только вдвоем

откуда у родителей резко взялись университетские друзья, о которых он не знает — тэхен понятия не имеет. но папа сказал, что надо, а перечить ему альфа не привык. поэтому отрабатывает неделю в привычном темпе, а в субботу, проснувшись в семь утра от звонка отца, собирается сначала заехать за родителями, а потом уже вместе к их друзьям. почему он, здоровый лоб двадцати восьми лет, должен обязательно ехать с ними ему тоже непонятно. разговоры бонсу, папы, и джино, отца, тэхен не слушает, пробывая в своих мыслях. по приезде довольно любуется достаточно большим белым домом с черепичной крышей, замечая качели на участке при входе. дом обжитый и уютный даже снаружи. а уж когда открывается входная дверь и из нее выбегают дети, альфу прямо сносит теплой энергетикой. старшие выглядят довольными от вида малышей, что неловко мнутся, заметив незнакомцев — карапузов сын им еще не подарил. — здравствуйте! — самый смелый и старший по виду мальчик кланяется и протягивает тэхену руку со всей серьезностью. тот так же ее пожимает. — как тебя зовут? — хёнсан! а вас? — тэхен. — эй, сан-и! семья ким оборачивается на омегу средних лет, который звал ребенка. заметив их, тот светится и подбегает к бонсу, обнимая его. — господи, как давно не виделись! — сколько времени прошло! отец тоже тепло здоровается с давним другом, а внимание детей опять на тэхене. — дядя тэхен, покатаете меня на спине? меня зовут кихён, — совсем крошка-омега весело спрашивает у него, держась за штанину приличных спортивок для выхода в свет. — конечно! альфа оглядывается на дедушку ребят, получает от него кивок, и тогда сажает малыша себе на плечи. из-за дома выходит альфа, предположительно муж старшего омеги. догадки подтверждаются, когда тот так же приветствует его пап. а вот его муж, как тэхен узнает, юсок, подходит к парню и ахает. — как же ты вырос, тэхен-и! я тебя еще младенцем видел, а сейчас ты скала… — умильно гладит его плечо чон. опустив заерзавшего ребенка на землю, тэхен выпрямляется, а его глаза устремляются на еще одного только появившегося человека. тот выходит из дома и кажется знакомым, а потом тэхен понимает. понимает, что это тот самый омега, покупавший коляску для племянника. тот сейчас выглядит заспанным и не очень довольным. на парне всего лишь пижама из коротких шорт и свободной майки, оголяющей руки с небольшим рельефом. — отец, что происходит? — прикрикивает он. смотрит на тэхена мельком, заставляя сердце альфы екнуть. кивает явно на автомате: — здравствуйте. а потом до того доходит. омега хмурится и смотрит на него опять, осматривая. — а-а… вы тут что делаете? — чонгу? — папа чона почему-то светится. а ким узнал наконец имя этого чуда. — ты знаешь тэхена? откуда? — он помог мне коляску выбрать для чонсона. ну, консультант в магазине. — выдает все чонгук, замечая еще людей, явно ровесников его родителей, и кланяется. — здравствуйте, я чонгук! — приятно познакомится, чонгук-и, — нежно говорит бонсу, подходя ближе и приобнимая гука. — да, мне тоже. омега все еще звучит заторможенно, и все это замечают, а потому хваен отправляет сына в дом, чтобы умылся и проснулся окончательно. а заодно приглашает всех на открытую веранду для легкого завтрака. все успевают съесть великолепную запеканку папы чона, когда появляется сам омега. хмурый и маленький в белой футболке и серых шортах он похож на тучку. — лицо попроще, малыш, — ласково говорит чонгуку его отец. — я не малыш! — да-да, конечно. вскоре к завтраку присоединяются минхек и его муж есан, которые пытаются хоть чуть-чуть удержать своих детей на одном месте. маленький омега ильсон тянется с рук дедушки к чонгуку, а от него, неожиданно, к тэхену. тот с радостью принимает мальчика, начиная с ним сюсюкаться. детей он любит, потому и работает то в детском магазине, то гидом на детских экскурсиях. дэсон приходит без отсыпающегося чонсона, а старшие чоны просят чонгука и тэхена поиграть с детьми. — папа, нет! — хнычет чонгук, пока его за штанину дергает джуен. ильсон с рук тэхена тоже тянется к нему и больно хватает за волосы. омега шипит, раздражаясь. — да они убьют меня, видишь! — чонгук, я помогу, не о чем переживать. — вставляет робко тэхен, опасаясь гнева омеги. — правда, чонгук, чего ты как маленький? тебе тридцать два, а не два. — не успевает пожурить его юсок, как тэхен округляет глаза и бестактно тянет: — что?! тридцать два? — смотрит альфа на родителей, и своих, и омеги. — разве не восемнадцать? — всерьез не верит. — эй, какие восемнадцать? — теперь уже к нему оборачивается чонгук с возмущением. — я по-твоему мелкий и глупый подросток? — да причем тут глупый! просто ты- вы такой м… миниатюрный. омега фыркает и отворачивается от него, уходя к гамаку, повешенным через две вишни, с хвостиком из детей. все еще в шоке от того, что узнал, альфа поднимается за ним с ребенком на руках. слышит странное хихиканье за столом, но уже не обращает внимания. — мне тебя хёном звать, получается? — опускается рядом с гуком, ставя ильсона на траву. — ну получается. — мне двадцать восемь. — понятно. разговор не вяжется, они просто следят за беснующимися детьми. тэхен часто поглядывает на такого красивого омегу. впервые взгляда от человека оторвать не может. все ему в чертах лица чонгука кажется идеальным. — хватит пялится, — бурчит тот. после того, как гости уезжают, юсок не перестает говорить о тэхене, о том, какой он сильный, красивый, благородный альфа. о том, что очень семейный человек и детей любит. делает это перед чонгуком и тот быстро понимает к чему все идет, а потому сразу говорит родителю не сводить его ни с кем.

