Голубая зараза

Как выяснилось, Минхо рассказал родителям о Джисоне сразу, как только заехал в новую квартиру. Бросил между делом, что будет жить в ней со своим парнем, «слегка» удивив их. Вопреки ожиданиям, они не стали причитать, что это временно или несерьёзно, а лишь спросили, что это за парень и как давно они с Джисоном вместе. Странно было разговаривать с родителями об отношениях, но, поняв, что те относятся к этому абсолютно спокойно — расслабился. И их принятие ещё больше успокоило Минхо в переживаниях насчёт совместного с Джисоном будущего. Раз даже мама с отцом так просто смотрят на ориентацию сына, то и ему самому пора бы отпустить оставшиеся отголоски сомнений. Точнее, отголоски эти иногда были вполне громкими. Например, когда и думал о том, что в предстоящей жизни с Ханом в одной квартире, они явно будут ходить по грани. По грани их общей выдержки с натянутым до треска сексуальным напряжением, что и так следовало по пятам. За месяцы их отношений было слишком много ситуаций, в которых можно было бы не останавливаться и обоим этого хотелось. Но дальше одной дрочки так и не зашло. Потому что Минхо опасался чего-то, сам не зная, чего конкретно. Конечно, что-то новое часто пугало, но не настолько же. У Минхо было достаточно опыта с девушками и отношения с Джисоном не особо-то отличались. Точнее, с ним всё было по-другому в эмоциональном плане. С ним он был гораздо ближе и впервые признался кому-то в любви, впервые строил планы на будущее и относился со всей серьёзностью. Но если говорить в целом, то всё происходило стандартно — много общения, поцелуев, касаний, дурачества… В его прошлом представлении гей — это обязательно тот, кто ведёт себя преувеличенно манерно, странно разговаривает и ведёт себя, как истеричная девчонка. Но Хан был обычным парнем в общем понимании и особенным для Минхо. Сейчас, сходив в душ по очереди (к разочарованию Джисона), младший сидел на полу перед раскрытым чемоданом и сортировал вещи — одни складывал почти аккуратной стопкой, а другие бросал в сторону Минхо и тот вешал их в шкаф, ворча под нос, зачем занимать вешалки мятыми вещами. Но от предложения погладить их он отказался, фыркнув, что в мамочки не нанимался. — А папочкой быть не хочешь? — Джисон поиграл бровями, вызвав отвращение на чужом лице, — Ну и скучный же ты… — Может тебе станцевать, скучающий? — с закатыванием глаз саркастично предложил Минхо. — Если только стриптиз на моих коленях. — Блять, я тебя выкину раньше сентября, Джисон, — простонал Минхо, пряча краснеющее лицо за дверцей шкафа. — Лучше бы ты меня… — Заткнись! — он бросил его же рубашку в смеющееся лицо и, перешагивая через разбросанные вещи, скрылся в коридоре, уходя на кухню. Он ожидал, что будет не просто всё время отбиваться от шутливых и не очень намёков парня, но не ожидал, что тот начнёт с порога и даже не подумает прекращать, засыпая его каждые несколько минут недвусмысленными предложениями, скрывая очевидные намерения за юмором. И Минхо не мог перестать прокручивать все слова Джисона в своей голове, ярко и слишком откровенно представляя их. Становилось душно уже просто находиться с ним в одной комнате. В общежитии такого не было. Может, дело было в новой обстановке или в том, что здесь совсем не было никаких лишних ушей, не было друзей, что могли в любой момент завалиться в комнату без приглашения и предупреждения. Зато была особая атмосфера уединённости, что распаляла фантазию. А Минхо не хотел в первый же день совместной жизни наброситься на него со всеми своими желаниями и неуверенностями. Не хотел показаться тем, кто только и ждал, когда они останутся одни, чтобы затащить его в постель. Хотя, думать об этом было глупо. Потому что Джисон вот вообще, кажется, не переживал о подобном. Он как раз и был этим человеком, который готов наброситься и отчаянно ждал этого момента. Словно в подтверждение чужим мыслям, Хан явился на кухню и молча забрался на колени к Минхо, что сидел и ждал, когда закипит чайник. — Прости, я очень навязчивый, да? — проговорил тихо Джисон, обвив его шею ладонями и потёрся носом о его щёку, продолжая навязчиво ластиться, противореча своим извинениям. — Да, очень, — подтвердил Минхо, обхватив его талию и пытаясь немного сдвинуть назад со своих бёдер, чтобы задница младшего не тёрлась о его пах настолько откровенно, — и ты продолжаешь это делать. — Хён, ты девственник? — вдруг серьёзно спросил он. — Нет, ты же знаешь, — Ли нахмурился, Хан же сам заставал их с Миной после вечеринки, чего же спрашивает такие глупости. — Тогда, может, я тебя не привлекаю? Не знаю, не стоит у тебя на меня? — Что ты несёшь? Будто ты не видел, что стоит. И не редко. — Тогда