только вдвоем

разговоры за столом все не затихают, когда чонгук широко зевает, прикрывая рот ладонью. младший брат-омега чонсон рассказывает родителям что-то про детский сад, поглаживая большой живот, а папа с отцом оживлено поддерживают разговор. старший омега в семье, юсок, переживает за пока самого младшего внука, что только начал ходить с другими детьми в заведение, давая родителям отдохнуть. отец, хваён, говорит младшенькому, чтобы жаловался ему, если одногруппники будут обижать. трехлетний малыш кихен смеется, умиляя всех взрослых за столом. всех, кроме чонгука. нет, он племянника любит, конечно же, но не екает ничего в сердце, или где там должно, от вида мини человечка. сын другого его брата, самого младшего альфы минхека, подходит к чонгуку и дергает за штанину мягких джинс, привлекая к себе внимание. ему вечно не сидится на месте, поэтому пока больше всего симпатии у чонгука к его младшему братику-омеге ильсону. хотя семилетний хенсан сын чонсона, тоже к нему не лезет, потому как незаинтересован привлечь внимание всех хенов. — гу-у. — что, джуен-а? — тяжко вздыхает омега, сажая себе на колени пятилетнего альфочку, вытянувшего руки. — ничего, просто к тебе хочу. ребенок кладет свою голову ему на плечо, обнимая ручками за туловище, пока чонгук ловит взгляд папы, который говорит о том, что дальше будет. он заранее закатывает глаза, а после юсок начинает. — чонгу, ну что у тебя, есть кто на примете? — в смысле? — притворяется глупеньким. вздыхает уже папа, пока отец недовольно мотает головой на такое отношение к заботе родителя. но хотя бы не лезет к нему с ненужными советами и прочим, молчаливо всегда поддерживая выбор сына. — альфа, чонгук. я понимаю, что у молодежи сейчас не принято выходить замуж раньше тридцати, но тебе-то уже тридцать два. — и что, пап? никто мне не нужен, мне одному с бам-и прекрасно живется. — нельзя же вечно быть одиноким! — кто сказал?! — бесится чон. ребенок на руках вздрагивает и, поднимая голову с плеча, смотрит на него. приходится рукой обратно прижать ее, тихо говоря, что все в порядке. — а как же дети, чонгук? — не успевает он и слова вставить, как папа продолжает, начиная сравнивать его с другими и упрекать. — даже у твоего младшего брата двое, а они еще третьего планируют. а у чонсона он уже на подходе! — папа, заткнись, или я ухожу отсюда. — грубо отвечает омега, всем видом показывая злость и негодование. — я ненавижу детей. ненавижу. или тебе все равно как будут расти твои внуки, когда их не любят, главное чтобы они были? тебе четверых мало? так скоро пять будет. тратьте свое время на них, меня оставьте в покое. и с альфами от меня тоже отстаньте, я их так же ненавижу. младшие братья смотрят за руганью, сопровождающую из каждые совместные сборы из-за упрямства папы и его традиционного воспитания. их дети убежали играть в зал, и хорошо, что не слышат этого всего. — но ты посмотри, как дети к тебе тянуться! вспомни, как хенсан тебя папой звал первый год жизни! — а я тут причем? это не мои проблемы, что эти мелкие обезьяны так любят- не знаю что! — натурально кричит чонгук, ставя джуена на пол. после успокаивается и строго говорит, решая закончить ссору. — я все сказал. если хоть еще что-то в этом роде вы мне скажите, я уйду и больше не приду сюда. я устал. почему вы никогда не можете похвалить меня? почему мой успех для вас — это дети и замужество?! папа, ты совсем не поменялся. он все-таки встает из-за стола, но идет в ванную, чтобы умыться и усмирить злость. с самого детства у папы были завышенные ожидания на него, из-за чего чонгуку постоянно приходилось делать все, чтобы быть лучшим. но он все делал сам и без поддержки папы, только отца, но из-за работы и его было мало. тогда как чонсону и минхеку они позволяли все и со всем помогали, не давая им и пальцем об палец ударить. больше это относится еще и к минхеку, который родился альфой. потому что если чонсон после десяти лет и делал что-то по дому и помогал родителям, то минхеку папа просто не позволял этого делать. «ты же альфа, чонгук все уберет». ненавистные ему «ты же омега», «он же альфа». при воспоминаниях кулаки сами сжимаются, а челюсть напрягается. ему пришлось выгрызать себе карьерный путь, когда альфам с одной с ним должности все досталось меньшими усилиями и трудом. только потому что альфы. с детства ему приходилось хорошо учиться в школе, а потом и в универе, когда минхеку все спускали с рук, как и учителя остальным альфам в классе. та же самая картина было и в универе. папа давил с тем, что он должен хорошо учиться, «ты же омега», но минхека и за самый низкий балл не ругал никогда, «он же альфа». и так всю его недолгую жизнь. от этой мысли он усмехается, потому что для папы, видимо, он уже списан со счетов, раз до тридцати не родил ни одного ребенка. очередная «обязанность» как омеги. раковина шатается после соприкосновения с его кулаком. неужели папа хочет, чтобы он родил, а альфа скинул все обязанности по быту и ребенку на него, как у всех? альфы не думают, что должны хоть что-то делать для ребенка, хотя постоянно бахвалятся тем, что зачали его. выместив злость не на близких, он уже в приподнятом настроении идет в зал, куда все перебрались. больше таких тем не поднималось, слава богу, но неприятный осадок остался. ему эта тема не нравится все больше. даже с друзьями он нормально встретиться не может, и все из-за их детей, который они не могут оставить с кем-то. так еще когда и удается собраться, друзья-омеги смотрят на него косо, спрашивая, а когда он за первым пойдет. и разговоры стали только про их детей, будто на этих мелких пиздюках свет клином сошелся. как и на альфах. в очередной раз засыпая с чувством, что это он какой-то неправильный, он думает о неправильной статистике, говорящей о падении демографии.

