Не по уставу

Сознание возвращалось медленно. Сначала ощущение мягкого футона. Потом запах табака и зеленого чая. Рин нахмурилась и открыла глаза. Потолок был незнакомый. Она приподнялась на локтях, медленно оглядываясь. Комната чистая, аккуратная, ни ширм с узорами, ни лишних вещей. Футон аккуратно сложен у стены. Сердце пропустило удар. Это… не её спальня. — Наконец проснулась. — Голос раздался сбоку. Рин вздрогнула и резко повернула голову. Хиджиката стоял у стола, застёгивая манжету рубашки. На нём была форма, аккуратно заправленная. Пиджак висел на спинке стула. Он выглядел собранным, уже готовым к службе… и почему-то «слишком красивым для этого раннего часа». Мысль возникла внезапно и тут же смутила её саму. «Почему мне вообще это пришло в голову?..». Он поймал её растерянный взгляд и сразу понял. — Ты в моей спальне, — сказал он спокойно, без намёка на неловкость. — Я привёз тебя ночью. Не смог найти ключ от твоей комнаты. Ямазаки привез твои вещи только что. — Он кивнул в сторону сумки у стены. Рин замерла. Осознание накрыло её волной. — В… вашей… — она сглотнула. — Я… спала здесь? — Лицо вспыхнуло жаром — Мы… — она замялась, собираясь с духом. — Мы спали вместе? Хиджиката на секунду замер а затем усмехнулся. — Забавно, — сказал он, бросив на неё косой взгляд. — Вчера тебя вообще ничего не смущало. А сегодня вдруг переживаешь из-за таких вещей. — .. Вчера.. — она понемногу начала вспоминать что было вчера.. — Я спал отдельно, — перебил он спокойно, без раздражения. — Не переживай. — Он закончил застёгивать рубашку и взял пиджак, но пока не надел, просто перекинул через плечо. Рин медленно выдохнула, только сейчас понимая, как сильно была напряжена. — Простите… за беспокойство… — сказала она. — Перестань, — отрезал он мягче, чем собирался. — Ты просто уснула. Ничего страшного. — Он посмотрел на неё чуть строже, уже по-служебному. — Можешь собираться. Все только что прибыли в штаб. Через час начинаем работу. Рин кивнула, опуская взгляд. — Хорошо. Он уже направился к двери, но на пороге остановился и, не оборачиваясь, добавил: — И… — пауза. — В следующий раз, если знаешь, что не умеешь пить, предупреди заранее. — Учту, Тоши…-сан. — она улыбалась, уже не такая смущенная. Он едва заметно дёрнулся, но ничего не сказал. Дверь тихо закрылась за ним, а Рин прижала ладонь к груди и пыталась понять, почему сердце бьётся чуть быстрее обычного. Она аккуратно собрала постель, немного прибралась в спальне. Из коридора доносились шаги и голоса. Офицеры уже собирались к работе, привычный утренний гул штаба, металлический звон ножен, чьи-то зевки, смешки. Выходить сейчас через главную дверь означало нарваться минимум на пару взглядов. А объяснять… объяснять Рин не хотелось вовсе. Она тихо подошла к задней двери. Задержалась на секунду, прислушиваясь к шагам, потом осторожно выскользнула наружу. Утренний воздух был прохладным. Сад ещё хранил ночную свежесть, трава блестела росой, где-то щебетали птицы. Она быстрым шагом дошла до своей двери, стараясь выглядеть… нормально. Как человек, который просто вышел подышать воздухом. А не как тот, кто тайком возвращается в свою комнату. Рин уже вставляла ключ в замок, когда за спиной раздалось: — Кагэяма? А ты что это тут делаешь? — Голос был ленивый. Она медленно обернулась. Сого стоял в нескольких шагах, скрестив руки. Волосы слегка растрёпаны, форма накинута кое-как, но взгляд цепкий, внимательный. Он окинул её с головы до ног. Смятые волосы. Вчерашнее кимоно. Раннее утро. Задний двор. Дверь её комнаты. И направление, откуда она пришла. Его бровь медленно поползла вверх. — Хм, — протянул он. — Интересно. Уголок губ дёрнулся в слишком довольной ухмылке. — Судя по всему, — продолжил он, — ты вышла… не отсюда. — Он кивнул в сторону её двери. — А вон оттуда. — Его взгляд скользнул к двери Хиджикаты. И стал ехидным. — Доброе утро, Кагэяма-сан, — протянул он. — Или… лучше сказать: Хиджиката-сан был добр? Рин вспыхнула. — Это не то, что ты подумал! — выпалила она слишком быстро. Сого ухмыльнулся