(Не)проверенная гипотеза

Лучина медленно, очень медленно горела. Так же неторопливо, и тяжело Маомао открывала глаза. Она уже без каких-либо угрызений совести, подперла рукой голову и, кажется, это было уже четвертое протяжное зевание за этим столом каких-то невидимых переговоров. Девушка почувствовала, как пальцы Джинши бегло прошлись по ее спине и немного пощекотали плечо. — Я знаю, Маомао, — тихо пробормотал юноша, — еще немного. Не то, чтобы он врал, но никто из присутствующих на самом деле не знал, сколько им еще придется тут сидеть. Джинши, конечно, ожидал подобный прием, но все равно не мог не злиться. Их прибытие в порт явно караулили аж несколько дней. Чисто ради любопыства, когда-нибудь Джинши хотел бы узнать сумму за эту невероятную работу. Их встретили вполне учтиво, но юношу не покидало ощущение, будто его и всех причастных к этой ситуации взяли под вечную стражу. Даже сейчас, находясь в покоях Джинши в гостинной, им — Суйрен, Лоуменю, Маомао и ему самому — приходилось как каким-то ученикам сидеть за столом, под четким наблюдением двух солдат, и ждать разрешения или же какого-то указания на обычный сон, который они все так заслужили. Учитывая, что была глубокая ночь. Мелкий дождь ситуацию не улучшил. От свежести хотелось как можно быстрее укутаться во что-нибудь или кого-нибудь теплое. — Может, еще чаю? Все учтиво, почти в унисон, замотали головой на предложение Суйрен. К этому часу уже каждый из них на 70% состоял из горячего и никак не бодрящего чая. Мысли Маомао и Джинши были очень схожи сейчас. Оба размышляли о том, насколько это нелепо держать их под стражей в данный поздний час. Неужели, они считают, что прямо сейчас отнимают у всех присутствующих возможность обсудить, каким следует вести беседу с императором? Они это успели обсудить во всех деталях уже на второй день на судне. По сути, это было даже больше похоже на сватовство: Суйрен выступала как бабушка семьи Джинши, в то время как Лоумень был главой их с Маомо семьи. Суйрен и Лоумень скорее больше учтиво кивали и мягко улыбались, нежели высказывали свое мнение. Маомао, к своему удивлению, тоже много не говорила. Ей казалось, что это не то задание, где ей нужно много делиться своими наблюдениями, да и более того — в данной ситуации присутствовало множество ее желаний, нежели догадок. — Я уверен, что с императором есть возможность договориться, — говорил Джинши, — думаю, сначала он проведет беседу со мной, а потом позовет Маомао и Лоумень. — Джинши выдержали небольшую паузу, — В одной части нашего разговора не будет ничего нового — я уже давно отрекался от определенной роли во дворце, — юноша обратил свой взгляд на Маомао и Лоуменя, — вас же он будет расспрашивать о всех тех событиях, которые произошли за последние месяцы. Затем теплая ладонь, аккуратно коснулась спины Маомао, даря мурашки, как казалось, всех вокруг. — И если всё будет идти хорошо, — чуть тише проговорил Джинши, глядя лишь на Маомао, — тогда мы сможем перейти к третьей части разговора — о нашей дальнейшей жизни вместе. Маомао немного дернулась, отрезвив саму себя воспоминанием того момента, когда всего лишь от трех слов “дальнейшей жизни вместе” у нее все перевернулось внутри. Девушка аккуратно положила ладонь на колено Джинши, и чуть ближе придвинулась, пока тот слегка улыбался ее порыву нежности. Наверное, страшнее всего было от того, что она не совсем понимала, что ей следует сейчас желать — и это было жуть как странно. До всех этих чувств и эмоций, Маомао умела четко разделять где сказать больше, где промолчать. Она точно знала свою позицию, взгляды на разные вещи, а самое главное — свою роль. Как во дворце, так и по жизни. И ведь эта зараза изменил столько вещей, которые, как ей казалось, никогда не будут подвластны изменениям. Более того — сколько изменений еще впереди! И речь не идет про их первый секс. Он случится также естественно и пугающе приятно как и первый поцелуй. Маомао больше думает о том, что ведь они когда-то да начнут жить вместе. Джинши узнает о ее мелких и не очень привычках, Маомао познает еще большую слабость мужчин в виде каких-то капризов, или даже каких-то определенных привычек — а вдруг он действительно окажется извращенцем? Маомао аж сделала глубокий вдох. А ведь однажды речь зайдет о детях. Она о них думала, еще несколько лет назад. И ей тогда казалось, что быть матерью точно никогда не будет ее ролью. Боже, она не была уверена, что