Милый папа

— Так, помедленнее, Белоснежки. — Попытался осадить их Дафак моролюбивым тоном, на что они притихили, но стали выглядеть довольно… Недовольно. Странно, но эгоизм у этих учёных прогрессировал довольно большими шагами, которые были похожи скорее на скачки — Давайте по одному, ладно? Что вы там мне показать хотели? Поняв, что так просто объяснить у них это не получится, они уже было хотели попытаться схватить его за одежду, но Дафак довольно ловко улизнул от их рук и сам направился к интерактивным экранам, на которых виделись ранее невиданные чертежи. Подойдя ближе, Бум понял, что на экранах видит модель нового оператора, которая полностью сгенерирована ИИ, и довольно ощутимо отличается. Белая камера с чёрным объективом была более узкая и вытянутая, отчего была непрошенная ассоциация с дятлами, шея вообще была фрагментом из лампы, которая представляет из себя поворотно-наклонную конструкцию с шарниром (да и ещё выглядит так, словно сделана из белого дешёвого пластика), эта модель в принципе кажется более узкой и худощавой, а заодно и вытянутой. Одет он — очевидно чертёж подразумевает оператора мужского пола — был в тёмные брюки и белую блузку, кисти же были скрыты короткими чёрными перчатками, на ногах — простые ботиночки. При этом в комплект к этой модельке прилагался аксессуар в лице огромного запаивающего чёрного «нарукавника» — учёные, очевидно, обеспокоились, что вместо того, чтобы ремонтировать их, людям будет дешевле заменить, вот они и хотят создать себе таких же полностью роботизированных ремонтников. С кодовым названием Инженеры. — Ну неплохо, неплохо… — Буркнул себе под нос Дафак, всерьёз призадумавшись, чувствуя себе даже немного некомфортно от того, как учёные уставились ему в рот буквально, читая по губам и ожидая похвалы — Молодцы. — Последнее было обращено уже как раз учёным, которые на такое довольно закивали головами — до признания и похвалы они оказались на редкость жадными — Эй, молодёжь! — Последнее было обращено по большей части к Кэти и Дейву, что на языке жестов о чём-то спорили — очевидно, о чем-то, что связано с чёрным оператором — но услышав, что окликнули их, довольно воровато взглянули на призрака — Видели, чего тут эти учудили? — Видели. — Довольно мрачно отозвалась Кэти и направилась к администратору, на что учёные недовольно и обиженно, ещё и синхронно, сложили руки на груди, начав коситься на людскую женщину с ощутимым таким презрением. Да только Кэти оказалась умнее и предпочла проигнорировать их — Вон, посмотрите. — Кэти подошла к интерактивному экрану и увеличила картинку на дисплее — У инженера стекло с тонировкой около пяти процентов, это самое низкое светопропускание, если речь о тонировке стекла машины. Максимум будут видны только слабые очертания предметов. И то, если условия позволяют. — Довольно категорично заметила Кэти, недовольно зыркнув на учёных, что в ответ недовольно всмотрелись в неё, тихонько сбившись в кучку где-то в сторонке. — И что? — Не понял претензии администратор. — А то. — Ответила Кэти — Они сгенерировали слепоглухого робота! Причём, обратите внимание — голосовой модуль отсутствует. Как и слух, и зрение. Ну ладно, слух у них со стандартными настройками, а вот зрение они зарубили ещё ниже. Что-то вроде остаточного зрения со смещением в сторону тотальной слепоты. Хотя вроде как они решили добавить светочувствительность… Но при этом чувствительность как и у стандартного оператора. То есть очень низкая. И при этих данных не предполагается использование белой трости или услуги поводырей. — Да? Забавно… — Пробубнил мужчина, после чего повернётся к учёным — И как вы это объясните? Сначала учёные ещё с ответом помедлили — а потом лаконично показали жест, обозначающий слово контроль. — Вот это уровень дисциплины… — Усмехнулся Дафак, после чего спохватился, достал планшет и сделал фотографию, которую отправил директору. «Здравствуйте, не отвлекаю? Если есть минутка, спуститесь в помещение ¶§§¬, тут наши роботизированные учёные кое-что отчебучили. Ну, в прочем, что именно — я фото прилагаю. И не знаю, как вам, но мне — идея как минимум забавная.» — Написал призрак в сообщении ниже и стал ожидать ответа. Спустя некоторое время, комиссия с большой неохотой одобрила проект о слепоглухих ремонтников. Но поставили условие, что их будет очень ограниченное количество, и каждого учёные будут собирать своими собственными руками, на что ученые Камерамэнов куда охотнее согласились. Внимательно следя за этой процессией, Дафак снова испытал в душе сильнейшую тоску. Но все же предложил ещё один свой проект с кодовым названием Спикермэн — этот робот мог говорить (как раз к тому моменту они научились делать хорошие речевые модули), отменно слышал, но ничего не видел, даже свет не ощущал — глаз-то не было, от того и слеп. И как раз поэтому прекрасно слышит — по задумке, они — их фракция — должны были ориентироваться с помощью эхо-локации, и также не пользоваться услугами поводырей и белыми тростями. Этот проект приёмная комиссия одобрила с куда большей охотой, но косых взглядов стало только больше. Ему точно не дадут закончить этот проект. Директор ведь не соврал — он действительно намеревался поговорить с Дафаком, и если получится, узнать, что он тут вынюхивает. Правда, в душе все же питал надежду, что это была лишь ничем не обоснованная паранойя. Которая, как-бы это иронично не звучало, была вызвана абсолютно безобидным поведением явно старомодного администратора. Может, конечно, это директор такой наивный, но лично ему в поведении Дафака кажется подозрительным (хотя даже не подозрительным, а, скорее, просто странным) эта зацикленность на людях с тяжёлой формой инвалидности, но раз уж нынешнее правительство довольно, то и они дёргаться не должны. Но донести до коллег мистера Бума у него это не получилось, а отдуваться теперь им двоим. И как раз сейчас с этой целью он шёл в уже знакомое помещение, пытаясь собраться с мыслями, а заодно на ходу придумывая речь — правда, ничего дельного так у него и не получилось. И чем ближе было к заветной двери, тем больше его мысли путались в какой-то клубок, который распустать не представляется возможным. «Ну же, соберись, тряпка.» — Подумал сам на себя недовольно директор, не решаясь зайти в помещение, где сейчас был Дафак, и судя по доносившимся звукам — смотрел телевизор — «В конце-концов, ничего криминального, обычная беседа. И я-то его ни в чем обвинять не собираюсь. Не убьёт же он меня за это?» — Ну, учитывая, каким смурным работник был последние дни, что-то уверенности в этом не было. Еще сильнее уверенность пропала, когда дверь сама открылась (учитывая, что здесь часть из них полностью электронные, ничего пугающего не должно в этом быть. Но оно все равно почему-то было), из помещения пошёл такой резкий поток леденящего душу холода, что директора чуть не сбил этот поток с ног. При этом на него обернулись почти все — непривычно скромные камеры-учёные, что с большой неохотой ковырялись в деталях, создавая инженера, довольно встревоженные Кэти, Дейв, и другие тьюторы, а в другом углу тихонько сидели уже рабочие операторы. Даже этот, самый проблемный, с чёрной камерой, полусидел-полулежал на кушетке, закинув ногу на ногу, и довольно внимательно следил за трансляцией новостей в реальном времени. Звука, правда, для операторов все равно нет, но там и по одной лишь картинке было понятно, что что-то тут не так. Один лишь Дафак словно даже демонстративно не стал оборачиваться, делая вид, словно не услышал — стоял к директору спиной, неотрывно следя за новостями, и при этом почти механически протирал белой тряпкой, смоченой в спирте, какую-то металлическую деталь, что была испачкана в чёрном мазуте. А ещё он как-то слишком долго и тяжело молчал — поначалу директор уже хотел было развернуться и уйти, но потом, решив, что при толпе Дафак не будет указывать, к какой матери ему катиться, все же несколько сократил расстояние. И опять пошёл поток этого могильного холода, но теперь не такой сбивающий. — Дафак… — Негромко и неуверенно затянул директор, после чего в ожидании ответа перевёл взгляд на работающий телевизор — Что там опять случилось? — Спросил он не столько от искреннего интереса, чем от банальной попытки разрядить обстановку. — Всё плох-оͅ. — Лаконично ответил Дафак, даже не пытаясь скрыть глюки в своей речи. Хотя, в прочем, том, что все плохо, директор понял и без него, взглянув на трансляцию — по городу неспешно так продвигались унитазы с торчащими из них мужскими головами, которые пели «Скибиди скибиди доп доп ес» без остановки, а те, кто могли от них отдалиться, либо укрывались, либо убегали. Иным же, которые спасти не успелись, везло меньше — скибидисты нападали на них и предпринимали попытки покусать, либо начинали толпой бить своими головами. Наконец, тяжко вздохнув, Дафак отложил уже не белоснежную тряпку и деталь в чёрных разводах (хотя руки его какого-то черта остались такими же ухоженными и чистыми, пусть и в перчатках), и развернулся лицом к директору. Хотя, может, лучше бы не разворачивался — будучи недовольным, он выглядит довольно пугающе — в глазах злобно пляшут черти, да и кажется, что глаза эти сверкают в прямом смысле, отдают каким-то кислотно-зеленым оттенком, а и без того присущая Буму бледность начинает казаться какой-то… Мертвецкой, что-ли? Короче, рядом со злым Дафаком всегда страшно. Почему-то. Подавив новый вздох, Дафак довольно категоричным и ледяным тоном процедил (по другому и не скажешь): — Пока наша, прости Господи, армия… — Его слова так и сочились ядом — …Доберется до этой туалетной напасти, туалеты все население перекусают. Поэтому предлагаю против них выставить операторов — это хоть сколько-то действенно будет, пока люди в эту охоту на туалеты не включатся. В конце-концов, это только первая волна, в этом я уверен. А у Камерамэнов достаточно точек артикуляции, способностей и сознания, чтобы дать хоть сколько-то весомый отпор. К тому же, они же не органические, а так лишь — консервные банки на ножках. Их повредить не так страшно, да и даже если они что-то потеряют, то не составит труда это обратно