я не понимаю, какого хрена ты так тянешь? Ни себе, ни людям! — крайне возмущённо проговорил Джисон, вновь придвигаясь вплотную, сталкивая их грудные клетки и заглядывая в глаза. Минхо мог понять его недовольство. Хан никогда не говорил ему, что секс для него не важен, никогда не скрывал, что хочет большего, но терпеливо ждал. Долго и иногда даже сдержанно. Видимо, выдержка начала заканчиваться. Он не мог осудить его за это, потому что и правда забил на очевидные потребности своего парня, игнорируя его чувства по этому поводу. Снова думал лишь о себе. И ведь можно было бы удовлетворять его хотя бы руками, но даже этого он не делал, почему-то. Тот единственный раз был неплохим и единственное, что не понравилось Минхо — это собственный стояк, что не покидал его, кажется, вечность. Просить о помощи Джисона было стыдно, хоть и знал, что тот с радостью согласится. Преодолеть внутренний барьер оказалось сложной задачей. — Я не знаю, — Минхо уткнулся лбом в его плечо, слегка сжимая мягкие бока в своих пальцах, — просто… Это задница, Джисон, чёртова мужская задница. Я даже в женской не бывал, чтоб ты понимал. Если с твоим членом я уже смирился, то вот засунуть свой в тебя… Блять, окей, эта мысль меня привлекает. Но с другой стороны и не очень. Чёрт знает, как себя понять. — Если тебя пугает моя задница, то я могу уступить нижнюю позицию, — хихикнул Джисон, поглаживая по волосам смущённого откровенным разговором парня, — такой опыт у меня тоже имеется. — Нет! — он поднял голову, смотря расширившимися глазами на Джисона, что выглядел абсолютно спокойно, в отличие от него самого, — Это ещё хуже! — Ты просто не знаешь, от чего отказываешься, — Хан рассмеялся от страдальческого выражения лица Минхо и покачал головой, — ладно-ладно, как-нибудь потом. А сейчас займись мной, пожалуйста, — последние слова он прошептал уже в самые губы и тут же накрыл их своими, не дав возможности ответить, целуя сразу глубоко, до несдержанного стона. Минхо не отстранился, не сопротивлялся. Спустился руками с талии на округлые бёдра, сильнее вжимая в себя и рвано выдохнул от накрывающих волной чувств. Джисон сводил с ума, доводил до головокружения одним своим видом с нуждающимся взглядом и зацелованными влажными губами. Ногти младшего приятно царапали шею и плечи, пробираясь за ворот футболки и посылая тысячи мурашек по разгорячённой коже. — Пошли в спальню, — попросил тихо Джисон, обвив ногами его торс, давая понять, что передвигаться сейчас на своих двоих он не собирается. Легко поднявшись с прилипшим парнем, подхватив его за ляжки, Минхо неторопливо направился в комнату, заработав по пути несколько засосов на своей шее. А ведь ему через два дня на работу, где предстоит смотреть в глаза отцу. Уронив Джисона спиной на кровать, он навис сверху и замер, растерявшись. Он словно забыл, что нужно делать, и впрямь как девственник. — Точно под меня не хочешь? — ухмыльнулся Джисон, видя замешательство старшего, — Тогда тебе не придётся ничего делать. — Тебе когда-нибудь рот завязывали в постели? — огрызнулся Ли, стаскивая с младшего майку. — Нет, меня затыкали по-другому, —Хан расплылся в самодовольной улыбке и облизнулся, намекая, чем конкретно его затыкали. И это кольнуло проблеском ревности в груди Минхо. Глупо ревновать к предыдущему опыту, бесспорно, но и говорить о нём в такой момент, с тем, с кем собираешься впервые переспать — тоже не самая умная затея. — Хорошо, тогда и я заткну по-другому, — с этими словами он засунул указательный и средний пальцы в его слишком уж болтливый рот, прижимая ладонь к подбородку и поднял его, открывая себе доступ к тонкой шее. Джисон обхватил губами его пальцы и прикрыл глаза, сдавленно простонав. Не ожидал подобного. Врать, что ему не нравится, не станет. Да и не смог бы — рот же занят. — Знаешь, может, мы не трахались, потому что ты всё время болтал? Сейчас мне даже не хочется останавливаться, — он прошёлся поцелуями по его шее, оставляя мокрые следы, прикусывая тонкую кожу. Хотелось сильнее впиться зубами, ощутить больше вкуса, но совесть не позволяла сделать больно. Он надавил подушечками пальцев на его язык, заставляя приоткрыть рот, когда оторвался от манящей шеи и остановился у его лица, рассматривая открывшийся ему вид на уже возбуждённого не на шутку парня. Да и сам не отличался сдержанностью. Чувствовал, как член неприятно упирается в ткань одежды, явно лишней. Но раздеваться не спешил. В целом спешить не хотелось. У них впереди целая ночь и два выходных. Ладонь свободной руки скользнула по его обнажённому торсу, оглаживая слегка выпирающие рёбра, заставляя чужое тело мелко подрагивать от щекочущих прикосновений. Джисон