когда-нибудь согласится на интим. Девушка почувствовала взгляд Джинши на себе. Вряд ли он догадывался, что в ней сейчас как никогда бурлят различные эмоции, и один из жутчайших врагов всех, кому так важно их настоящее, а мыслями они полностью в неизвестном будущем. Тревога. Маомао знала о тревоге, она ее бесила, и это было какой-то безумной слабостью для нее самой. — Эй, — юноша немного погладила ее по голове, — что там за мысли у тебя в голове? — Тревожусь, — честно выдала Маомао, — обо всем сразу. Джинши почти сказал банальное “не стоит”, но откровенность девушки не позволила. — Я тоже волнуюсь, — проговорил он, — однако, в любом случае, ты от меня никак не сможешь избавиться. — Какое облегчение, — ухмыльнулась Маомао. Тем не менее, чуть легче, правда, стало. Увы, но ни через десять минут, ни через полчаса никто не пришел. Какое-то время, присутствующие уже ставили на две вещи: император реально занят чем-то другим, или же он сладко спит, приказав прибывшим быть под стражей. Лучина очень медленно горела. Маомао наблюдала за этим небольшим пламенем. Интересно, как ей стоит трактовать этот огонек? То, что ее ждет в будущем это что-то, что почти догорает и даже пепел скоро исчезнет, или же это скоро превратиться в огромное пламя чего-то сказочного?

•• ━━━━━ ••●•• ━━━━━ ••

Девушка проснулась от резкого звука. Где-то на полу, наверное, что-то упало. Лишь затем Маомао ощутила мягкую ткань под щекой, и осознала, что какое-то время она спала на столе. Лоумень находился чуть дальше в кресле, тоже дремал, а Суйрен уже который раз кланялась, извиняюсь за шум. — Ты уже заснула, — тут же стала объяснять Суйрен, — и за господином пришли. — женщина накрыла плечи Маомао одеялом, которое тоже упало. — Его нет около часа. Теперь девушка окончательно проснулась. Она не могла рассудить насколько хорошо или плохо, что уже час как идет беседа. Тревога никуда не отступала, тем не менее, немного набравшись сил, сейчас она могла хотя бы физически что-то с этим сделать. — Суйрен-сама, может, мы что-нибудь с Вами приготовим? — О, — улыбнулась женщина, — проголодалась? — Не совсем, — зевнула девушка, — но хочется чем-то занять руки. Наверное, тоже самое желала и Суйрен. Когда свечи оказались в руках обеих, обе стали аккуратно осматривать кухню. Нужно было понять, что находится в кладовках, и что вообще сейчас возможно приготовить. На глаза попадались приправы, различные корнеплоды и какие-то масла. Но больше всего Маомао привлек небольшой горшочек в не совсем ему положенном месте. Приоткрыв его, в нос ударил приятный уксусный аромат, и по запаху продукт не был испорчен. — Суйрен-сама? Маомао показала женщине содержимое, не скрывая удивление. Когда подобное готовила Суйрен, она всегда хранила это в другом месте, да и в большем количестве. — А, — мягко улыбнулась Суйрен, — несколько месяцев назад Джинши-сама увлекся готовкой. Его цукэмоно очень даже вкусные! — она быстро достала палочки, — Попробуй! Блюдо было вкусное, возможно, чуть более острое, чем Маомао предпочла. Тут же на ее лице появилась улыбка от собственной мысли, что однажды она ему это скажет, и он выучит это её предпочтение. И он обязательно спросит, как его занесло в такое хобби. Суйрен и Маомао сошлись на том, что яичница — самая простая — будет лучшим блюдом. И, как деушка и ожидала, в какой-то момент Суйрен заговорил с ней про Джинши. — Маомао, я, правда, надеюсь, что у вас всё получится. Девушка лишь почтительно кивала в ответ. — Я бы очень хотела, чтобы вы остались здесь, — кажется, она впервые могла поделиться своим мнением. — Будете вы вне дворца или в нем — легко не будет, — уверяла Суйрен, — но мне кажется, здесь больше союзников нежели врагов. Сложно сказать. И это они обсуждали с Джинши. Они пытались разложить сценарии и того, если им получится остаться во дворе, и если они укатят, куда глаза глядят. И как бы им не казалось, что они знают большинство тайн дворца, было ощущение что есть что-то, что им также и неизвестно — а это может разрушить оба плана. Поэтому, как бы странно это не казалось, вместе с тем, что они выстроили свой ход событий, немного хотелось поддаться и судьбе — посмотреть, что же она им готова устроить. Трое с хорошим аппетитом поедали яичницу, вприкуску с цукэмоно Джинши. Каждый уже хотел как можно быстрее оказаться перед императором, а еще лучше — как можно скорее закончить разговор. Что, в принципе, и случилось спустя час.