прикрутить. К тому же учёные операторов как раз создают инженеров, вот они этим пусть и занимаются. — Дафак с неким даже сомнением опустил взгляд куда-то в пол, словно призадумавшись над сказанным. Но, вспомнив кое-что, снова заглянул директору прямо в глаза — И да, переводите конвейеры на повышенное производоство. Думается мне, Камерамэнов для этого понадобится много. — А как же их развитие? И духовное, и сознательное? — Удивился директор. — Ничего страшного. Либо свои научат, либо полностью сами. — С раздражением отмахнулся Дафак, при этом раздражение его ощущается физически в воздухе. Чуть помолчав, директор неловно спросил, предпринимая снова попытку разговорить недовольного администратора: — Тебе их не жалко? — Увидев удивлённый взгляд, директор пояснил: — Ну, в смысле, Камерамэнов. Все же, столько в них было вложено… — Холод в глазах Дафака обжег подобно лезвию, отчего директору стало ещё сильнее не по себе. Понял ведь, что задел за живое. Однако, Дафак сначала достаточно серьёзно призадумался — а потом бросил: — Нет. Да, возможно, расставаться так рано жалко, но после услышанного, призрак понял, что относится к операторам, как к своим детям, не сможет по той причине, что они слишком… Не люди. То есть, искусственные машины, некоторые из которых созданы его собственными руками — но даже это их не роднит. Всё же, так быстро роботы даже призраку не смогут заменить живых людей. Почему-то в этот момент в нем возникло сильное желание увидеть всех своих малышей. Лазаря, Гарсию, Луизу, Барнума, Эдмунда… Интересно, они уже полностью разложились, или от них все же что-то осталось?.. Заметив на лице Дафака тень какой-то личной боли, директор ничего больше говорить не стал — лишь молча кивнул и поспешил удалиться в свой кабинет, чтобы отдать там приказ, а заодно связаться с правительством и согласовать это решение с ними. Хотя была в нем откуда-то уверенность, что с этим решением будут согласны все. Ну а этот… Неприятный разговор он предпочёл оставить до лучших времен. Сейчас, с туалетами разберутся, и на хвост Дафаку сядут. Ещё успеется, как говорится. Ещё успеется, да. У мистера Бума же, в отличии от них, время точно не ограничено. Как и возможности. Дафак, в прочем был прав. Ну, в смысле, что ему никто не дал закончить проект. Правда, тут есть такой момент, что Дафак сам себя отстранил от участия в создании Спикеров — однажды просто не вышел на работу и не отвечал на звонки, отчего какое-то время висел в статусе пропавшего без вести, хотя технически его никто из этого статуса потом и не выводил — большая часть работников Альфа-Хиллз тоже стала говорящими толчками, и лишь малая часть умерла. Хотя ладно, по ним Дафак особо скучать и не планировал — как-бы он за столько лет не пытался найти среди них себе хотя бы одного того самого, что мыслил бы так, как он, у него так и не удалось. А может он и не пытался, ибо был занят прежде всего роботостроением и сохранением своей конфиденциальности, о которой в последние годы сильно забыл, за что и поплатился. Хотя ладно, это было ещё меньшим из зол. С фракцией колонкоголовых обошлись реально несправедливо, и призраку было за них даже немного обидно. Из-за довольно резкой пропажи администратора (коллеги ещё долго потом шутили, что это, видимо, туалет его съел по пути на работу) к Спикерам приставили нового человека, точнее даже целую группу новых людей, что далось директору достаточно тяжко — но раз Дафака нет, а запчасти и конвейеры уже готовы, то пришлось, — и группа эта оказалась более безолаберной, чем Дафак. Выражалось это в достаточно халатном отношении к колонкам, во многом потому, что люди не всегда понимали, как со слепыми роботами работать, тьюторы, что остались после операторов, ситуацию тоже особо не вывезли — таким образом, работники Альфа-Хиллз сами обрекли более перспективных Спикеров на прозябание в незнании, а заодно и на статус тупиковой ветви эволюции — если бы не написанная самим призраком программа, то незрячие колонки не узнали бы о том, что есть много других оттенков, помимо беспроглядной тьмы, а заодно не овладели бы примитивными знаниями о письме по Брайлю, кодом Лорма (знания о нем ввели после объявления о начале работ над слепоглухонемыми инженерами) и даже знанием языка жестов. Правда, тогда, когда Спикеров запустили, проверить, смогут ли они контактировать с Камерамэнами, возможности не было — глухонемые камеры тогда были заняты сдерживанием натиска от подступающих скибидистов, что местами агентов в откровенную щемили, а колонкоголовым ещё нужно было время, чтобы оклематься и прийти в себя. Поэтому их первая встреча произошла значительно позже. Однако и это ещё было половиной беды. Дальше было интереснее. Из-за халатного отношения к Спикерам, а заодно и из-за того, что, оказывается, в той группе затесались люди с различными пагубными зависимостями, Спикеры насмотрелись (насколько это вообще применимо к слепым существам) на них и тоже попробовали. Сначала это была водка, затем дорвались до неразбавленной спиртяги, которую нашли в комплексе, и пока большие парни колонок (в отличие от Камер, которые создавались в разное время, на Спикеров Дафак сразу предоставил чертежи двух версий) учились гнать свою брагу, более мелкие образцы подсели на иглу — в смысле, что стали колоть себе наркотики, «заботливо» оставленными людьми. И то, что они роботы, никому не помешало — трубы с маслянным кровозаменителем были достаточно плотные и «тугие», благодаря чему тонкие иглы без проблем входили в искусственную плоть и впрыскивали вещество, особо сильно не травмируя тело, но сильно дурманя сознание, а заодно влияя таким образом, что программа со временем начинала сильно сбоить, не загружала новые обновления, и по итогу Спикеры оставались на довольно примитивном уровне развития, несильно обскакивая того чёрного оператора (которого позже обозвали Вантузом) по сознательности. Так ещё и получалось, что с одной стороны по Спикерам била алкогольная зависимость, а с другой — зависимость от наркотиков. Правда, они все пускали в одну руку, а не в каждую руку шприц со своим веществом, хотя было бы забавно, если бы в две. Но забавно это было бы лишь отчасти. И по той причине, что собирали Спикеров другие люди (хотя даже не люди, лишь машины — они тоже сразу с конвейеров), а Дафаку принадлежат лишь чертежи и идея, Спикеров он считает своим изобретением процентов лишь на двадцать. Хотя, будем честны, Дафак такой, весьма продажный, и в любимчиках у него только те, что в его глазах выгодно отличились. К Спикерам это не относится. Хотя, как показало время, даже сам альянс колонкоголовых особо и не жаловал. Откуда Бум это все знает? Да потому, что это он по документам — пропащий, а на самом деле он даже город не покидал, и внимательно следил за ситуацией, чувствуя, что это просто первая волна — маленькие поющие унитазы, по его предчувствию, ещё не самое страшное, с чем придётся столкнуться, а предчувствие его обычно не подводило. И даже большие скибидисты не были настолько страшны, как казалось. Первым страшным событием для агентов, после того, как люди окончательно вымерли, стало пришествие третьей фракции альянса — фракция телевизионщиков, которая пришла вообще невесть откуда, и чтобы к ним было как много меньше вопросов, они представились проектом не государственным, а частным, причём на роботов они-то и не были шибко сильно похожи — слишком уж… Мясистые, плюшевые. Разве что телевизор действительно был неплохо так стилизован под настоящий экран, да только экран не сдерживал неутолимый голод этой фракции, что состоит из умерших людей с примесью монстра, и однажды их людское происхождение вскрылось. Не без помощи Дафака, кстати, что является пятёрке главных ТВ-фигур кровным отцом — к тому моменту призраку, можно сказать, надоело просто наблюдать из тени за тем, как скибидисты его создания на металлический салат пускают, а заодно он всерьёз заинтересовался новым обликом своих детей — вот и решил внести немного своей лепты в войну, пока не стало поздно. И очень вовремя успел до появления действительно серьёзной проблемы в лице Астро-скибидистов. А заодно он был заинтересован в том, чтобы кого-нибудь переманить на свою сторону и заставить себе служить — дети первые попали под его прицел, но в открытую танковать на них призрак не стал — о нет, у него был план получше, он хотел заманить детей в этот капкан семейных уз куда более элегантным способом. А потому начал с агентов и скибидистов сразу — он стал не просто секретным агентом, но и в какой-то степени двойным, как ему и пророчили. И со скибидистами, в общем-то, не прокатило, хотя не то, чтобы Буму в принципе понравилось общество туалетов. Разве что его престарелого отца, который тоже стал туалетом… Дафак пытался выслужиться в его глазах, причём даже не совсем осознанно, но в очередной раз получил лишь злую усмешку, а не признание. И уж тем более призрак наслушался многого про себя тогда, когда случайно проболтался, что в людском мире у него опять новая фамилия, и что агентов этих инклюзивных тоже он создал. Обидно было. И отчасти, наверное, секретный агент поэтому решил отдать предпочтение инклюзивному обществу, за создание которого ответственен — первой его жертвой стал довольно сговорчивый оператор в красной рубахе. Ну, сговорчивый в том смысле, что ради своей фракции, да и альянса в целом (и даже не ради процветания, а хотя бы ради существования в принципе) он был готов на любое сотрудничество. Даже с каким-то мутным типочком, о котором много интересного узнал. И не только про него, но и про фракцию ТВмэнов в принципе. Не ясно, конечно, поверил ли он в биологическое родство этих личностей, хотя проверять не очень-то и хотелось — ему и без того опасностей хватало. Что-то вроде справедливой расплаты за право на вечную жизнь. И не в шкуре инвалида, между прочим. Да, краснорубашечный оператор был готов сотрудничать, но без слуха и голоса это оказалось достаточно неудобно, поэтому Дафак нашёл такой компромис — в людском мире оператор все ещё инвалид, но вот в мире призрака и его жены уже нет — секретный агент специально покопался в