тяжело дышал через нос, с каким-то особым наслаждением посасывая его пальцы, хоть как-то утоляя голод по чувству заполненности, хоть где-то. Хотя хотелось гораздо больше, ярче, сильнее. Но ему давали совсем мало, заставляя томиться в ожидании, что совсем непривычно Джисону, который если и занимался сексом, то быстро и жарко, без долгих прелюдий и с ярким концом. Сейчас же он позволял Минхо брать столько, сколько ему хотелось, позволял изучать себя, двигаться в своём темпе и мучить предвкушением. Вытащив пальцы изо рта парня, в уголке которого уже скопилась слюна, Минхо встретился с его поплывшим взглядом. Он слизал чужую слюну, стекающую по ладони, а затем наклонился и снова поцеловал. Слишком мокро, слишком развязно. Слишком не так, как раньше. Что-то было не так. Хан хотел отстраниться, озвучить свои мысли, но Минхо, почувствовав это, больно прикусил его губу, вновь проталкивая язык внутрь, играясь им с его. Влажные звуки доносились до ушей приглушённым эхом, перебивая слабо трепещущее беспокойство. Когда попытки разорвать поцелуй прекратились, Ли отстранился сам, вцепился в его волосы, запрокидывая голову парня назад и почти вгрызся в его шею, с каждым касанием губ и зубов спускаясь ниже, обходя выпирающий кадык, задерживаясь на острых ключицах ненадолго. Рука в волосах разжалась и переместилась на тяжело вздымающуюся грудь, слегка царапая короткими ногтями и остановилась на одном соске, сжимая несильно, пока ко второму Минхо припал губами, втягивая в рот, медленно обводя языком, словно лизал чупа-чупс с любимым вкусом, растягивая удовольствие. Джисон извивался нетерпеливо, сдавленно мычал, впившись зубами в ребро ладони, чтобы держать себя в разуме и не кричать. А кричать захотелось сильно, когда старший резко сменил позицию, быстро спускаясь ниже и рывком стягивая с него штаны вместе с бельём. Джисон не успел ничего сообразить, как Минхо широко провёл языком по его твёрдому члену, слизывая выступивший предэякулят. — Блять, хён! — выкрикнул несдержанно Хан, оторвав голову от подушки и встречаясь с растерянным взглядом парня. — Я сделал что-то не так? — спросил он сконфуженно, приподнимаясь на вытянутых руках. Стало понятно, что было не так. Минхо нервничал. Сильно нервничал, собираясь с духом, чтобы сделать то, на что не решался слишком долго. — Ты застал меня врасплох, я не ожидал, — выдохнул Джисон, не сводя взгляда с растрёпанного и раскрасневшегося хёна. Действительно не ожидал увидеть его лицо у своего члена в ближайшем будущем, — Всё в порядке, просто… тебе не обязательно это делать… — Но я хочу, — нахмурился Минхо и настойчиво обхватил пальцами его возбуждение, снова наклоняясь и облизывая блестящую от влаги головку, — просто не торопи меня. И Джисон сдался. Упал обратно на подушки, но глаз с прекрасного зрелища не свёл. Слишком хорошо это выглядело. Так хорошо, что он готов был кончить от одного этого вида. Осторожно перешагнув ещё один внутренний барьер, Минхо несмело вобрал в себя сразу половину длины и задел зубами чувствительный орган, от чего Хан болезненно прошипел, приподнимаясь на локтях и, протянув руку, аккуратно отвёл его лицо от своего паха, потянув за волосы. — Не торопись, пожалуйста, ты царапаешь меня зубами. Это нормально в первый раз, но постарайся не задевать, — мягко объяснил Джисон слегка дрожащим от возбуждения голосом, — ложись, я покажу. — Покажешь? В смысле, на мне? — он уже начал в отрицании качать головой, рассчитывая сегодня делать всё самостоятельно и позволить младшему просто расслабиться. Но, видимо, с его навыками не выйдет следовать плану, — Но я хотел, чтобы было приятно тебе, а не наоборот. — Хён, я думал, что в сексе оба получают удовольствие, разве нет? Не накручивай себя, мне нравится делать тебе приятно, правда, — он придерживает Минхо за спину и меняет их местами, сам теперь нависает сверху, целует нежно, словно успокаивая. Джисон снимает с него футболку и дразняще медленно тянет вниз шорты вместе с боксерами, не сводя взгляда с взволнованного лица старшего, что уже весь покрылся румянцем и задрал голову выше, избегая прямого зрительного контакта. Ещё ни разу он не видел своего парня полностью обнажённым. И сейчас, освободив его окончательно от одежды, блуждал глазами по всему его телу, впитывая в себя открывшийся вид. Мягкий живот с едва проступающими очертаниями мышц пресса напрягся и тяжело вздымался. Неловкость и зажатость обычно наглого Минхо только умиляла, заставляла хотеть смотреть и беззастенчиво трогать его часами, растягивая этот момент чужой уязвимости. — Ты очень красивый, — прошептал Джисон ему в кожу, скользя поцелуями по животу и ниже, задерживаясь подольше на