Рога и клыки

Полная луна была ошеломляющей, как и волосы женщины, которые заставили Стайлза следовать за ней через лес, заинтересовавшись странником, пришедшим в город с короной из оленьих рогов и ожерельем из сапфиров. Бесконечная темнота ночи давила на глаза мальчика, когда шаги привели его за таинственной фигурой, которая заманила его среди деревьев, даже не по ее собственной воле; он просто увидел ее и по своей неукротимой натуре совать свой нос туда, куда ему не следовало бы совать свой нос, следование за ней не было новостью ни для кого в частности. К тому же Дерек был на пробежке, полный рабочий день и блестящий мех, наслаждаясь лунным бризом в одиночку, так почему Стайлз не мог сделать то же самое, несмотря на расхождение в причинах? Однако не потребовалось много времени, чтобы понять, какую ошибку он совершил. Заблудившаяся в лесу леди с рогами на голове и глазами цвета свирепого золота с фиолетовыми пятнами вовсе не была в беде, поскольку, когда Стайлз подошел к ней слишком близко, кончики ее пальцев стали блестящими фиолетовыми, что заворожило мальчика, пока эти самые кончики пальцев не оказались так близко, чтобы коснуться его плеча и ущипнуть его; он и не подозревал, как его тело тут же рухнуло на землю, разум его опустел и отключился. Но сюрпризы еще не закончились, потому что, когда он проснулся глубокой ночью, посреди обширных деревьев вокруг него и дезориентированный, укол боли и вид заживающего следа укуса на его талии были достаточными, чтобы позволить волне паники выйти вперед и управлять им. Поэтому, как только он снова встал на ноги, спринт оборвался, и путь домой был потерян, поскольку его мысли крутились во всех направлениях, но не в правильном. Волна враждебности пробежала по его позвоночнику, когда он проносился мимо деревьев и кустов в своем безумном беге, мурашки побежали по его фарфоровой коже, а плечи сомкнулись в защите; чего он испугался? Он уже много лет проходил среди этих деревьев, с Дереком или без него, так почему же сейчас все по-другому? Но вопрос остался без ответа, поскольку мальчик продолжал бежать, его разум был быстрее ног. Вскоре он оказался у озера, «наконец-то место, которое я знаю!» Он опустился на колени у края воды, тусклый свет луны позволил ему увидеть свое отражение, когда он наклонился к поверхности, чтобы проверить его, просто из любопытства. Он знал, что укус мог быть от оборотня, особенно учитывая скорость, с которой он зажил, но снова что-то еще щекотало его чувства. Отражение в воде было прекрасным, но дальше на поверхности он заметил еще одну фигуру: женщину, которую видел раньше. «Что ты наделала?» — попытался спросить Стайлз, оставаясь на земле, его голос был ровным и лишенным каких-либо страхов; леди просто покачала головой, медные волосы развевались на мягком, нежном ветерке леса. «Я дала тебе подарок», — тихо ответила леди, ее голос был нежен. Глаза Стайлза сузились, и его охватило волнение, «какой подарок?» — снова спросил он, листья под его тяжестью загрохотали, когда он встал перед ней, обе на противоположных сторонах небольшого озера. Облака скрыли луну, прежде чем она успела заговорить, и Стайлз прикрыл глаза от ветра, дующего ему в лицо, хотя ее слова были прекрасно слышны, когда она их произносила. «Я чувствую запах твоего волка-любовника на тебе», — заметила она с ухмылкой, — «он будет восхищать тебя в твоем новом вкусе». Когда она закончила, ее глаза снова засияли этим фиолетово-пятнистым золотом, и Стайлз почувствовал, что снова падает на землю. Он проворчал: «Не снова…» Прежде чем его зрение потемнело. Ветер погладил его волосы, и леди ушла, ее шаги были тихими и послушными по опавшим листьям под ее ногами, в то время как Стайлз пришел в себя с пиком прохождения луны по середине ночного неба. Когда его глаза снова открылись, что-то изменилось, когда он попытался выразить свое разочарование. Никаких слов не вырвалось, только тихий звук, который мог принадлежать только животному. Что!? Стайлз снова оглядел себя в