Голубая зараза

После случая с ненамеренным признанием от Джисона, они больше не касались этой волнующей темы. Дождались тогда доставку еды, посмотрели ещё пару фильмов из списка и до позднего вечера обнимались, проведя весь день в кровати, как и планировали. Только вот Хан никак не мог выкинуть из головы реакцию своего парня на столь важные слова. Точнее, отсутствие реакции. И как бы он не убеждал себя, что это нормально, что прошло слишком мало времени, что Минхо имеет полное право не отвечать взаимностью — не смотря на всё это, Джисон не мог не чувствовать разочарование и даже какую-то долю обиды. Да, это было не разумно, обижаться на то, за что человек не в ответе, но таковы были его эмоции. Возможности обсудить это у них попросту не было. Минхо зарылся с головой в подготовку к защите диплома, что уже наступала на пятки, а Джисон старался просто не мешать. Старший и так был весь как на иголках, ему явно не до выяснений отношений и разговоров по душам. Сохранить бы вообще свою душу во всей этой нервотрёпке. Тревога подступала к Хану медленно, но уверено и очень уж настойчиво. Отстранённый парень всё время проходил мимо, словно приведение, до которого невозможно дотронуться. Подобное поведение легко объяснялось приближающимся выпуском из университета, но легче от этого понимания не становилось. Уже совсем скоро старший съедет и Джисон останется один со своими тревожными мыслями. Не совсем один, конечно, но всё же. В общежитии оставался лишь Феликс, в то время как остальные тоже заканчивали своё обучение. Правда, Чанбин с Хёнджином вообще не парились насчёт диплома, уже давно купив его и подготовившись. А теперь расслаблено наблюдали за Чаном и Минхо, которые долго и упорно делали всё своими силами. В край уставшие, но зато принципиальные. В очередной такой загруженный день Минхо ввалился в комнату после утреннего душа, уже вымотанный, хотя на часах было лишь восемь утра. Он практически не спал, просидев всю ночь с ноутбуком на коленях, периодически вырубаясь. Джисона он мягко попросил поспать у себя на кровати. Младший ушёл, но накрутил себя ещё больше. — Хён, — позвал сонно Джисон, лёжа в своей постели и до сих пор не до конца проснувшись, — ты сегодня сильно занят? Ли повесил влажное полотенце на спинку стула и кивнул с тяжёлым вздохом. Он устал, хотел уже скорее разделаться с этим дурацким дипломом и забыть всё, как страшный сон. Осталось чуть-чуть. Через две недели защита и он свободен. — Занят, а что ты хотел? — уточнил всё же Минхо, присаживаясь рядом. — Я скучаю, — он взял его ладонь в свою и переплёл пальцы, слегка сжимая, — сегодня выходной. Может, отдохнёшь немного? — Прости, Хани, — виновато ответил Ли, что означало отказ, — давай в другой раз. Джисон решил не комментировать, что времени у них не так много, чтобы откладывать на какие-то там другие разы. Не смог себе позволить высказать недовольство, потому что видел, как он переживает и как много сил тратит на то, чтобы всё было идеально. На самом же деле, Минхо трусливо избегал его, намеренно загружая себя почти бессмысленными правками и перепроверками диплома. Всё уже как неделю готово, беспокоиться не о чем, в своих силах он уверен. А вот в чувствах — нет. Страшно было остаться с Джисоном в откровенной тишине. Страшно, что тот может начать разговор о произошедшем недавно, попросить ответить на признание. Ли теперь часто зависал с Чаном, говоря младшему, что староста помогает ему. И это было правдой. Чан выслушивал все его терзания и сомнения, советовал дать себе время и прислушаться к сердцу, как бы ни было банально. Позволял молчаливо находиться рядом и не давил. Не давил, до определённого момента. Ли коротко поцеловал Джисона, быстро переоделся и снова сбежал. Бан пил кофе, сидя за столом напротив ноутбука, когда в комнату зашёл Минхо, как к себе домой. Хёнджин ещё спал, заткнув уши наушниками и в маске для сна. — Доброе утро, — поприветствовал Чан, нахмурив брови, — так и будешь здесь прятаться? — И я тебя рад видеть, друг, — саркастично протянул Минхо, забравшись на его пустующую кровать, — я не прячусь, просто… — Просто что? — перебил староста, разворачиваясь к нему лицом, — Не думаешь, как твоё поведение влияет на Хана? — А как его слова на меня повлияли не важно? — вопросом на вопрос ответил возмущённо Минхо, загнанный в угол, — Мне нужно это переварить! — Ты почти две недели уже перевариваешь. Сколько за эти дни ты провёл времени с Джисоном? — Минхо виновато отвёл взгляд, возразить было нечего. Потому