тазовых косточках, — хочу тебя съесть. — Джисон, помолчи, — почти умоляюще произнёс Ли, спрятав лицо за предплечьем, — твою ж мать! — Сам же попросил помолчать, — усмехнулся Джисон. Выпустив изо рта его член, который слишком резко втянул в себя, — посмотри на меня. Ты же хочешь запомнить, как это делается, а не просто получить минет? Минхо глубоко вздохнул и убрал руку от лица, встретившись взглядом со своим парнем, зависшим у его лобка. Зрелище не для слабонервных, конечно. Потому что нельзя выглядеть настолько повседневно и невинно, когда смачиваешь губы слюной, проходясь по ним языком, когда указываешь пальцем на них же, демонстрируя, как скрываешь за ними зубы и когда медленно насаживаешься ртом на член, смотря в глаза. Так обыденно и чертовски горячо одновременно. Джисон мягко обхватывает твёрдую плоть, неторопливо опускаясь ниже, но не глубоко, языком скользит по выступающим венкам, слегка втягивает щёки и начинает размеренно двигаться. Без стыда и совести. — Блять, Хан Джисон, я уже понял, — со стоном тянет Минхо, вновь роняя голову на постель, не в силах больше смотреть на это. Потому что ещё секунда созерцания и он точно кончит позорно быстро. — А я не закончил, — отвечает спокойно Джисон, ведя языком по головке и подключая руку. Пальцы нежно очерчивают всю длину, спускаясь к мошонке и ниже, скользит между ягодиц, где уже скопилась собственная слюна. Осторожно обводит кончиком пальца вход и слышит резкий выдох сверху. — Стой, что ты делаешь? — бормочет Минхо, но не сопротивляется, лишь хмурится, путаясь в чувствах. — Не переживай, дальше не зайду, — он продолжает водить по напряжённому колечку мышц, совсем слегка надавливая, — что ты чувствуешь? — Это… странно. Но не останавливайся, — сбивчиво шепчет парень, чуть шире раздвигая согнутые колени, — дьявол… — Так меня ещё не называли, — хрипло посмеивается Хан, возвращаясь к его члену и не переставая массировать чувствительный вход. Вобрав член глубже, столкнув головку со стенкой горла, он услышал совсем несдержанный высокий стон, что подбил протолкнуть головку дальше, заглатывая полностью, упираясь носом в выбритый лобок. — Хани, я… — Минхо перебил сам себя очередным стоном, когда младший резко двинул головой, выбивая из него весь воздух и остатки самообладания. — Блять, хён, клянусь, это будет твой первый и последний раз сверху, — выдохнул Джисон, выпустив член изо рта и подползая выше, чтобы жадно поцеловать, языком проталкивая в него солоноватый вкус его собственной смазки, — ты слишком хорошо смотришься подо мной и слишком сладко звучишь. Давай, иди сюда. Хан лёг на спину рядом и руками поманил к себе расслабленного ласками парня. Он расставил ноги в стороны, призывая занять место между ними и Минхо охотно послушался. Встал на колени, оглаживая ладонями его бёдра, сжимая почти до боли, рассматривал такого открытого Джисона перед собой и никак не мог привести мысли в порядок. Голова опустела, оставив там лишь кричащее желание. — Смазка, — напомнил Хан и хотел уже сказать о том, что в его чемодане есть новый тюбик и презервативы, но Минхо опередил, потянулся к тумбочке и достал такой же набор, — вау, готовился? — Знал, кого в дом пускаю, — хмыкнул Ли и бросил рядом пачку контрацептивов, открывая упаковку с прозрачным лубрикантом, — а ты… ты не можешь сам вот это всё делать? — неуверенно спросил он, указывая в сторону его ягодиц. — Нет, даю тебе возможность попрактиковаться. Бери, пока дают. Минхо со вздохом выдавил себе на ладонь несколько капель смазки и перевёл взгляд на улыбающегося от чего-то Джисона. — Больше, — подсказал он и Ли вновь надавил на пластик, капнув ещё немного, — ещё. Когда Минхо повторил то же действие, Хан сам протянул руку к тюбику и надавил сильнее, оставив на чужой ладони, наконец, достаточное количество. — Так много? — удивился Минхо. — Будет ещё больше. Хён, я не девчонка, у меня нет текущей вагины. А задница не обладает функцией самоувлажнения. — Понял, — кивнул задумчиво Минхо и распределил часть лубриканта между его ягодиц, почти не касаясь нужного места, — как мне лучше это сделать? Джисон поднял указательный палец и дёрнул бровью, показывая одним взглядом, что стоит начать с малого. Он раздвинул ноги ещё немного шире, чтобы Минхо было удобнее, и приподнялся на локтях, внимательно следя за неловкими действиями старшего что застыл с вытянутым пальцем в смазке у его задницы. — Ты смущаешь меня, отвернись, — проворчал Минхо, уткнувшись лбом в его колено. — Разве не я должен смущаться? — улыбнулся Джисон и всё-таки лёг обратно, — Расслабься, не торопись, я скажу, когда можно будет добавить второй, хорошо? Ли кивнул. Задумчиво провёл пальцем между