Лагерь

7:00 – Утро, предвещавшее беду Солнце ворвалось в комнату раскаленным клинком, рассекая знойный полумрак. Илья проснулся, словно задыхаясь под влажной подушкой духоты – воздух был вязким, обжигающим нутро. — Сегодня пекло – плюс тридцать пять, — голос Жени прозвучал, как приговор, из дверного проема. Он уже щеголял в шортах и невесомой майке, в руке – спасительная бутылка воды. — Директор велела: все активности переносим в корпуса. Илья попытался сесть, но комната, словно пьяная, поплыла перед глазами, а в висках застучало. — Ты как? — Женя нахмурил брови, вглядываясь в его лицо. — Нормально… — Илья провел дрожащей рукой по лицу. — Просто не выспался. Без лишних слов Женя протянул ему воду. — Пей. Маленькими глотками. 9:30 – Заложники четырех стен Третий отряд изнывал от тоски и жары в раскаленном корпусе. — Мы хотим на речку! — канючила Алина, словно заведенная кукла. — Нельзя, — Женя распахнул все окна, но вялый ветерок едва касался разгоряченных щек. — Сегодня в программе только настолки и фильмы. — Это хуже пытки! Илья силился организовать игру, но голову словно сдавили тисками, а голоса детей сливались в оглушительный, невыносимый гул. 12:00 – Роковое задание — Вожатые, срочно! — в дверь постучала запыхавшаяся медсестра. — Нужно забрать фрукты и воду со склада. Детей оставляете на Олю (вожатая из соседнего отряда). — Пошли, — Женя, не теряя ни секунды, схватил ключи. — Я… да, — Илья поднялся, чувствуя, как пол предательски качнулся под ногами. 12:20 – В пекле полуденного солнца Склад находился на другом конце лагеря. Асфальт сочился жаром, словно расплавленное золото, а воздух дрожал над ним, искажая очертания. — Ты точно в порядке? — Женя тревожно оглянулся. Илья шагал, опустив голову, рыжие кудри слиплись на лбу от пота, словно мокрые водоросли. — Да… просто жарко… Последнее, что он запомнил – предательские зеленые мушки перед глазами и голос Жени, доносящийся словно из-под толщи воды: — Илья?.. 12:25 – Провал в тишину Очнулся он от резкой прохлады тени и ледяного компресса на лбу. Где-то рядом шептала встревоженная медсестра: — Обезвоживание и перегрев. Срочно в медпункт. — Я сам, — твердо отрезал Женя. Илья попытался приподняться, но сильные руки уже бережно подхватили его. В следующий миг он почувствовал, как его поднимают – Женя нес его на руках, словно бесценную ношу, прижимая к груди. — Пусти… я сам… — прошептал Илья, но тело отказывалось повиноваться. — Замолчи, — Женя стиснул зубы, его голос звучал резко, но в нем чувствовалась паника. — И больше никогда не вздумай скрывать, что тебе плохо. 13:00 – В тишине медпункта — Дурак, — Женя сидел на стуле, скрестив руки на груди, пока медсестра колдовала над капельницей. — Ты вообще завтракал сегодня? — Забыл… вылетело из головы… — Вот именно. Илья хотел отшутиться, но вдруг заметил – руки Жени слегка подрагивают. От злости? Или… — Прости, — выдавил он, чувствуя укол вины. Женя резко вскочил, подошел к окну, вперился взглядом в пейзаж, потом так же резко обернулся: — Если еще раз потеряешь сознание – привяжу к кровати, чтоб не рыпался. Но в его глазах плясали совсем другие чувства. Что-то теплое и тревожное, словно отблеск пламени. 16:00 – Нежданная передышка — Всё, — медсестра аккуратно извлекла иглу. — Два дня без солнца, обильное питье и полный покой. — Но дети… — попытался запротестовать Илья, чувствуя себя виноватым. — Я справлюсь, — Женя небрежно бросил ему пакет с фруктами. — Ешь. И не спорь. 19:00 – Вечер откровенний Женя вернулся поздно, когда лагерь уже погрузился в сон, а детские голоса стихли. Илья лежал на кровати, увлеченно уткнувшись в телефон. — Как они? — спросил он, отрываясь от экрана. — Скучали по тебе, — Женя устало скинул кроссовки. — Особенно Сашка. Все спрашивал, когда вернется их «рыжий клоун». Илья невольно усмехнулся, но в душе разлилось тепло. — Спасибо. За… ну, за всё, — пробормотал он, не поднимая глаз. Женя опустился на свою кровать, долго смотрел на него, словно решаясь на что-то, потом выпалил: — Ты меня напугал до чертиков. Воцарилась тишина, нарушаемая лишь тихим тиканьем настенных часов. — Больше так не делай, — тихо добавил Женя, избегая взгляда. Илья молча кивнул, чувствуя, как ком подкатывает к горлу. В этот момент до него дошло – для Жени он уже давно перестал быть просто напарником. За окном заливались сверчки, где-то вдалеке раздавался приглушенный смех вожатых, а в их комнате висело невысказанное, но важное, словно тяжелый занавес ожидания. "Интересно, что принесет нам завтрашний день?"