Не по уставу

Толпа всё ещё бурлила, а Рин, шагая рядом с Хиджикатой, поймала себя на том, что слишком молчалива. Мысли путались: взгляд Гинтоки, их прошлое, её неловкая попытка тогда в лагере, и теперь близость Хиджикаты, его рука, задержанный взгляд. «Словно круги по воде… Тогда — не взаимно. Сейчас… тоже? Почему я опять себя накручиваю?» Она вздохнула, стараясь не показывать, но Тоши заметил: его острый взгляд редко что упускал. — Ты чего, что-то случилось? — вполголоса спросил он, скользнув взглядом по её лицу. — Всё нормально, — коротко ответила она, чуть опустив глаза. Он помолчал, затем неожиданно свернул к ярко освещённому киоску с деревянными ружьями. — Давай, — сказал, кивнув на прилавок. — Немного постреляем. Она удивлённо посмотрела на него. — Но… мы ведь на задании. — Не волнуйся, — он чуть наклонился к ней, прикуривая сигарету. — Никто и не заметит. К тому же, — он выдохнул дым в сторону, — мне неприятно видеть тебя с таким выражением лица. Рин слегка моргнула от неожиданности, и, не найдя слов для возражений, взяла в руки деревянное ружьё. Первый выстрел мимо. Второй точно в банку, которая с грохотом упала вниз. Она невольно улыбнулась. Третий снова мимо, четвёртый в цель. Продавец оживлённо хлопал в ладоши, а Рин едва не засмеялась от своей же неуклюжести. — Ха, — усмехнулся Хиджиката, забрав ружьё у неё. — Дай-ка я покажу, как надо. — Он прицелился без лишних движений. Раз цель. Два цель. Три, четыре, пять и снова все банки упали одна за другой. Толпа зевак даже ахнула. Продавец тут же предложил приз, и Хиджиката, не колеблясь, указал на небольшую коробочку с лакированной заколкой в форме цветка. Взяв её, он повернулся к Рин. — Наклонись. — Ч-что?.. — она растерянно заморгала. Но он уже осторожно убрал выбившуюся прядь и зафиксировал заколку в её волосах. Его пальцы едва коснулись её виска, и Рин вдруг стало слишком жарко, несмотря на прохладный вечер. — Подходит, — сухо констатировал он и протянул деньги продавцу. Она смущённо коснулась заколки. — Спасибо… — Пошли, — бросил он привычным строгим тоном, в уголке губ мелькнула почти незаметная тень улыбки. Они вновь двинулись в толпе. Теперь каждый шаг был отягощён новым, непривычным чувством… смесью благодарности, смущения и тепла. Когда они вновь догнали остальных, сегун с Мацудайрой уже оживлённо спорили о том, у какой лавки купить сладкий моти. Толпа вокруг гудела, и Шинсенгуми держались плотным кольцом. Сого лениво потянулся, зевая, и краем глаза скользнул по Рин. В следующую секунду он прищурился и уставился чуть внимательнее. — Ого… — протянул он с самым невинным видом. — А откуда это у вас, Кагэяма-сан? — Он указал на заколку, сияющую в её волосах. Рин слегка вздрогнула и коснулась украшения рукой. — Ты про заколку? — Хм, — Сого повернулся к Хиджикате и скривил хитрую ухмылку. — Неужели замком начал баловать подчинённых подарками? Не знал, что у вас такой… тонкий вкус. — Заткнись, — процедил Хиджиката, резко отворачиваясь. — Делать тебе нечего, кроме как языком чесать? — Ну-ну, не злитесь, — продолжал Сого, явно наслаждаясь ситуацией. — Я просто думаю, что все в отряде теперь будут ждать от вас «аксессуары». Придётся каждому покупать по заколке. Поблизости стоявшие шинсенгуми прыснули со смеху. Рин немного смутилась, но все же заговорила: — Это не то, что вы думаете, — попыталась возразить Рин, но её голос утонул в весёлом гоготе окружающих шинсенгуми. — Вот именно, — рявкнул Хиджиката, обводя отряд ледяным взглядом. — Кто ещё рот откроет завтра наряд втройне! Смех мгновенно стих, а Сого только ухмыльнулся, явно довольный произведённым эффектом. В этот момент к ним подошёл Кондо, как всегда со своей широкой улыбкой, не заметив напряжения. — Что это вы тут обсуждаете? — Заколку, — с видом святой простоты ответил Сого. — Замком вот настоящий джентльмен. — О-о, серьёзно? — оживился Кондо и посмотрел на Рин. — Очень красиво смотрится. Тебе идёт. — Кондо-сан, — начал Хиджиката угрожающе, но тот, как обычно, не уловил тона. — Молодец, Тоширо! — хлопнул он замкома по плечу так, что тот едва не закашлялся сигаретой. — Иногда надо показывать заботу. А то ходишь вечно с каменной физиономией, люди и не знают, что у тебя доброе