•• ━━━━━ ••●•• ━━━━━ ••

К удивлению Маомао, она держалась более чем уверенно. Лоумень вообще потрясающе держался — травница потом обязательно спросит, откуда у него такая выдержка. Тем не менее, им потребовалось около получаса чтобы рассказать историю этих месяцев: начиная с похищения и заканчивая самим прибытием обратно во дворец. В основном говорила Маомао, и иногда, когда к нему обращались, Лоумень. Скрывать им было нечего, и в принципе оба ощущали себя как двое ценных свидетелей тех событий, которые происходили. Рядом с императором находился Лакан, и пару других советников. Кто-то делал записи, кто-то внимательно изучал язык тела Лоуменя и Маомао — так казалось самой девушке. Джинши, в то время находился что-то между — как-будто и недалеко от Маомао, и от самого императора, но не на одном уровне рядом с ним. — Понятно, — в итоге проговорил император, — если вы говорите правду, то нам повезло вас найти. Маомао не была удивлена, что их история все еще не до конца принимается как правда. Она бы даже согласилась с тем, что император и ее свита не сразу всему верит. Более того, сейчас у них нет варианта услышать вторую сторону. — И что вы теперь желаете? И тут Маомао не была удивлена. Император выглядел раздраженным, хотя девушка помнит лишь один раз, когда он видела его улыбку — это после той уникальной проверки с дверьми и его комментариями про бюст травницы. Тем не менее, он был уставшим и немного злым. Данная ситуация, присуствие стратега, или разговор с Джинши до этого — неизвестно, но какая-то заноза в нем точно было. — А что вы разрешите? А вот это они не репетировали. На самом деле, договоренность с Джинши была, что при похожем вопросе, Маомао вместе с Лоумень минимально перечислит то, что говорила ему еще в каюте: чтобы и она вернулась к своей должности, и отец был при делах рядом с ней. Как ни странно, император как-будто наоборот был готов к такому вопросу. — С работой ты справлялась очень хорошо, — издалека начал он, — и первые месяцы тебя, правда, не хватало. Плюс, мы не могли обратиться к Лоуменю, соответственно, нашли решение проблемы. Маомао давно уже словила себя на мысли, что хоть она остальным и говорит о том, что ей многому ещё нужно учиться, но у самой и в мыслях и действиях всегда была уверенность о том, что она лучшая в своем деле. Поэтому фраза “решение проблемы”, конечно же, вызвало не самые приятные эмоции. — Гуен вполне неплохо справляется. Девушка сдержалась, чтобы вслух не рассмеяться, но к расстроенным чувствам прибавилось и раздражение. Конечно, она помнит свое первое представление о Гуен-сама. Да он просто был шарлатаном. Тем не менее, за то время, что они работали вместе, Маомао удалось обучить его некоторым вещам. Он даже с любопытством интересовался записями Маомао и время от времени их читал. Тем не менее, Маомао точно была лучше его. И это знали все присутствующие, и особенно император. Зачем тогда он все это говорит? Желает вывести ее на эмоции? — Я уверена, что так и есть, — проговорила травница. — Однако, отвечая на ранее Вами заданный вопрос, я бы хотела вернуться на свою должность, более того, я бы хотела… Император мягко приподнял ладонь, указывая Маомао перестать говорить. — А ты, Лоумень. Чего желаешь ты? — Знаю, что это маловероятно, я бы с удовольствием вернулся на службу императору. — Три фармацевта во дворце — потрясающе. “Два с половиной” — хотелось пробубнить травнице, но она понимала что смысла в этом никакого нет. Она это лучше потом обсудит с Джинши. — И как вы себе это представляете? А вот это уже было хорошо. В худшем варианте, он бы просто откинул эту идею, однако, здесь была возможность хоть как-то попытаться поделиться своим виденьем. — Не буду скрывать, господин, — дождавшись одобрительного кивка от императора, уверенно заговорила Маомао, — мы обсуждали вариант выгодного сотрудничества в стенах дворца. Лоумень сможет продолжать обучать Гуен-сама, как своего преемника. Оба смогут помогать мужчинам дворца. В то время как я продолжу работа вместе с наложницами. Маомао уверена, что об этом и сам император