отражении воды, стоя на четырех, а не на двух ногах, когда он увидел подарок, который она ему послала. Маленькое тело из медно-коричневого меха, усеянное белыми точками, и рога маленькие, но острые, копыта мягкие, но крепкие; хотя его глаза были тем, что действительно привлекло его внимание, когда они смотрели на него. Золото, как у нее, но с пятнами того оттенка нефрита, который Стайлз мог ассоциировать только с глазами Дерека, и в тот момент, когда в его голове ничего не сформировалось, Стайлз не задавался вопросом, как изменится его жизнь или какие преимущества даст ему становление оленем-оборотнем. Он просто задавался вопросом: действительно ли Дерек полюбит это, как она сказала? Когда отражение не дало ему ответа на его собственный вопрос, какой-то шелестящий звук пробудил его зачарованные чувства и насторожил: в лесу было что-то опасное, и кем бы ни было это существо, его цель и гнев были направлены на тощую, нежную плоть оленя у озера. Поэтому, не желая подвергать свое новое «я» испытанию, в котором, по его мнению, он не мог победить, Стайлз развернулся на каблуках и побежал между деревьями, следуя за смутным запахом дома, который он мог уловить среди ветвей и птиц; возможно, его чувства были почти такими же острыми, как у Дерека, учитывая, как легко он обнаружил, что уверен в правильном пути. Это до тех пор, пока другая пара из четырех лап не толкнула землю позади него, челюсть безвольно висела, нацелившись на его шею лихорадочными, красными глазами альфы. Стайлз сумел мельком увидеть это зрелище и заставил себя бежать быстрее, чтобы сбросить черный мех, преследующий его, чтобы добраться до чердака и зарыться в простыню своего парня, ожидая его возвращения. Кроме того, он даже не мог сказать, был ли это Дерек или нет, вид был слишком темным, чтобы его видеть, а луна была слишком скрыта, чтобы оказать какую-либо помощь своим тусклым сиянием. Однако Стайлз не позволил себе потеряться в потоке мыслей об огромном волке позади него, но все его надежды забраться в волчью постель были тщетны, когда тяжелая лапа коснулась его бедра, заставив его упасть на землю. В конце концов, сейчас была полная луна, и если Дерек уже был волком, то найти другого альфы наверняка означало бы неприятности. ⁜ Полная луна означала одно для всех существ: все вышли из укрытий и отправились в лес, что означало охоту на как можно больше добычи и сближение со стаей, или даже просто наблюдение за звездами после пробежки среди холмов или через густые заросли деревьев на севере. В любом случае, Дерек предпочитал охотиться в одиночку, когда мог, после чего часто несколько часов дремал под настроение, спрятавшись в корнях какого-нибудь дерева недалеко от своего старого семейного дома. Он медленно, почти устало шел по направлению к своему старому дому, когда ветер усилился, и листья начали падать с обнаженных ветвей осенних деревьев, покрывая почву слоем хрустящей зелени, которая должна была принять другую форму, более соответствующую приближающемуся сезону. Оглядевшись, он увидел проблеск лунного света, отражавшегося где-то справа, возможно, на поверхности воды, и, размышляя, хватит ли у него сил, чтобы это проверить, или он предпочтет вздремнуть под деревом, он решил направиться к интересному месту и закрыть глаза где-нибудь поблизости, просто чтобы совместить оба варианта и ничего не упустить. Когда он приблизился, запах добычи достиг его ноздрей, когда озеро лежало перед ним, за несколькими деревьями, где молодой, хрупкий олень, казалось, решил вздремнуть, сделав глоток свежей воды. Волк не мог сдержаться и завилял хвостом от радости в предвкушении того, как вонзит свои клыки в шею юноши и насладится его свежим мясом под ночным небом. Он изучил наиболее эффективный маршрут и обогнул водоем, оказавшись сразу за животным и спрятавшись в кустах; ветер уже не дул, но второй запах, висявший в воздухе, сигнализировал о том, что здесь был еще один олень, который уже давно ушел. Поэтому волк решил пойти за тем, который