настройках и поставил что-то по типу блютуза в Камерамэна, с помощью которого он в мире мистера Бума подключался к созданному модему/роутерур, получая столь желанные голос и слух — за один лишь такой поступок оператор был готов странному мужчине и его жене руки целовать, да в ноги кланяться, ибо был среди операторов тот небольшой процент, что очень хотели быть полноценными. Продажность ли это? В определенной степени да. Хотя ничего такого в этом уже не было, альянс все равно себя уже изжил, став какой-то государственной сектой. Так что при всем своём ослабшем патриотизме, чего-то зазорного в этом нет. Хотя этот удачливый малый все равно рисковал… Но секретный агент вроде всегда был где-то поблизости, если начинало пахнуть жареным. Не всегда помогал, конечно, и улизнуть не всегда давал, но все же. Особенно он в последнее время начал приглядывать за своими детьми, и иногда смотрел на них с такими невозможными любовью и нежностью, что агент даже не верил, что это его хозяин. Но и лезть в эти семейные узы у него желания не было, в конце-концов, это их дела, вот и пусть сами в них разбираются. Тик-так, тик-так. Слышишь этот звук? Время пришло. Наступают времена глобальных перемен. Пора склеить отколовшиеся кусочки в единое целое. Дафак сидел в своём мире, точнее в своём рабочем кабинете, и смотрел с задумчивостью на затемненную стену, чуть покачиваясь из стороны в сторону на крутящемся стуле, заодно и закинув ногу на ногу — в этом мире-то у него телосность есть, и пусть призраком быть удобнее, но все же ощущение людского тела было куда приятнее. Однако даже в этом мире оно такое… Неполное, что-ли? Слово «несовершенное» так и крутилось на языке, но оно сюда не подходит. В прочем, как-бы оно там не называлось, это не отменяет того факта, что Дафак опять чем-то недоволен. Чем-то, что очень для него важно, будем честны. А ещё он с трепетом ожидал встречи со своими детьми, с двумя конкретными, хотя он бы и от других не отказался, но для нового эксперимента ему нужные его вторые по старшинству дети-двойняшки, ТиВи и ТВвумэн. Хотя, в прочем, какие к черту ТВ? Старшие Тейлоры, помнится, нарекли их Гарсией и Луизой при рождении, и именно они (а точнее их тела) нужны старшим Тейлорам сейчас. Милая Эрика, конечно, участвовать в этом… Выманивании двух диких кошек не собирается, да ее никто и не просит — это уже будет головной болью Дафака и краснорубашечного оператора, как всегда всю работу выполняют мужчины, одним словом. Хотя не то, чтобы это будет очень сложно — оба агента практически знают, где прячутся вторые по старшинству дети — обезглавленная женщина и сопереживающий мужчина. Практически в том смысле, что они знают, что в альянсе, и что в людском измерении (да там и сейчас на фронте такая обстановка, что им никто не позволит улизнуть), но не знают, в какой конкретно области. В прочем, удачливый Камерамэн как раз сейчас работает над этим нюансом — он уже овладел этим искусством взламывать технику альянса, чтобы секретный агент мог иметь беспрепятственный доступ к нужным ему документам. И сейчас был занят тем, что получал доступ к аккаунтам ТиВи и ТВвумэн в локальном мессенджере альянса — не для того, чтобы что-то с их данными сделать, а только для того, чтобы отец мог написать своим детям и вести с ними переписку без риска быть просмотренным и прослушанным со стороны высшего руководства. Хотя вряд ли этим занимается именно высшее руководство, скорее, то — игрушка для того сурового оператора-детектива, с которым Рэду ещё придётся столкнуться лицом к лицу. Но это будет потом. — Хозяин. — Слышит Бум негромкий искусственный голос где-то у себя за спиной, однако даже не трудится обернуться — да и необходимости нет, удачливый оператор сам тихонько подходит к секретному агенту, и, чуть склонившись, почтенно приподносит ему телефон, где уже были открыты два чата — с ТиВи и ТВвумэн. Пока что пустые, но скоро дети получат весточку от своего незаинтересованного отца. — Всё готово. — Отчитывается робот, хотя необходимости в этом нет — сейчас Бум к отвечу не призывает — Когда будем начинать? — Робот тоже исчитывает небольшое нетерпение, хотя тёплых чувств ни к телевизорами, ни к их отцу, не питает. Правда, признаться честно, смотря на телевизоров и их зверства раньше, он воображал, что если они такие — то отец их должен был быть подобен как минимум Дьяволу. Но из двоих супругов, это больше подходит их матери, зато отец наоборот — бывает едким и хлестким, но в принципе, шкура призрака ему прекрасно подходит. — Скоро, не переживай. Достаточно скоро. — С холодком усмехается секретный агент, злобно блеснув оранжевым стеклом очков — Но у нас ещё есть дела и помимо этого. Поэтому возвращайся в альянс и обрабатывай других агентов там. А я… Возьму на себя телевизионщиков. — Как вам будет угодно… Хозяин… — Пробормотал с почтением К-1055, в душе даже немного радуясь — не то, чтобы у него было желание контактировать с телевизорами, среди которых, по его мнению, больно много бешеных. И ТВвумэн, по его мнению, в их числе. Хотя радость не очень сильная — прекрасно ведь понимает, что столкнуться им ещё придётся, возможно даже лбами, и вряд ли Дафак удержит своих детей, а то даже и самолично спустит их на очень везучего инвалида под покрытием, который и не инвалид уже. Подавив тяжёлый вздох, 1055 первым делом отключается от роутера (которого даже в лицо не видел), погружаясь в привычную почти полную тишину, хотя сейчас уместно употреблять именно про полную тишину, которая с каждым таким заходом перестаёт быть такой привычной, после чего тихонько так открывает портал, и, чуть помедлив, возвращается обратно в уже не людской мир. Который выглядит не сильно лучше мира секретного агента. Подождав ещё несколько секунд, Дафак в давящую темноту и тишину хмыкнул, после чего зашёл в первый попавшийся чат, раздумывая, чего бы такого написать, что бы уж наверняка все струнки в душе задело. Ну что, отправим весточку умершим, но не погребенным? Базы альянса место вроде как интересное… Но и при этом какое-то очень унылое. По крайней мере так казалось ТиВи, последнее время так точно — настолько где-то в душе осточертело ему и это инвалидное общество, и их ненормальные законы. Хотя грех, в общем-то, жаловаться — город все равно уже практически весь сравняли с землёй, одни лишь базы альянса остались, которые находятся как раз в черте города, а базы агентов — это и неплохое место для жилья, а заодно и бесплатная столовая для оголодавших и жадных существ. Хотя все равно, в общем-то, печально. Находясь на одном из тех этажей, что «ближе к земле», как ТВ называли нижние этажи, ТиВи неспешно так подошёл к заграждению и оперся на него локтями, да чуть прогнулся в спине, после чего негромко хмыкнул, смотря на суетящихся внизу агентов — все ещё слишком много, даже несмотря на то, что и скибидисты, и ТВмэны, выкашивают агентов чуть ли не каждый день — на место тех приходят новые, и лично ТиВи давно уже интересно, откуда эти самые конвейеры берут так много ресурсов. Не похоже на то, что они это у кого-то закупают, да даже если бы и закупали, то у альянса давно бы уже деньги кончились, а о каких-то потайных складах ему никогда не рассказывали. Или и не должны? Его же должность вроде с этим не связана. Можно было бы сказать, что агенты так похожи на суетящихся муравьишек, но у ТиВи и при жизни с насекомыми отношения были так себе, да и сравнение с мышками кажется более уместным — маленькие и миленькие, Спикеры выделяются серой «шкуркой», а у подавляющего количества Камерамэнов она чёрная. Лишь у учёных и их лаборантов в лице ларджей одёжки белые. Хотя учёные на вкус так себе — жёсткие, холодные, они отдают во вкусе антибиотиками и хлоркой. И это ещё Камеры. Спикеров они даже пробовать не станут, а то мало ли, траванутся ещё. Хотя тут ещё неизвестно, кому из них бояться стоит. Сейчас этих надоедливых учёных нет, снова в лаборатории попрятались, однако дух их все ещё витает в атмосфере. А ещё в атмосфере есть лёгкая отдушка сладкого чернослива, да молочного шоколада с вафлей — очевидно, недавно тут проходила стайка Камерамэнов-инженеров. В прочем, проходила — громко сказано, ибо эти слепоглухонемые были немногим быстрее черепах. И с одной стороны их оправдать вроде как можно, но с другой стороны… С ними иногда так тяжело бывает, и особенно если в разговор вмешиваются любопытные учёные — ТиВи поэтому услугами посредников предпочитал пользоваться, чтобы однажды просто не сорваться на этих болванчиков. Дико полезные, но надоедливые, и благо, что подавляющая их часть — это молчаливые инвалиды. Но другая, чуть более малая часть, это крайней активные и говорливые инвалиды с пагубными зависимостями. Вот их есть было совсем делом гадостным. Но для… Другой, скажем так, службы — они подходят больше. Не то, чтобы ТиВи прям часто к таким услугам прибегает, но иногда и он, пытаясь таким образом сбросить напряжение. И он этим нисколько не гордится, хотя среди телевизоров встречаются те, кто относится к этому вполне нормально и даже не скрывают. ТиВи не скрывает, но и не гордится. Возможно даже таким, как Смертник, тут проще — им свое естество держать в штанах легче. Хотя аргумент так себе, у них всех по этой части нет проблем, у них по другой части с этим проблемы. Сзади трупа, прямо на стене, раздаётся сначала шелестящий звук, а потом отвратительный хлюпающий хруст — кажется, это один из тех редких моментов, когда брат правда рад видеть сестру, даже ради неё через плечо чуть поворачивается, смотрит на стену — там расположилась ТВвумэн в неестественной позе, которая очень отдалённо напоминало коленно-локтевую, разве что обратную — прогнутая в и без того хлипком позвоночнике грудью наружу, голова запала к хребту, особенно крупные кости некрасиво проступили сквозь одежду — неподготовленного человека такое действительно может напугать, однако ТиВи уже не впечатляет. Это Поли и Смертник все ещё на зрелище падки, но ладно, им можно. — Привет. — На удивление — довольно тепло хмыкает ТиВи, внимательно следя за тем, как сестра неспешно так «отлепляет» себя от этих металлических листов, что служат здесь