The Dark Side of the Sun (Crimean Crimes)

Дилан проснулся от давления в области сердца и холода металла на коже. Ему приставили к горлу нож. Люси сидела на корточках у него на груди и держалась свободной от оружия рукой за изголовье кровати. "Зачем ты вырубил меня и что сделал со мной, пока я спала?" Действительно, вспомнил Дилан. Он предложил Люси сделать массаж. Она сидела на пороге распахнутой двери второго этажа Дома, свесив ноги на улицу. Она сказала, что у неё болит спина. Он подошёл к ней сзади и расстегнул несколько пуговиц на платье, а затем обхватил ее за шею, быстро и умело надавил на сонную артерию - девушка потеряла сознание, и тогда он оттащил её к люку, отыскал в рюкзаке шприц со снотворным и ввёл феназепам ей в вену. В телефоне Люси не было ничего полезного. В сумке - лишь флакон с розовой жидкостью, какой-то яд? Он взял образец для анализа. На ее спине было написано: "Свобода". Может быть, нужное тату в другой локации? Перо ворона на ягодице и несколько нотных знаков на груди - больше ничего. Он вернул на место её одежду и перенес девушку на огромную розовую перину у дальней стены комнаты. Больше здесь делать нечего. Начинался дождь. Она проснётся лишь через шесть-семь часов. К тому времени всё будет кончено. Встреча с ключевой персоной состоится на пирсе у "Дельфина", и небольшая яхта сразу же покинет К., а Дилан - чуть позже, вечером. Всё прошло гладко. Ливень усиливался. Можно было спокойно уезжать завтра утром - Люси не выбраться из бухты по такой погоде. Но собрать вещи лучше заранее. Лезвие ещё плотнее прижалось к его горлу. "Я спрашиваю, что ты сделал со мной, пока я была без сознания?" В комнате почему-то было светлее, чем нужно. Наверное, хозяин поменял лампочку в ночнике на более яркую. Люси была босиком, в чёрном худи и коротких джинсовых шортах. Дилан скосил глаза вправо. Огромная сколопендра сидела на стене в метре над девушкой и наблюдала за ними. "Не понимаю, о чём ты. Ты упала со второго этажа Дома, ударилась головой о камни и потеряла сознание. Начинался ливень, я бы не дотащил тебя в посёлок по размытым тропам - мне пришлось идти одному за помощью..." - "Расскажи что-нибудь более оригинальное". - "Медицинский катер смог бы отправиться лишь утром. Как ты сама..." - "Ты придушил меня сзади. Я это помню". Люси ещё немного сильнее надавила лезвием ножа на его горло. Её лицо было совсем белым и напоминало маску. Дилан гипнотизировал зрачки девушки, стараясь телепатически внушить ей свою ложь: "У тебя спуталось сознание от удара. Это ложное воспоминание. Давай успокоимся и будем вести себя разумно". - "Моя субстанция? Зачем она тебе понадобилась?" Он почувствовал, что его лицо дрогнуло, и она тоже заметила это. "Я просто взял немного на память, Люс'и. Прости мою сентиментальность". - "Что? Это ударение неверно. Ты должен называть меня Эл-ли. Д а л ь ш е. Зачем ты читал мою книгу?" - "Давай успокоимся, Элли. Я скажу всё - в с ё, что тебе требовалось узнать. Но убери нож, я не могу сосредоточиться на деталях - старые травмы, моя жизнь была полна потрясений... лезвие у горла отключает разум, ничего не могу с этим поделать". Она бесстрастно рассматривала его и молчала. "Э л л и. В моем чемодане наручники. Ты можешь приковать меня к изголовью, и нож больше не будет нужен, а я отвечу на все твои вопросы". Казалось, они прожигали глазами друг друга. "Просто доведи меня до чемодана. Они в наружном кармане. Всё просто". Во взгляде Люси вспыхнула какая-то эмоция, похожая на укус паука или кровь на свежем порезе. "Давай, Люси. Сделай это. Ты же сама этого хочешь". Они действительно были там. Как он и рассчитывал, Люси на пару секунд отвела лезвие от его горла, застёгивая второй, и этого хватило, чтоб не дать защелкнуть замок, - Дилан перехватил ее руку с ножом, заставил выронить его на пол и, обхватив девушку сзади, снял наручник со своего запястья и надел на ее. Она сосредоточенно боролась, но это было бессмысленно. Он приковал её к изголовью кровати и привязал к нему за дреды (когда она успела покрасить половину в лиловый?). Люси больше не пыталась сопротивляться, но, казалось, думала, не закричать ли. "Во дворе никого нет. Но если ты будешь кричать, я завяжу тебе рот и буду делать больно, пока ты не поймёшь, что мы будем разговаривать тихо, и не подтвердишь это кивком". - "Что тебе от меня нужно?" - "Твои детали. Все". - "Я не понимаю, о чём ты". - "Я помогу тебе понять". Ее нож с рукояткой в виде змеиной головы напоминал славянский кинжал с изогнутым лезвием. Дилан сделал короткий надрез над коленом девушки. Она зажмурилась и судорожно вздохнула. Крошечные капли крови выступили на царапине - они походили на ягоды рябины. Люси открыла глаза. Сколопендра медленно ползла по стене вниз. Дилан рассматривал лезвие кинжала - только сейчас он заметил, что оно всё в серебристых блёстках, подобных искоркам, которыми иногда мерцает снег в свете уличных фонарей. За окном шумела