остался. Но прежде чем он успел схватить животное, олень убежал и побежал через лес; возможно, Дерек издал слишком громкий звук, который олень мог услышать, что подстегнуло его к действию, но это также означало, что альфа-волк мог выследить свою добычу старым проверенным способом: с помощью погони, что было его любимым занятием. Поэтому он выскочил из укрытия и последовал за молодым оленем сквозь деревья, по-видимому, даже приблизившись к сеновалу, поскольку животное продолжало идти в том же направлении, к счастью для Дерека; он был достаточно близко к дому, чтобы в кратчайшие сроки вернуться к Стайлзу и провести драгоценное время со своей возлюбленной. Однако, по мере того, как волку удавалось все ближе и ближе подходить к своей добыче, знакомый запах наполнял легкие охотника, а его сердце наполнялось при мысли о том, что его возлюбленная так близко к нему, но это не могло быть возможным; Стайлз был на чердаке, крепко спал, как Дерек оставил его перед встречей с луной и лесом. Так почему же запах был здесь таким заметным? Он продолжал следовать за оленем, несмотря на запах, представляя, что он игриво гоняется за Стайлзом по лесу, как он делал это с одним из своих товарищей по стае или как когда он был моложе, и он бежал за Корой, только чтобы услышать, как она скулит от страха, что он до нее доберется. Он бы с удовольствием гонялся за Стайлзом так же, как он гонялся бы за добычей, он бы с удовольствием видел, как меняется выражение лица мальчика, как его запах вспыхивает с умиляющим страхом; он бы с удовольствием еще больше повалил его на землю. Но его воображение резко остановилось, когда олень обнаружил позади себя волка и бросился вперед, смесь страха и решимости наполнила легкие Дерека; для простых жертв, не являющихся оборотнями, было необычно испускать такой резкий запах, что еще больше заинтересовало вожака стаи в олене. К тому же, будучи таким молодым, он не имел никаких шансов против альфа-волка. Эти два животных уже были добычей и хищником, и добавление альфа-искры в кровь охотника, безусловно, не принесло бы пользы бедному оленю. Особенно, когда Дерек доказал это быстрым прыжком вперед и ударом лапы по шарнирным ногам оленя в сторону, заставив его потерять равновесие и упасть на землю. Легкая победа , — подумал Дерек в своем уме и расположился на меньшем теле оленя, каждая пара лап удерживала добычу под собой. Однако Дерек не ожидал, что глаза оленя будут полны страха и тоски, его запах будет все еще знакомым и даже сможет пробудить его тоскливое желание оставаться рядом с возлюбленным, его передние ноги прикроют его морду, словно он пытается спрятаться. На мгновение он задумался, не поймал ли он оборотня, а не простое животное. И все же Дерек приблизил клыки к шее своей жертвы, задержавшись на теплой шерсти оленя, как раз собираясь сломать ему шею и полакомиться его плотью, когда существо заскулило от ужаса; его глаза заблестели желтым, и волк отступил назад, освобождая оленя, который все равно не убежал от хищника. В тот же миг они оба уставились друг на друга с совершенно противоположными выражениями лиц, неспособные понять друг друга или понять, как двигаться дальше или вообще нужно ли что-то делать, но олень оставался неподвижен и его глаза были прикованы к Дереку, словно он не осмеливался посмотреть куда-то еще. Единственным последним вариантом для мужчины было вернуться в человеческое обличье и встретиться с тем, кем был олень, но, хотя было слышно, как хрустят кости, а мех тает, пока не исчезает, олень ничуть не изменился; Дерек скрестил руки на груди, стоя голым и равнодушным в лесу, размышляя и наблюдая за животным своим взглядом. Он не осмелился произнести ни слова, когда молодой олень с хрустом приземлился на пол, стараясь стать как можно меньше, чтобы не представлять угрозы, но волк просто хотел узнать, кто это, и пойти своей дорогой; Дерек не был заинтересован в убийстве еще одного оборотня, особенно из-за проблем, которые это принесло бы, но дикие животные в