Рога и клыки

Полная луна была завораживающей, как и волосы женщины, из-за которых Стайлз увязался за ней в лес. Его терзало любопытство к этой страннице, появившейся в городе с короной из оленьих рогов и ожерельем из сапфиров. Ночная тьма давила на глаза, а шаги вели его за таинственной фигурой, будто бы она сама и не хотела его звать. Просто он увидел её — и, следуя своей неуемной привычке совать нос куда не следует, последовал за ней. Это ни для кого не было сюрпризом. Кроме того, Дерек был на пробежке — в полной форме, с блестящей шерстью, наслаждаясь лунным ветром. Так почему бы и Стайлзу не сделать то же самое, пусть и по другой причине? Однако не потребовалось много времени, чтобы понять, что он совершил ошибку. Дама, затерявшаяся в лесу, с высоко поднятыми рогами и глазами цвета яркого золота с фиолетовыми вкраплениями, вовсе не нуждалась в помощи. Когда Стайлз подошёл слишком близко, кончики её пальцев засияли сиреневым светом, и это настолько заворожило его, что он не пошевелился, пока она не дотронулась до его плеча. В тот же миг он упал на землю, сознание отключилось. Но на этом сюрпризы не закончились. Очнувшись среди ночного леса, в полном замешательстве, Стайлз заметил у себя на боку след от укуса — почти затянувшийся, но всё ещё болезненный. Паника тут же взяла верх. Он вскочил и бросился бежать, не зная, куда, потеряв ориентиры и здравый смысл. При каждом шаге по позвоночнику пробегала волна тревоги. Кожа покрылась мурашками, плечи сжались, будто пытаясь защититься. Почему он испугался? Он уже сотни раз бродил по этому лесу — и с Дереком, и без него. Что изменилось? Ответа не было, только бег — слепой и отчаянный. Наконец, он добрался до озера. «Наконец-то что-то знакомое!» — подумал он, опустившись на колени у воды. При лунном свете он увидел своё отражение и склонился поближе, просто из любопытства. Он знал, что укус мог быть от оборотня, особенно с такой скоростью заживления, но в его инстинктах что-то подсказывало: дело не только в этом. Отражение было обычным. Но за его спиной, в глубине воды, появилось другое — та самая женщина. — Что ты со мной сделала? — спросил он, не двигаясь, голос звучал ровно и без страха. Женщина лишь покачала головой, а её медные волосы колыхались на ветру. — Я сделала тебе подарок, — тихо ответила она, голос её был мягким. Стайлз нахмурился, тревога снова накатила. — Какой ещё подарок? Луна скрылась за облаками. Ветер ударил в лицо, и он закрыл глаза рукой, но голос её звучал отчётливо: — Я чувствую запах твоего волка. Он будет в восторге от твоего нового аромата. Её глаза снова вспыхнули золотом с фиолетовыми вкраплениями — и Стайлз снова потерял сознание. Порыв ветра коснулся его волос, женщина исчезла, оставив за собой лишь шорох листвы. А Стайлз очнулся, когда луна была в зените. Попытавшись заговорить, он понял, что издаёт не человеческие звуки, а тонкое животное блеяние. Что за...!? Он посмотрел в воду: четыре ноги вместо двух, медно-коричневая шерсть с белыми пятнами, маленькие, но острые рога, крепкие копыта. Но больше всего его поразили глаза. Золотые, как у неё, но с изумрудными вкраплениями — такими же, как у Дерека. Он не думал о том, как изменится его жизнь, или какие плюсы даёт статус оленя-оборотня. Он лишь задал себе один вопрос: а Дерек действительно полюбит меня таким, как она сказала? Ответа отражение не дало — только шорох в лесу разбудил его инстинкты. Опасность. Кто-то охотился, и целью был именно он — хрупкий молодой олень у озера. Не желая испытывать свою новую форму, Стайлз развернулся и рванул прочь, сквозь лес, улавливая тонкий аромат дома. Возможно, его чувства и правда стали острее — почти как у Дерека. Но за ним уже гнался кто-то другой — четыре лапы ударяли по земле, пасть раскрыта, алые глаза альфы сверкают в темноте. Стайлз едва уловил силуэт и ускорился, надеясь добраться до лофта, спрятаться в кровати Дерека и ждать, пока тот вернётся. Он не был уверен, был ли это сам Дерек. Лес был слишком тёмным, луна — скрыта. Мысли путались, но паника взяла верх, когда лапа ударила его в бок, сбив с ног. Всё-таки — полнолуние. А если Дерек уже был в лесу, то другой альфа — это точно беда. ⁜ Полнолуние для всех существ означало одно: прятки закончились, пора в лес. Кто-то охотился, кто-то сближался со стаей, а кто-то просто любовался звёздами после пробежки. Дерек предпочитал бегать в одиночестве, а потом дремать у корней старого дерева возле родного дома. Он шёл медленно, почти устало, когда ветер усилился, листья начали сыпаться, покрывая землю зелёно-бурым ковром. Вдалеке сверкнул лунный свет — возможно, отражение в воде. Он колебался: идти туда или лечь спать? Решил совместить — проверить и отдохнуть поблизости. Подойдя ближе, он учуял запах добычи. Молодой олень пил воду у озера. Волк замер от радости — свежая плоть под ночным небом. Обходя озеро, он затаился в кустах. Но прежде чем напасть, олень сорвался с места. Возможно, Дерек выдал себя. Ну что ж, охота — его любимая часть. Он бросился вслед. Погоня привела их всё ближе к лофту — отличная возможность вернуться домой и провести вечер с любимым. Но запах в воздухе сбил его с толку — слишком знакомый. Это был Стайлз. Но он ведь остался дома, спал в постели... Почему запах был здесь? Волк продолжал гнаться, представляя, будто играет со Стайлзом, как в юности гонялся за Короной. Хотел бы он поймать его, повалить на землю... Но когда олень запаниковал, в воздухе витал не страх обычной добычи, а нечто большее. Не шифтер ли он? И всё же Дерек, как альфа, бросился вперёд, сбил его с ног и прижал к земле. И тут он увидел глаза — полные ужаса, знакомый запах, движение лап к морде, будто олень хотел спрятаться. Что-то в нём было не так. Волк навис над шеей, готовясь к укусу, но олень взвыл от страха — и его глаза вспыхнули жёлтым. Дерек отпрянул. Олень не двигался. Они смотрели друг на друга. Волк ощутил нерешительность — не знал, кто перед ним. Тогда он обратился в человека. Стоя голым в лесу, он молча наблюдал за оленем. Олень съёжился, демонстрируя покорность. Дерек не собирался убивать оборотня, особенно зная последствия. Но дикие — другое дело. Время тянулось. Волк, устав от напряжения, активировал силу альфы — глаза вспыхнули красным, голос приказал: «Покажись». И олень превратился. Дерек ахнул. Это был Стайлз. Он бросился к нему, откинул волосы с лица. Тот не реагировал. Без сознания, в полуобороте. Маленькие рога всё ещё торчали, кожа покрыта белыми пятнами, словно от меха. Когда он собрался взять его на руки, Стайлз открыл глаза. Золотые, с изумрудом, как у Дерека. — Дерек?.. — прошептал он и снова отключился. Дерек подхватил его и понёс домой. ⁜ Стайлз очнулся утром, лежа на боку в знакомой кровати. Простыня едва прикрывала бедра, рядом — спящий Дерек, прижавшийся носом к его шее. Стайлз не стал его будить, только наблюдал, как его руки лежат на его животе, будто защищают место укуса. Он перевёл взгляд к окну. Лунный