Часть 1
23 апреля 2025 г., 15:55
Как же раздражает. Очередное данное самой себе обещание больше не пить энергетиков было нарушено и что в итоге? Вновь бессонная ночь из-за дрожания конечностей с привкусом мочи во рту.
Кутаясь посильнее в одеяло и сжавшись в позу эмбриона снова пытаюсь уснуть, каждая минута до будильника — бесценна.
Одна минута, две. Громкая тишина неприятно давит. Надо поменять батарейки в часах, опять сели. Таурин, будь он неладен, порождает в сердце пока еще смутную тревогу, через не хочу заставляя усталый мозг просыпаться. Почему часы не тикают, хотя батарейки менялись всего месяц назад? Почему я в постели, хотя должна доучивать болезни за столом? Когда уже прозвенит этот треклятый будильник, чтобы с чистой совестью можно было встать? В конце концов, почему так холодно и страшно? Страх…? Волнение? Надо сходить в туалет и еще раз повторить конспекты.
Ноги ни в какую не хотят держать тело, приходится сидеть собирать силы по крупицам. Как назло, ни тапочек, ни телефона рядом нет, а темно и холодно хоть сдохни и глаза выколи. Ощущение деревянного пола под босыми ногами вместо привычного ламината неприятно ошивается где-то на краю сознания, как и слишком твердая постель, которая уже выветрилась и не пахнет морским бризом. Надо и постель позже поменять.
Вставая, кряхтя как старая бабка а не молоденькая студенточка выхожу из комнаты. Поправочка: выхожу прямиком в стену. Обоссаться и не жить, как же зае—!
Паника, ранее болтающаяся где-то в правом подреберье начинает душить прямиком в горле, много чего могло показаться и привидеться усталому мозгу и черти по углам комнат и незнакомые люди в зеркалах и звуковые галлюцинации и, будь они неладны, ледяные деревянные полы в столичной новостройке, но память тела подвести не могла. От кровати до выхода из комнаты ровно 3 моих небольших шага направо, никак ни стена, которая не заканчивается ни в одну ни в другую сторону, уже обшарила ее руками.
Сползая по злополучной стене вздыхаю как смертном одре, что ж за дрянь такая…? Всего один экзамен… Один! Какая разница где я, кто я, причиной не явится только — смерть! Как же так-то…
***
Очередное неприятное пробуждение заставляет задуматься о дежавю, ноги сводит судорогой, отдавая пульсацией в руки и желудок, с непреодолимым желанием опустошить его. Тяжелый полу стон полу всхлип отражается от стен комнаты. — …ка! Очнулась!.. ды!.. -стрее, кляча ты–! — чувствую как от силы крика трясется пол и прогибается под весом чужого тела кровать. На лицо ложится холодная мокрая тряпка, которая не несет никакого облегчения, а только большую головную боль. — У-бери. — отворачиваюсь от акта вытирания гадкой тряпкой по лицу. Даже такое незамысловатое движение повело за собой желание потерять сознание и больше в него не приходить. С трудом открывая один глаз, расплывчатым силуэтом вижу неопознанное мужское заросшие лицо, которое говорит что то еще, слов не разобрать. Кажется что то про, лунтика, родителей и смерть, при чем тут этот мультяшный фиолетовый гомункул, я понять так и не успела.***
Что ж. Ситуация — хуй в говне. По другому весь этот абсурд и не описать. Из плохо зашторенного окна льет холодный лунный свет, освещая небольшую комнату лишь на треть. Большего и не требовалось, ведь смотреть толком было не на что. И так было видно грубый деревянный потолок и такие же деревянные стены без каких либо предметов декора. Больше всего привлекало внимание ощущение теплоты и тяжести на левой руке, где сидя у кровати за мою собственную руку цеплялась женщина. Из-за неудобного ракурса лица не разобрать, мне было видно лишь слегка поседевшие темечко и сухие кисти рук. Неприятные ощущения почти сошли на нет, оставив лишь легкое головокружение, давая передышку и время понять где я черт возьми?! Деревянный антураж точно не вяжется с городским интерьером, а слегка затхлый травянистый запах никак не мог быть из канализации. От всего этого сюрреализма накатывающиеся истерику удерживала только хватка на руке. Настоящая, теплая, женщина временами тихо всхлипывала, видимо что-то снилось. Понять который сейчас час и сколько уже прошло времени не было возможным, может пару минут, а может и часов. Тело ощущалось очень тяжелым, двигаться было лень, но и заснуть не получалось, засни тут, когда от страха и дышиться то еле-еле и мысли всякие в голову лезут. Прерывистый вздох отвлек от попытки самокопания и анализа сложившийся ситуации. — Муника?.. — ранее неспокойно спящая женщина осоловелыми глазами смотрела на меня снизу вверх. Резко выпрямившись даже не дала возможности вставить слово. — Муника! Доченька! Доченька моя… Моя маленькая, моя Ника… — К-хэ… Тяжело. — лучше уж сразу бы добили, а не мучили и не душили, что за дочь и что за Муника это отдельная песня. — Кто-? — Как ты себя чувствуешь? Что болит? Сильно болит? Что чувствуешь? — перебила, слегка отстранившись, но продолжая держать меня за плечи. Наконец появилась возможность разглядеть мою ночную сиделку, бледное, слегка осунувшееся лицо с мешками под глазами создавали не самый здоровый вид, для вполне молодой женщины, черные тонкие брови были заломаны домиком, черные же ресницы обрамляли широко раскрытые глаза глядя прямо на меня, редкие пряди волос спадающие на вытянутое лицо придавали ей легкое сумасшествие. — Муника? Как ты? Ты меня слышишь? — и без того широко открытые глаза казалось бы раскрылись еще больше, с ноткой ужаса. Сильнее сжав мои плечи женщина казалось бы уже все для себя решила. — Мм… Да, все хорошо… — слова вышли сиплыми и тихими. — Не болит. С сомнением глядя на меня, женщина поколебавшись легла головой мне на грудь. Не могу утверждать наверняка, но кажется я чувствовала как ее тело било дрожью. Или это было мое. — Дрянная девчонка… Лараюри бдит за тобой. Глупая, глупая девочка. Ага, сначала значит «доченька моя любимая» а потом «дрянная девчонка», да? Че ты там бормочешь, я все слышу, кто обзывается тот сам так называется! Как же я докатилась до жизни такой? Незнакомая лачуга, с незнакомой рыдающей на мне женщине и сомнительного состояния собственный организм. Вот это комбо, сказка иначе и не скажешь. Наталкивает на определенные мысли, но хорошо ли это или нет?