полнолуние были для него исключением. Но время шло, и в темноте ночи протянулась целая минута, и Дерек решил, что с него хватит надоедливого страха этого оленя. Это был не самый его гордый момент, но ему все равно нужно было заставить оленя принять человеческую форму, так что... Он зажег глаза яростно-красным и приказал животному предстать перед ним. Это был трюк, которому он научился у своей матери, как все альфы могли командовать всеми остальными оборотнями, независимо от того, в какое животное они превращались. Несколько мгновений спустя животное отодвинулось, открыв человека под мехом и копытами. Дерек ахнул от увиденного и подошел к мальчику, встал на колени и откинул ему волосы с лица, но не получил вообще никакой реакции, даже тихого гула подтверждения. Дерек уставился на бессознательное тело, лежащее на земле, голое и потное, и вдруг из его уст дрожащим шепотом вырвалось слово: «Стайлз…» Но он не позволил себе слишком долго смотреть на его лицо, когда заметил, что Стайлз остался в полусмене. Маленькие рога все еще торчали из его головы, в то время как глаза волка также могли заметить несколько более светлых пятен на его и без того бледной коже, так же как его мех был испещрен белыми точками по всей спине. Когда он собирался обнять его тело и принести домой, Дерек был остановлен великолепным зрелищем. Стайлз на мгновение открыл глаза, сквозь них сияло золото, но волк был достаточно близко, чтобы заметить пятнистое произведение искусства того зеленого цвета, которое Стайлз всегда описывал, когда смотрел ему в глаза, благоговейно уставившиеся на него в первые часы утра. С этими словами с его губ сорвалось слабое слово, когда глаза мальчика встретились с глазами другого. «Дерек?» — тихо спросил Стайлз, прежде чем его разум оборвал всю связь и заставил его впасть в коматозное состояние. С этими словами мужчина поднял мальчика и отнес его к себе домой. Оказавшись внутри, он положил спящее тело в своей полуторной рубашке на кровать и свернулся вокруг своего любовника. Если Дерек и знал что-то, так это то, что животные-жертвы лучше спят, когда за ними присматривает компаньон, что он и делал, прежде чем уснуть под запах, витавший на теле Стайлза. ⁜ Спустя несколько часов коматозного оцепенения Стайлз проснулся, лежа на боку в знакомой кровати, с простынями, за которые он помнил, как цеплялся изо всех сил, теперь свободно висевшими на бедрах, а мужчина, обхвативший его спину, тихонько похрапывал у него под ухом, в то время как нос Дерека глубоко нырнул ему в шею, возможно, вдыхая новый аромат, который он мог уловить на коже мальчика. Но он не разбудил мужчину, а просто нежно следил за спящей фигурой, как руки волка защищали его живот, словно он знал, что укус вылупился там, тело расслаблено, но в то же время на грани пробуждения от первого же слова, которое пробормотал мальчик. Но Стайлз ничего не сказал. Глаза отвели свой любящий взгляд от мужчины несколько мгновений спустя, оставив его с мягкой улыбкой и встретившись с окном, которое выходило на него с волчьей стороны кровати; конечно, Дерек положил его на свою сторону, с которой открывался лучший вид, но Стайлз наслаждался этим больше, когда силуэт его возлюбленного был похож на статую перед картиной эпохи Возрождения, защищенную стеклом, пропускающим свет ровно настолько, чтобы затемнить всю его фигуру, но достаточно прямым, чтобы сформировать полоску света, которая всегда пробегала по морде волка. Это был вид, которым Стайлз всегда восхищался с максимально близкого расстояния, не добавляя себя к изображению. Но Стайлз не имел удовольствия даже мельком увидеть этот вид в то конкретное утро, когда взамен он был встречен своими руками, свисающими с кровати, его кожа была покрыта различными белыми пятнами, но только на внешней части его конечностей; он изучал их, размышляя об их месте. От его голеней до колен спереди, затем поворачиваясь в сторону его колготок и поднимаясь по бокам; однажды на его плечах пятна созвездием охватывали всю его