***

утро, которое он встретил в родительском доме, было приятным. гук проснулся раньше будильника, но выспавшимся, поэтому сладко потягивался в постели и нежился под теплым одеялом. это была его комната, которая совсем не изменилась с его переезда на собственную квартиру, разве что плакаты любимых групп были сняты. на окнах светло-серые шторы, пропускающие свет, у большой кровати мягкий ковер, рядом письменный стол. вставая с кровати в хорошем настроении, чонгук сходил в душ и стал собираться на работу. дресс-кода в компании нет, все же лейбл занимается музыкой и актерами — творчеством, поэтому он натягивает светлые джинсы, белую футболку и тонкий фиолетовый кардиган сверху. сегодня к их пиар-команде, где чон руководитель, должен присоединиться новый сотрудник, который будет помогать чонгуку разбираться с прессой и писать статьи. когда он спускается на первый этаж дома, отец и папа уже на кухне готовят завтрак. ими гу все-таки всегда восхищался. спустя более чем тридцать лет быть близкими и действительно уважать друг друга — настоящая любовь. стоя в проеме, смотрит за папой, разливающим жижу для омлета на сковороду, и на отца, что палочками начинает скручивать его в рулетик, пока юсок моет миску. чонгук проходит к столу, перед этим легко боднув обоих родителей в плечо. — доброе утро. — доброе утро, малыш. как бы не куксился гук, отец продолжает звать его малышом, что в общем-то не безосновательно. единственный из всех детей, пусть и был старшим, не унаследовал высокий рост, а потому выглядел сильно младше и милее. на надутые щеки омеги хваен щелкает его по носу, заставляя улыбнуться. — давай, ешь, — ласково говорит папа и ставит перед ним тарелку с ароматной едой. — не хочу, потом поем, — упрямо отодвигает от себя блюдо. — ага, знаю я твое «поем», закроешься в своем офисе и будешь одно американо глотать, — юсок в противовес мужу дает ему легкий подзатыльник и буквально впихивает в руку палочки. не желая ругаться с утра, чонгук несколько кусков омлета в себя запихивает и запивает чаем. к этому времени прибегает на кухню хенсан, который крепко обнимает дедушек, прижимается на секунду к боку чонгука и залезает на стул, пытаясь дотянуться до печенья на столе. за ним прибегает джуен, начинающий выпрашивать хлопья с молоком, и чонгук по-тихому смывается в коридор, успевая обуть любимые массивные разноцветные кроссовки, добавляющие ему целых пять сантиметров к росту, когда к нему подходит папа. — уже уходишь? — он выглядит грустным, и омеге даже совестно становится за скандал, который он устроил вчера из-за собственных принципов. ради родителей мог бы и потерпеть. — да, папуль. мне на работу уже надо, ехать полчаса, — поджимает виновато губы. — хорошо. — юсок подходит ближе, тянет руку к темным кудрям сына и убирает прядь, лезущую в глаза, за ухо. осматривает чонгука, нежно улыбаясь. крупноватый нос он взял от отца, огромные черные глаза, губы — от него. а таких кудрей, как у младшего омеги, нет ни у кого в семье. — ты такой красивый сынок, самый лучший. — и я тебя люблю, папа. — обнимает близкого человека, все же отстраняясь, потому как времени нежиться в руках папы нет. — я пошел. на работе завал из-за дебютирующего актера, которого надо раскрутить, омега бегает между новым сотрудником — двадцатидвухлетним омегой — и этажами, чтобы согласовывать все с другими отделами. уже в машине по пути домой он задумывается о том, что хочет сделать небольшой подарок будущему племяннику. чонгук вспоминает, что коляску кихена они выкинули, потому что в ней еще хенсана возили, а новую не купили. а коляски, на сколько он знает из разговоров омег вокруг, сейчас очень дорогие. резко поворачивает, вспоминая расположение ближайшего торгового центра с детскими магазинами, доезжает до него и паркуется на забитой стоянке. выскакивает из машины и идет ко входу.