основой всего, и сначала оказывается на поверхности, а потом на нетвёрдых ногах подходит к брату и принимает точно такую же позу. — Да-да, давно не виделись. — Словно отмахнулась ТВвумэн — Ну так и как? Эффектное появление? — Даже очень. — Фыркает Гарсия — Ты главное так на глазах у 143 не появись, а то, боюсь, мы его тогда вообще не откачаем. Вумэн на это лишь жестковато хмыкает, да негромко бросает что-то в стиле «Ничего страшного, так ему и надо», хотя этот милый дурашка этого точно не заслуживал (подобный стресс). Ну подумаешь, во время производства у него тоже произошёл сбой, и он не стал просто равнодушным или даже смелым, а трусом. Ещё и с тахикардией, но тут уже его металлическое тело синтетику не приняло. — Жестоко. — Глухо отзывается брат, однако не так мрачно, как обычно — похоже, сейчас он веселится, но если честно, весилится так грустно и уныло — ТВвумэн чувствует запашок маринада и гангрены от брата, но тактично молчит — Ладно, скибидист с ними, с агентами. — Ругается брат на альянсный манер, все же, сказывается работа на этих роботов (хотя как будто бы к мёртвой органике в этом ограниченном обществе относились с неким даже снисхождением, чем не смогла бы похвастаться живая органика, будь от неё тут ходячие остатки) — Ты вообще как? Может, произошло что-то новое? — Мужчина старается интересоваться как можно более будничным тоном, однако даже так в его словах сквозит скука. Луиза под экраном довольно мститетельно улыбается, но от едких комментариев воздерживается. Она чувствует тоску своего родича, разделяет её, но облегчить им двоим бремя она не может. Или не хочет? Все же, она не настолько сильно любит свою семью. — Да нет, все также. — Менее стервозно бросает ТВвумэн, с некой даже усталостью — да, старость, она такая — На Западном фронте без перемен, спасибо Ремарку за бессмертную фразу. ТиВи на такое лишь скупо и с явным сомнением хмыкает. — На базе все тоже… Без видимых изменений. Даже скучно как-то, без налетов со стороны толчков. — Признает брат и потирает обледеневшие руки — забавно, что пока агентам и скибидистам от накала страстей жарко, ТВмэны прозябают на заднем плане от холода. Какова их роль в войне? ТиВи бы сказал, что они — очень видные и важные статисты. Вроде все основные события проходят мимо них, да они и в тех редких, что достаются им, не всегда участвуют, хотя все равно для протекающей войны они весьма важные солдаты (хотя даже скибидист не знает, можно ли их считать солдатами в полном смысле этого слова, или сейчас любой, кто принадлежит какой-либо из сторон, даже без оружия, считается солдатом?), вот альянс, ни смотря ни на что, и старается удержать их подле себя. И пока у них это успешно получается. Ибо на стороне скибидистов ТВмэнам ни делать, ни ловить, просто нечего. Да и по деду они ещё не успели настолько соскучиться. Если бы такой вопрос задали ТВвумэн, или же даже тому же Смертнику, то они бы максимум неодобрительно хмыкнули, но не ответили. Ибо к незнакомцам относятся с недоверием, да скверно. Хотя только у ТВвумэн было именно с незнакомцем, а вот Смертник забыл, что его незнакомец ему не приходился настолько незнакомцем. В прочем, разницы уже нет, они все равно все мертвы. — А, нет. — Наконец вспомнила ТВвумэн и залезла в один из своих карманов, доставая подобие вытянутого телефона, которыми альянс обеспечивает своих агентов для связи. Причём Камеры и Спикеры пользовались небольшими «дощечками», да им и по инвалидности большие не нужны, так у ТВ наоборот, были довольно вытянутые и широкие «лопаты» — Тут какой-то… Шутник завёлся. Вот, погляди, какой интересный вопрос мне задали. Это что-то из разряда философских. Заглянув в «лопату» сестры, ТиВи увидел следующее: Неизвестный абонент: Ты чувствуешь себя безопасно в твоём районе? — Ни здравствуйте, ни как дела… — Усмехнулась ТВвумэн, после чего выключила лопату, но убрать не поспешила — Как думаешь, может, все же этому таинственному воздыхателю ответить? На весточку такую. — Не знаю, совпадение или нет… — ТиВи залез в свой более безразмерный карман и достал свою лопату, которая очень похожа на лопату сестры — главное их отличие в том, что у ТиВи был разбит верхний левый уголок, причём трещины по стеклу ушли вглубь, и спасибо за это можно сказать довольно прилипчивому С-512 — Но мне тоже какой-то таинственный, как ты выразилась, воздыхатель писал. — Открыв чат тоже с неизвестным абонентом, мужчина показал сестре: Неизвестный абонент: Привет, как дела? Что ел на ужин? — Я, правда, из принципа отвечать не стану. — Известил труп и убрал телефон обратно — Лично я уверен, что это опять 512 шалит. Даже новый аккаунт себе для этого с начальства стряс. — Покойник мрачно усмехнулся, чуть заскрипев зубами. — Думаешь? Хотя, он же Спикер… Возможно. — Женщина всерьёз призадумылась над этим — В прочем, пока меня не будет, займись тогда этим вопросом, ладно? — Довольно категоричным тоном попросила она. — Ну допустим. Хотя нет, не допустим. — ТиВи резко обернулся на неспешно так выпрямившуюся сестру — А ты куда собралась? — А вон. — Луиза ткнула пальцем вниз, указывая на собирающийся отряд операторов, на что ТиВи вывел на экран эмоцию сомнения и скептицизма, под экраном сощурившись — Меня отправляют вместе с этими бедолагами, чтобы я их охраняла. В прочем, и в этом есть плюс. — Ну и какой? — С недоверием поинтересовался ТиВи, сложив руки на груди. — Я смогу ещё подкрепиться. — Глумливо ответила ТВвумэн и посмеялась с этого, правда, усмешка у неё вышла довольно зубастая, причём в прямом смысле — на миг экран с треском раскрылся, обнажив зубастую пасть, которая весьма быстро скрылась обратно — А с тебя разузнать, что это за таинственный поклонник, понял? — Да понял, понял. — ТиВи с раздражением закатил под экраном глаза — Иди уже. — Из его хребта с ощутимым таким трудом вылезла третья рука, которая вывернулась под неестественным путем, и издевательски так помахала сестре на прощание. Но без привычной для этих взаимной ненависти, сегодня в принципе был тот редкий случай, когда они разговаривали вполне мило, а не сквозь зубы — Тебя к нижним землям сопроводить? — О, ты такой галантный, я не могу. — Луиза, передразнивая брата, тоже закатила глаза, но настроение у неё сегодня было довольно игривое — Со своим 512 любезничать будешь, ясно? Но сопроводить разрешаю. — Под конец в её тоне начало слышаться удовольствие. Они тоже могут разговаривать не сквозь зубы. В прочем, возможно, сложись их отношения ещё тогда, в самом начале, по другому, сейчас они бы друг друга не ненавидели. Но уже ничего изменить нельзя. — Начнём с того, что он не мой. — Заметил ТиВи, пока третья рука возвращалась обратно в него — А продолжим тем, что я и не хочу присваивать его себе. И закончим тем, что ладно, я тебя понял. Я со всем разберусь. Правда, пока ТиВи неспешно так распинался, ТВвумэн уже снова достала телефон, и с задумчивостью окинула взглядом чат с неизвестным абонентом. ТВвумэн: Да. Довольно лаконичный ответ, но более Луиза не придумала, чего ответить. Да и можно ли было ещё более красочнее ответить на это? Лично у ТВвумэн, несмотря на то, что они на войне, почему-то сомнений относительно места дислокации никогда не возникало, и это относится к куску города в принципе. Может, конечно, все дело в том, что она к этой местности и к снующим туда-сюда туалетам и роботам привыкла, и того былого отторжения, что она испытывала по отношению к людям, они не вызывали. Хотя по прошествии времени и выяснилось, что агенты впитали в себя все людские пороки. Но в «своём районе» она все ещё не сомневается, и причин бояться его не находит. А зря. Уже внизу, брат и сестра разделились — ТВвумэн, вальяжно подойдя к доверенному ей отряду, который сам такому решению не был рад, «унесла» их всех с собой, оставив за собой и ними тяжелый, чёрный смог, от которого отвратительно пахло гангреной, а ТиВи неспешно так направился к Спикерам, ища одного конкретного — хотя ему и искать не надо было, этот типовой Спикер его сам нашел. Да и найдёт, кажется, везде. — ТиВи, любимый! Привет, привет! — Заверещал 512, выпрыгнув почти как чертик из табакерки, точнее, как колонка из беспокойного и шумного отряда Спикермэнов, отчего ТиВи уже по привычке сморщился и чуть сдал назад, ибо колонка из-за своей любвеобильности чуть не стиснул тело возлюбленного в крепких и жёстких объятиях, чего допустить было нельзя — Гарсия по наивности в его лапы уже однажды попадался, и нередко приходилось просить помощи у ближних своих, чтобы этого клеща отцепить. 512, походу, горьким опытом тоже научен — вот и пришлось ему поумерить пыл, пока телевизор не сбежал. — Чем обязан твоему появлению, милый? — Слащаво замурлыкал колонка, и запах его любви был настолько рьяным, что похож был на перенасыщенный сахаром вишневый джем, который внизу уже даже забродил. И пока ТиВи снова привыкал к тому, как у него ноют бабки зубов рядом с этим субъектом, пропустил момент, когда 512 вновь близко подкрался и нежно провел тонким пальчиком по ложбинке между грудными мышцами, а потом вновь предпринял попытку прижаться своим телом к телу ТВ — Обычно ты первый к нам не приближаешься. В чем причина такого недоверия к нам, м? Ты не обращай внимания, что мы в злачных местах ютимся, не такая уж мы и плохая компания. — 512 уже хотел было уткнуться своим динамиком-головой в выпуклую грудь ТВмэна, но не успел — Гарсия схватил его за руки и не дал приблизиться к себе настолько близко. — О, ты все такая же недотрога, любимый. Когда ты уже перестанешь ломаться? — Предпринял попытку пококетничать наркоман, плохо скрывая недовольство в своём голосе — В прочем, может, как-нибудь зайдёшь ко мне? Я бы угостил тебя… Чем-нибудь. — Колонка всерьез призадумался над этим — Мяса у меня немного, но можешь угоститься солью. Хотя, раз уж ты у нас органический, и органическим питаться не брезгуешь, может, для тебя и травку у кого-нибудь нащипаем. — Если бы динамик был подвижен, как человеческое лицо, то его бы перекосило в дурной и даже жуткой улыбке, и в этой улыбочке все равно бы читалась чистая (и ненормальная) любовь. — 512. — Строго сказал ТиВи, проигнорировав