свет проникал внутрь, озаряя силуэт Дерека, словно картина эпохи Возрождения. Но взор его вскоре упал на руки — кожа была покрыта белыми пятнами. Он изучал их: от голеней до бедер, по бокам и вверх к плечам, как будто кто-то специально расставил их так, чтобы кто-то близкий знал, где именно они лежат. — Мне это нравится, — прошептал он. Немного стыдно, ведь переход был мягким. Он чувствовал себя сильным в новой шкуре. — Рад, что тебе по душе, — раздался голос позади. Рука Дерека легла ему на бедро, лаская кожу. Их глаза встретились — красные и золотые. Стайлз улыбнулся. — Прости за вчера, — прошептал Дерек, зарываясь носом в шею. — Химосигналы? — спросил Стайлз. — Раньше они у тебя тоже были, только неосознанные. Теперь ты чувствуешь мои — и чужие, — объяснил волк. Стайлз уткнулся носом в его шею, вдыхая аромат леса, меда и дыма — родной, чарующий запах. — Как это может не понравиться? — усмехнулся он, усаживаясь на бедра Дерека, демонстрируя своё новое тело. Рога, пятна, светящиеся глаза — и вожделение в глазах альфы. Когда он почувствовал, как рога вновь прорезаются, он только удивлённо провёл по ним рукой. — Идут тебе, — сказал Дерек. — Значит, я не такой уж и беззащитный, — шепнул Стайлз, касаясь его рук. — Это что-то меняет между нами? — спросил он. — Знаешь, теперь, когда я — "добыча". Дерек усмехнулся. — Все шифтеры равны. Неважно, в кого превращаешься. Он сжал его бедра. — А ещё… теперь мы можем спариться, — серьёзно добавил он. Стайлз замер, рот приоткрылся — но прежде чем он успел отреагировать, Дерек перевернул их. — Но сначала — научись контролировать форму. Хотя пятна, думаю, останутся, — произнёс он, поглаживая его ключицу. — Ну ты и обломщик! — застонал Стайлз. Но когда волк нажал на чувствительное место, застонал уже иначе. — Проверим это позже, — усмехнулся Дерек. ⁜ Следующие месяцы были полны тренировок, воздержания и дразнилок. И вот — очередное полнолуние. — Ну Дерек! Я уже всё умею! — нынил Стайлз. Волк лишь улыбнулся, ведя его к озеру, где всё началось. Стайлз замолк, вглядываясь в гладь воды. — Побежим вместе? — предложил Дерек, уже раздеваясь. Стайлз последовал его примеру, всё ещё немного стесняясь. Волк приблизился, обнял за талию, их тела соприкоснулись. — Начнём спокойно, — сказал он, превращаясь в огромного чёрного волка. — Если погонишься — проткну, — хмыкнул Стайлз, превращаясь и бегая рядом. Он с лёгкостью догонял альфу, пока тот не замер, выслеживая добычу. Олень остался в стороне, щипал траву, наблюдая. Когда Дерек ушёл в погоню за кроликом, Стайлз улёгся у воды, глядя на отражение. Я никогда не узнаю, зачем ты это сделала, женщина. Но я буду вечно благодарен. Он не боялся — ведь был будущим спутником альфы, да и рога уже доказали свою силу. Позже Дерек вернулся с кроликом. Стайлз поблагодарил и отдал добычу обратно — волк съел её, довольный. Когда всё стихло, Стайлз понял — Дерека рядом нет. Он встал, осматриваясь… и тут из кустов выскочил чёрный волк. На сей раз — уже олень погнался за волком. Кто проходил той ночью по заповеднику, увидел бы странную картину: олень, как Бэмби, гонится за хищником. Когда волк оказался загнан к скале, олень торжествующе развернулся и убежал, поджидая, пока его настигнут. Дерек понял намёк — и погнался за своим оленем до самого дома. Они вбежали в лофт, и Дерек, подняв Стайлза на руки, унёс его в постель. В конце концов, волк всегда смакует вкус своей добычи, когда та — единственная, которую он выбрал.