сердце. — Я сказал хватит, — голос Хиджикаты был низким, почти рычащим. Он рванулся вперёд, проталкиваясь через толпу, явно стремясь уйти подальше от этой сцены. Рин проводила его взглядом. Ей хотелось сказать хоть что-то в оправдание, но слова застряли в горле. Она только крепче сжала пальцы на рукаве своей юкаты. Кондо, заметив её смущение, мягко улыбнулся. — Не принимай близко к сердцу. Он просто не привык, что его поступки кто-то обсуждает. Но поверь, Кагэяма-сан, если он сделал что-то для тебя значит, для него это важно. Рин кивнула. Слова Кондо лишь усилили трепетное, странное тепло внутри. Толпа снова подхватила их, и они двинулись дальше за сегуном. Фейерверки рвались в небе, разноцветные огни освещали лица людей. Рин вскоре, собравшись с духом, осторожно догнала Хиджикату и снова пошла рядом. — Простите, — негромко сказала она, стараясь перекричать шум ярмарки. — Из-за меня вы стали поводом для смеха. Он скосил на неё взгляд, потом отвёл его в сторону и почти нехотя пробормотал: — Всё в порядке. Сого найдёт любой повод, чтобы поиздеваться надо мной. Ты тут совершенно ни при чём. Они сделали несколько шагов молча. Толпа вокруг то расступалась, то вновь смыкалась, а над головами то и дело вспыхивали новые салюты. — Расскажешь, — после короткой паузы спросил Хиджиката, не меняя тона, — почему не любишь фестивали? Рин чуть замедлила шаг. Её лицо затенилось, взгляд опустился. — Просто… неприятные воспоминания. Не стоит вдаваться в подробности. Она попыталась улыбнуться. — А вы? Любите фестивали? Хиджиката на секунду задумался, затем хмыкнул и пожал плечами. — Это мой первый фестиваль, не на патруле. Рин удивлённо посмотрела на него, а он, словно заметив её взгляд, отвернулся, и пробормотал: — Обычно такие вещи лишняя суета. Но… — он чуть замялся, — в этот раз не так уж плохо. Рин посмотрела на него чуть внимательнее, задержав взгляд. — Согласна, — тихо сказала она, без тени задней мысли. — В этот раз не так уж плохо. — Она улыбнулась спокойно, искренне. Хиджиката почувствовал, как в груди что-то теплеет, будто на секунду шум толпы отступил в сторону. Ему захотелось задержать этот миг, но он тут же выпрямился, сделав вид, что сосредоточен на происходящем вокруг. — …Хм, — только и бросил он, прикрываясь привычной суровостью, хотя в глубине души её улыбка оставила едва заметный след, который он не мог отогнать. Небо окрасилось последними всполохами салюта — яркие огненные цветы разлетались и таяли в дымке, пока толпа восторженно ахала. Рин чуть запрокинула голову, заворожённо наблюдая, как красные и золотые искры отражаются в глазах. Хиджиката тоже на миг позволил себе расслабиться, хоть и краем глаза продолжал следить за порядком. Когда последний гул затих, толпа постепенно расходилась. Шинсенгуми сомкнули ряды и повели сегуна в сторону переулка, где уже ждали экипажи. Там, вдали от людских глаз, он, наконец, смог выдохнуть и улыбнуться. — Спасибо, — тихо сказал сегун, оглядывая их. — Благодаря вам этот праздник прошёл спокойно. Вы сумели не только защитить меня, но и сохранить мою анонимность. — Это наша работа, сегун-сама, — сдержанно ответил Кондо, поклонившись. Остальные последовали его примеру. Мацудайра громко хлопнул ладонями, прерывая серьёзность момента. — Ну вот, живы-здоровы, никто не подорвался и не сдох от переедания моти, значит, миссия выполнена! — Старик… — скривился Хиджиката, но промолчал. Сегун между тем снова заговорил, чуть смущённо потирая затылок: — В знак благодарности я зарезервировал для вас онсэн. Сегодня ночью он полностью в вашем распоряжении. Горячие источники, ужин и отдых… Пожалуйста, примите это как мою благодарность. В рядах шинсенгуми прошёл оживлённый шёпот. — Онсэн?! — вытаращил глаза Кондо. — Это просто потрясающе! — Хм, — усмехнулся Окита, поправляя меч на плече. — Значит, будет шанс сварить замкома в кипятке. — Ах ты!.. — Хиджиката дёрнулся, но остальные уже дружно засмеялись. Рин, хоть и не разделяла их шумного восторга, тоже слегка улыбнулась. После всего напряжения и толпы мысль о горячем источнике показалась неожиданно приятной. Сегун ещё раз поклонился. — Вы отлично справились. Сегодня отдыхайте — И, сопровождаемый Мацудайрой, скрылся в экипаже.