шире. — А я ещё ничего не подумал, — сладко сказал он. — Но теперь, пожалуй, начну. — Он сделал шаг ближе, наклонив голову, будто рассматривая улику. — Значит, — продолжил он лениво, — Вчера вы ушли с Хиджикатой только вдвоем, и спали.. в одной спальне? Он отвел тебя к себе, вместо того чтобы оставить тебя у себя.. — Я уснула после того как мы вышли проветриться, — уже спокойнее сказала она. — Хиджиката-сан просто привёз меня. А ключи остались в сумке. Сого изобразил удивление. — О-о-о. Просто привёз. Вы оба выпили — Он кивнул с преувеличенной серьёзностью. — И, конечно же, как истинный джентльмен, он уступил тебе свою спальню. Он прищурился. — Интересно… а почему же сбегаешь через заднюю дверь? Разве ведут себя так, если ничего не было.. Рин выдохнула. — Окита. Он замер. — Это не твое дело, — сказала она спокойно, глядя ему прямо в глаза. На секунду его улыбка стала острее… А потом он рассмеялся. — Ладно, ладно, — сказал он, поднимая руки. — Расслабься. Я никому не скажу.. Пока. Он развернулся, проходя мимо неё, и бросил через плечо: — Но если сегодня Хиджиката-сан будет светится… — ухмыльнулся. — Я сделаю очень неправильные выводы. Рин зажмурилась, потом открыла дверь своей комнаты и быстро зашла внутрь. Время поджимало, чтобы привести себя в порядок. Плечо уже не побаливало, но все еще заживало. Она осторожно намазала рану лекарственной мазью и аккуратно закрепила повязку, проверяя, чтобы она не спадала. Затем взяла расчёску и начала расправлять волосы. Заколка, что подарил Хиджиката, заняла своё место — распущенные локоны теперь аккуратно спадали на плечи, придавая ей немного более собранный и ухоженный вид. Форма уже лежала готовая, и Рин быстро её надела, поправляя складки и застёгивая пуговицы. Последний взгляд в зеркало и она вышла из спальни, стараясь не спешить слишком сильно, чтобы дыхание оставалось ровным. Сегодня утреннего собрания не было, поэтому она направилась прямо в свой кабинет. Усевшись на свое место, она закрыла глаза, будто пытаясь поймать нить своих ощущений, и вспомнить что было вчера. — Кагэяма, — услышала она знакомый спокойный голос. Она резко обернулась. Хиджиката вошёл в кабинет и занял своё место за столом, на котором уже лежали бумаги. Его взгляд, строгий и внимательный, тут же упёрся в неё. — Думал ты пойдешь завтракать. — он слегка наклонил голову, с мягкой настороженностью. — Не хотелось, — спокойно ответила она, стараясь не выдавать того внутреннего смятения, что ещё держалось в ней после утра. Он кивнул, словно принимая это объяснение, и на мгновение в комнате воцарилась тишина, заполненная лишь лёгким шелестом бумаги и тихим дыханием. Рин взглянула в окно, стараясь сосредоточиться на обычном утреннем свете, но сердце ещё слегка подскакивало от воспоминаний.. прикосновения, взгляды, она думала что позволила себе лишнего. Тогда это так не казалось, а сейчас.. Хиджиката тихо перелистнул бумаги, иногда поднимая взгляд на Рин, проверяя, насколько она сосредоточена. А она старалась не замечать этот взгляд слишком часто, хотя сердце предательски подсказывало, что внимание его не проходит мимо. Свет дня постепенно становился ярче, и кабинет наполнялся обычными звуками штаба. Всё казалось привычным и одновременно странным, ведь вчерашняя ночь оставила свои следы в их отношениях.. — Ты сегодня слишком тихая, — заметил он, не поднимая глаз. — Это… не в твоём стиле. Она замешкалась. — Простите. Просто… задумалась. Он наконец посмотрел на неё. Взгляд был внимательный. — Плохо себя чувствуешь? — Нет, — она покачала головой. — Всё в порядке. — Если станет плохо — скажи. И… не пропускай приёмы пищи. Даже если «не хочется». Рин невольно улыбнулась. — Хорошо, — сказала она мягко. Он кивнул, будто поставил галочку в голове, и вернулся к работе. Сегодняшним утром дверь в кабинет почти не закрывалась. Сначала пришёл кто-то из третьего отряда, с бледным лицом, осторожными шагами и виноватым взглядом. Он сел сжимая виски, и жалобно выдохнул: — Кагэяма-сан… Мой желудок… Рин поставила перед ним чашку с