***

странно, но после того раза они пересекались везде, где могли. в супермаркете, в кафе, на заправке. у них даже общий знакомый есть, как оказалось! за всеми встречами следовали разговоры, за которыми чонгук рассказал о своей позиции, почти ненависти к детям, нежелании быть обремененным браком и прочими «обязательствами» в нем. — ну смотри, — они сидят в кафе, где столкнулись. чонгук иногда попивает свой сладкий айс американо, а тэхен хлебает холодный чай. — даже этот «супружеский долг»! его надо исполнять только тогда, когда хочет альфа, а на желание омеги ему плевать. хотя человек вообще-то ничего другому не должен. потом, несмотря на то что вы, альфы, кричите о том что семья и дети — это не для вас, «омежье» дело, потом первые начинаете говорить о семье. а когда прямо говоришь, что тебя тоже это все не интересует, так они обижаются и начинают оскорблять, ведь это наша «обязанность». или пытаются заставить хотеть этого. — ты прав, к сожалению. — я всегда прав. что удивительно, тэхен лишь согласно кивнул и сказал «это так». — я скажу тебе честно: ты хороший и интересный собеседник, я был бы не против дружить. что об этом думаешь? — чонгук мило склоняет голову к плечу. — я только за. а потом в одну из встреч, когда у чонгука была течка, его накрыло. сказалось долгое воздержание из-за отсутствия даже одноразового партнера. а тэхен такой хороший вариант: большой, выносливый, не начнет потом оскорблять чонгука за его желания и не оскорбится сам из-за отказа в продолжении. усилившийся запах тэхен тогда почувствовал. а еще плотоядные взгляды часто облизывающегося омеги, чьи глаза были полностью черными. всегда такими были, но сейчас — потому что зрачки расширены. они смотрели кино в квартире кима, лежа рядом друг с другом. поэтому чонгук без препятствий положил руку на колени тэхена и, опершись об него, приблизился к лицу альфы. тот сглотнул. — тэхен, трахни меня. звучало как приказ. которому он однако последовал, получив на вопрос, уверен ли он, твердый кивок. секс ни к чему их не обязывал, потому все мысли у тэхена были заполнены только красивыми формами, а у чонгука — твердыми рельефами. омега получал такое удовольствие от толчков и члена внутри себя, какого никогда не чувствовал. ему хотелось не слезать с горячей плоти, оставить ее греть в себе. а еще хотелось чтобы тэхен продолжал наминать пальцами его задницу и бедра. о чем он тоже сообщает. как оголодавшие они трогали друг друга, тонув в звонких стонах чонгука. а еще баллов тэхену прибавило то, что пока чонгук был не в себе, тот без лишних слов надел презерватив. полностью отдохнувшие и довольные на следующие утро они выглядели как парочки, терлись друг об друга и почти мурчали, как коты. — тэхен, давай… секс без обязательств? согласен ли ты на такое? — за кофе спрашивает чонгук, до сих пор сидя в одной лишь футболке кима. альфа думает, взвешивая за и против. с одной стороны — чонгук красивый, сексуальный и очень привлекает его. с другой — как будто бы с ним хочется не только трахаться. но и обниматься, целоваться, валяться по утрам в кровати и дарить друг другу нежности… — я согласен.

