Лагерь

6:00 – Утро начинается с приказа Илью вырвали из сна, словно сорвали цветок с корнем. Грубый рывок за ногу. — Вставай. Голос Жени резал слух, как сталь о стекло. Илья, ослепленный утренним светом, приподнялся на локтях. Напарник, собранный и настороженный, уже возвышался над ним, держа в руке мокрое полотенце. — Ты… что? — Ты не выходишь из комнаты. Сегодня. — Но… — Никаких «но». Полотенце шлепнулось Илье прямо в лицо, словно пощечина. — Умывайся. Через десять минут принесу завтрак. Дверь с глухим щелчком захлопнулась, оставив Илью в оцепенении. Он сидел на кровати, сломленный неожиданной властью, с мокрой тряпкой на голове. "Ну и командир…" – пронеслось в голове. 6:30 – Первая попытка бунта Несмотря на слабость, Илья попытался подняться. Ноги дрожали, но держали его вес. Два неуверенных шага к двери… — Куда? Женя возник словно из ниоткуда, с подносом в руках. На подносе, вопреки ожиданиям, аппетитно дымилась каша, стоял йогурт и горка спелых фруктов. — Я… в туалет? — Врешь. Женя водрузил поднос на тумбочку и скрестил руки на груди. — Садись. Ешь. — Я не голоден… — Садись. Илья покорно опустился на кровать. 7:00 – Завтрак под присмотром — Еще ложку. — Жень… — Ложку. Илья с трудом проглотил комковатую кашу. Женя сидел напротив, не сводя с него взгляда, словно хищник, следящий за добычей. — Ты… не пойдешь на зарядку? – Илья отчаянно пытался сменить тему. — Оля подменит. — А подготовка к концерту? — Максим берет на себя. Илья удивленно поднял глаза. — Ты… все отменил? Вместо ответа Женя молча пододвинул к нему стакан апельсинового сока. — Выпей. 10:00 – Визит «гостей» В дверь робко постучали. — Можно к пациенту? – просунула в щель рыжую голову Алина, а за ней замаячил Сашка. — На минуту, – проворчал Женя, недовольно нахмурившись. Дети, словно вихрь, ворвались в комнату. — Вожатый Илья, вы правда чуть не умерли? – выпалил Сашка, не давая времени на раздумья. — ЧТО?! – Илья едва не поперхнулся водой. — Шварц сказал, если вы сегодня встанете, то точно умрете, – серьезно проинформировала Алина. Женя, до этого молча наблюдавший из-под бровей, демонстративно кашлянул. — Ладно, хватит, – он распахнул дверь шире. – Вожатому нужен покой. Когда за детьми закрылась дверь, Илья ошарашенно уставился на Женю. — «Чуть не умер»?! — Работает же, – Женя небрежно бросил ему яблоко. – Ешь. 12:30 – Обеденный переполох Женя вернулся с двумя внушительными порциями. — Это… перебор, – испуганно пробормотал Илья, глядя на гору еды. — Ты вчера почти ничего не ел. — Я не смогу… — Попробуй. Илья вяло ковырялся вилкой в картофельном пюре, когда Женя неожиданно придвинул стул и сел рядом. — Давай так, – он забрал его тарелку. – Ты съедаешь половину – и я отстаю. — Правда? — Правда. Илья обреченно вздохнул и снова взялся за вилку. Женя, не отрываясь, наблюдал за каждым его движением, словно разгадывал сложнейшую головоломку. 15:00 – Тихое признание Илья задремал, но тихий скрип двери заставил его открыть глаза. — Ты спишь? — М-м? Женя стоял в дверном проеме, его лицо блестело от пота – видимо, только что отбегал с детьми. — Как самочувствие? — Нормально… Женя несмело подошел ближе и неожиданно приложил ладонь ко лбу Ильи. — Температуры нет. — Я же говорил… Рука Жени вдруг задержалась на его щеке – лишь на мгновение, но этого хватило, чтобы время замерло. Затем он резко отдернул ее. — Спи дальше. 18:00 – Ужин и неожиданный комплимент — Ты сегодня съел гораздо больше, чем обычно, – заметил Женя, унося пустую тарелку. — Потому что ты меня терроризируешь, – проворчал Илья, но в голосе не было злости. Женя вдруг едва заметно ухмыльнулся. — Зато это работает. Он повернулся, собираясь уйти, но Илья неожиданно окликнул его: — Спасибо. Правда. Женя замер в дверях, спиной к нему. Тишина казалась оглушительной. — Не за что. 22:00 – Последняя проверка Перед сном Женя принес стакан воды и таблетки. — Витамины. — Ты… – Илья смотрел на него широко раскрытыми глазами, в которых читалось изумление. – Ты сегодня вообще занимался своими делами? Женя безразлично плюхнулся на свою кровать, закинув руки за голову. — Мои дела – следить, чтобы мой напарник не отбросил коньки. — Я не… — Спи, Виногорский. Свет погас. В темноте Илья слышал ровное, спокойное дыхание Жени и думал о том, как странно и вместе с тем приятно – кто-то волнуется о нем. По-настоящему волнуется. За окном самозабвенно пели сверчки, где-то вдалеке кричала сова, а в комнате повисло нечто невысказанное, но очень-очень важное, словно обещание чего-то нового.