скользких ягодиц и осторожно надавил на вход, совсем немного проникая внутрь, но уже отчётливо чувствуя, насколько там узко. — Твой зад точно не сожрёт мой член? — уточнил он, проталкивая палец дальше, уже немного смелее, — Как его вообще можно туда запихнуть? — У меня давно никого не было, это нормально. Просто нужно хорошо растянуть, давай, ты справишься, — с ухмылкой подбодрил Джисон, будто объясняет школьнику простейшую задачу, — или мой сильный и грозный хён боится какого-то ануса? — Я боюсь сделать тебе больно, придурок, — нахмурился Минхо и резче толкнулся пальцем внутрь, слыша в ответ сдавленное шипение парня, — если тебе такое не нравится, конечно. — Мстительный козёл, — беззлобно бросил Хан, улыбаясь, — давай сюда второй. Выдавив ещё смазки по просьбе парня, Минхо осторожно ввёл уже два пальца, почти не дыша от того, как туго его обхватывали гладкие стенки внутри. Стало не до шуток и препирательств, потому что остывшее ранее возбуждение подступило стремительно, образовав между ними атмосферу крайней интимности. Захотелось сменить обычный тон на тихий шёпот, а каждое свое действие сопровождать трепетными поцелуями на внутренней стороне бёдер. Минхо водил носом по его коже, скользил языком, кусался и оставлял яркие следы, пока осторожно двигался внутри, раздвигая пальцы по советам младшего. Слушал его слова, смешанные со стонами и погружался всё глубже в этот момент. Звуки его удовольствия пьянили получше любого самого крепкого алкоголя. — Хён, глубже.. там.. согни немного...— едва разборчиво шептал парень, прося найти ту самую точку. Ли выполнил просьбу и лишь через пару минут нащупал чувствительную железу. Сразу понял, что это и есть простата, когда с губ Джисона сорвался громкий стон. Минхо задержал дыхание, снова задевая нежный орган, упиваясь высокими плаксивыми стонами младшего. Внутри всё сжалось в нетерпении. С одной стороны хотелось растянуть на подольше головокружительные ласки, а с другой — ощутить больше. Когда пальцы стали двигаться свободнее, Минхо добавил третий, не жалея смазки. Хан выгибал спину, бормотал что-то бессвязное, почти плаксиво стонал и просил быстрее. Сопротивляться такому Джисону было невероятно сложно, особенно, когда сам уже не соображаешь трезво. Но капля ответственности не позволяла отнестись к столь важному процессу спустя рукава. — Минхо, пожалуйста, сколько ты меня уже мучаешь, часа три? — жалобно протянул он спустя ещё минут пять распаляющих ласк. — И полчаса не прошло, Хани, — мягко ответил Ли, вынимая пальцы, — точно готов? — Точно, хён, я не девственник, в конце концов, — немного раздражённо выдал Джисон, с ума сходя от возбуждения, — ну же. Минхо повторять не нужно. Он согласно кивнул и достал из упаковки презерватив, раскатав его по эрегированному органу и щедро смазав лубрикантом. Удобно устроившись между раздвинутых бёдер, Минхо склонился над парнем, удерживая свой вес на одной руке, второй же направляя головку ко входу. Хан сам двинулся навстречу, почти насаживаясь, растеряв остатки терпения. Ли шумно выдохнул и накрыл его губы, утягивая в глубокий поцелуй и в этот же момент медленно толкнулся в него, замирая так ненадолго. Их стоны смешались в поцелуе, оба дали друг другу время, чтобы привыкнуть к ощущениям. Для Хана — забытым, для Минхо — совсем новым. В Джисоне было слишком узко, едва не болезненно и до дрожи приятно. Он двинулся дальше, проникая глубже, всё так же медленно, пока не вошёл до конца. Всё вокруг словно перестало существовать, краски смешались и растворились в пустоте, а всё внимание сосредоточилось на разгорячённом и открытым парне под ним, что даже не пытался сдержать откровенные стоны, когда Минхо начал плавно двигать бёдрами, постепенно наращивая темп. Руки блуждали по телу младшего, сжимали талию, оставляли красные следы на медовой коже. Ли зарылся носом в его шею, языком ловя редкие капельки пота, стекающие с висков, целовал отчаянно, пока ногти студента впивались в его плечи, больно царапаясь. — Хён, стой, — прошептал Джисон ему на ухо и вскрикнул, когда член внутри него прошёлся по простате, вызвав слишком сильные чувства, — блять, нет, продолжай, — сбивчиво продолжил он, сильнее сжав его плечи. — Что ты хотел, малыш? — совсем ласково переспросил Минхо, в противовес своему тону всё сильнее и резче вбиваясь в него. — Сесть… сверху… — через тяжёлые выдохи прошептал он. И кто такой Минхо, чтобы отказывать ему. Он вышел из парня и лёг на спину, следя за ним взглядом, полным желания. Наблюдал, как Джисон поднимается, как дрожат его ноги, пока он опускается обратно на член, как на своё законное место, повернувшись к старшему задом. Открывшийся вид заставил Минхо