Лагерь

6:00 – Утро перед финалом Женю разбудила пустота рядом. Рука скользнула по простыне, наткнувшись на холодное место, где только что лежал Илья. Снова сбежал. На столе, придавленная кружкой, лежала записка: «Не злись. Я в зале. Сам знаешь, не могу пропустить». Женя смял бумагу, но в уголках губ заиграла улыбка. Безнадежный. 7:00 – Завтрак в одиночестве В столовой царила тишина, нарушаемая лишь позвякиванием ложек. Вожатые, поглощенные генеральной репетицией, уже разбежались по своим углам. — Где Илья? — Алина заглянула в чашку Жени, будто там, на дне, таился ответ. — На сцене. — А ты чего не с ним? — Потому что я, в отличие от некоторых, умею держать себя в руках. Но уже через десять минут Женя стоял в дверях зала, скрестив руки на груди, словно неприступный страж. 8:30 – Генеральная репетиция Илья метался по сцене, как угорелый, поправляя съезжающие костюмы, подсказывая забытые реплики, ловя в воздухе предательски падающий реквизит. — Вожатый Илья, а можно я скажу «великий остолоп»? — Сашка дергал его за рукав, не давая сосредоточиться. — Нет! — Но так смешнее! — Нет, Саша. Женя наблюдал, как Илья на мгновение замирает, с силой зажмурившись, собирая остатки терпения в кулак. — Саша, если ты скажешь «дракон», я дам тебе две шоколадки. — Ура! 12:00 – Обед с сюрпризом Женя поставил перед Ильей тарелку с двойной порцией макарон. — Ешь. — Я… не хочу. — Ешь, кому говорят. Илья вздохнул, словно смирившись с неизбежным, и принялся за еду. — Все равно не смог усидеть в комнате, — с усмешкой констатировал он. — Я не для того целый месяц приучал тебя нормально есть и спать, чтобы ты сдох в последний день. Илья расхохотался — искренне, заразительно, словно колокольчик зазвенел. 15:00 – Последние правки Дети, измотанные репетициями, начали путать слова, сбиваться с движений, но Илья не сдавался, подгоняя их, требуя концентрации. — Нет, Алина, ты не падаешь в обморок, ты убегаешь от дракона! Это принципиально! — Но в кино так делают! Это драматично! Женя вмешался, подхватил девочку на руки, словно пушинку. — Вот так убегают от огнедышащих чудовищ. И, кружась, пронес ее через всю сцену под визг и заливистый смех остальных детей. Илья смотрел на них, и в его глазах плескалось что-то теплое, нежное и вместе с тем грустное. 19:00 – Вечерний разговор Они сидели на крыше корпуса, свесив ноги в пустоту, над раскинувшимся лагерем. — Послезавтра они уедут, — прошептал Илья, глядя на мерцающие огоньки в окнах. Женя нашел его руку в темноте, переплетая их пальцы. — Да. — И станет… тихо. — Ненадолго. Нам нужна эта тишина. Луна серебрила их переплетенные пальцы, словно подчеркивая неразрывность их связи. 22:00 – Перед сном Илья ворочался в постели, никак не мог уснуть, словно внутри у него завелся маленький моторчик. Женя перетянул его к себе, прижал к груди, успокаивающе поглаживая по спине. — Спи. — А если… все пойдет наперекосяк? — Спи, Илюша. Все будет хорошо. Илья вздохнул и расслабился в его объятиях, отдаваясь теплу и защищенности. Завтра будет последний день этой смены. Но не последняя ночь вдвоем.