The Dark Side of the Sun (Crimean Crimes)

"Алиса сегодня не в духе", - заметила девушка, когда они метров на двадцать отошли от ресторана. - "Пошли быстрее, слишком шумно..." Ее тон можно было бы даже назвать миролюбивым. Дилан, сочтя идею более чем конструктивной, резко ускорил шаг. Вдруг хиппушка по-детски взяла его за руку, но секунд через десять выпустила ее. Ее закидоны, хотя они, вероятно, были лишь механизмом психологического давления, уже начинали восприниматься как нечто естественное. Дилан, эмоционально разрядившийся в процессе урегулирования конфликта с персоналом кафе, решил тоже сделать нестандартный ход и протянул руку, отпущенную хиппи, в направлении её лица: "Если хочешь, можешь ещё покусаться. Просто надо предупреждать..." Девушка поймала его кисть, и Дилан, тут же пожалев о своём щедром предложении, заранее сморщился. Но она некоторое время обнюхивала его пальцы, а потом, размахнувшись, подбросила руку парня вверх. Попса за спиной стала почти неслышной: должно быть, в кафешке по малопонятной причине решили убавить звук. Вдруг справа, где шагала девушка, что-то противно, по-мышиному запищало. Она остановилась, извлекла из сумки девайс в виде оранжевой морской звезды с круглым экранчиком и несколькими шипобразными кнопками и отключила писк. Дилан был слегка разочарован тем, что источником звука было устройство, а не хиппи. Кажется, он начинал подсаживаться на олицетворяемые ею эксцентричные вайбы К. Если бы эта сука не была правительственной подстилкой, общение с нею могло бы неплохо развлечь - бесплатный водевиль, да и только. Но вообще, нельзя ни на мгновение поддаваться обаянию (или как помягче то назвать?) своей кураторши - это усыпит его бдительность... "Нужно пять минут побыть у моря", - проинформировала хиппи и сбежала по низкой каменной лестнице (некоторое время они шли уже по набережной вдоль заброшенных типовых коттеджей под ключ) на пляж, куда когда-то, похоже, завезли песок для снимавших домики у самого моря, но тот уже на две трети смыло штормами. Девушка села, скрестив по-турецки ноги, на одинокий лежак со сломанным изголовьем и направила подбородок на половину Луны. Дилан остановился на ступеньках, достал телефон и попробовал сделать несколько кадров залива, а заодно сфотографировал со спины медитирующую хиппи. Та начала делать руками некие пассы, было похоже, как будто она вытягивает из ночного светила невидимые нити и наматывает их на шею. Дилан подошёл к ней, губы девушки были поджаты, глаза закрыты. Он быстро сфоткал её в профиль и убрал за спину телефон - вовремя, хиппушка положила руки на колени и повернулась в сторону парня. "Можешь ущипнуть меня - за запястье, плечо и за ногу?" - Последовал деловитый вопрос. "А можно не надо? Зачем?" - "Пожалуйста, это же несложно. Нет, изо всех сил". Дилан выполнил просьбу, постаравшись больнее впиться ногтями в названные локации, это предсказуемо приподняло настроение. Хиппушка, даже не поморщившись, медленно кивнула несколько раз, достала свое электронное иглокожее и нажала на один из шипов. На экранчике высветилось время, откровенно не местное, установленное, похоже, вообще наобум. Пару минут девушка наблюдала, как сменяются секундные цифры, затем снова загрузила Дилана: "Дай посмотреть часы на твоём телефоне". Он, решив, что созерцание запароленного айфона не даст хиппи ничего, что можно использовать в ее целях, продемонстрировал время на экране, не выпуская телефона из рук. Девица гипнотизировала светящийся прямоугольник минуты три, потом снова покивала. "Это зачем всё было?" - "Просто тесты. Идём..." "Провожу тебя до палатки, ладно?" - тоном, который, по задумке, должен был на уровне подкорки внушить однозначный положительный ответ, предложил Дилан, когда они снова шагали по набережной - теперь мимо заколоченных кафе, немногочисленных покосившихся лавок и переполненных гниющим мусором урн. Уже виднелись давно не работавшие аттракционы перед переходом на центральную часть набережной - гигантские качели и небольшое колесо обозрения, половина кабинок на котором отсутствовала. Спутница, разумеется, не повелась на НЛП-шный приём и в ответ начала активно интересоваться, где именно в К. живёт Дилан. Тому быстро надоело уходить от ответа, и он перевёл тему разговора на товар, который мог бы купить у девушки через день, когда они встретятся в Доме, предложив хиппушке тащить всё, что есть. Та, похихикав, покровительственно и в меру осуждающе пообещала подумать над этим и вновь стала хладнокровно атаковать Дилана расспросами о месте его проживания. "Всё время забываю адрес... Да там, где-то в глубине поселка... Да, какие-то холмы рядом... Нет, не могу вписать. Пошли к те..." На пляжике напротив ещё открытого, но пустого ресторана "Артур и рыцари" был разведён (судя по всему из досок, отломанных от следующего, заброшенного, кафе) костёр, над ним кипятился походный котелок. Две маргинальные личности средних лет неопределённого гендера молча попивали что-то из металлических кружек, сидя у огня на туристических стульях. Не дав Дилану закончить фразу, хиппи дёрнула его за рукав, видимо затем, чтобы затормозить, и побежала к костру, открывая на ходу сумку. Обменявшись скупыми рукопожатиями сначала с бородатым лысым человеком в клетчатом платье до пят, а затем с бесполым эльфом с великолепными золотистыми, но