горьким отваром. — Пей. Медленно. И не вздумай делать вид, что тебе уже лучше. Через десять минут появился второй. Потом третий. Кто-то держался за живот, кто-то за голову. Рин работала без спешки. Мази, настои, короткие, чёткие указания. Иногда сухое замечание: — В следующий раз закусывайте. Или: — Если снова смешаете сакэ с чем попало, я не помогу. Из-за перегородки время от времени раздавался характерный звук — тихое, недовольное «ТЦ». Хиджиката поднимал голову от бумаг, бросал взгляд на очередного «героя вчерашнего вечера» и возвращался к работе. — Предсказуемо, — бурчал он себе под нос. Но раздражения в его голосе не было. Скорее усталое принятие неизбежного. Он понимал: после такого вечера другого исхода быть не могло. Честно говоря, у него самого слегка ныла голова. Не похмелье нет. Просто недосып. Слишком мало сна, слишком много мыслей. Он машинально потер переносицу, выпрямился, словно одёргивая себя, и снова углубился в документы. Когда последний офицер, пошатываясь, покинул кабинет, Рин наконец позволила себе сесть. Она выдохнула, потянулась к чашке с чаем и устало прикрыла глаза. Пальцы сами, почти неосознанно, скользнули к волосам. Она коснулась заколки проверяя, на месте ли она. — Вижу, ты надела заколку, — раздался голос Хиджикаты. Рин вздрогнула и не сразу поняла, о чём он. — А… да. — На губах появилась улыбка. — Мне она очень понравилась. Он кивнул. — Хорошо. — Сказал почти сухо. Но внутри слова отозвались неожиданным теплом. Он отвёл взгляд к бумагам, словно ничего особенного не произошло, хотя настроение стало…лучше. Рин колебалась всего мгновение. — Вы часто делаете такие подарки? — спросила она осторожно. — Ну… девушкам. — Она старалась, чтобы голос звучал непринуждённо. Хиджиката не ответил сразу. — Давно не делал, — сказал он наконец. — Некогда было. Туманно. Слишком туманно, чтобы понять что-то наверняка. Рин кивнула, будто этот ответ её полностью устроил, но мысль уже пустила корни. «Есть ли у него кто-то? Или давно уже нет?.. Надо было задать вопрос по другому!» Она отвернулась к окну. Солнечный свет падал на двор, и всё вокруг выглядело обычным. И именно это внезапно выбило её из равновесия. «Когда я вообще начала о нём думать? В какой момент?» Воспоминание всплыло неожиданно ясно. Любовь к Гинтоки. Она была настоящей — пусть и безответной. Глубокой, тихой, болезненной. Она долго жила в ней, даже когда понимала, что ничего не будет. Это было давно. Очень давно. Но она знала, это была любовь. «А сейчас?» Рин нахмурилась. «А это тогда что?» — Кагэяма, — его голос мягко, но уверенно вернул её в реальность. — Сейчас обед. Можешь идти. Она обернулась. — А вы? — Я останусь здесь, — ответил он, потирая висок. — Голова что-то разболелась. Она чуть помедлила. — Я думала сходить в закусочную снаружи… — сказала она и, сама не ожидая от себя, добавила: — Можем пойти вместе, если хотите. Он посмотрел на неё, раздумывая. — Наверное, не сегодня, — сказал он. — В другой раз. Рин кивнула. Она поднялась и направилась к выходу. Уже у двери на секунду задержалась не оборачиваясь. — Тогда… отдохните хоть немного. — Постараюсь, — ответил он. Дверь закрылась мягко. Хиджиката откинулся на спинку стула и на мгновение прикрыл глаза. Голова действительно болела. Но дело было не только в этом. А Рин, выходя во двор, вдруг поймала себя на странной мысли: «В другой раз»… Почему-то очень захотелось, чтобы этот другой раз всё-таки был. Она вышла наружу. Воздух был свежим, лёгкий ветерок шевелил волосы, и в голове всё ещё крутились мысли. Она пыталась понять, когда же Хиджиката стал ей… интересен. Сначала она подумала, что это невозможно, что она просто благодарна за его заботу. Но нет… Он сильный, красивый, аккуратный, собранный — и при этом его характер… не сахар, совсем как у Гинтоки. Вот опять он пришёл в голову. Снова воспоминания о тех днях, когда она безответно была влюблена в него. Дорога привела её к небольшой уличной закусочной. Она ещё не успела подойти, как уже заметила знакомую фигуру. Гинтоки. Он сидел за столиком