проглотить быстро скопившуюся слюну. Ладони сами примагнитились к тонкой талии, надавливая, сильнее прижимая его к себе, заставляя прочувствовать каждый сантиметр его длины. Хан поёрзал на его бёдрах, пытаясь приподняться, начать двигаться, но парень не позволял, скользнул руками ниже, сжал упругие ягодицы и на пробу шлёпнул по одной, завороженно наблюдая, как проявляется слабый розовый след от его ладони. Он резко сжал его бока и сам приподнял, с силой опуская обратно, вырвав из Хана громкий стон, скорее уже напоминающий крик. Смотреть, как член появляется и вновь пропадает в его заднице, оказалось слишком увлекательно. Так что Минхо сам держал темп, сам направлял, задавал скорость и не позволял мешать, оставляя хлёсткие удары на ягодицах каждый раз, когда Джисон пытался ускориться. — Хён, я так сейчас кончу, — захныкал Джисон, когда старший слишком часто стал проезжаться членом по простате, сменив немного угол проникновения. Минхо и сам чувствовал, что долго не продержится. Слишком узко, слишком приятно, снова весь Джисон слишком. Его неизменное качество. Ли сел, приподнял с себя парня и вылез из под него, становясь позади на коленях и толкнул его вперёд, поставив перед собой на четвереньки. Нежно проведя ладонями от его плеч до поясницы, Ли снова вошёл, тягуче медленно двигаясь. Видел, как дрожит его парень, как желает достичь пика, как тяжело уже просто держаться и не упасть лицом в кровать. Минхо ускорился, с громкими шлепками сталкиваясь своим тазом с его задницей, мягко поглаживая влажную спину парня. Когда стоны стали громче, а собственное возбуждение уже ходило по грани, он обхватил рукой его член, двигая ей в ритме своих движений бёдрами. От дополнительной стимуляции Хан кончил за считанные секунды, выругавшись себе под нос и прикусив губу до крови. Ли сделал ещё несколько сильных толчков и следом излился в презерватив, без сил увалившись на спину парня. Джисон его веса не выдержал и рухнул на постель, придавленный горячим телом. — Жарко, — протянул Джисон после пары минут молчания, в которые оба просто приводили сбитое дыхание в норму, — и тяжело, слезай. Не без усилия сдвинув свою тушу с парня, Минхо лёг рядом и обнял его за талию, притянув ближе, целуя в мокрый лоб. — Ты в порядке? — спросил он, заметив, насколько отстранённый сейчас парень. — В полном, — улыбнулся Джисон, повернувшись на бок, лицом к нему, — мне хорошо. Минхо зарылся пальцами в его спутанные волосы, поглаживая, ощущая какое-то невероятное количество нежности и любви к этому человеку. С ним хотелось лежать так вечность, провести остаток жизни, глядя в родные глаза, безостановочно шептать ласковые слова, целовать до стёртых губ и просто любить. Тихо и громко, со страстью и спокойствием, до кариеса от приторности чувств. — Я так сильно люблю тебя, — на грани слышимости проговорил Минхо, обводя большим пальцем контур его губ. — А я люблю тебя, — так же тихо ответил Хан, прижимаясь щекой к его ладони, — ты такой нежный, что я сейчас совсем расчувствуюсь, — он прикрыл глаза и поцеловал запястье своего парня, — расскажи кому в универе — не поверят. — Попробуй только, — с преувеличенной угрозой выдал Минхо. — И что тогда? Выпорешь меня? Так мне же понравится, — Джисон глухо рассмеялся, получив несильный щелбан в лоб, — не расскажу я, больно надо делиться с кем-то таким тобой. Это только моё. — А ты у нас собственник, да? — Только если дело касается тебя, — улыбнулся Хан и оставил на его губах лёгкий поцелуй, — Ну так что, теперь-то мы можем вместе пойти в душ? — Можем, только полежим ещё немного, — согласился Минхо. Потому что не мог не согласиться. Теперь, после ещё большего сближения, выпустить Джисона из своих рук стало непосильной задачей. — Кстати, я не шутил, в следующий раз готовь свою красивую задницу, потому что она станет моей, — как только мог серьёзно произнёс Хан, наблюдая за привычным закатыванием глаз старшего, — даже не думай врать, что тебе не захотелось попробовать. — Не буду, правда захотелось, но дай мне пожить с этой мыслью, — честно ответил Минхо, скользнув рукой по его спине, останавливаясь на ягодицах и сжимая одну до чужого шипения, — а пока я не против повторить пройденный материал. Кажется, я так и не попрактиковался после урока минета, — он закончил говорить уже у его шеи, целуя солёную кожу. Стоило ему произнести последнее предложение, как Джисон уже запрокинул голову с жарким выдохом, совсем не против того, чтобы продолжить. И плевать, что грязно и липко, пусть хоть пожар начнётся, он из этой спальни не выйдет, пока Минхо рядом такой. Нежный, ласковый, но горячий и настойчивый. А ещё греховно сексуальный. Такому отказывать нельзя.

