The Dark Side of the Sun (Crimean Crimes)

Пробираясь по узким дорожкам через густые заросли, распугивая неведомую живность в кустах, лавируя между запущенными клумбами, Дилан с девушкой двигались сквозь чащу парка в сторону выхода к почте. После рощицы невысоких хвойных, преодолеть которую было не так просто, парочка вдруг оказалась перед увитой плющом заброшкой. Левее располагался довольно ухоженный лабиринт из живой изгороди, а между ним и домиком было установлено несколько скульптур в пол человеческого роста, изображавших женские головы с точёными профилями и миндалевидными глазами. Рядом зеленела скамейка, расписанная какими-то стихами. Под самыми окнами заброшки журчал фонтанчик с полукруглой чашей. На макушках каменных голов, притворяясь их продолжениями, мирно сидели чайки. "Они залетают в парк?" - полюбопытствовал Дилан и подошёл к ближайшей скульптуре. Венчавшая её птица, лениво взмахнув крыльями, спрыгнула на землю и стала бродить вокруг парня, кровожадно поглядывая на его руки; остальные чайки тоже ожили и присоединились к первой. Хиппи достала из своей сумки прозрачный пакетик с крупно покрошенным батоном и протянула Дилану: "Покорми птичек". - "А это не опасно для жизни?" - "У тебя орнитофобия?" Понимая, что его берут на слабо, парень всё же рискнул быстро кинуть в сторону лабиринта несколько полузасохших кусков хлеба. Пернатые повели себя адекватно: не спеша направились к стене кустарника и сдержанно приступили там к трапезе. Тут Дилан заметил, что вообще-то птички довольно толстые. Вроде бы это были чайки мартыны. "Что за арт-объекты?" - уже на аатомате доставая телефон, пожелал знать юноша. Хиппи тем временем, словно незрячая, знакомившаяся с новым предметом, быстро и тщательно ощупывала соседнюю голову, то так, то эдак прикладывая ладони к разным участкам и надавливая на них. "О... это увеличенные копии скульптур одного местного поэта... Прочти стихи на лавке". - "А зачем ты портишь лицо этой?" - "Говорят, здесь из фонтанчика иногда течет каберне... Ещё вино можно пустить, нажав одной из девочек на нужные точки". Опорожнив пакетик с птичьим кормом, Дилан подошёл к лавочке. На сидении было выведено разноцветными прописными буквами: "Я проснулся - нет вина. Да к тому ж в чужой постели. Значит, точно с бодуна. Значит, точно в К-ле". Дилан вспомнил, что забыл уточнить еще, во-первых, насчёт двух Ка, на которые его собирались развести, а во-вторых, историю осквернённого манекена. "Два Ка" - это экзотический местный наркотик? Насколько он бюджетный?" - "О, что ты, я бы не стала при тебе - зная твои проблемы... Капучино "К." в Кофейне на автостанции". Люся, присев у третьей головы, исследовала её затылок. "У тебя спина обгорела", - из вредности сочинил Дилан. Девушка начала выворачивать шею, пытаясь увидеть себя сзади, потом снова полезла в сумку, на этот раз за большим белым тюбиком, на котором было написано "KREM". Дилан вспомнил, что ему необходимо целиком прочесть татуировку хиппушки, скрытую под лямками купальника, и поспешно предложил: "Тебе помочь, может, массажик? Ложись на лавочку и..." - "С твоей энергетикой... Лучше не стоит, ты мне всю ци переломаешь". Чайки, покончив с полдником, вернулись к Дилану, запрыгнули на скамейку и уселись в рядок, посматривая с довольно прозрачным намеком на хлебного человека. Парень стал щёлкать птиц крупным планом; тем временем в предвечерней атмосфере парка что-то изменилось, и не в лучшую сторону. "Ты всё же что-то пустила в фонтан? Или... это твой крем?!" От резкого тошнотворного аромата у Дилана заслезились глаза. "Там что, шерстяной воск в составе?" - "Всё норм, он просто просрочен на пятнадцать лет - но с ним всё в порядке. Может, всё-таки намажешь мне..." - "Не-не-не, предложение больше недействительно. Я тебя потом одеколоном обрызгаю, ладно?" Хиппушка спрятала тюбик и, видимо решив компенсировать впечатление от вонючей косметики, приложила тыльную сторону ладони ко лбу и начала с чувством декламировать: "Эта утренняя свежесть, Эти скалы цвета стали, Эта облачная снежность, Малахитовые дали..." Дилан полапал чаек за бока и перебил девушку: "Давай я угощу тебя двойным "КК" с сиропами и маршмеллками, только обещай, что не будешь читать стихи на кладбище. А кто надругался над тем парнем с великом?" - "Да, я вижу, что ты become wet from random poetry... Местные дети, наверное - у них тут не особо с развлечениями, футбольная секция и та закрылась уже много лет назад..."     