***

три месяца у чонгука не жизнь, а сказка. регулярный секс с сильным привлекательным партнером, на работе порядок, родители не достают, братья не свешивают на него своих детей. иногда он с тэхеном даже выбирается погулять. день, когда это происходит, становится лучшим в его жизни каждый раз. огромная внимательность к нему, уважение, понимание, разделение интересов — он о таком и мечтать не мог. а тэхен не мог мечтать о такой роскошном омеге рядом. чонгуку хотелось все к ногам преподнести, настолько он высоко был для альфы. хотелось назвать его богиней, только вовремя себя затыкал. все больше в нем появлялось желания быть с ним в отношениях и проводить времени в разы больше. а еще мысли о том, что чонгуку может нравится кто-то другой, или кто-то может за ним ухаживать, приводили в бешенство. но альфа все еще помнит мнение омеги на этот счет — тот считает, что необоснованная агрессия и в принципе злость по пустякам — ненормально. что в отношениях, что без них. страх упустить чона делает все за него — тэхен приглашает омегу погулять после жаркого секса. тот разморенный и трогательный лежит рядом, переводя дыхание. слабо сдвигает голову к нему и кивает. — давай. звать на свидание он побоялся. но после уютного и комфортного вечера в котокафе с какао и вкусными десертами, он ляпает: — я хочу сходить с тобой на второе свидание. котенок на руках трется о крепкую грудь альфы, где перестало биться сердце от страха. однако чонгук, прижимая ближе к себе пушистого белого кота и сидя на полу с ним по-турецки, всего лишь смеется легко и ярко улыбается. — я тоже. хочу с тобой на свидание. зеленый свет. тэхен отрывался за все упущенное время. после работы забирал омегу, хотя тот мог сам добраться до дома на машине, завозил его в кафе или ресторан. на выходных устраивал пикники и небольшие походы в горы или живописные места. приводил чонгука на интересные необычные выставки и посещал с ним музеи. поцелуев и простых теплых объятий становилось все больше. как сейчас, дома в спальне, чонгук отрывается на мгновение от губ тэхена и окольцовывает шею руками, повисая на альфе. — будешь моим омегой? — легко произносит, залипая на улыбке и светящихся глазах гука. — а я разве не давно им являюсь? — задорно склоняет голову в своей манере. — ну… это официальное предложение. — буду. и утягивает его в тягучий поцелуй, делясь любовью. — люблю тебя, чонгук-хён. — а я тебя. не буду ни с кем тобой делится, уясни. — делает намек на раздражительных спиногрызов. строго нахмуренные брови, но рвущаяся наружу улыбка заставляют его самого расплыться в искренней радости. спустя семь лет они все еще уделяют время только друг другу, дарят любовь только друг другу, а деньги тратят на счастливую жизнь без ограничений. тэхен чонгука тоже ни с кем делить не собирается.