♥♥♥

Первая проведённая вместе ночь закончилась рассветом и тёплым душем с трепетными касаниями, сладкими поцелуями и долгим сном в объятиях друг друга. А затем началась приятная повседневность. В понедельник Минхо стыдливо отводил глаза от хитрого взгляда отца, пряча не зажившие засосы за воротом водолазки, пока Джисон отправился на первое в своей жизни собеседование. Вечером он радостно рассказывал вернувшемуся домой парню, что его приняли и уже на следующий день начнётся его первый рабочий день. Пусть это и была всего-лишь подработка на неполный день, пусть ещё только помощником редактора, но для него это был большой и важный шаг и вклад в будущее. Он рассчитывал после выпуска вернуться туда и заполучить со временем повышение. Планы есть, первые шаги сделаны, а дальше остаётся лишь работать, стремиться и запастись терпением. И, благодаря одному хёну, он узнал, что терпения у него предостаточно. Оно ещё и окупается. Минхо в будние дни возвращался с работы уставший, особенно под конец недели, но всегда отвечал на мягкие объятия и улыбки младшего. Не думал Минхо, что настолько быстро привыкнет к совместной жизни и что она окажется в разы лучше его представлений. То, сколько теплоты и заботы дарил ему Джисон, каждый раз сжимало сердце переполняющей любовью и благодарностью. Ведь Хан и правда заботился и старался, как мог. Каждый вечер массировал его плечи, разминая уставшие мышцы, готовил ужины, чтобы не тратиться на доставку лишний раз и чтобы этого не делал старший, взял на себя основную часть уборки и каждый раз ворчал, если Минхо заводил разговор о том, что тот не обязан всем этим заниматься. Хан знал, что не обязан. Просто хотел снять с него лишнюю нагрузку, чувствуя, что самому не в тягость подобная рутина. Времени свободного было много, работы мало. Да и помимо всего прочего, первый месяц он жил за счёт Минхо. Конечно, родители помогали, но он старался не брать у них много денег и обещал вернуть всё с первой зарплаты. Кстати, о родителях — как и предполагалось, они и впрямь отмахнулись от новости о новом парне сына. Даже не возмутились, что он не приехал на каникулы к ним. Сказали, что помнят свою молодость и не будут причитать раньше времени, мол, пусть нагуляется. И Хан не обижался на них, правда. Решил, что со временем они смирятся, ведь расставаться с Минхо в его планах было примерно никогда. Получив свою первую зарплату через месяц работы, Джисон на радостях закупился продуктами, выпивкой и позвал друзей к ним в гости в ближайший выходной. Минхо об этом узнал по факту, его мнение Хан просто забыл спросить. Потому что их устоявшаяся компания была такой привычной, что он и не подумал, что парень может быть против. А он против и не был. Собрались тогда все. Чан привёл с собой и Чонхо. Парочка тоже жила вместе и так же пребывала половину лета в своём мирке, наслаждаясь новым этапом отношений. Они давно планировали съехаться и, как было видно по их сияющим лицам, ни о чём не жалели. — Я сейчас сдохну от диабета, такие вы приторные, — вздыхал Хёнджин, смотря на взаимодействия двух сладких парочек. Правда, Джисон всё-таки больше прилипал к самому Хёнджину, чем к Минхо. Вцепился в любимого друга на полвечера, заключив в крепкие объятия без возможности выбраться. Хван сначала немного повозмущался, но быстро растаял, потому что и сам соскучился не меньше. Но грустил он не сильно. Решил быть разумным, экономить деньги, вот и предложил Чанбину снимать квартиру пополам, пока не надоедят друг другу окончательно. Пока что уживались довольно неплохо, чаще всего сидя по разным комнатам, но всё же. Феликс же проводил лето в родительском доме и успел пару раз наведаться в гости ко всем друзьям по очереди. Ко всем, кроме Джисона и Минхо. Потому что до этих двоих невозможно было дозвониться, так уж сильно они были заняты работой в будни и навёрстыванием упущенного времени за неделю в выходные. Поэтому остальные и ждали, когда те сами разлепятся и пригласят увидеться. — Когда увидимся ещё? Снова через месяц или вы уже все позы перепробывали и сможете пораньше? — невозмутимо поинтересовался Чанбин перед уходом, когда все стали собираться домой. — А я то думаю, почему не скучал по вам, — цокнул недовольно Минхо, подталкивая Со к выходу, — придурки. В следующем году подумаю, хочу ли вас видеть. И друзья прекрасно знали, что Минхо скучал едва ли не сильнее всех вместе взятых, просто тщательно скрывал за напускным безразличием и раздражением. Но вот прорывающуюся улыбку спрятать так и не смог. Как и удержаться от тёплых объятий с каждым при встрече. — Как тебе вообще совместное проживание с нашим Хани? — спросил Чан, стоя с Минхо в стороне, пока другие обувались и болтали с никак не затыкающимся Джисоном. — Очень хорошо, — с нежностью в голосе ответил Минхо, смотря на своего парня влюблённым взглядом. Джисон не переставал широко улыбаться и сейчас повис на шее Феликса, смеясь с какой-то глупой шутки Чанбина. — Искренне рад за вас, — Чан положил руку на его плечо и легко похлопал по нему, — сначала вытрепали все нервы друг другу, потом нам, а теперь живёте душа в душу. Но, знаешь, даже не удивительно. Такие, как вы, должны быть вместе, чтобы не ломать психику нормальным людям. — Чан, тащи свой зад из моей квартиры, пока я не начал ломать твою, — с милой улыбочкой проговорил Минхо сквозь зубы и рассмеялся вместе со старшим после секундной паузы. И правда соскучился.