успел уже подумать, и в любой другой ситуации и сам он подобное мог предложить. Он задумчиво поглаживал свою бороду, когда девушка решила поделиться мыслью, которая только пришла к ней в голову. — Я также могу взять на себя обязанность обучению грамоте служанок. Маомао показалось, что Джинши слегка дернулся, а император будто немного застыл. — И для чего это нужно дворцу? Чтобы было еще больше интриг и покушений? — Вовсе нет, — хотя Маомао понимала, что вопрос имеет свою ценность, — но времена меняются, и с грамотностью служанок, можно продумывать новое будущее для всех. Травнице было бы интересно посмотреть на себя со стороны. Данное утверждение звучало как какая-то романтичная сказка, в которую она сама и не очень-то верила. Император уже перемещался с одного угла комнаты в другой, под зорким взглядом советников. В то время как Лакан одобрительно показывал большой палец Маомао и радостно улыбался. — Ну, допустим, ваш план сработает, — размышлял вслух император. Затем он остановился около Джинши, и оба продолжали сверлить друг друга взглядами. Маомао обязательно потом спросит, не занимались ли они только этим больше часа. — И где вы будете жить? Вопрос скрывал в себе больше чем просто интерес о проживании. Понятно, что это был уже разговор про нее и Джинши. — Вы спрашиваете, где я хочу жить? Девушка приняла молчание как знак согласия. Также молчаливо, она устремила взгляд на Джинши. Оба обменялись едва заметной улыбкой, и теперь смотрели на императора. — И как вы себе это представляете? Маомао искренне не знала, что на это ответить. Тем не менее, решила сказать первое, что пришло в голову. — С трудом. Пауза была на самом деле секундная, но травнице казалось, что это все длится целую вечность. Однако, она поняла, что помимо хохота императора, с ним вместе посмеиваются и советники, разве что кроме Лакана — но это даже хорошо. — Потрясающий ответ, — говорил император, пока возвращался на свое место, — нет, правда, потрясающий. Более того, травница, я с тобою согласен — я тоже это представляю с трудом. Маомао ничего не отвечала. Хотя бы по простой причине, что ей никто не задавал вопрос. В голове вертелись мысли, что, наверное это всё. В том плане, что все что нужно, они сказали — хоть это было и немного. Меняла ли бы она что-то в своих высказываниях? Это вряд-ли. Тем не менее, очень хотелось верить, что ценность их всех понятна императору. — Любые слухи или нелестные слова — ваша проблема, — отсек император, глядя на Джинши и Маомао. — Ты, — император указал на Лоуменя, — будешь жить с Гуеном. Обучай его, и сам берись за работу лекаря. Ты, — теперь он указывал на Маомао, — будешь жить при Нефритовом зале у господи Гёкуё. Будешь помогать ей и другим наложницам при необходимости. Император скрестил руки, и после небольшой паузы обратился к Джинши. — Наш с тобой разговор не закончен. Продолжай выполнять свои обязанности. Затем он как-будто слегка цокнул, и переводил взгляд с Маомао на Джинши и наоборот. — Я вас умоляю, никаких детей, — резко взглянув на разъяренного Лакана, он продолжил, — по крайней мере сейчас. Мне потребуется время, чтоб решить что с вами двумя вообще можно делать дальше. Затем он устало провел по лицу ладонью, и уставился куда-то вдаль. — Хотя, кого я обманываю. Мы ничего не сможем держать в тайне. Маомао услышала, как Джинши легко выдохнул. А может быть это было и ее собственное дыхание. Мыслей как-будто было много, но ни одна из них не пробивалась сквозь пелену какой-то непонятной победы над неизвестностью. Она все равно еще осталось, много чего не было сказано, тем не менее будущее было более отчетливым нежели несколько часов назад. — Ты прекрасно держалась, — шепнул Джинши, покидая комнату императора вместе с остальными. — Я безумно горжусь тобой. Маомао лишь в ответ сжала его ладонь. Хотелось тоже сказать что-то приятное в ответ. — У тебя вышел весьма вкусный цукэмоно, — Маомао усмехнулась, — я очень горжусь тобой! Затем она лишь уловила короткий смех и такой же легкий поцелуй в лоб. Дальше они шли в полной тишине. И это было здорово.