спину, насколько он мог судить, и они также пошли на его руки, как всегда на той части, которая будет смотреть наружу. Казалось, это работа, которую должен был увидеть кто-то достаточно близко, чтобы знать, где каждое из этих белых пятен будет располагаться на его коже. Он повернул одну из своих рук в утреннем свете, любуясь своим новым стилем, в его мышцах не было ни страха, ни волнения; он сравнил свой опыт общения с новым оборотнем со Скоттом и обнаружил, что из них двоих ему повезло больше, возможно, потому, что у него была правильная компания, или более открытый настрой, или неизбывное чувство, что зависимость от его жизни оказалась в правильном месте и в правильное время. «Приятно», — тихо пробормотал он себе под нос, и его охватило легкое чувство вины, когда он понял, как ему повезло с обстоятельствами, окружавшими его смену, поэтому он погладил свою кожу собственными руками, исследуя ее, словно благоговея перед собой, уверенный в этой новой коже, которой он был одарен. Когда он добрался до головы, он мог сказать, что белые пятна были по бокам его шеи и на ключицах по повышенной чувствительности пятен, и, используя это как индикатор, он мог сказать, что поднос шел от одного уха к другому, проходил по его глазам, чтобы опуститься вокруг его носа и подняться обратно от кончика, в то время как на его голове больше ничего не было. «Я рад, что тебе нравится», — раздался голос позади него, когда он водил по коже бедра, которое не лежало на матрасе, на котором вскоре появилась рука Дерека, лаская и уже запоминая узоры на плоти своего возлюбленного. Когда Стайлз повернул голову, чтобы встретиться взглядом со своим парнем, радужки его глаз были ярко-красными, и он чувствовал, что это заставляет его собственные глаза сиять своим фирменным золотистым цветом; он нежно улыбнулся хищному взгляду мужчины, когда он устремился в его светящиеся глаза, чувствуя себя в полной безопасности в его объятиях и не испытывая страха, как накануне вечером. «Извини за прошлую ночь», — из ниоткуда вырвался Дерек, спрятав голову в шее Стайлза и вдыхая его запах; при этом движении мальчик решил еще раз все разузнать. «Сигналы химиотерапии?» — тихо поинтересовался он тонким голосом, на что волк резко поднял на него глаза. «Невольно, ты тоже имел их раньше. Теперь ты можешь чувствовать мою спину, и других тоже, людей или нет». Дерек объяснил просто, на что Стайлз резко повернулся в их постели лицом к другому мужчине, не заботясь о том, насколько они были голыми, и сунул нос в шею своего любовника, глубоко вдыхая, в то время как слабый смешок сорвался с губ волка, довольный реакцией. Дерек гладил спину своего возлюбленного, завороженно глядя на белые точки на его коже: «Тебе это нравится, детка?» Стайлз чувствовал запах сандалового дерева и меда, мягкий бриз в лесу после дождливого дня и щекочущий запах дыма от костра, с оттенком обычного спокойствия, которое море приносило на берег, чтобы люди могли наполнить им свои легкие; это было остро и сладко, каким-то образом сверля дыру в его сердце, но в то же время заполняя его. Виновник и спаситель. «Как это может быть не так?» — размышлял Стайлз с ухмылкой, выходящей из шеи его любовника, медленно двигаясь, чтобы оседлать бедра своего мужчины и позволить Дереку окинуть взглядом его тело, белизну, теперь украшающую его, более выраженные мышцы его живота, которые все еще оставались мягкими на ощупь, нефритовое пятнистое золото его радужных оболочек, открытую кожу, которую не могла скрыть простыня. И альфа был очарован этим зрелищем. Сильная рука прошлась по груди Стайлза, спустилась к животу и пупку, снова добралась до бедра и крепко погладила его; красные глаза следили за движениями мужчины, в то время как мальчик прикусил губу от волнения от того, что его хотят, несмотря на эту новую перемену, несмотря на разницу, которая теперь была столь очевидна между ними. Его голова на мгновение опустилась, когда Дерек крепко схватил его за бедро; он был одержим извилистым телом