В кофейне при автостанции было просторно и работал кондиционер, последнее выглядело конкретно сюрно. Посетители отсутствовали, что сочеталось с кричащими даже для приграничного Крыма ценами. Бариста, старательно мимикрировавший под городского, смотрел на плазме одну из последних частей супергеройской саги студии Marvel в жуткой пиратской озвучке. Дилан, нервно прислушиваясь к самобытному русскому дубляжу, пролистывал на телефоне сегодняшние фото, облокотившись на длинный столик, разрисованный силуэтами чаек и морских волн. Люся на высоком табурете напротив, зябко кутая плечи в снятый с нижней половины туловища парео, наслаждалась двойной порцией капучино в стаканчике, украшенном принтом с профилем местных гор. На рисунке почти на самой верхушке Острой скалы красовалась антропоморфная луна с таким же фирменным стаканчиком в одной из тоненьких ручек. Похоже, он был уже десятым по счёту: огромные вытаращенные глаза на лике Фебы гиперактивно блестели и были густо изрешечены лопнувшими сосудиками. Дилан взял себе двойное американо "К." с аутентичными сиропами из кизила, шиповника и винограда "Кардинал". Ударные порции сахара и кофеина активизировали мозг, и парень решил поднять в разговоре с хиппушкой неприятную тему, вместо того чтобы продолжать размениваться на пустяки и делать вид, будто они с девицей просто новообразовавшаяся парочка на отдыхе. "Расскажи о своей работе. К примеру, платят тебе по факту, да?" - как бы невзначай задал вопрос Дилан, притворяясь, что погружён в редактирование чайки, сфотканной с особенно драматичного ракурса. Люся, соединявшая карандашными линиями отверстия в странице своей перфорированной книги, отсутствующе посмотрела на юношу:  "Не понимаю, зачем ты собираешь весь этот информационный мусор..." - "И всё же?" - "Ну где-то раз в полгода". - "Вот как, значит, уже давно делаешь карьеру?" - "С четырнадцати". - "О боже. И на что тратишь оклад?" - "По возможности, на благие дела..." - "Офигеть, какие же?" Музыка ветра при входе в кофейню зазвенела. Дилан обернулся. Пара живописных человеческих особей, шумно и занудно выясняя отношения, проникла в помещение и внесла тем самым диссонанс в камерную обстановку заведения. Невысокий лысый мужчина, похожий на уголовника, со шрамом на темени и в шортах с попугаями пытался втолковать своей спутнице, что ему причитаются две трети доната, а не половина. Девушка лет сорока с нестандартной, немного неандертальской, внешностью, в розовом купальнике и на высоких каблуках была прямо противоположного мнения. Своего приятеля она называла Солян, а он ее - Лигрицей. Недовольный бариста вынырнул из-за стойки, и брутальный мужчина жёстко взял парнишку в оборот, потребовав коньяку, водки и портвейна. Девушка тем временем с помощью бесплатных салфеток пыталась привести в порядок свои длинные темные волосы, которые выглядели так, будто на них нанесли маску из сырых яиц. Жеманно вздыхая и приглаживая брови, бариста объяснил, что всё, что имеется в наличии из спиртного, - это коньячный сироп. Солян расстроился и повернулся к двери, но тут его взгляд упал на Люсю. Лицо гоповатого типа озарилось похотью, и он, выпятив грудь, двинулся к хиппушке, но та отвесила щелбан воздуху в сторону агрессивно настроенного самца. Солян в ответ на эксцентричный жест замер, затем поменял направление и вновь прилип к стойке, чтоб дать шанс коньячному сиропу. "Ты и их знаешь". - Фоткая маргинальную пару со спины, констатировал Дилан. "Эти со стримов". Дилан спрятал телефон в карман и допил кофе. "Пошли, я уже опаздываю. Этот тип выглядит послушным, а ты говорила..." - "У него просто выработан при помощи электрошокера рефлекс на щелбан". - "Фак. Ты смотришь этот треш?" - "Ну пришлось разочек. Подожди, давай зайдём в туалет, мне нужно помыть стаканчик, чтоб следующий КК налили в него". - "Некогда". Люся неохотно выбралась из-за столика, несмотря на возмущение Дилана оперативно взяла автограф у Лигрицы, подарив той взамен вонючий крем, и позволила увести себя на открытый воздух. В тени у автостанции отдыхало единственное такси, из окна которого лилась лезгинка (техно-версия), и перебирала копытами старенькая лошадка, запряжённая в убитую деревянную повозку. Дилан сделал шаг в сторону машины, но хиппушка взмолилась:  "Давай поддержим Грушу! Она так редко сейчас выезжает". Нахмурившись, Дилан огляделся по сторонам: улица Л. была пуста, стримеры с видеокамерами поблизости отсутствовали. "При покупке литра пива стакан темного в подарок", - проинформировал, выходя из дремоты, пожилой возничий в турецком халате. "Окей. Заметь, я исполняю каждый твой каприз. Это несчастное животное дойдёт до кладбища?" Дилан спонтанно решил попробовать напоить хиппушку, сыграв на её любви к халяве. На дне повозки ожидали пассажиров высокий надувной матрас, несколько грязных подушек и сумка-холодильник, вмещавшая разрекламированное пиво. Обнявшись с лошадью, Люся залезла в телегу и удобно устроилась в углу на всех имевшихся в наличии постельных принадлежностях. Оплатив литр бухлишка и поездку, Дилан забрался следом и занялся баром. Домашнее пиво было мутным и ароматным. Отпив из бутылки глоток для виду, юноша подсел к релаксировавшей хиппи, отобрал у нее одну из подушек и вручил взамен пиво со словами: "Давай, это подарочные поллитра. В меня всё не влезет". Люся с сомнением понюхала горлышко. "Мятное..." Повозка тронулась, скрипя на ходу так, будто в любой момент могла распасться на части. Автостанция медленно поплыла назад по ходу движения. Девушка целеустремленно, не отрываясь от горла, осушила бутылку. "Ненавижу пиво, но здесь оно проникнуто духом степных ветров и солнечных приливов..." Обрадованный Дилан протянул ей следующую: "Это ещё более душевное - и тоже бонусное, поскольку я взял себе три Л. Я передумал: устроим вечер поэзии на кладбище".