•• ━━━━━ ••●•• ━━━━━ ••

Спать жуть как хотелось, тем не менее Маомао не могла не отправиться вместе с Джинши разделить трапезу. У обоих было ощущение, что они еще не скоро встретятся — в конце концов, у Джинши накопилось много работы, а Маомао не была уверена, что так легко сможет покинуть Нефритовый зал во время дня. Поэтому было решено вместо позавтракать перед большим и тяжелым днем. — Слушай, — щеку Маомао поддерживала левая рука, в то время как правой она лениво размешивала чай, — а что тебе известно о сексе? Через несколько секунд, насколько это было возможно, девушка старалась сильно хлопать парня по спине, чтобы он смог легче откашляться. — Маомао… — простонал Джинши, хватаясь за голову, но не скрывая улыбки, — хотя, чему я удивляюсь? — Ты как-то упоминал, что с женщиной никогда не был, — спокойно глядя на парня, проговорила травница, и немного сощурила свой взгляд на его выражении лица, — но мне в это с трудом верится. Джинши немного склонил голову. Было заметно, что он раздумывал, что стоит говорить дальше. — Прям чтобы спать — нет, — кратко ответил он, тем не менее продолжал смотреть на Маомао, — но… как бы сказать… — а вот и красные щечки, — удовольствие пару раз доставляли. — А, — более кратко отозвалась девушка. — Тебя это расстраивает? — Почему же? — искренне удивилась Маомао. — Вряд ли я тогда имела право на тебя. Наверное, было бы даже странно, если бы тебя такие вещи не интересовали. Джинши усмехнулся и явно немного расслабился. — Надеюсь, это был не Басен? — Маомао! — проорал Джинши, но в ответ лишь получил легкую усмешку со стороны травницы, — Что ж с тобой поделаешь, а? — скрестив руки на груди, и никак не справляясь со своим румянцем, парень признался, что эти несколько раз всегда бывали далеко за пределами дворца. — А… тебе? — Мне? К удивлению Маомао, ему было явно тяжело говорить на такие темы. Хотя, что его корить — он рос совершенно в других условиях, нежели травница. Его психика была подвержена другим испытаниям. — Тебе доставляли удовольствие? Девушка демонстративно почесала за ухом, будто искренне удивляясь вопросу. — А почему ты не спрашиваешь, была ли я когда-либо с мужчиной? Маомао готова была тут же прыснуть. Лицо у него было точь в точь, как в тот раз, когда он ошибочно решил, что Маомао отдала себя Лахану за возможность выбраться за пределы дворца на пару дней. Девушка не выдержала и рассмеялась. Оказавшись позади Джинши, она аккуратно опустила свои руки на его плечи. Интересно, он напряжен от разговора в целом, или именно от ее каверзной издевки? — Успокойся, — Маомао аккуратно опустила руки ниже, тем самым обнимая Джинши. Легкий поцелуй коснулся его щеки, — ни с кем я не спала, и никто меня не трогал. Разве что, — уже усаживаясь на своё место, Маомао добавила почти безэмоционально, — в тот день, когда ты меня спас… Они… — Не напоминай… — прорычал Джинши, будто шипя на разрушенный момент. — Помню, одна из мыслей тогда была… — она пожала плечами, — … что все-таки надо было тебе отдаться еще тогда в пещере. Тишина сгустилась, как пар над чашкой чая. Джинши резко встал, ударяя рукой по столу, а другой указывая на Маомао пальцем. — Я! Так! И! Знал! — торжествующе завопил Джинши, аж подпрыгнув. — Я так и знал, что ты меня тогда тоже хотела! Маомао поднесла руку ко рту, и рассмеялась. Джинши, усевшись обратно, скрестил руки, смотря куда-то вверх, явно задрав нос к самому небу. — Дурак, — усмехнулась Маомао, не отрывая от него взгляда, — проблематично-то как… — Да не то, чтобы это было проблемой, — буркнул Джинши, провожая девушку взглядом, пока та вновь села напротив него. — Но, кстати, я сама доставляла себе удовольствие! — величественно произнесла девушка, и заметила еще более красное лицо, которое Джинши пытался закрыть