Глава первая: Тень над Винтерфеллом
23 апреля 2025 г., 22:30
Ветер с севера был особенно холодным в тот день, когда прибыл весть о смерти Джона Аррена.
Арья стояла у окна в своей комнате, прижавшись лбом к прохладному стеклу. За стенами Винтерфелла весна отказывалась наступать, прячась за серыми тучами и льдом, цепко державшим землю. Она почти не моргала, следя за тем, как внизу слуги снуют по двору, спешат, переговариваются шёпотом. Она не слышала слов — только движение, сдержанную суету и едва уловимую тревогу, что витала в воздухе, как призрак.
— Арья! — голос СансЫ звучал за дверью, звонко и раздражающе. — Ты опять не пришла на вышивку! Мама сказала, что если ты снова…
— Мне всё равно, — произнесла Арья тихо, не оборачиваясь. Она знала, что Санса уже ушла — ей не нужен был ответ, только повод упрекнуть.
Санса… всегда такая правильная, такая красивая. Её кудри, наряды, улыбка, обращённая к лордам и рыцарям. Арье было одиннадцать, но она чувствовала, будто между ними пропасть. Холодная, глубокая и непреодолимая. Санса и её подружки часто смеялись над ней. Нарочно оставляли за столом без внимания, шептались и хихикали, когда Арья заходила в зал. Говорили, что она «дикарка», что ей место не при леди, а на псарне.
Иногда она думала, что её просто ненавидят. А иногда — что не замечают вовсе.
Только Джон… Только с ним она чувствовала себя живой. Джон понимал. Он тоже был другим. Незаконнорождённый, нежеланный, лишённый ласки, как и она. С ним не нужно было притворяться. Они могли сидеть на стене, не говоря ни слова, и всё равно — быть вместе.
И отец… Едард Старк был её опорой, её камнем. Суровый, но справедливый. Арья ловила каждое его слово, каждый взгляд. Он не хвалил её часто, но каждый раз, когда говорил, что она сильная, она вспоминала это снова и снова, как драгоценность.
В отличие от матери. Кейтелин Старк смотрела на неё, как на чужую. И чем старше становилась Арья, тем холоднее были эти взгляды. Мать не поднимала голос, не кричала, но в тишине её равнодушия Арья чувствовала больше боли, чем от любых слов.
А Робб… с ним всё стало хуже после того, как он начал тренироваться с рыцарями. Он стал взрослеть, стал как остальные. У него теперь были обязанности, ожидания. Он смотрел на неё, как на младшую сестру, не стоящую внимания. А Бран и Рикон… они ещё были детьми. Они не понимали, не видели. Они улыбались Сансе, цеплялись за мать — и отдалялись от Арьи, неосознанно, но неотвратимо.
И вот теперь… смерть Джона Аррена. Отец был взволнован, хотя и не показывал. Его лицо стало еще строже. Арья видела, как он долго стоял у гробницы лорда Рикарда, глядя на каменных волков, будто в поиске совета у мёртвых.
На следующий день во дворце началась суматоха. Гонцы, приготовления, чистка залов, украшения. Прибывал сам король. Роберт Баратеон, правитель Семи Королевств. Старый друг отца.
Арья смотрела, как мать отдает распоряжения, как Санса щебечет с подругами, мечтая о принце Джоффри, как Робб старается казаться достойным наследником. Она чувствовала себя лишней. Как гостья в собственном доме. Как тень в коридоре.
Но ей было всё равно.
Она не мечтала быть леди. Она не хотела принца. Она хотела знать, как обращаться с мечом, как защитить себя, как защищать тех, кого любит. И сейчас, когда всё менялось — когда на Винтерфелл надвигалась буря — она знала: ей придётся стать сильнее Сильнее, чем когда-либо.
