Ошибка . .

✧•⁠◝ . . . . ⁠◜⁠•✧

      Лололошка не мог ужиться ещё точно пару дней. Вечные ночи без сна уже стали частью его расписания. Ло делал всё, что мог: рассматривал разные углы в квартире Глена, бродил по разным комнатам, бесшумно, аккуратно передвигаясь на носочках.       Наступление так называемого геймером "утра" тянулось, как самая тягучая материя в этом мире, в этом шатен был точно уверен. Луна не уходила из его взора, светясь белоснежностью среди темно-синих небес.       Этот цвет стал привычным, когда он переводил взгляд на вечно закрытое окно, хотя иногда, при взгляде туда, можно было увидеть сероватый оттенок штор, которые закрывал владелец квартиры.       Глаза болели, хоть он и не мог это чувствовать. Лис ощущал неприятную боль на душе, даже если само её существование можно было бы представить только в строчках диалога в коде. Это была его "неправильность".       Только его существование и попадание было неправильным. Чувство неизвестности при попадании в другой мир, должно быть, пугает людей: они не понимают, исследуют новое, испытывают странные ощущения…       Вот только он не человек. Он не чувствовал ничего, кроме пустоты. Лишь эта мерзкая черная дыра внутри, пожирающая его изнутри и разрывающая сознание в клочья, как самый страшный монстр.       Может, именно это и способствовало новому этапу в его мыслях — галлюцинациям, видениям.       Сознание шатена во время бессонницы любило рисовать картины перед его взором, словно мелом по тротуару. Очертания, проведённые этим белым светом, проявлялись, оживая, как неровные, детские рисунки.       То казалось, будто он снова у себя дома, как кто-то из той жизни зовёт его к себе, снова разгуливать по лесу, снова вести бесконечные разговоры. Может, потом приходят и другие персонажи, собираясь в их привычную небольшую компанию — как раньше.       Когда никто не заходит в игру, можно просто пройтись по заготовленным фонам в файлах, забывая, что всё это — не то, что должно быть у нормальных людей. Что это недостаточно, что это — неполноценное восприятие мира.       Как другие с ним прощаются, а он с ним остаётся наедине. Бесконечные диалоги с вечными темами, крохотное тепло в холодном лесу. И даже не ощущаешь, что всё вокруг — лишь сделанные кем-то декорации, как в реалистичном театре.       Он, как и сам лис, — ничто, пылинка среди огромного сюжета. Обычный стандартный код для игры, созданной другими людьми, демонстрирующей их реальную жизнь. Даже чувства становятся абсолютным ничтожеством, просто багом, который никогда не получит взаимность от того, кому они принадлежат — ведь в нём этого бага нет. Нет вируса.       Эти мысли затягивают надолго, на всё свободное время, проведённое с игроками или без них. Ничего подобного не должно быть у обычной пылинки, буквально пустоты. Это проклятие, преследующее Лололошку с самого начала. Хоть оно сначала требовало осознания, затем — понимания. А теперь… оно просто стало багом.

Просто баг.

Такого не может случаться

Или нет?..

      Бывало, среди этих неровных линий, словно пастелью нарисованный автопортрет в художественной школе, вырисовывался силуэт такого же, как он, шатена, будто обычное отражение, до этого встречавшее его около двери квартиры в высоком зеркале. Те же уши, хвосты, глаза и одежда.       Само сознание затягивало его к себе, протягивая руки с лёгкостью, забирая парня в свою бездну. И хотя это было похоже на сон в привычном понимании, главному герою он никогда не ощущался таким.       Сознание не произносило длинных речей, лишь безмолвно гуляло по собственным мыслям, заглядывая в них и заставляя вспоминать все вопросы, которые он мог бы забыть.       Оно рылось в самом подсознании, вытаскивая на поверхность давно забытые вещи, снова сталкивая его с теми вопросами, про которые он и так помнил.       Обычная, но странная и непонятная прогулка давила на разум, всё сильнее пробуждая тот самый баг, заставляя его разрастаться в другом направлении, прокладывая новые разветвления для чувств.       Разветвления для непонятного ощущения, будто голову Ло сжимают крепкой хваткой, давя на слабые точки и зоны восприятия, заставляя забыться и отбросить всё одновременно, порождая странную боль, схожую с головной.       Названные обычным багом чувства расползались по груди сильнее, чем могли бы, заполняя пустоту внутри чем-то совершенно другим, нежели тем, что было дано его родной игрой. В нём начинало зарождаться нечто совсем иное, инородное…