предложение понаркоманить как-нибудь вдвоём — Без рук. Мы это уже обсуждали. — Труп разжал кисти, позволяя роботу вернуть руки себе. А заодно и сжать их в цепкий замок и подложить себе под «голову», имитируя слепо влюбленную школьницу. Хотя Спикер и без любви был незрячим, а любовь ему последние мозги в динамике отключила. — Ладно-ладно! Как скажешь, любимый! — Согласился Спикер. Хотя временем уже проверено, что он был готов на любые условия, лишь бы удержать ТиВи подле себя, даже на не выгодные для него самого — А по поводу совместного времяпрепровождения, ты все же подумай. В прочем, можешь и не спешить — моё предложение всегда в силе. — 512. — Строго взрыкнул монстр, хотя эффекта это не дало — агент уставился на мёртвое тело с таким обожанием, что ему для полноты квартиры не хватало лишь сердечек, как в мультиках, которые бы вылететали из него и лопались, как мыльные пузыри — Это все очень мило, но у меня к тебе… Пара вопросов. — Монстр и сам едва вспомнил, для чего он тут, после чего залез в карман и поспешил достать от туда свою лопату. — Да-да? — Слащаво промурлыкал Спикер и даже чуть вперёд потянулся, но был вынужден резко отпрянуть и вздрогнуть, когда ТиВи практически в упор выставил перед ним свой телефон, или же мобилку, как это называли Спикеры (народец из них от интелегенции далёк) — Ну и, кхем, что? — Сейчас Спикер претензии не понял. Ибо он слышал только очертания плоской лопаты, которую с плохо скрываемой злобой стискивала большая и мясная рука любимого. И, походу, ТиВи на мобилке что-то открыл, да только незрячий робот этого уже не заметил. — Не придуривайся. — Сухо проскрипел ТВмэн — Это ты мне писал?! — Писал ЧТО, любимый? — Довольно снисходительно усмехнулся Спикер — Боюсь, если у тебя нет экранного диктора в мобилке, то для меня твоя мобилка — просто лопата, как вы в своей фракции выражаетесь. Я же ничего не вижу. — Ну да, точно… Прости, забыл… — Негромко пробурчал ТиВи, пытаясь скрыть в своём тоне стыд за то, что в очередной раз забыл о слепоте 512. Хотя в защиту ТВ можно сказать, что со стороны никто из колонок на незрячих не похож, и очень часто забываешь, что они ничего перед собой не видят. И телефон ТВ снова скрылся у него в безразмерном кармане — То есть, это был не ты? — Мертвец сложил руки на груди, словно таким образом пытаясь скрыть столь нежную и желанную для Спикера грудку, хотя это и было бессмысленно — колонкоголовые могут слышать на метры вперёд вокруг себя, причём сразу с четырёх сторон, и даже плотная одежда не спасала покойника от внимания этого извращенца. Пусть конечно слышимость и была хуже, но 512 все равно слышал ТиВи и сзади, и спереди. Вспомнил Гарсия об этом тоже запоздало, и от этого «открытия» ему стало слишком неловко, словно он сейчас перед толпой агентов не глухо запахнут, а абсолютно голый. Не то, чтобы он настолько плох телом… Но все равно же неудобно. — Нет… — Бормочет Спикер, неохотно отрываясь от созерцания тела любимого, а заодно и насильно подавляя свое естество, что заинтересованно заворочилось, распаленное вниманием этого телевизора. И это при том, что атмосфера ни разу не интимная. По крайней мере для покойника — Ничего. — Наконец его тон стал твёрже, и он смог сконцентрироваться на недовольном (и смущенном) экране ТиВи — Я вообще свою мобилку неделю назад прое… Потерял, в смысле. На задании. Вот, жду, пока новую выдадут. Да даже если бы это и был я, то ты бы мой серийный номер увидел. Но там явно не мой номер. Мессенджер альянса взломать же невозможно. — 512 с явным недоверием хмыкнул — А учитывая, что у нас всегда включена геолокация, и отключить её невозможно, мессенджер бы смог отследить, что мобилка не при мне, и это не я тебе пишу. Так что думаю, что тот мой аккаунт они уже дистанционно удалили, а на мобилке у меня будет стоять новый. Чуть подумав, робот добавил: — Хотя, в прочем, жаль. Я там тебе такие красочные весточки надиктовывал [512 не особо любит писать, даже с наличием экранного диктора, поэтому предпочитает хотя бы со своими и с ТВмэнами голосовыми общаться], надо было хоть на память заархивировать. — В тоне робота реально чувствовалось сожаление. Зато ТиВи их все ещё помнит, хотя и пытался забыть, и от некоторых ему до сих пор не по себе. Пусть даже и в жизнях бывало всякое. — Не ты, значит… — Тяжко вздохнул ТиВи, после чего наконец перестал закрывать грудь руками (внутри 512 все с удвоенной силой забурлило, он явно воспринимал это за оплату полученной информации), уже как-то и позабыв об особенности колонок — теперь все его сознание было занято этим таинственным абонентом — Не ты… Хм… — Погружаясь в свои тяжёлые думы (черт, а ведь он серьёзно рассчитывал, что так быстро сейчас эту головоломку разгадает), ТиВи, более не желая контактировать с влюбленышем (да и находиться рядом с этим одержимым в принципе, сейчас это ещё опаснее), заодно сразу и погрузился в клубы тяжёлого, чёрного смога, перенаправляя это тело в свой личный кабинет, который ему по статусу положен. — Ну так… Пока?.. — С разочарованием пробормотал Спикер, «смотря» прямо на смог, и на рассеивающееся тело — До следующего раза?.. Не успел незрячий в полной мере растроиться, как его сзади свой же окликнул: — Ну где ты там, 512?! Давай реще, реще, мы уже уходим! — Да иду я, иду… — Зло пробурчал Спикер, и, запустив на лазерном бластере готовность к использованию, потащился за своими же на опасную улицу. Ну ничего, может, в следующий раз повезёт. Главное, чтобы не в следующей жизни, а то выдержки С-512 на столь большой срок не хватит и он пойдёт на штурм. ТиВи, в прочем, и без него есть, чем заняться. Пока на основных этажах базы кипит жизнь, пусть и ограниченная, полная ограничений не только по возможностям, но и по правам, жизнь, на цокольных этажах, которые уходят вглубь земли, это не так. Как минимум потому, что на цокольных этажах первым делом идут холодные лаборатории, которые заняли учёные и инженеры, а ещё ниже, самое страшное, куда может попасть агент и даже скибидист — это тюрьма. Ну, точнее, там много всего и сразу — комнаты для допроса, карцеры, частыми гостями которых были особо буйные Спикеры и иногда даже Вантуз, и, собственно, маленькие комнатки, в которых заключённые кукуют до тех пор, пока им не вынесут приговор. И обычно агенты, которые попадают под следствие, не возвращаются — официально в альянсе смертная казнь не предусмотрена даже при самых страшных преступлениях, но у их детектива, который вёл себя слишком величаво, мнение по этому поводу другое. К тому же, он один из немногих, у кого имеется официальное разрешение на ликвидацию своих — то есть, в случае, если ему покажется, что какой-то агент представляет опасность для альянса, он может его убить, и ему ничего за это не будет. Хотя, в прочем, кто знает — может, его за такое потом и наградят. Но и проверять ни у кого желания нет, слишком уж непомерную цену придётся за свое любопытство заплатить. А у обычных рядовых фронтовиков и так ничего нет. И даже с такими условиями К-1055 все равно очень хочет вернуться туда, на поверхность, как это называется на жаргонизме агентов. Несмотря ни на суровые условия, ни на директивы, ни на лицемерие своих же. Да, может, детектива и их законы удачливый оператор не очень любил, но все же своей фракции он предан. Или уже нет? Все же, вместо того, чтобы уйти в небытие ещё давным-давно, краснорубашечник все еще жив, пусть все это время и работал на какого-то мутного призрака, который ещё и заявлял, что операторов и колонок создал он (вообще, 1055 ему долгое время не верил, пока не вспомнил — и наконец он создателя в лицо узнал. Теперь очередь ТВ пройти тот же процесс) — так что, получается, он все же предатель? По мнению тех, кто его арестовал — конечно да. В их глазах он будет предателем и впредь, как-бы он не пытался реабилитироваться, но реабилитироваться они ему не дадут, лишь бы свою неправоту не признавать. А зная, насколько Камерамэны в угнетенном положении во многом даже благодаря своим, те же чёртовы ТВмэны просто уже на все готовое пришли, и особо-то и не старались, то и они примут его за предателя, лишь бы не обвинили в инакомыслии. А Спикерам вообще плевать, кто предатель, а кто нет, они на своей волне существуют, и к судебной системе операторов не касаются. Обидно до невозможного. Хотя, в прочем, уже и не важно — 1055 тут не так много времени провел, но уже успел примириться со своей не завидной судьбой, и даже находил в ней плюсы. Всё же, в конце-концов, не один он пострадал — секретный агент отныне уже и не так уж и секретный, и обнаружили его на записях случайно, когда ковырялись в сознании 1055. Возможно, конечно, изначально они искали совершенно другое, но так вышло только лучше — для них. Да и для Дафака тоже — в конце-концов, они же не знают, где секретного агента ловить, да и вряд ли они смогут призрака так просто поймать. А вот к краснорубачешнику судьба уже не была так благосклонна — сейчас он в одной из таких проклятых комнаток «до выяснения обстоятельств». Это официальная позиция. А так, на самом деле, до тех пор, пока он им не надоест. Или не попадёт под горячую руку. В прочем, сейчас уже не принципиально, ибо вот удачливый оператор и встретил свой конец. Ну ладно, фактически, он его ещё не встретил, а лишь приблизил. Но сути-то это не меняет. Камера, в которой находится Камера, изнутри светло-серая, и у левой стены имеет двухъярусную кровать — две кровати соединены чёрным металлическим каркасом, хотя на кровати это похоже издалека — на самом деле это два очень жёстких белых матраса, и две маленькие серые подушечки. Тоже очень жесткие, ибо провинившимся не должно хотя бы лежаться сладко, однако полностью металлическому роботу разницы нет, ему и так мягенько. Возможно отчасти из-за форменной одежды, но это ничего не меняет. 