♥♥♥

Когда ещё один месяц подходит к концу, Джисон возвращается с последнего рабочего дня с чувством приятной тоски. Это лето станет для него самым запоминающимся и самым тёплым, несмотря на множество дождливых дней. Потому что эти два месяца с любимым и лучшим на свете парнем не смогли бы испортить даже внезапные заморозки в разгар жаркого сезона. Интересная работа, уютные вечера, шумные встречи с друзьями, тихие ночи, наполненные нежностью — будет тяжело отвыкнуть от всего этого. Впереди последний учебный год, сессии, экзамены, диплом и, что самое печальное, меньше Минхо рядом. Ли пришёл домой, как раз тогда, когда Хан, как и в первый день нахождения здесь, сидел на полу перед раскрытым чемоданом, теперь складывая вещи обратно. Он должен был уехать уже завтра, они оба знали это, обсуждали. Договорились, что Хан сможет приезжать на выходные и праздники, что постараются видеться настолько часто, насколько будет возможно. Сейчас же, смотря на то, как Хан натягивает через силу улыбку, молчаливо складывая одежду, в груди что-то трескается. Думал ли он о том, что собирается сказать? Конечно. Много и часто. Просто думал, что спешит и это пройдёт. Но зачем отказывать себе, если очень хочется, если всё уже хорошо, если им рядом действительно комфортно? — Хани, — ласково обращается к нему Минхо, присаживаясь рядом и взяв его ладони в свои, — извини за очередные эмоциональные качели. Доставай свои шмотки обратно, я не могу тебя отпустить. — Что? — до Джисона не сразу доходит, что имеет в виду парень, но с осознанием его глаза комично округляются, — Ты предлагаешь мне остаться? На сколько? — Навсегда, — улыбается он и целует ошарашенного парня в мягкие губы, — ты хочешь? — Хочу ли я и дальше жить с потрясающим парнем, которого безумно люблю? О, нет, никогда бы и не подумал об этом. — Тогда собирайся и топай отсюда, — смеётся Минхо, готовый смело заявить, что он самый счастливый человек на планете. — А ты хорошо подумал? Ну, что хочешь жить со мной, потом ведь хрен выгонишь! Я здесь засяду окончательно. — Да, Джисон, я хорошо подумал. Оставайся, ты мне очень нужен. Вместо ответа, расчувствовавшийся Джисон всхлипнул и придвинулся ближе, обняв парня за шею и не собираясь отпускать ближайшие пару часов, пока не убедится, что это не розыгрыш. — Хей, ну ты чего, трогательный мой, — Минхо прижал к себе чувственное тело, мягко поглаживая по спине и волосам, — я сейчас вместе с тобой рыдать начну, прекращай. Хан потёрся лицом о его плечо, вытирая слёзы. Он так сильно не хотел уезжать, что эта новость словно скинула с шеи огромный груз, тянущий на депрессивное дно, позволив, наконец, вдохнуть свежий воздух полной грудью. Всё-таки Минхо мастерски владеет умением катать по волнам из эмоций. И сейчас все они вызывали лишь приятные чувства. Чувства безграничной любви и благодарности прошлому себе за то, что решился, и прошлому Минхо, который не отступился и преодолел собственные предрассудки, переступая через множество устоев, со временем вырывая их с корнями. — Я просто очень рад, не мешай моей сентиментальности. — Хорошо, поплачь, раз хочется, а я пока пойду в душ и… — Нет! Сиди и обнимай меня! — Хотел сказать, что собираюсь помыться и предложить тебе себя снизу, но если ты настаиваешь, то… И Хан снова перебил, заткнул быстрым глубоким поцелуем, распаляясь за секунды от одних слов. — Чёртов искуситель, беги быстрее, пока можешь, иначе возьму тебя без душа, — проговорил торопливо Джисон, действительно готовый наброситься прямо сейчас. Потому что ждал, когда старший решится сменить позицию, слишком долго. — Вот же похотливый засранец, — усмехнулся Минхо и сбежал, оставляя абсолютно довольного парня раскладывать вещи обратно в шкаф. На следующий день Джисон позвонил Феликсу, который уже как два дня заехал в общежитие, чтобы рассказать о том, что не вернётся. — Вау, удивительно, — саркастично протянул Феликс, — я знаю. Это было очевидно, поэтому у меня теперь новый сосед. — Ты шутишь? Даже я не знал! — Хани, все знали. Как и то, что вы оба тормоза. Кстати, я теперь буду жить с Чонвоном. Ты знал, что он тоже гей? — Но он же говорил… — Ага, он сказал, что просто побоялся гнева твоего любимого, не хотел лезть в ваши непонятные отношения. Видишь, даже он видел, что вы та ещё сладкая парочка, — он низко посмеялся в трубку, представляя себе яркое удивление на лице не самого сообразительного друга. — Ой, да идите вы все со своими знаниями, — проворчал Джисон. Он ведь и не подозревал, что они всегда были настолько очевидные в глазах всех, даже малознакомых людей. — Счастья вам, голубки. Хан повесил трубку и вернулся с кухни в комнату, где на кровати развалился Минхо, выбирая, что заказать на обед. Время завтрака они успешно проспали, потому что ночь снова прошла мимо них, потому что время исчезало, прячась за завесой из жарких стонов и нежных признаний. — Хён, может лучше сходим в кафе поедим? — спросил Джисон, удобно устраиваясь на его бёдрах, а затем и вовсе полностью ложась сверху. — Ага, а ещё пробежим пару кругов в парке, по лестнице походим, приседаниями займёмся, самое то с моей больной задницей, — недовольно проговорил Минхо, не отрывая взгляда от экрана телефона, — ещё гениальные идеи? — Ой, да брось вредничать, тебе же понравилось, — улыбнулся Хан, уложив голову ему на грудь, — ты был такой громкий, что соседи, думаю, со мной согласятся. — Иди в задницу, Джисон, — парень приподнял голову и хитро улыбнулся, — не буквально! Чёрт, какой же ты… — Какой? М? — Джисон поднял брови, смотря с вызовом. — Замечательный, — вздохнул Минхо, убрав пальцами отросшую чёлку с его лба, — любимая заноза в заднице. — Да, ночью я ей и был. — Завались, — Минхо рассмеялся, прижимая голову Джисона к своей груди, затыкая нахала. Самого любимого нахала.