлено на пожирающее его гнетущее чувство. Был ли его друг прав? Отправившись в эту безумную погоню, он превратился из обычного ремесленника в человека с историей. Возможно ли, что он последовал за Азуром, потому что хотел внимания и приключений? Но достигнут ли они успеха? Если предки благоволят, то они вернутся в Ратум с победой, и случившееся превратится в увлекательное путешествие, о котором рассказывают у костра. К их мнению будут прислушиваться, а дочери других племен будут стремиться заключить с ними обоими брак. Думал ли Бафар об этом, когда вызывался преследовать вора? Или, может, он мечтал о славе и уважении, которое их ждет, когда они вернут реликвию? Молчание затянулось, и, не дождавшись ответа, Азур громко выдохнул сквозь сжатые зубы, издав при этом резкий шипящий звук. Остаток ночи мужчины не разговаривали, угрюмо размышляя о принятых решениях. Весь следующий день и ночь они ни слова не проронили. Несколько раз Бафар чувствовал, как от усталости проваливается в мир между сном и явью. В такие моменты ему виделось, как мерцающий голубой свет звезд опускается с небес и окружает их. Столкновение с холодными воздухом ночной пустыни высекало белые искры, что стремительно разлетались в стороны и быстро растворялись. Бафара завораживало это зрелище, и, вопреки здравому смыслу, он наслаждался происходящим с любопытством и восхищением. Но стоило только нарушить тишину постороннему вздоху или громкому крику животного вдалеке, как наваждение спадало. Мужчина вздрагивает, медленно моргает и возвращается к одинокому бдению. В эту ночь его друг спит беспокойным сном.