Стайлза, особенно между талией и колготками, где ему больше всего нравилось оставлять свои следы. Кроме того, изучая, как волк изучал его тело, мальчик почувствовал, как что-то изменилось вокруг его головы. Застыв от ощущения, Стайлз не пошевелил ни одним мускулом, когда почувствовал, как из его головы вылезли рога, острые и смертоносные, но не слишком тяжелые, чтобы их носить, маленькие по сравнению с оленьими. Когда смена была закончена, он провел по ним любопытной рукой, чувствуя бархат, которым они были покрыты, в то время как Дерек уставился на него, словно пораженный молнией. «Они идеально тебе подходят», — сказал волк, пока Стайлз обдумывал слова, а затем решил лечь на тело своего возлюбленного, положив подбородок ему на грудь и не отрывая от него взгляда. «Не такой уж он и беззащитный», — тихо прокомментировал Стайлз, обхватив руками бицепсы партнера, почему-то обрадованный тем, что у него все еще есть хоть какое-то оружие, помимо его старой бейсбольной биты. Дерек игриво толкнул его носом, на что все еще светящиеся глаза Стайлза расширились, поскольку он не отстранился от нежного прикосновения. Он просто тихо лежал на груди своего волка, чувствуя, как очередная волна эмоций обрушивается на него, затопляя его сердце, «как думаешь, это что-то меняет между нами?» — спросил он, но прежде чем Дерек успел ответить, он также добавил: «знаешь, вся эта сторона добычи и хищника». Волк задумался об этом, чтобы ответить широкой, ухмыляющейся улыбкой и руками, прижатыми к пояснице своего оленя; он пытался преобразовать эти чувства неуверенности, исходящие от оленя, во что-то более радостное. «Ты можешь присоединиться ко мне, когда я выйду на полную смену, и мы сможем поиграть в догонялки», — задумался он, добавив также: «Я не буду тебя слишком пугать, обещаю». На что он получил шлепок по плечу и полуухмылку от своего возлюбленного. «Я говорю серьезно!» Стайлз выпрямился на бедрах своего волка, обе его ноги упирались в бока мужчины, словно пытаясь выдавить из него его мысли. Дерек снова улыбнулся, прежде чем совладать со своим выражением лица и действительно подумать об ответе, который удовлетворил бы его возлюбленную. «Ну», начал он, пока Стайлз продолжал сидеть на нем, позволяя своим рукам бессмысленно блуждать по его коже, «все оборотни одинаковы, нет добычи или хищников в зависимости от того, в какое животное ты превращаешься». Дерек схватил плоть оленя за колготки в знак удивления, а затем стал свидетелем того, как на лице другого появилась довольная ухмылка. Затем, прежде чем Стайлз успел ударить его снова, Дерек заговорил о чем-то, о чем мальчик когда-то спрашивал его в начале их отношений, почти четыре года назад: «Теперь мы можем спариваться». Он решительно заявил с самым серьезным выражением лица, которое мальчик видел у него с тех пор, как проснулся. Стайлз ахнул от осознания этого, и прежде чем он успел возразить, что им следует сделать это прямо сейчас, Дерек двинулся вперед и поменял их позицию, прижав мальчика к себе; его рога спрятались, возможно, из-за знакомого присутствия, окружавшего оленя, что дало ему понять, что защита не нужна. «Прежде чем ты сразу же прыгнешь в это», — предупредил Дерек, прочитав сигналы химиотерапии у своего возлюбленного, — «тебе нужно научиться контролировать свои изменения, хотя я думаю, что они останутся здесь навсегда». Он сказал, проведя большим пальцем по белому пятну на ключице Стайлза. «Ты такой убийца настроения, мужик!» — заскулил Стайлз, прежде чем волк усилил давление на место, где был его большой палец, и добился стона из губ своего любовника. «Ну, чувствительная кожа стала еще более отзывчивой», — насмешливо произнес мальчик, когда волк наклонился, целуя шею другого. «У нас будет время это проверить». ⁜ Последующие месяцы прошли в тренировке, периодическом подталкивании волка и воздержании от секса из-за правил Дерека, из-за которых Стайлз был на грани того, чтобы прыгнуть на другого прямо здесь и сейчас, как только на небе взойдет