***

тэхен сидит на кортах на полу, собирая новую коляску для наглядного примера. в детском магазине время от времени слышатся прикрикивания детей и смех. только через минуту он оборачивается, чувствуя за спиной чье-то присутствие. и не ошибается: за ним стоит миниатюрный омега, который, вероятно, не хотел отвлекать его от работы. но тот, увидев, что его заметили, обращается. — извините, вы можете помочь с выбором коляски? альфа переводит взгляд с огромных глаз на живот омеги, скрытый футболкой. плоский. — конечно. прогулочная нужна или с люлькой? его вопрос по виду вводит парня в тупик. он растерянно смотрит на него, вопросительно выгнув бровь. — э, а какая подойдет для младенца? и чтобы не на два месяца, а так еще… и потом можно было пользоваться. — понял, — он кивает, показывая парню рукой пройти к выставленным коляскам, чтобы наглядно показать и рассказать. пропускает его вперед и встает рядом. — после лет трех все равно придется покупать легкую прогулочную, но до двух получится спокойно обходиться одной. — мгх. — есть вот такая, — тэхен берется за ручку коляски и чуть катает ее взад-вперед. — качественная, но не супер дорогая. два в одном, потому что и сидячая сменная люлька есть, и обычная. много цветов на выбор есть. а, ну и корзинка для вещей внизу. — понятно-о, — тянет чонгук на самом деле не особо понятливо. — просто скажите, вы бы купили ее своему ребенку? — думаю, да. — кивает серьезно альфа. — тогда давайте ее. тэхен вытаскивает со склада огромную коробку, которую сам без проблем унесет, но точно не этот омега на голову ниже. но когда он показывается с запакованной и оплаченной вещью уже в зале магазина, руки чонгука тянутся к коробке, словно он действительно хочет сам спустить ее на первый этаж с третьего и затащить в багажник. — давайте я лучше доставку оформлю? нельзя вам тяжести носить же, — неуверенно тянет альфа, поправляя воротник футболки-униформы. — да нет, не надо. — но как же… давайте я хотя бы помогу до машины донести? вы же правда не сможете ее поднять, — тихо оправдывается, чтобы не обидеть. — ладно, — чонгук сдается. тэхен облегченно вздыхает — никак не может позволить омеге самому тащить тяжести — и берет коробку, стараясь обходить людей и не задевать их. за семь минут они добираются до парковки, чонгук разблокировал черный высокий кроссовер и открыл для альфы багажник. тот осторожно опускает коробку и заталкивает в багажник. благо, размеры того позволяли это сделать. — спасибо большое! — смотря на запыхавшегося чуть альфу, он все таки признает: — да, сам я вряд ли донес ее. — не подвергайте себя таким нагрузкам, это может плохо на ребенка сказаться, — тэхен звучит обеспокоено. слишком уж хрупким выглядит этот омега в милом кардигане, рукава которого тот сейчас натягивает на пальцы, непонимающе нахмурившись. — каком ребенке? — ну так, — заикается альфа. — на вашем, — и коротко указывает пальцем на живот омеги. становится еще больше неловко, когда чонгук начинает посмеиваться, махая рукой. — я не беременный! это подарок племяннику. — извините! — альфа даже кланяется. — вы просто такой молодой и- я подумал, что вы-… в общем, простите, не хотел обидеть. — эй, вы чего? — омега подходит к этому большому и сильному альфе, который плечами ему весь обзор загородил, и кладет на одно из них руку. — все в порядке, вы же не знали. тэхен кивает и прощается, следя за отъезжающей машиной. телефон в кармане вибрирует, заставляя вернутся в реальность и поднять трубку. — да, пап? — сынок, на выходных с нами едешь в гости к нашим с отцом университетским друзьям! не бурчи, отказы не принимаются.