двумя руками. — Маомао, — простонал он, — как мне теперь жить с этой информацией? — А вот так тебе и надо, — усмехнулась девушка, и продолжила абсолютно спокойным голосом. — Хочешь, обсудим, как сделать так, чтобы и тебе и мне было хорошо? На кухне раздался очередной громкий вздох Джинши, а за ним лишь последовал смех Маомао. — Нет, я не могу, — Джинши вскочил и рванул к Маомао, так что та аж вся напряглась. — Я просто обязан тебя поцеловать. — Э-э! — простонала девушка, резко вскочив со скамейки и отскакивая в сторону. — Ты еще зубы не почистил, свинтус! Не подходи! Джинши, я серьёзно! Последнее она прям проорала, немного добавляя раздражения, когда Джинши резко схватил ее словно котенка. Он ловко поставил её на пол и почти сразу прижал к стене, настолько плотно, что ей пришлось выгнуться вперёд — будто тело само знало, к чему стремится. Сначала — лёгкое прикосновение, почти как тогда, в первый раз. Потом — их взгляды встретились, и всё остальное исчезло. Маомао почувствовала, как он целует по-настоящему. Как будто хочет остаться в этом мгновении навсегда. Звуки настоящего поцелуя её больше не смущали. Напротив — в них она пыталась уловить что-то простое, почти обыденное. Что-то хорошее. Затем оба перевели дух. Все-таки, бессонная ночь брала свое — усталость ощущалась во всем теле. И хоть поцелуй зарядил на какое-то время, обоим тут же захотелось приземлиться обратно на скамью. Маомао уже сидела на коленях у Джинши, в то время как он ласково перебирал ее пальцы. — Я сейчас задам возможно глупый вопрос, но для меня это важно. Джинши тут же перевел взгляд с её ладони на лицо, боясь пропустить любую важную деталь разговора. — Почему я? — пробормотала Маомао. — Этот вопрос не про комплименты моему уму, глазам или чему-то еще. Почему я? “Из всех возможных хороших кандидатур” читалось в интонации Маомао, и юноше стало немного не по себе, что после всего, что было между ними ей все еще приходилось задавать этот вопрос, от которого ей явно было не по себе. — А что ты сама думаешь по этому поводу? Маомао тяжело вздохнула, но явно ожидала, что он что-то подобное выкинет. — Мы больше всего времени проводили вместе. Возможно, какие-то наши жизненные истории — хоть и из разных миров — но в чем-то были похожи. Ты особо не знал любви настоящих родителей, я этого не знала. Ну, если о банальном, — девушка уставилась в потолок, — за прозорливость, за ум. Иногда за красоту. И обычный мужской интерес — получить то, что вроде как недоступно. Джинши на миг уставился туда же, куда и Маомао, будто пытаясь найти нужный ответ на такой вопрос. Отрицать ее слова не было смысла — по большей части да, да и еще раз да. Тем не менее, это все было на поверхности — это мог любой внимательно наблюдающий за ними человек сказать. Она ведь спрашивала о том, что находится под всем этим. Или, скорее, находится ли вообще что-либо! — Сначала меня определенно заинтересовала твоя смекалка, — Джинши перевел взгляд на девушку, которая все еще смотрела в потолок. — С таким рвением браться за всякие загадки и задания я мало кого встречал, да и я совру сказав, что все эти интриги мне не нравятся. Порой тяжело — но ведь и увлекательно тоже! Девушка усмехнулась. — Твое упрямство, — парень аккуратно пальцами коснулся ее подбородка, и направил ее лицо к себе, — эти качества мы с тобой точно разделяем между собой. Ладонь Маомао аккуратно легла поверх его руки, и она стала неуверенно ее поглаживать. — Ты права, потом мне до чертиков было непонятно, почему ты не поддаешься чарам, как все остальные. Это даже заводило! Как новое хобби — испытать свои приемчики, на которые Маомао наконец поведется! Только вот… — Повелся сам? — другой рукой она сомкнула свои пальцы с его. — Что-то вроде того. Сам не заметил, как