с новым выпуском Джампа, невозмутимо переворачивая страницы. А она думала какой же маленький все таки — Эдо. «Практически за каждым поворотом он?». — Ооо, Медик-сан! Как поживаешь? — его голос звучал так же легко, как всегда. Рин подошла, улыбаясь, заказ уже сделан — данго и чай. Она села рядом, положив сумку на колени. — Мы одни, — сказала она тихо, — можешь не притворяться, что мы незнакомы. — Откуда мне знать? — Гинтоки приподнял бровь и усмехнулся. — Вдруг у полиции жучки на одежде. Она слегка рассмеялась. — Так как голова? — внезапно он стал серьезнее. — Прости, я вчера забыл, что тебе нельзя давать алкоголь. Судя по всему, Хиджиката тебе помог? — Да, — кивнула она. — Всё хорошо. Он привёз меня в штаб, я на тот момент уже спала. — Она говорила спокойно, без задних мыслей. Всё действительно было так. — А вы вместе так хорошо сдружились? — Гинтоки произнёс это немного недовольным тоном, как ей показалось. В это мгновение её заказ принесли. Рин улыбнулась и начала неспешно пробовать данго. — Ну да, — сказала она, — возможно, ты слышал от Кацуры. Он меня ранил, когда мы затеяли операцию по его поимке… Поэтому Тоши чувствует себя виноватым, так как это была его идея. — Тоши? — удивился Гинтоки. — Не знал, что вы так близки. Она задумалась продолжать ли ей. И тут внутри неё что-то щёлкнуло. Смысл скрывать что-то от Гинтоки, он итак способен все понять взглянув ей в глаза. — Ладно, — сказала она тихо. — Что-то между нами есть. Когда-то это было между тобой и мной… точнее, с моей стороны к тебе… Он задумался, промолчал. —Я не знаю, настоящее ли это чувство… — продолжила она. — Но не могу перестать думать о нём. И в его присутствии сердце колотится чуть быстрее… Гинтоки вдруг улыбнулся, слегка криво, но искренне. — Ладно, давай без подробностей… — сказал он. — Если всё так, как ты говоришь… скажу так. Ну и вкусы у тебя, конечно. Не знал, что ты когда-то нашла во мне, а сейчас — в нём. Но, знаешь… тебе, наверное, надо обратиться к психологу. Рин засмеялась, искренне, весело, как когда-то раньше. — Да ну тебя… — сказала она, покачивая головой и улыбаясь. — Расскажи как ты Гинтоки? — тихо, с добротой и искренностью спросила Рин. — Вижу, открыл свой бизнес, взял детишек под присмотр… Это так на тебя похоже. Гинтоки усмехнулся, слегка опустив глаза на чашку чая. — Легкие деньги, — пробормотал он, стараясь скрыть настоящие чувства к детям, к которым уже успел привязаться, к своей новой маленькой семье. — Не отвлекайся. Мы о тебе говорим… — И резко поднял взгляд, прищурившись. — Так что ты уже призналась Тоши-Куну? — произнёс он имя Хиджикаты с лёгкой иронией, сарказмом, но в голосе проскальзывала интересная нотка. Рин едва заметно покраснела, опустив взгляд. — Нет, конечно… — сказала она спокойно, чуть усмехаясь. — Не везёт мне с такими признаниями. Второй раз на это не поведусь. Пока что… просто понаблюдаю. Гинтоки мягко улыбнулся, глядя на неё глазами, полными той старой беззаботной теплоты, что была у него всегда. — Рад, что у тебя всё наладилось, — тихо сказал он, наклонился и положил свою большую ладонь ей на голову. — Удачи. Рин чуть замерла, ощущая тепло его руки, и потом, когда он встал и ушёл, осталась смотреть ему вслед. Внутри стало спокойно и легко, словно что-то тяжёлое вдруг отпустило. Она доела свой данго, допила чай, и уже собиралась уходить, когда хозяйка закусочной остановила её: — Извините, но ваш друг ушёл… не оплатив. Рин закатила глаза, чувствуя смешанное раздражение и умиление. — Вот Гинтоки… — пробормотала она, с лёгкой улыбкой, доставая деньги. — Прохвост. — Оплатив за него, она направилась обратно в штаб. Шаги Рин эхом отдавались по пустым коридорам, а внутри словно ворохом всплывали мысли о Гинтоки. Но теперь к ним примешивалась новая, более осторожная и вдумчивая мысль: Хиджиката. Работы было немного, и атмосфера расслабления после утреннего «похмельного потока» нависла в шинсенгуми. Хиджиката сидел за своим столом, слегка уставшим, но всё таким же учтивым к Рин. Она устроившись на своём месте, старалась