1055 и так комфортно. Несмотря на то, что он в клетке, душа у него уже успела напитаться наконец-то не жаждой свободы, а её вкусом, ибо сейчас у него впервые ситуация, когда его никто ни с какой стороны прессует. Ни свои, ни скибидисты, даже его работодатель со своей злющей женой отсутствуют. В прочем, насмотревшись на Дафака и Эрику, не такой уж и удачливый оператор наконец понял, почему в альянсе всем нравятся партнёры по стервознее. Правда, признаться честно, у Эрики и работничка её мужа довольно классические отношения — она его презирает, он её боится. И это он когда-то про Дафака думал, что тот с ним суров. Ну да, конечно, мистер Бум по сравнению со своей женой ещё ласковый и благосклонный, даже вон — детей их любит… По крайней мере так кажется краснорубашечнику. Либо он опять что-то скрывает и всем врет, а 1055 просто наивный, как и большинство операторов. В любом случае — лучше уж так. Наконец на робота никто не давлееет. Почувствовал укол удовольствия (прямо в вену, как Спикер), 1055 чуть поерзал и удобнее расположил камеру на своих локтях (руки свои он расположил поверх подушки, благо, что наручники ему в этом не мешают), при этом ноги его лежали не скромно вытянутыми и ровно, а были согнуты в коленях, и одна нога была навалена на другую. И при этом агент ими ещё и покачивал, словно в такт музыке (хотя музыку он первый раз услышал ещё в начале своей работы на администратора, когда тот наконец дал ему слух и речь, и начал самолично обучать 1055 изъясняться словами, а не по старой привычке — на жестах), пусть никакой музыки тут сейчас нет — одна лишь тишина, глубокая и обволакивающая, словно под толщей воды. Однако, наверное, это был первый раз, когда эта тишина не была такой… Гнетущей, что-ли? 1055 не уверен, как-бы это можно было конкретнее охарактеризовать, но если раньше его глухота на него давила, а заодно и лишний раз напоминала Камерамэну его место в обществе и что он такое (даже не кто, а именно что), то сейчас она его нежно обволакивала, окружала — но не сдавливала. Можно ли сказать, что она его сейчас ласкает? В прочем, как-бы там не было, оно не надолго. Перерыв 1055 закончился, пора возвращаться к работе. W͠à̌k̅è ͐uͅp͝ ̐ W͠à̌k̅è ͐uͅp͝ ̐ W͠à̌k̅è ͐uͅp͝ ̐ Сначала краснорубашечник уже было хотел погрузить себя в спящий режим, пойти по пути инженеров, так сказать, однако ему весьма резко резануло по глазам тем, что начала моргать одна единственная, но достаточно мощная в его камере лампочка, причём как будто не сама по себе — на неё словно что-то влияло. Хотя нет, не кто-то, а старый-добрый знакомый работодатель — сначала 1055 вспомнил, что тот, будучи призраком, мог влиять на электронику, а потом, чуть приподнявшись на локтях, наконец заметил, что во время «морганий» переодически мелькала фигура практически прозрачного Дафака — работодатель проник в этот мир, точнее даже на эту базу, ради 1055 и сейчас намеревался его вытащить. Но надо было сделать все без шума, ибо, возможно, удачливого Камерамэна сейчас снимал его «недоразвитый собрат», как Камерамэны называли те камеры видеонаблюдения, которые на базах развешаны для слежек. Хотя не возможно, а однозначно, он же сейчас для всего альянса враг номер один! Между этими морганиями лампочки оператор увидел, что неупокоенная душа (все это время Бум висел под потолком в неестественной и страшной позе, небось у своих детей подсмотрел) довольно быстро переметнулась к тому самому «недоразвитому собрату», после чего одна прозрачная рука обхватила кронштейн, другая, тоже прозрачная, рука схватила камеру за направляющую пластину, и начала их с силой дёргать в разные стороны (конечно, будь тут Эрика, дело пошло бы быстрее, но Дафаку не хотелось, чтобы этот главгад-детектив ещё и его жену в розыск объявил, пусть лучше уж только у него на хвосте сидит). Потом комната вновь погрузилась в темноту, в темноте этой раздался звучный хруст (который Камерамэн все равно не услышал), а когда появился свет — 1055 увидел, что в правом нижнем углу валялась оторванная камера, из которой, на манер кишок, выпали особенно длинные провода — пусть этот собрат не на одном уровне с более развитым Камерамэном, но все равно Камере стало эту камеру почему-то жалко. А заодно в душе у него появилось беспокойство, что, возможно, если 1055 откажется принимать участие в планах Бума, тоже самое сделают и с ним. Только ему голову оторвут уже не руками неупокоенной души, а более сильными руками Эрики. Либо вообще кинут на растерзание своим детишкам, а те уж тем более не дадут несчастному инвалиду быстро умереть. Поэтому сотрудничество обойдётся ему дешевле. Особенно тому, у которого нет ровным счётом ничего. Даже право на жизнь ему не принадлежит, он это самое право, по сути, в аренду взял. В углу, где лежала оторванная камера, материализовался администратор, и сначала он удостоверился, что более их никто в этой комнате не снимает, после чего деловито поправил очки одним пальцем и за несколько шагов приодолел расстояние (это не так уж и сложно, ибо камера маленькая, а Дафак может телепортироваться на маленькие расстояния), склонившись над 1055 с довольно угрожающим лицом — очевидно, он нервничал и спешил, и эта его нервозность быстро передалась роботу. К тому же, призрак с силой вцепился в эти футуристичные наручники, отчего они сначала немного заискрились, но, что удивительно, не затронули самого оператора, а потом, как только призрак убрал руку, наручники с 1055 посыпались по частям вниз, освобождая его. Правда, не успел краснорубашечник осознать, что опять у него свободны руки, но не душа, в руки ему откуда-то упала лазерная пушка и аппарат для телепортарции, небольшая такая электронная дощечка с торчащими проводками, и все, что оператор мог сделать, это ровно сесть на койке и уставиться на своего властителя, у которого уже был готов очередной приказ. Ну, в прочем, ни с чем другим он к своему созданию не обращался. «Быстрее, у нас мало времени. На устройстве для телепортарции я тебе уже забил координаты, ТВвумэн пока ещё в том месте, и если ты поспешишь, найдёшь её там. Сейчас от тебя требуется привести ТВвумэн в наш мир, там тебя буду ждать я с Эрикой, но без ликвидации окружающих её агентов, она там не одна. И оружие я тебе тоже настроил — он не убьёт, лишь на некоторое время оглушит, а большего тебе сейчас и не надо.» — Удостоверившись, что агент прочитал его по губам, они друг другу кивнули и Дафак наконец перестал нависать над 1055, даже немного в сторонку отошёл и открыл портал себе. После чего, словно издеваясь, Дафак на языке жестов пожелал Камерамэну удачи — молча скрестил средний и указательный пальцы, после чего скрылся в портале и закрыл его за собой. Одна из выгодных черт операторов, и чего сильно не достаёт Спикерам и ТВмэнам, что когда им приказали что-то сделать, они это выполняют без сомнений и раздумий, а если и задумываются о чём-то, то уже после содеянного. Поэтому и сожалеть начинают о чем-то довольно-таки поздно. Хотя не то, чтобы 1055 сейчас имел что-то против того, чтобы во что-нибудь плохое втравить ТВвумэн — она и над ним успела от души поиздеваться, так что грех жаловаться. Так ей и надо, можно сказать. «Опять работать…» — Мысленно проговорился Камерамэн, после чего открыл портал и скрылся в нем, воровато оглянувшись. Хотя это скорее по привычке, чем из соображений беспокойства — камер в этой части базы много, какая-то их да точно сняла. Не ясно, попал ли Дафак на видео снова, ибо он почему-то не всегда на фото и видео проявляется, зато 1055 явно успел стать «звездой» ещё раз. Хотя иронично даже не это, а то, что лично этот образец славы никогда и не хотел, ему и на заднем плане было хорошо, но у их создателя на него другие планы. И опять без права соскочить с этого. В прочем, возможно, и не стоит жаловаться, ведь может быть ещё хуже. А проверять не хочется, не так ли? Вот поэтому и стоит помалкивать, хотя у глухонемого с этим проблем никогда не возникает. Пусть Луиза в «её районе» чувствует себя довольно безопасно, сам район от безопасного очень даже далёк. На самом деле, дело даже не в войне, хотя и она свою роль играет — когда-то в этом районе было много тупиков и темных, злачных углов, а фонарь на весь район один, причём он работает и в данный момент, ещё тут было много сомнительных мужчин, а полицию видели крайне редко — идеальное место для того, чтобы кого-нибудь снасильничать. Желательно женщину, да помоложе, ибо насиловать женщин все же интереснее, да и простора для фантазии больше. Кажется, именно в подобном районе когда-то снасильничали ТВвумэн ещё задолго до того, как она стала телевизором… Причём также, поздним вечером… Или все же не здесь? Луиза уже в совершенстве и не помнит, даже лица и голоса насильника не запомнила. Может, все же, это было в вечнозеленом парке? Ну а даже если и так, то сколько тогда было на часах? Луиза почему-то помнит тёмный вечер, почти ночь, но при этом в носу от воспоминаний появляется утренний запах травы и росы, а в ушах начинают приветливо щебетать птицы, которые затягивают свою трель только по утру. Но это же точно было не утро, даже не раннее… По этой самой причине Луиза, как и Смертник, который стал жертвой изнасилования ещё раньше, чем она, не очень доверчиво относятся к новым людям, и, что естественно, к мужчинам. Только если у Смертника это, выражаясь фигурально, оставило метку на спине (хотя тут, скорее, ниже спины), что аукнулось в параноидальное стремление скрыть свое тело, то Луизу, пусть и не скоро, но отпустило. Хотя к крупным мужчинам она все равно относилась крайне предвзято до упора, пока все люди не исчезли — и все это к тому, что она словно бы сама себе протеворечит, раз говорит, что чувствует себя безопасно. Ладно бы, не найди она с этим районом схожесть днем, но ночью… А может просто Луизе надоело ловить с этого случая панички, вот и избавилась со временем от дурных ассоциий и паранойи, в отличие от шахида. Они выход для своей травмы нашли каждый в своём — Луиза просто ещё сильнее замкнулась в себе, стала всех презирать и на всех рычать, потом и вовсе подалась в их семейную «политику», а вот психоз Смертника вышел через увлечение радикальными группировками и оружием. Ни один не мог похвастаться полным излечением, хотя, а нужно ли это излечение сейчас, когда даже мстить уже некому? Да и насильников вроде как не осталось… На самом деле нет. Эти районы все ещё опасны, и насильники как явление все ещё существуют, пусть и