очень грязными кудрями до пояса и в таких же грязных белых футболке и шортах, хиппи опустила то, что нашлось в ее сумке, в кружку последнего персонажа. Он, обжигая пальцы, выловил оттуда нечто, похожее на куриный бог - Дилану удалось это рассмотреть, поскольку замызганный эльф так и этак вертел небольшой предмет перед глазами, склонившись к огню. Бородатый чел вытащил из нагрудного кармана платья шоколадку, отломил половину и протянул хиппушке. Та поспешила назад к Дилану и, отщипнув от плитки микроскопический кусочек, явно жадничая, предложила парню угоститься. Дилан завернул презент в салфетку и спрятал в рюкзак, чтобы потом на досуге уточнить состав. "Расскажи немного о людях, что тут тусуются - ты, похоже, знаешь всех и каждого?" - "Люди рассказывают себя сами... Как ты в среду у того теннисного корта". "Подробнее?" - Началось. Он не видел её в писательском парке. Всё очень плохо. Интересно, она правда не знает, где и у кого он снимает? "А ты не знаешь себя, да? Только миссию? Где завтра собираешься ожидать свою цель?" - "Поговорим об этом в Доме. Ты должна понимать, что подобное решение для меня непростое. Есть свои риски", - очень спокойно ответил Дилан. Чем тупиковее казалась ситуация, тем больше он приходил в состояние равновесия и тем проще было строить планы дальнейших действий. Наконец у него появились довольно очевидные идеи, чем можно было бы заняться на послезавтрашнем свидании с хиппи. Она прыснула в ладошку в ответ на последнюю реплику Дилана и на ходу быстро провела рукой по его волосам, изобразив сочувственный вздох, приобняла за талию; всё же ему было трудно удержаться от того, чтобы снова не сделать ей больно: пока не время. Неужели ему придётся заниматься подобными вещами? А с чего он взял, что будет легко? Чего он вообще ожидал, сконнектившись с чуваками из РРФ и активно включившись в их деятельность? Радикальные задачи - радикальные средства. Может быть, ему даже не будет противно, лишь всё равно... А её привычка лапать людей без спроса отвратительна. Выйдя на площадь перед музеем, они остановились у памятника поэту, на плечи которому было заботливо наброшено мексиканское пончо растаманской расцветки. Судя по количеству пустых бутылок у фонтана, именно тут разворачивалось музыкальное действо, отзвуки которого слышал Дилан, когда бродил в прибое напротив "Дельфина". Но все уже разошлись. На пляже рядом с площадью виднелся похоронный автобус с выбитыми стёклами, наполовину заехавший в море. На крыше автобуса вроде бы кто-то спал, накрывшись одеялом; сквозь рокот прибоя, если Дилана не глючило, доносился не менее раскатистый храп. Хиппи совсем оборзела и уже тискала парня обеими руками, крепко обхватив его за пояс и тыкаясь ему прической в подбородок. Дилан хладнокровно обнял девицу за шею и стал незаметно для нее терзать ногтями дредлоки, хотя хотелось сделать удушающий захват. Только бы стихи снова не начала читать... Чтобы любым путём этого избежать, Дилан поинтересовался историей автобуса. - Ничего сверх... - Начала она небрежно-томным голосом, и засунула большой палец левой руки Дилану за ремень. - Лет пять назад хоронили местного криминального авторитета. Того сбросили фанаты с горы Полетов... По завещанию нужно было отправить водный мотоцикл с телом в направлении Турции и через двадцать секунд поджечь коктейлем Молотова... Когда компания добралась до берега, все уже на радостях были настолько пьяны, что до сих неизвестно, удалось ли попасть в скутер гранатой... Должно быть, нет, поскольку, говорят, почти всех участников похоронной процессии вскоре перестреляли, кто-то умер сам... А Призрак Авторитета... - Охотится после полуночи за перебравшими купальщиками. - Не выдержал Дилан, безжалостно распушая четвертую по счету дредину. - Нет... Он причаливает к автобусу с бутылкой коньяка ("К.", конечно же) и предлагает распить ее и поговорить за жизнь тому, кто будет ожидать на крыше. Если последний окажется достаточно интересным собеседником, может повезти, и призрак даст немертвому, в зависимости от настроения, от двух до шести ценных советов... А если нет... - Посадит на бутылку? - Дилану удалось поймать зубами случайный дредлок, и юноша начал беспалевно и ожесточённо грызть его, забыв все свои попытки определить, не мыты ее волосы месяц или всё-таки больше. Дредина была на вкус как кошачья шерсть с примесью синьки. - Нет... - Она, не глядя, отобрала погрызенный дред и стала теребить пальцами нижнюю губу Дилана. - Просто отчалит, а наутро окажется, что в бутылке была водка "Каждый день", с ароматом клюквы... А эта кафешка когда-то принадлежала его деду и была вся исписана стихами. - Так вот зачем там спят на крыше. - Невпопад заключил Дилан. Пора было валить подальше от триггерной темы, и он развернул хиппушку спиной к морю, постаравшись сделать это галантно, а не агрессивно, и, обнимая за плечи, потащил ее в направлении выхода с площади. - Пошли, ...милая, я ещё хочу успеть уложить тебя ...спать в палатке. - Да я сейчас на гору. Думаю провести ночь у могилы... Может, плюнешь на дела и... - Упираясь изо всех сил, продолжала радостно трепаться она. - Я, конечно, гот, но не настолько, тогда провожу тебя, а то мало ли что. - Значит, ты хотя бы знаешь, что нет радости светлее, чем печаль? Хорошо. Но только до причала... А то не успеешь на почту...