гроза. Ночник разгорался всё ярче. Одинокая серая бабочка танцевала над ним. "Я не хочу с тобой разговаривать". Теперь крошечные рябиновые капельки словно были покрыты инеем. Наверное, такова особенность ее крови, ничего необычного, это же Люси. Дилан приподнял её кофту. Какая-то мелодия - сверкающие лунными бликами аккорды синтезатора - все настойчивее вращалась в голове. "Ты так истощена. Это будет опаснее. Подумай". Она смотрела на многоножку, взмахи ресниц девушки заставляли насекомое отклоняться от своей траектории то в одну, то в другую сторону, так что оно ползло уже по зигзагообразной линии. "Мне не о чем с тобой говорить". Дилан сделал надрез на её талии. Кровь здесь была цвета морской волны и растекалась от места рассечения равномерно во все стороны тонкими, тонкими струйками. Он дотронулся до одной, но она не испачкала его пальца. Сколопендра приподнялась, опираясь на первый и последний сегменты тела, соединила их и замерла. Дилан знал, что если заглянуть в это кольцо, можно увидеть пространство, заполненное непроницаемым угольным смогом, но он не хотел отвлекаться от взаимодействия с испытуемой. Строго вертикальные надрезы не удавалось осуществить в принципе, и приходилось рисовать отрезки, отклонявшиеся от меридианов её тела под небольшими углами. Кажется, внутри неё были все цвета радуги, и они хотели сбежать из этой тюрьмы. Но она лишь ядовито улыбалась в ответ на каждое новое вторжение острия кинжала. Его рукоять теперь была эбонитово-чёрной и гладкой, и не требовалось ни малейшего усилия, чтобы прочертить рану. "Кто ты?" Кислотно-зелёная струйка крови, словно побег хищного растения, устремилась к правой руке Дилана, соткала на ней "цветок молнии" и вернулась к ноге девушки. "Как можно говорить о стабильности, когда внутри тебя всё, что существует на свете? Где же твой Дом?" Тугие узлы из дредлоков медленно распутывались и сплетались вновь, мохнатые щупальца щекотали шею Люси и скрещивались на её губах. Она молчала. Что-то ещё проникало в комнату через открытое окно вместе с шумом дождя. Это был аромат оттенка фанданго - как такое возможно? Ведь он спрятал ампулу с образцом вещества в тайнике под лестницей... Вместе с благоуханием по воздуху плыла музыка. Пиксельные ноты с квадратными головками вспыхивали одна за другой на плазменном экране, в который превратились обои: "The Lunatic is on the grass..." Люси улыбалась и дышала в такт словам песни. Постель уже вся была залита дифференциальными уравнениями радуги. "Ты сильная. Но я сломаю тебя. Как же звучат твои сокровенные ноты?" - "Это 108-е ступени последних ладов". - "Прекрасно. Ты говоришь со мной. Я весь внимание". - "All that u touch, all that u see..." - "Ты даже не сделаешь перевод? Нет, так не пойдёт". Но она лишь продолжала декламировать текст "Затмения" на языке оригинала - по строчке на каждое прикосновение ножа к пульсирующему нотному знаку на коже. "Давай ты споёшь это. Прочувствуй высоту звуков". Пиксели, из которых была сконструирована оригинальная мелодия, становились кристаллами соли, - Дилан крошил их в пальцах над вырезанными им расцветшими шрамами. Но это было бессмысленно - она всё равно произносила песню по-своему. "And everything under the sun is in tune..." - "But the Sun is eclipsed by the Moon". - Двумя медленными движениями он начертал месяц на ее лбу, и самая обыкновенная, человеческая кровь потекла из дуг, образующих символ. Колония агатовых совок на потолке просыпалась. По мановению руки Дилана пара темно-вишневых капель оторвалась от щеки девушки и поплыла вверх, чтоб привлечь хрупких вампирш с бумажными крыльями. Бабочки слетели с верхней грани комнаты и облепили лицо Люси. "There is no dark side of the moon really!" - Едва слышно прошептала она. Да, обратной стороны Луны действительно не существовало. Луна вся была тёмной и двоилась - два черных шара беспросветного космического ужаса в глазах Люс'и: "Отзови их! Прошу! Умоляю!" - "Одна деталь - одна бабочка. Всё просто - и ты снова на своих бриллиантовых небесах, а в твоих глазах психоделический калейдоскоп, а не Древние, жаждущие жертвоприношения. Моя любовь. Говори". - "Нет, нет, нет, убери их! Нет!" - "Да, да, да - сосредоточься на деталях". И Люси рассказала всё, что ему требовалось знать, пока бабочки пили её кровь, и лишь после этого он заставил их улететь в кольцо сколопендры - когда тринадцатая скрылась в клубах дыма, многоножка сжала себя в точку и исчезла, а Люси заплакала. Ее последними словами были: "Школа Неуловимости Агнессы Крафт". P.S. The lunatic is in my head The lunatic is in my head You raise the blade, you make the change You rearrange me 'til I'm sane You lock the door and throw away the key And there's someone in my head, but it's not me And if the cloud bursts thunder in your ear You shout and no one seems to hear And if the band you're in starts playing different tunes I'll see you on the dark side of the moon (c)