ты стала уже не привычкой, а частью каждого дня и практически каждой мысли. — Прям, паразит какой-то. — Не то слово, — Джинши широко улыбнулся. Небольшая пауза повисла между ними. Чувствовалось, как каждый подбирает слова. — Я не знаю, почему ты себя не считаешь красивой. — Почему же, — нахмурилась девушка, — с нужным макияжем и нарядом, я очень даже ничего. Вон, даже ты тогда в карете чуть слюни не пустил. Но шутка Маомао не передалась юноше, он все еще смотрел на нее с каким-то легким напряжением. — Я серьезно. — Да и я не особо шучу. Джинши слегка прижал ее к себе, чуть поближе, и оставил руку, приобнимая ее. — Я очень хочу, чтобы ты знала, что я, правда, считаю тебя красивой, — его пальцы медленно поглаживали ей спину, и Маомао не понимала — она больше возбуждается от очередных прикосновений, или от того что и как он говорит, — не из-за того, что я полностью в тебя влюблен и не вижу изъянов. О, поверь, они есть! — Кх, — крякнула девушка, нахмурившись. — И это твое признание? Джинши резко, но с какой-то нежностью, сначала мимолетно поцеловал в губы — аккуратно, а затем уже полностью ею овладел. — У тебя невероятно нежная кожа — разве что, помимо той части, где ты себя не жалеешь. Легкое касание местами становилось более грубым. — Мне безумно нравится твой рост — я итак высокий, а вместе с тобой мне еще больше нравится тебя защищать. — После того, что я видел в пещере, поверь, у тебя потрясающая фигура. Стройные ноги, потрясающий зад, тонкая талия, и мне очень нравится твоя грудь. — Маленькая же, сам император сказал. — Не напоминай, — Джинши скривил лицо, и на мгновение закрыл глаза. — Я готов был его разнести, когда он весь тот каламбур устроил, — Джинши вновь уставился на Маомао. Кажется, она как никогда его внимательно слушала, — да, она маленькая, но я уверен, у нее будет идеальное сочетание с моими руками и губами. Маомао еле сдержала томный выдох. Когда она сегодня вечером будет себя касаться, она будет вспоминать именно эти слова. — Мне безумно нравится, какой я с тобой. Порой не думающий, или же слишком много думающий. Я радуюсь, я злюсь. Восхищаюсь, и раздражаюсь. Про маски мне надоело уже сравнивать, но даже если мне и придется кем-то притворяться — ради тебя это будет лишь наградой, а не наказанием. Затем он убедился, что ее взгляд точно прикован к нему. — Я ищу тебя. А когда нахожу, не могу надышаться. Понимаешь. Маомао не была из тех, кто готова была расплакаться от подобного, тем не менее для очень наблюдательного человека, она жила четкими воспоминаниями — и это точно было одно из тех, которое навсегда останется у нее в памяти как один из лучших моментов в жизни. — Знаешь, Джинши, — Маомао позволила себе прошептать, — я ведь была уверена, что никогда не буду вместе с мужчиной. Ну, разве что, если не стану куртизанкой — там без выбора. Ну, или чисто ради любопытства — как это по ощущениям. Джинши внимательно ее слушал. — Не то, чтобы я не верила, что меня никто не захочет. Я просто была уверена, что мне никто не понадобится. Маомао почувствовала, как крепко он сжал ткань на ее талии. — Я совершенно не знаю как любить, и не уверена, что узнаю так, как это умеют и знают другие. Но… я не могу перестать думать о тебе. Ты меня порой раздражаешь, порой видеть не могу — а иногда ищу тебя среди других. — Маомао. Наверное, он хотел сказать что-то еще более красивое, но мысли скрылись за пеленой безмерного ощущения счастья. — Я знаю, — прошептала она, прижимаясь к нему, и как-будто укутываясь в его грудь, — я тоже. Когда-нибудь она расскажет ему, что у нее были свои хитрые ходы как его проучить, и как она сама попалась в эти сети — но пока она будет слушать его мягкое сопение, и делиться своим теплом. Или наоборот? Хотя, какая уже разница.