* . . . . . *

      В одну из тёмных и бессонных ночей, глядя в стену, Лололошка снова и снова ничего не знал. Его существование в этом мире было бессмысленным. Так хотелось просто вернуться в его родной мир и жить, как сможет, даже если эта жизнь будет неполноценной. Он и не хотел полноценной жизни.       Лис перевёл взгляд на окно, взмахнув хвостом и впервые подойдя ближе. Шторы в этот раз не были закрыты, хоть в последнее время они всегда оставались закрытыми. Он посмотрел на небо, по которому уже успел соскучиться, вновь рассматривая всю красоту его необычных оттенков.       Звёзды горели белоснежными огоньками, словно перекрашенный красками огонь из совсем другого мира, будто упали с самой луны, закрепившись в определённых местах на этом небосводе.       Глаза парня загорелись одновременно со звёздами, видя в них все оттенки незнакомой ему радуги, спрятанные за обычным белым слоем краски, созданной специально для того, чтобы скрасить их.       Было ощущение, что они вот-вот откроются персонажу новеллы, засветятся и заискрятся, сбрасывая с себя верхний слой белого цвета и показывая ту яркость, скрытую за этим образом. Загорятся ещё сильнее, ослепляя и добавляя новый окрас тёмно-синему небу, как три яркие заколки в классической школьной форме.       Продолжая рассматривать звёзды, 3D-парень чуть приоткрыл рот, задумавшись обо всём, что лежало у него в мыслях. Луна освещала круги многоэтажных домов, не похожих на те, что находились на фонах его родного мира.       Она блестела ярче всех своих маленьких искр-звёзд, выделяя всю территорию на небе и заставляя его принимать более светлый оттенок. Выделялись и небольшие сероватые круги, сливаясь в один тон с другими голубыми оттенками, играя контрастирующими тенями и сиянием.       Рассматривая всё это, Ло снова увидел видение. Белый мелок спрыгнул с его мыслей, пробегаясь по тёмному небу, будто маленький вандал, желающий нанести свои рисунки поверх готовой картины. Вскоре итог, переливающийся белым свечением, ожил.       Это был светящийся силуэт, чьё лицо невозможно было разглядеть, невозможно было определить, кто это. Но одно было видно точно: уши и хвосты — такие же, как у самого нежданного гостя. Было ясно, что его наряд походил на тот, что был в родном игровом мире шатена.       Все искры звёзд складывались и прилегали к его телу, делая его самым важным элементом этой композиции на фоне уже поблекшей луны и пустого неба. Будто он собрал весь свет, притягивая к себе взгляд.       Он тихо протянул руку, его ехидная и нежная улыбка засветилась, заставляя непременно подойти. — Лололошка…       Названный удивился, вскинув ушки и заметно расширив зрачки от интереса. Он тихо протянул руку в ответ, не зная, что делает, совсем не управляя своим телом и движениями, действуя без раздумий.       Яркий лис приблизился, в действительности схватив парня за руку и утягивая к себе, в тихое небо, где слышно было лишь собственное дыхание в спящем городе. Лололошка раскрыл глаза и рот, желая что-то сказать, но слова не приходили в голову, не выходили изо рта, застряв в горле, будто за невидимым барьером.       Светящийся звёздами утянул персонажа новеллы дальше, расхаживая по воздушному пространству, как по собственной комнате. Сам лис прикусывал и сжимал губы в тонкую трубочку, побаиваясь такой огромной высоты и держась только за руку силуэта другого лиса, боясь отпустить, потерять…       Вместе с ним они побежали по воздуху в молчании, без каких-либо неловкостей — только непонятное покалывание и стук в груди со стороны двухвостого, не свойственные ему и вызванные багом. На лице незнакомца мелькала улыбка, поддерживающая парня своей игривостью и милостью.       Незаметно над ними поднялись воздушные облака, похожие на мягкую сладкую вату в белоснежном виде. Парни бегали по воздуху, пока второстепенный герой хватался за руки второго лиса, боясь упасть, потерять хватку и перестать чувствовать его руки.       Они были… приятными. Очень тёплыми, хоть и пустыми изнутри. Хотелось просто продолжать эту ночную прогулку, без понятия безопасности или осторожности, забыть обо всём…       Неожиданно лицо незнакомого звёздного парня стало проявляться, показываясь полностью. Это был он.       Он хихикнул, потянув Лололошку на себя, продолжая бежать куда попало, ни о чём не думая. Щёки Ло покрылись приятным тёплым ощущением, становясь всё румянее. Он так давно этого хотел…       Они вместе носились по небу с весёлыми детскими улыбками, чувствуя лёгкость во всех действиях, не боясь смотреть вниз и свободно отпуская руки, когда захочется. Их улыбки светились одинаково, не в силах отцепиться друг от друга.       Совсем тихо к ним подобрались тучи, которые лис не заметил. Он совсем забыл, что всё это мираж, ненастоящее, резвился и развлекался по-настоящему, ощущая отдых, которого так хотел. Неожиданно на нос Ло упала капля, а затем — на плечо, макушку и спину.       Полил дождь. Оба парня остановились. Лололошка, пугаясь, чуть не отпустил руку звёздного силуэта, рванув вниз. В свою очередь сгусток белых искр схватил друга за талию, наклоняясь и нависая над ним, чувствуя несвойственное обычному персонажу учащённое дыхание.       Парень уже заметно промок, приопустил уши, глядя на другого лиса. Тот, в свою очередь, стал превращаться в обычные звёзды, разрываясь и смываясь с небом, на последок шепча: — Удачи…       После этого непонятная галлюцинация того, кого встретить уже маловероятно, пропала, испарившись вдали на мелкие песчинки, преобразовавшись в звёзды и возвращая всё на свои места, как ни в чём не бывало.       Лололошка очнулся перед тем же окном, в которое начал стучать дождь, устраивая гонку капель по стеклу. Спокойную тишину сменили удары о стекло, словно желая проникнуть внутрь, напрягая его. Шатен заметно погрустнел, его зрачки стали обычными, а брови склонились домиком…

Это был конец отдыха, конец его счастью с ним..

"Мы больше не увидимся.."