собраться с мыслями. Её внимание всё время невольно скользило к нему, но теперь она думала уже о другом — о том, есть ли у него кто-то. Не из-за ревности, не из-за желания вмешаться, а чтобы быть осторожной. Он человек, на расхват, и она понимала, что любое необдуманное действие может всё усложнить. День тянулся медленно. К обеду некоторые офицеры уже дремали на скамьях, ожидая, когда наступит ночной патруль. Штаб напоминал спокойный улей — привычные шумы, тихие шаги, шелест бумаги, лёгкий аромат чая и еды. Наступил вечер, и Рин решила остаться в штабе, ужинать здесь. Она решила использовать время, чтобы аккуратно выяснить что-то о Хиджикате. Идеальным источником казался Ямазаки: тот знал всё про всех, и если кто-то и сможет дать информацию, так это он. Она медленно направилась в столовую, где уже стояли запахи горячих блюд, тихие разговоры и звуки посуды. В углу она заметила Ямазаки. Он суетливо перекладывал что-то с тарелки на другую, но глаза его мгновенно загорелись, когда он увидел Рин. — О, Кагэяма-сан, — сказал он, заметив её. — Как день прошёл? Рин улыбнулась, усаживаясь напротив него и аккуратно ставя перед собой поднос с ужином. В голове крутились мысли: как лучше задать вопрос, чтобы не выдать себя. Они молчали пару секунд, и Ямазаки, заметив её задумчивый взгляд, спросил: — Что-то случилось? Она глубоко вздохнула. — Ладно, не буду тянуть… — сказала она, чуть смутившись, с добротой в голосе. — Ямазаки, ты ведь всё про всех знаешь, ты ведь лучший разведчик Шинсенгуми. Ямазаки вдруг покраснел, словно её слова задели его самолюбие. — Ну что вы… — пробормотал он, откашлявшись, чтобы скрыть смущение. Рин слегка улыбнулась и продолжила, решив не откладывать: — Скажи, а у нашего замкомандующего кто-то есть? Ямазаки буквально подавился анпаном. Рин тут же хлопнула его по спине и тихо шикнула: — Тшшш… Он задумался, глаза его блеснули, но он не сразу ответил, явно подбирая слова. — Э… ну… — начал он, покашливая, чтобы скрыть замешательство. — В принципе… я… могу кое-что знать… но ты сама понимаешь, это такие вещи… — он замялся, а затем, чуть вздохнув, добавил: — Хиджиката-сан… пока что вроде как никого… официально, по крайней мере. — А не официально? — тихо спросила Рин, слегка наклонившись к Ямазаки. В этот момент позади неё раздался скрип стула. Она резко обернулась — Сого оказался рядом с её лицом. Он, судя по всему, только что проснулся, и пиджак прикрывал его голову, так что Рин даже не заметила что он сидел рядом. — Это значит, — протянул он, садясь рядом с ними, — что он ходит к девушкам за деньги. Рин на мгновение онемела, глаза расширились. — Ч… что?! — выдохнула она, не веря услышанному. Сого улыбнулся, почти игриво: — Мне не верь, — сказал он, — но спроси Ямазаки. Наш идеальный Хиджиката ведь часто ходит в район красных фонарей? Ямазаки слегка покраснел, закашлялся и кивнул: — Да… я не видел его с девушками… но… он часто там бывает в свои выходные, а потом приходит довольный… Рин замерла. Сердце забилось быстрее, и почему-то чувство смущения и лёгкой обиды нахлынуло одновременно. Она как-то странно не ожидала услышать такое о нём. Этот мужчина, сильный, строгий, внимательный, учтивый… и вот теперь — вдруг совершенно другой образ, совсем не тот, который она себе представляла. Ей стало немного не по себе. Обидно даже, будто кто-то нарисовал картину, а потом перевернул её вверх дном. Её взгляд упал на собственные руки, сжимающие чашку, и она тихо вздохнула, пытаясь успокоиться. — Я тебе не верю, — сказала она, чуть улыбаясь, чтобы скрыть смятение. — Мне не верь, — повторил Сого с лёгкой ухмылкой. Рин снова посмотрела на Ямазаки, стараясь понять его реакцию. Он молчал, слегка покраснев, и только кивнул. Сердце её ещё немного сжалось. Почему-то эти слова смутили её сильнее, чем она ожидала. Не тем, что он мог быть с другими женщинами, а тем, что такой мужчина, каким она привыкла его видеть, вдруг оказался… сложнее, чем она думала. И это ощущение задело её сильнее, чем она хотела бы признаться самой себе.