претерпели сильное изменение. Хотя учитывая, что при отсутствии живых людей все ещё существует терроризм, наличие насильников уж тем более не должно удивлять. Причём речь даже не о скибидистах, среди агентов и ТВмэнов насильников много встречается — ни Луизу, ни Смертника, такое родство не радует, но вот бы это ещё кого-то волновало. И касательно архитектуры, 1055 столь сложное архитектурное построение очень выгодно. Нет, насиловать он никого не собирается, ибо, во-первых, он здесь ради ТВвумэн, и Дафак с Эрикой явно могут иметь что-то против изнасилования их дочери (особенно, ну или по крайней мере, на их глазах), а во-вторых, в нем столько искусственной спермы нет. Хотя что-то краснорубашечному подсказывало, что он в том месте должен вообще быть идеально-сухой в том смысле, что даже это из него могли достать (в гениталиях агентов не плещется, как в людях, а содержится в специальных плотных пакетах, которые просто так не пробить — даже этот гель весьма ценный, а агенты довольно бережливые), но все равно дело не в этом. Столь сложное расположение ему поможет создать необходимый эффект внезапности, чтобы осадить покойницу и она не вздумала брыкаться. А заодно он смог найти себе выгодную «снайперскую» позицию — его не видно из-за почти непроглядной тени (которую за собой принесли в мир как раз ТВмэны), зато ему всех видно, ещё лучше, чем на ладони, а ещё он уже составил себе примерную траекторию выстрела, чтобы хватило всем. Главное, чтобы траектория не подвела, и тогда сначала отхватят все, и в том числе ТВвумэн, а потом за попорченную дочь отхватит искусственный интеллект, что ошибся. Главное, чтобы расчёты не подвели. И чтобы ТВвумэн своей довольно выгодной позиции для наблюдения не поменяла, хотя, кажется, она настолько чувствует себя безопасно в своём районе, что все её инстинкты отключились, вот она даже и не чует сосредоточенного агента, от которого пахнет горячим сухим деревом, перемолотым орехом и свежезаваренным кофе. Сейчас дама наслаждается коктейлем. А в атмосфере несёт сырой испорченной рыбой. — Давайте, работайте быстрее, инвалиды. — Глумливо и громко хмыкает им телевизионная женщина, стоя полубоком к операторам, что проверяли, зачистили ли они район от всех скибидистов, оперевшись на стену, и стоя боком идеально на одной полосе с подворотней, где прячется «предатель». При этом двумя пальчиками правой руки телевизионщица держит тонкий стеклянный стакан, который используют для мартини, его так и называют — мартинка, но там далеко не мартини, а так называемый «креветочный коктейль» — на дне лежала большая дохлая креветка, сырая, но судя по запашку, ещё и протухшая, причём обволакивала креветку какая-та мутная светло-розовая жидкость — на алкоголь или сок это не очень похоже, по крайней мере из-за отсутствия сладкого фруктового аромата, да единственное из приличного здесь — это небольшая половинка лимона, которую разрезали до середины и дизайнерски украсили ей край мартинки. При своём довольно занятном виде это напиток имеет отвратительный запах, и ещё более отвратительный вкус сырой и стухшей креветки, которая уже почти разморозилась. К тому же подкрепляется это кислотой и горечью лимона, однако ТВвумэн от этого чуть ли не мурлыкает, до того высоко её наслаждение. А так как пьёт она через рот, то стекло у неё на экране пошло трещинами ближе к низу, явив зубастую пасть и выглядывающий из-под зубов слизнеподобный язык, который для этой пасти сильно велик. Хотя он для человека в принципе больно велик, но сейчас ни один из ТВмэнов человеком в полной мере не является — только тела людские сохранили. И то, людские головы им уже достаточно продолжительное количество времени заменяет телевизор, стилизованный под более ранние модели. Камерамэны возможно даже и не услышали, чего им там издевательски крикнула телевизионная мадама, но все равно кинули на неё неодобрительные взгляды — очевидно, даже столь покорным инвалидам уже надоело терпеть такие наглые помыкания и унижение их инвалидного достоинства, но среди Камерамэнов мало тех, кто рискнет пойти против ТВмэна (и особенно ТВвумэн). По крайней мере в открытую и в одиночку — тот самый случай, когда партизанить по кустам будет безопаснее, хотя, учитывая, что ТВ могут жертву унюхать — ещё спорное утверждение. На ТВмэнов вообще управу невозможно найти… Так может, стоит своей фракции помощь? Заметив на себе прожигающие взгляды, вумэн лишь горделиво хмыкнула, да чуть потрясла кистью, отчего жидкость в мартинке заплескалась и пошла волнами, словно лишний раз таким образом демонстрируя свое исключительное положение. Вот кто-кто, а хвастаться Луиза любила и умела. Даже жаль, на самом деле. При жизни такой скромной и покорной была, ну прям загляденье. Занятые переглядками, никто из будущих жертв даже не взглянул в ту сторону, где скрывался 1055. Который выждал идеальный момент и наконец нажал на спусковой крючок, отчего бластер выпустил длинную лазерную «волну», а она ярко светилась и едва не осветила самого оператора, однако он успел пригнуться, и попала эта «волна» в металлическую трубу, близко к которой стояла ТВвумэн — не ошибка, как раз наоборот, краснорубашечник оказался в расчётах прав, металлическая труба от лазера не поплавилась, но рассеила единый луч на множество других с более слабой мощностью, и все они попали прямо в цели, даже пальцы ТВвумэн немного задела, только она отделалась холодком поверх перчатки и разбитой в мелкие осколки мартинкой. Однако если Луиза за невнимательность поплатилась одним лишь испугом, бокалом и этой мерзотной жидкостью в нем, то вот уже разумным собратьям-фронтовикам повезло меньше — попавшие в них лучи их не убьют, если верить администратору, хотя 1055 и так увидел, что они не умерли, и их просто довольно сильно оглушило, однако какое-то время им в любом случае придётся побыть в отключке — свидетели им не нужны. Хотя лично краснорубашечник уверен, что его пропажу уже заметили и стали расследовать. А учитывая, насколько это… Неблагополучный район… Душу 1055 на миг сковали сильнейшие сожаления и даже жалость — это у этого маленького отряда вынужденный перерыв, который может сильно подзатянуться, но не у снующих где-то ещё скибидистов и оголодавших телевизоров, и если кто-то найдёт этих Камерамэнов в столь беспомощном состоянии, то пощады никому не будет. А виноват ведь в этом всецело только этот, в красной рубахе. И отчасти администратор, ведь он такую задачу поставил, но все равно большая часть вины именно на 1055 — он же ведь исполнитель. И практически похищение одного из элитных агентов — тоже ведь на его совести. Хотя ладно, ТВвумэн не жалко, да и похищает её оператор только для того, чтобы вернуть дочь её биологическому папашке (а заодно и мамашке, но об существовании этой дамы краснорубашечник вообще вспоминать не любит). Схватить-то душу схватило, да только теперь что-то не отпускает, 1055 даже смотреть на то, что он сотворил, не может. Только схатил он немного не то, что у него заказали. Зато на ТВвумэн произвело это «нападение» воистину живительный эффект, вон как приободрилась. Даже о недопитом коктейле не сожалеет. Звериные инстинкты наконец берут верх — пусть пасть и прячется снова за искусственное стекло, но ТВвумэн выпускает когти в прямом и переносном смысле, ибо выпускает острые, хотя и весьма изящные, коготки, после чего становится «ближе к земле» — неспешно так опускается на корточки, да чуть вытягивается корпусом и спиной вперед, перенося большую часть веса на одну ногу, начиная в качестве опоры использовать правую руку, в то время как левая зависла в воздухе. В прочем, если здесь где-то действительно снайпер, то чтобы она сейчас не предприняла, она уже под прицелом и умрёт усталой, если попытается сбежать. По идее, крайней мере, если снайпер действительно хороший, наученный опытом и все рассчитавший — тогда можно сказать, что у ТВвумэн нет шансов, она не успеет рассеиться. Пуля будет быстрее. Черт, а ведь её нос обтачивал посторонний запах, но она его игнорировала в угоду наслаждения моментом по принципу «здесь и сейчас»… Ну вот за что и поплатилась. Сейчас же у нее в душе нет ни намёка на аппетит к лежащим в отключке агентам, как-бы соблазнительно в данный момент эти железки не выглядели — голод застелил ей дно желудка, а поверх собой все занял ледяной и холодный страх, в котором есть примесь из агрессии напуганого хищника, которому ещё и не дали закончить свои дела (если к делам можно отнести питье отвратительной воды из под и с креветкой, а также намерение кого-то живьём съесть), а в таком состоянии любая еда не в радость будет, насколько бы хищник голодным не был.