Лагерь

6:00 – Утро на пределе Женя проснулся от холода пустой половины кровати. На столе, словно маяк в ночи, горела лампа. Илья, съежившись, сидел над исчерканным сценарием, глаза – два красных уголька, выдавали бессонную ночь. — Илюша. Тот вздрогнул, словно его застали за кражей луны. — Я… просто… последние штрихи… Женя поднялся, резким движением выхватил листы, и бережно, словно крылья бабочки, прижал ладони к его щекам. — Ты не спал. — Совсем немного… — Не ври. 7:30 – Завтрак под гнетом В столовой Илья с отсутствующим видом ковырял ложкой безжизненную кашу. Взгляд – словно застывшее стекло, отражал лишь усталость. — Ешь, — Женя невесомо коснулся вилкой его руки. — Не голоден… — Ешь. Детские взгляды, полные невысказанных вопросов, скользили по ним. Даже они ощущали эту наэлектризованную тишину. 9:15 – Роковая репетиция Сцена. Кавардак. — Нет, Сашка, вложи в это душу! "Я – великий дракон!", а не "Я – великий дурак!" — Но так ведь смешнее! Илья, отмахнувшись, сделал шаг назад, и мир в одно мгновение обрушился под ногами – он провалился в зияющую пасть люка. "Илья!" Женя, как пантера, метнулся вперед, отчаянно вцепившись в его руку, зависшую над бездной. Тишина, звенящая в ушах. Дети замерли, словно их обратили в камень. — Всё… в порядке, — прошептал Илья, пытаясь выдавить улыбку, но предательская дрожь выдавала его страх. Женя сжал его запястье до побелевших костяшек, словно пытаясь впитать в себя его испуг. — Всё. Довольно. 9:17 – Бунт — Но мы не дорепетировали… — Я сказал – довольно. Женя бросил испепеляющий взгляд на детей – и те, словно под гипнозом, начали пятиться. — Всем в корпус. Немедленно. 10:00 – Комната. Разбор полетов — Ты мог сломать себе шею! — Я просто оступился… Женя, не в силах сдержать гнев, швырнул подушку в стену. — Ты не спал двое суток! Не ел! Ты валишься с ног! Илья сжался на кровати, в этот момент он казался хрупким и потерянным ребенком. — Я… должен… — Нет. Женя рухнул перед ним на колени, крепко вцепившись в его руки, словно в спасательный круг. — Ты должен жить. 12:00 – Переворот Дверь распахнулась с грохотом. — Мы всё отрепетировали сами! – Алина, сияя гордостью, вбежала внутрь, за ней – плотная стена из детей. — Без вас! – поддакнул Сашка. — Вожатый Илья, идите спать! – хором провозгласили они, словно свергли тирана. Женя едва заметно ухмыльнулся. — Слышал, Илюша? Тебя уволили. 14:00 – Несговорчивый пациент — Я должен проверить… — Лежать. — Но… Женя придавил его одеялом, и, словно дикий зверь, уселся сверху, лишая возможности сопротивляться. — Попробуй только пошевелиться. 19:00 – Доклад — Они… действительно сделали всё сами? – Илья, удивленный, с трудом верил в происходящее. — Да. И знаешь что? – Женя нежно провел пальцами по его спутанным волосам. – Получилось даже лучше, чем у нас. 22:00 – Искренность — Прости… — За что? — За… всё. Женя крепко обнял его, прижал к себе, стараясь вытеснить всю боль и усталость. — Дурак. За окном неистово шумел дождь, смывая остатки напряжения и тревоги, но в комнате царила умиротворяющая тишина – потому что наконец-то не надо было ничего доказывать.