«Ледяная тень короля Станниса Баратеона: Пламя и Сталь»

Барабаны гремели у ворот Винтерфелла. Горны звучали над башнями, пронзая холодный северный воздух. Арья стояла в толпе, сжав руки в кулаки, пряча их в рукавах простого серого платья. Волосы, как обычно, выбивались из косы. Мать велела причесаться, одеться, как полагается леди, — но Арья сделала всё по-своему. Втайне надеялась, что никто не станет смотреть на неё. И всё равно — сердце колотилось. Король прибыл. Ворота распахнулись, и в замок въехала пышная процессия. Знамёна Баратеонов и Ланнистеров развевались на ветру. Арья подняла голову. Её глаза сразу выхватили всадника на чёрном жеребце — высокий, грузный, с бородой и короной поверх шлема. Король Роберт Баратеон. Отец рассказывал о нём — когда-то сильный, как бык, весёлый, неудержимый. Сейчас он казался уставшим, но в его смехе звучала прежняя сила. Рядом — женщина в золоте и зелени. Королева Серсея. Гордое лицо, высоко поднятый подбородок. Глаза льдинками скользнули по толпе, не задерживаясь ни на ком. Арье сразу не понравилась она. Что-то в ней было… холодное, чужое. И за ней — принц Джоффри. Высокий для своих лет, с белыми волосами, высокомерным взглядом и лёгкой улыбкой на губах. Санса смотрела на него так, будто он сам светит сильнее солнца. Арья — наоборот. Принц показался ей надменным и жалким. За ним шёл человек в черном, с уродливым лицом, и другой — карлик, с умными глазами и насмешливым выражением. Арья уловила, как тот, Тирион Ланнистер, оглядел Винтерфелл с видом, будто всё видел тысячу раз. Король спешился и, как в легенде, обнял Эддарда Старка. Сильное, тяжёлое объятие. Их смех разнесся по двору. В тот момент Арья почувствовала: всё действительно изменится. Вечером был пир. Длинные столы, жареный кабан, кубки вина. Музыка, смех. Арья сидела между Сансой и Браном, с краю. Санса вся светилась. Она то и дело бросала взгляды на принца. Джоффри сидел с каменным лицом, будто всё происходящее его утомляло. — Ты могла бы хотя бы попытаться улыбаться, — прошипела Санса, наклоняясь к Арье. — Или ты и на пире хочешь быть дикаркой? Арья молча отодвинула тарелку. — Может, ты хочешь снова бегать с мальчишками? — продолжила Санса ядовито. — И на лошади верхом, как какой-нибудь оруженосец? — Лучше быть оруженосцем, чем куклой, — тихо ответила Арья, не глядя на сестру. Санса вспыхнула, но промолчала. Их мать, сидевшая рядом, бросила на Арью быстрый взгляд — не злой, скорее усталый. Арья почувствовала, как её сжимает изнутри. Она хотела встать и уйти. Но осталась. Потом был разговор короля с отцом. Все знали, зачем он приехал. Он хотел, чтобы лорд Эддард стал его Десницей. Арья подслушала их беседу на следующий день — она забралась на крышу, лёжа над балконом, затаив дыхание. — Я нуждаюсь в тебе, Нед, — говорил Роберт. — Я не доверяю ни одному из этих гадов в Королевской Гавани. Только ты. Только ты не предашь. — Это тяжёлое бремя, Роберт, — тихо ответил отец. — И я не уверен, что моя семья… — Возьми семью с собой. Твоим детям будет место при дворе. Девочки вырастут в леди, мальчики станут рыцарями. Это их будущее. Арья замерла. Сердце стучало громко. Королевская Гавань? Отец поедет туда? Он возьмёт всех? Но… а Джон? Он останется? И если Джон останется — её сердце оторвётся вместе с ним. Позже она спросила у него напрямую. Джон стоял у стены, глядя на заснеженные холмы. — Ты едешь с нами? — спросила она. — Нет, Арья, — мягко ответил он. — Мне не место в южных дворцах. Я поеду на Стену. Его голос был ровным, но в нём слышалась боль. Арья бросилась к нему и обняла. Он обнял её в ответ, крепко, по-настоящему. И в этот момент она впервые за долгое время заплакала. Слёзы были тёплыми. Но внутри был лёд.