И что самое страшное, как-бы ТВвумэн не оглядывалась, не вслушивалась и даже не принюхивалась, этого возможного снайпера она не могла найти. Ну, можно сказать, что она его не видит и не слышит, но чует — и на вкус она ощущает очень жёсткие злаковые отруби, они внешне похожи на дерево, только эти ещё где-то в водке вымочили — вкус злого плана, который удачно совершили. Тут точно кто-то есть. Правда, учитывая выбор оружия… А мог ли это быть кто-то с альянса? Это официальная позиция заявляет, что предателей нет, и патриотизм у них тотальный (осталось только инвалидность тотальной сделать), но на деле как всегда, официальная позиция разнится с тем, что происходит в реальности. И вот кто-кто, а ТиВи и ТВвумэн о том, как эта статистика и данные работают на самом деле, осведомлены лучше прочих — оба имеют за плечами опыт работы парламентеров, так что с политикой и пропагандой они, можно сказать, на короткой ноге. Как раз, возможно, по этой причине, ТиВи, которой продержался на этой должности дольше, более в политику лезть и не хотел. А ТВвумэн, которую уволили за то, чего она на самом деле не совершала, не наигралась — вот откуда растут её попытки сместить ТиВи с законного поста главы семьи… В этот момент в гнетущей тишине (хотя не такая уж это и тишина, где-то в далёке все равно раздавались всякие разнообразные шумы) раздался звук оповещения об СМСке, конечно из этого проклятого мессенджера, отчего Луиза трусливо вздрогнула, а заодно и ощутила болезненный и холодный укол в позвоночник, даже рукой потянулась и проверила, не наколол ли её кто — но нет, всего лишь её животных страх начал обростать неровностями и углами, что царапали не хуже камней при нефролитиазе. Правда, если нефролитиаз — это про почки и мочевыводящие пути, то Луизу царапнуло по позвонкам. «Очень вовремя.» — С неодобрением мысленно ворчит Луиза, после чего, стараясь не совершать резких движений, тихонько меняет свое положение — садится на край сильно разбитого бардюра, глазами все еще ища стрелявшего, после чего неспешно достаёт свою лопату. Вообще, у неё часто возникает желание поставить и себе в телефон функцию экранного диктора — не потому, что и у неё появились проблемы со зрением (хотя учитывая, сколько ей лет, и до этого должно быть уже не далеко), а просто для того, чтобы программа ей озвучивала, какая тварь ей там написывает. Причём в ранг тварей (не дрожащих ли?) Луиза всех под одну гребёнку сгребает, даже семью. Хотя не то, чтобы ей прям много кто пишет — большинство тайных воздыхателей и таких же тайных ненавистников предпочитают тихонько из темных углов наблюдать. А некоторым технику просто не выдают. Ещё немного помявшись, ТВвумэн открыла чат. Опять этот… Неизвестный абонент: А теперь? :) Это его улыбчивое «А теперь?» даже сквозь экран отдаёт издевательством, причём неприкрытым и злым. И вряд ли это можно считать просто совпадением и попаданием в тайминги. Хотя, в прочем, мало ли… Да нет, не похоже. Этот аноним не просто откуда-то выудил номер элитной агентки, он ещё и каким-то образом получил доступ к её геолокации и теперь видит её нынешнее местоположение. А заодно откуда-то знает, что с ней происходит в данный момент. Тихо проскрипев зубами, Луиза открыла шторку с виртуальной клавиатурой. ТВвумэн: Кто ты? Что тебе надо? Угрожающе, но не достаточно, чтобы произвести впечатление. И тот, по другую сторону, тоже это понимает — вот и издевается. Неизвестный абонент: Тебе должно быть прекрасно известно, кто я. Мы ближе, чем тебе может показаться. Я видел ваше начало и один из первых, кто видел ваш конец. ТВвумэн: Дед, это ты? Если так, то несмешная шутка. Даже при условии, что мы на войне. В прочем, все равно могу тебя тогда поздравить — ты развеял миф о том, что приложения и сайты альянса невозможно взломать. Неизвестный абонент: Нет, я не старик Ричард. Я к вам ещё ближе, чем он. И под вами… Я имею ввиду вас всех, маленьких Тейлоров. А помнишь, как раньше? Никаких ТВмэнов, никаких прозвищ и званий. Только людские дети, рождённые людской женщиной. Лазарь, Гарсия… Красавица Луиза, это ты… Барнум, Эдмунд… Как тебе кстати, а? Это я вам имена выбирал :) Проще не стало, только наоборот — стало ещё хуже, и без того неуютная улица стала гнетущей, ТВвумэн поймала себя на том, что под экраном она пугливо поджала губы, и как-бы она не пыталась успокоиться, паника захлестнула её с головой. Будь она человеком, живым человеком, её сердце бы очень бешено билось в грудине. Стоит этому неизвестному отдать должное — он смог напугать самую непрошибаемую из этого псевдо-семейства. Покойница до трясучки рук стиснула телефон. Все попытки успокоить себя только быстрее погнали ей панику по венам. ТВвумэн: Я не понимаю… Неизвестный абонент: Да? Как жаль. Но возрастные изменения — они такие, никого не щадят… Даже трупы. В прочем — не беда, да и понимать тебе не надо. Я думаю, ты вспомнишь меня, если увидишь в лицо. Не хочет ли дама прогуляться до перестыка мира живых с миром мёртвых? :) ТВвумэн: Нет, не хочет. Дама хочет знать, кто ты, откуда у тебя мои контактные данные, и что тебе от меня нужно. >:( Может, кто из ухажеров до сих пор жив и решил вспомнить былое время? Хотя это не звучит реалистично, даже при условии, что ухажер стал скибидистом. Как минимум потому, что последние лет тридцать у ТВвумэн никого не было, да и после изнасилования она отношений особо и не искала. К тому же, причём тут луизино имя, и имена её кровных братьев? И что это за место такое, где проходит грань между мирами живых и мёртвых? Астрал? Да нет, на Астрал не похоже… Как же это все не понятно… Неизвестный абонент: Жаль, что ты не хочешь добровольно… Но, в прочем, все ещё не беда. Думаю, мой протеже тебя переубедит :) Да, кстати. Все ещё чувствуешь себя в безопасности? :) Не успела ТВвумэн ему написать какой-нибудь презрительный ответ, как единственная лампа немного поморгала — и потухла. Улица погрузилась в непроглядную, тяжёлую тьму, и единственным источником света для покойницы остался экран телефона. Но и эта роскошь не задержалась у неё надолго — внезапно телефон слабо заискрился, а потом тоже погас. И как-бы сильно мертвячка не давила на кнопку активации, лопата не реагировала. То есть, стоя в полной тёмноте, в опасной местности, без средства связи, не видя никого, но чувствуя при помощи обоняния, Луиза была практически как голая. Ещё казалось так потому, что сейчас все её нервные окончания обострились, она буквально ощущала местность кожей… Примерно так же живут Спикеры, да? «Давай.» — Услышал в своей голове оператор в красной рубахе голос администратора, хотя он в этом мире и глухой. В прочем, может, он сам себе мысленно этот толчок дал, ибо администратор же специально для него отключил последний свет, чтобы устроить ТВвумэн сюрприз, и вряд ли он будет его долго держать. У них столько времени нет. Только если женщина сейчас практически слепа, то вот на стороне робота функция ночного виденья. Сильно прогнувшись, при этом передвигаясь практически на корточках, чтобы стать как можно менее заметным, 1055 весьма ловко подкрался к ТВ-женщине, что застыла в оцепенении, при этом монстр его так и не учуял от заполнившего её ужаса, тихонько активировал пушку ещё раз — наконец Луиза услышала этот особый звук, причём практически близь к своим коленям, правда, отпрянуть не успела — краснорубашечник весьма ловко выпрямился в полный рост и одной рукой вцепился всей пятерней в загривок женщины и с силой сжал её курточку, что та даже угрожающе затрещала, а другую руку, с лазерной пушкой, с силой вдавил в бочину, при этом держа палец на курке. Проблема только в том, что даже сквозь куртку вумэн чувствовала, как оружие нагревается, становясь пригодным к использованию. И в этот же момент единственный свет снова зажёгся, благодаря чему ТВвумэн увидела, что её, как маленького и слабого котёнка, схватил предатель альянса в красной рубахе, отчего в душе её начала закипать злоба. Под толщей страха, правда, ибо сейчас уже не принципиально, кто из вас предатель, а кто патриот, ТВвумэн в любом случае попала в крайне опасную ситуацию. — Тыыыыы… — Злобно полупрошипела, полупрорычала, Луиза, правда, почувствовав, как пушку только сильнее вдавливают ей в плоть, была вынуждена стыдливо замолчать. Ибо прекрасно понимала, что лазерное оружие так близко, а курок натянут почти до упора, что она в любом случае не избежит этих жгучих лучей, если предатель выстрелит. Даже если Луиза его оттолкнет, даже если телепортируется — результат будет один, лазер просто прожжет ей бок насквозь и будет у неё гнилое поджаренное (или, скорее, сгоревшее) мясо в том месте. Оператор, очевидно, понимает это не хуже своей жертвы (вы только посмотрите, жертва и охотник — охотница — поменялись местами, какая ирония), и поэтому держит её настолько близко к себе, что у неё даже немного отстраниться не получается (слабые попытки поерзать ничего не дали). Молчаливый и глухой наблюдель чего-то от женского тела хочет, но чего? Не похоже, что само тело, ибо операторы, вроде, не из этих… — Ладно. — Твёрдо, хотя и довольно слабо, произносит Луиза, специально разборчиво и медленно, чтобы 1055 мог без проблем прочитать её по губам, и судя по тому, что он медленно кивает, это означает, что краснорубашечный покойницу понял — Чего ты хочешь?.. — Чуть подумав, сложив в уме два и два, телевизионщица более робко спрашивает: — Ты и есть… Протеже?.. Отвечает 1055 не сразу. ТВвумэн кажется, что он не смог её прочитать, а на самом деле оператор не сразу понимает, что под этим имеется ввиду. Но потом все же не очень уверенно кивает, ибо до него доходит, что, видимо, это Дафак в своей переписке с дочуркой присвоил ему такой статус — хотя, в прочем, ему разницы нет. Ибо, каким-бы словом его не обозвали, и по документам, и по факту, он просто предатель. Даже если он это не со зла… Даже если он это ради своих… Его никто не поймёт, даже если дадут шанс объясниться, но и возможности ему никто такой не даст. И в этом его схожесть с большинством ТВмэнов, с Луизой в частности. А учитывая, что у них один создатель, они все, получаются, приходятся друг другу единокровными родственниками?.. Даже если и так, то краснорубачешник старается об этом не думать. При всем уважении к секретному агенту и его труду, родства ни с одной из союзных фракций он не желает. Хотя учитывая, что проект по созданию Спикеров в самом начале передали в другие руки, то те даже не единокровные, а, скорее, приёмные. Наконец оператор не очень уверенно отпускает шкирку ТВвумэн, но только сильнее вдавливает пушку в её бок, и освободившейся рукой показывает ей на языке жестов (настолько это возможно одной рукой), мол, пошли, нас уже ждут, хотя Луиза не уверена, что правильно расшифровала послание. — Пошли куда? — С ощутимой такой давкой на оператора (насколько позволяет положение и ситуация) интересуется ТВвумэн, отчётливо выделяя некоторые слова — И кто нас ждет? Да и где именно нас ждут? — Интстинкт самосохранения больно бился о ребры женщины, намекая, что ей бы стоило думать, как теперь от 1055 сбежать. Но желание сохранить ещё и свою шкуру в целостности куда активнее проезжало по её вискам, и сейчас она решилась довериться второму. Хотя бы узнает, что это за таинственный аноним ей и брату сообщения написал. Вздохнув с раздражением, которое операторы обычно не демонстрировали, он лаконично показал: «Кто надо. Пошли.» — Куда?! — Рявкнула ТВвумэн и едва не встала на дыбы, но была вынуждена успокоиться, когда камера робота словно угрожающе сдвинулась и он принял довольно грозный и злой вид. К тому же, лазерная пушка уже достаточно нагрелась.