следующая полная луна. «Давай, Дерек!» — заныл Стайлз. «Теперь я могу это контролировать!» Но волк просто повел мальчика через лес, ухмыляясь собственному плану, когда они прибыли к озеру, с которого все началось. Мальчик тут же затих, увидев это, и волк подошел к нему ближе, обхватив его за талию. «Почему бы нам не побежать вместе?» — предложил Дерек, уже раздеваясь и собирая одежду на ближайшем камне; Стайлз напевал что-то, просто чтобы отвлечься от мыслей о женщине, не потому, что он сожалел о ее подарке, а просто чтобы насладиться моментом своей новой связи с альфой. Когда они оба разделись, Стайлз все еще испытывал желание прикрыться, что, как заметил Дерек, все оборотни, которых укусили, все еще сохраняли после смены. Подойдя ближе, он убрал руки своего возлюбленного от своего тела и положил мягкие пальцы мальчика себе на плечи; его собственные руки сжимали талию другого, пока их тела прижимались друг к другу, кожа к коже. «Мы пойдем легко», — успокоил Дерек секунду спустя, сделав шаг назад и превратившись в величественного черного волка, который сидел перед Стайлзом, ожидая, что он сделает то же самое. Мальчик сверкнул глазами при виде этого зрелища, «если ты погонишься за мной, я проткну тебя». Он хотел, чтобы он тоже переместился и помчался рядом с альфой. Несмотря на разницу в размерах, Стайлз вполне мог поспевать за Дереком, а как только волк остановился и пригнулся, олень сделал то же самое, зная приемы охоты, но не теряя бдительности и не вмешиваясь в погоню вожака стаи, пока охотник поджидал свою добычу. Поэтому, когда волк прыгнул вперед и погнался за чем-то, что, по всей видимости, было кроликом, олень остался позади и ел немного травы, пока маленькое животное рысью возвращалось к озеру, ложилось у кромки воды и любовалось зрелищем, которое подарило ему этот момент общей дикости с Дереком. Я никогда не узнаю, почему вы это сделали, леди. Но я всегда буду благодарен. Стайлз положил голову на скрещенные копыта и ждал, не обращая внимания на хищников, поскольку он был будущим супругом альфа-оборотня, к тому же Хейла, а также из-за своих рогов, которые оказались довольно мощными, когда он бросался на врага. Кроме того, время шло, пока он отдыхал под лунным светом, пока Дерек не вернулся, неся кролика в клыках; он бросил его перед Стайлзом, который потерся о него носом, выражая свою признательность, и подвинул его мертвое тело обратно к волку, который сожрал его, зная, что его возлюбленный доволен своей охотничьей добычей. Но когда от кролика ничего не осталось, вокруг них наступила тишина, и Стайлз огляделся вокруг, обнаружив, что Дерек полностью исчез из виду, не оставив никаких следов того, куда он решил пойти; олень и не подозревал, когда он снова встал на четвереньки, внимательно осматривая лес вокруг себя, что волк, которого он искал, спрятался и поджидает. Когда Стайлз направился туда, где они оставили свою одежду, чтобы посмотреть, не переместился ли Дерек обратно, черный волк набросился на него, и олень решил, что если уж ему и придется играть в догонялки, то, по крайней мере, все пойдет так, как он хочет. Поэтому, кто бы ни проходил в заповеднике той ночью, он мог заметить огромного черного волка, убегающего от оленя размером с Бэмби, который гнался за другим животным, готовясь пронзить хищника своим рогом. Однако когда дело было закончено и волк оказался загнанным в угол у скалы, глаза оленя засияли, словно в знак победы, и животное отвернулось, помчавшись через лес и оглядываясь назад, словно ожидая, что другой его догонит; когда Дерек понял подсказки, его лапы бесшумно побежали по листьям, преследуя оленя, которого он хотел объявить своим. Итак, волк охотился на своего оленя, пока они не добрались до дома, отступая назад, пока они бежали вверх по лестнице и на чердак, Дерек подхватил Стайлза, обнял его за тонкую талию и понес в постель, оба зная, что приготовила им эта ночь. В конце концов, волк всегда наслаждался вкусом мяса своего оленя, когда пойманного им зверя.