Петля

Утро было серым, как пепел. Холодный ветер рвал клочьями туман, под ногами хрустела гравийная крошка. У ворот дежурили двое солдат, лениво поглядывая на проезжающий УАЗ. На переднем сиденье — Костенко. На заднем, в гражданском пальто, с коротко обрезанными рукавами — Елена. — Не смотри на охрану, — сказал он, не поворачивая головы. — Ни слова, пока я не скажу. — Я поняла. — Это не «поняла» для протокола. Это — жизнь. Если на КПП почувствуют, что ты не моя, нас развернут. Или хуже. Она кивнула. Спокойно. Без вызова. Костенко вздохнул. Он всё ещё не понимал, почему вообще это делает. Но сомнений становилось слишком много, чтобы их игнорировать. И одно из них — в ней. ⸻ На КПП проверяли документы дольше обычного. — Командировка из Центра. Осмотр объектов до ночной сессии. — Костенко бросил на стол подложный приказ. Он не любил лгать, но иногда приходилось. — Она кто? — охранник ткнул пальцем в Лену. — Помощник по связям. Несколько секунд — и всё. Шлагбаум подняли. ⸻ АЭС встретила их гулом трансформаторов и металлическим звоном. Они шли вдоль центрального коридора блока 3–4. Люди мелькали, кто-то смотрел с недоумением, но не останавливали. У Костенко была власть. Временно. — Видела схему? — тихо спросил он. — Да. Мы успели изучить, пока не попали под задержание. Внизу — отключена система аварийного охлаждения. Это критично. Если она не активируется в нужный момент, температура взлетит. Мгновенно. — Они говорят, это рутинное испытание. — Они ошибаются. И не осознают, что делают. Он остановился. Повернулся к ней. — У тебя глаза как у офицера. Жёсткие. Не врёшь, когда говоришь про риск. Но ты понимаешь, что если мы сорвём их процесс — нас уничтожат? — Понимаю. Но если не сорвём — погибнут тысячи. Молчание. — Ты бы пошла туда одна, если бы я не дал тебе шанс? — Уже шла. Он усмехнулся. Не иронично, а с каким-то кривым уважением. — Ты совсем ненормальная. — Может быть. Он отвернулся. Но впервые не с раздражением, а будто бы с каким-то тихим согласием. Первый шаг к принятию. Ещё не доверие, но уже не вражда. ⸻ Они добрались до технического помещения. Дальше — зона, куда даже ему не вход. Но у него был один шанс: офицер связи, старый знакомый, дежурит у пульта. — Дай мне пять минут, — сказал он девушке. — Не высовывайся. Она кивнула. ⸻ За спиной станции начал подниматься пар. Реактор вошёл в фазу нестабильности. Инженеры у мониторов не замечали ничего странного. Только один стажёр — худощавый парень — с тревогой уставился на график температуры. — Это ошибка? — пробормотал он. А где-то в глубине станции Лена впервые почувствовала — они почти у цели. Но времени оставалось всё меньше.