На границе миров

Мидория медленно брел по улице, мимо спешащих укрыться от дождя прохожих. Дождь лил так сильно, что собственные мысли было трудно слышать. В его голове всплывали фразы, которые били по нему как молот по наковальне: «...но с твоей мутационной причудой тебе не быть таким же сильным героем как этот малыш.»

«Вам уже пора задуматься о вашем будущем!»

«Да что ты сможешь вообще сделать Деку?!»

«Такой рохля, а уже ведь не маленький, но все ещë не может дать отпора. Ну точно Деку!»

(Я знаю!... Я всегда знал, что это фантазия...Что я не смогу спасать людей, что у меня нет достаточно сил для этого...Но до последнего отказывался принять этот факт! Так! Хватит! Не плачь, ещë не всë потеряно! Я ещë могу поступить на факультет поддержки и быть полезным хотя бы так...) — однако горькие слезы упорно выступали на глаза, сегодня слишком много всего произошло. Слишком много всего плохого. (Почему к людям с яркими причудами такое особое отношение? Или это только Кач..Кацуки так балуют? Я знаю что он прилагает все силы для того чтобы стать героем, но это отношение окружающих... Таким людям всего лишь повезло иметь яркую причуду, но их превозносят над остальными с самого детства! С самого начала детей не воспитывают равными. И это черт возьми порождает замкнутый круг неравенства. Из-за этого, людям с неяркий или "злодейской" причудой приходится делать больше, стараться усерднее, но даже это не гарантирует успех... Если бы это можно было как-то исправить...) От навязчивых мыслей Изуку отвлекли звуки сражения, поднимающиеся облака дыма, запах гари, визг от сирен пожарных и медицинских машин, и осознание, что он совсем недалеко от маленького, двухэтажного домика, где они живут с матерью. Мидория мгновенно сорвался с места. (Неужели мама...?) Он бежал быстрее и быстрее с каждой секундой. Лишь бы обошлось, лишь бы его ужасные догадки оказались не правдой. Дыхание сбивались, ноги как назло спотыкались. А расстояние до поворота на их улицу казалось бесконечным. Изуку выбежал на улицу где стоял их с мамой дом, там было несколько сгоревших и поломанных зданий. Толпа окружила героев которые по видимому уже закончили сражение, злодея нигде не было как и большей части полицейских машин. Взгляд зеленоглазого метался по толпе. Взор остановился на обгоревшим, с проломленной крышей, домике, их доме. (Где? Где?! ГДЕ?!) Мидория отчаянно хотел увидеть маму и при этом боялся этого. Их дом был сгоревшим. Он боялся худшего. И вот знакомая фигура поодаль от толпы, а рядом призрачная фигура отца. (Где мамин тотем...?) Инко мягко улыбалась Хисаши, а тот держал еë за руку, трепетно так. (Что...?) До встревоженного и уставшего разума подростка начало медленно доходить. — Н-нет. Нет. Нет. Нет, не может быть такого —шëпот Изуку срывался, голос подводил, а ноги подростка и вовсе задрожали, как у маленького оленëнка. (Ещë пару шагов, ну же! Всего лишь дотронуться, убедиться.) Не твердой походкой Мидория доходит до родителей, те подаются навстречу и заключают его в объятия. Холодок проходит по спине парня, всë тело покрывается мурашками. Осознание бьëт набатом.

«Они мертвы. Оба мертвы.»

«Мама, единственная, среди живых, кого он любил — мертва»

Дыхание участилось, стало поверхностным. Разум отрицал то, что уже знал наверняка. Перед глазами потемнело. Сознание погружалось в пучину отчаяния, не обращая внимания на то, что происходило вокруг. Ливень лишь усилился, разгоняя толпу с разрушенной улицы. Пожар, который пожарные уже как час не могли потушить, из-за его происхождения, угас под напором природной стихии.

В конце концов, боги сильнее тотемов.

Лишь маленькая фигурка, около сгоревшего дома, никуда не делась. Мидория сидел на мокром асфальте, дрожал и отчаянно рыдал. Его кои и два призрака, нависали над ним, пытаясь защитить сломанного мальчика от ненастья. Уже темнело. Дождь затихал. На всю улицу пронесся крик боли и отчаяния. В этот момент все ближайшие не материальные сущности дрогнули, от силы которая выплеснулась в этот мир.