что нисколько. — А что мне ещё делать? Вдруг он спросит меня, что я чувствую, а ведь я понятия не имею! — Знаешь, когда я признался Чонхо, мы просто поговорили. Он не был готов ответить и я сказал, что не тороплю его. Представляешь, можно обсуждать такие вещи, а не бегать. — Вы — это другое. Не сравнивай адекватного себя и нашего драматика, — попытался оправдаться хоть как-то Минхо, — не думаю, что с ним такое прокатит. — Вместо того, чтобы думать за него, лучше спроси прямо, — Чан подошёл к нему и кивнул головой в сторону двери, — давай, иди. Я тебя ценю и всё такое, но Хан мне как младший брат. И этот младший ходит всё время, как в воду опущенный. Или ты снова решил только о себе думать? — А чего ты так резко на его сторону перешёл? — начал раздражаться Ли, встав напротив. — Прекрати нападать, — строго произнёс Чан, положив руки ему на плечи и разворачивая к выходу, — никакой стороны здесь нет. Я забочусь о вас обоих. Минхо, стиснув зубы, согласно кивнул и покинул чужую комнату. Наверное, Чан прав. Стоит просто честно поговорить и всё станет проще. Как минимум, неопределённость уйдёт. Меньше нервничать перед разговором он не стал, но хотя бы решился. Парень медленно шёл назад, оттягивая грядущее. Что он должен сказать? С чего начать? Поймёт ли он его правильно? Уверенности, что Джисон не раздует ситуацию до катастрофы, не было абсолютно. Зная своего парня, тот скорее не дослушает и решит, что Минхо совсем ничего не чувствует и драматично уйдёт плакаться на плече Феликса или Чанбина. Или Хёнджина. Или всех сразу. Но точно не к Чану, потому что он тут же отправит младшего дослушать и разобраться. А Хану в моменты печали разум не нужен, дайте пострадать. Когда Минхо вернулся в их комнату, Джисон всё ещё был в кровати. Лежал на боку, грустно листая короткие видео и даже не поднял взгляд, на пришедшего парня, хотя точно его слышал — наушников на нём не было. — Хани, — ласково обратился Ли, подходя ближе, — поговорим? Джисон поджал губы и заблокировал экран, некоторое время просто всматриваясь в своё отражение, будто готовясь к чему-то. Сердце его забилось быстрее и он резко сел, отвечая на неуверенный взгляд старшего своим упрямым. — Что, бросить меня решил? — выпалил он, ошарашив этим предположением стоящего напротив Минхо. — Ну и фантазия, — тихо поразился Ли, усаживаясь рядом. Он взял его за руку и успокаивающе погладил по костяшкам, — никто тебя не бросает, просто хочу поговорить. — Не хочу я ни о чём разговаривать! — он выдернул свою руку и отодвинулся к стене, глядя на парня, как на врага. Один боялся говорить о чувствах, а другой, что его бросят. Оба шли на попятную по очереди, не пересекаясь на золотой середине. Минхо было страшно, потому что он в целом за жизнь ни разу не говорил о любви. Ещё и так быстро. Ещё и с парнем. Джисон же опасался разговора именно из-за чужого сомнения. Непостоянство парня и избегание напрягали не на шутку. Так что лучшим решением сейчас виделось лишь избегать в ответ. — Да чего ты такой упрямец? Хочешь оставить всё вот так? — А чем занимался ты эти две недели, не напомнишь? — Хан задрал подбородок, смотря с вызовом. — Поступал неправильно, знаю, — спокойно ответил Ли, протягивая к нему руки, чтобы взяться за него и притянуть к себе поближе, но получил шлепок по одной, — Хан Джисон, блять, сюда иди, упрямец, — прошипел он с раздражением и силой затащил его себе на колени, сквозь бурю негодования и сопротивлений. — Вот прицепился, щупальца свои убери! — Джисон тщетно пытался освободить запястья, которые Ли крепко удерживал в сильной хватке пальцев. Вот и решил наклониться и укусить за один, больно впившись зубами. — Пиздец тебе, засранец клыкастый, — прошипел Минхо и опрокинул его спиной на кровать, сев верхом. — Пощади! — завизжал Джисон, заливаясь смехом, когда парень начал безжалостно щекотать его, пробравшись рукой к нему под футболку, удерживая второй его брыкающуюся верхнюю часть тела. Хан извивался в попытках скинуть с себя далеко не самое лёгкое тело, в уголках глаз уже скопились слёзы, пока Минхо продолжал свою казнь с широкой улыбкой. Старший смотрел в раскрасневшееся лицо своего парня, слушал его смех, смешивающийся с визгами, когда было особенно щекотно, и в секунду остановился. Замер, почти перестав дышать. В груди щемило нежностью, что теплотой разливалась под кожей, принося с собой осознание. Потому что, что же это, если не любовь? Когда столько трепетных чувств от одного взгляда на человека, когда хочется стараться ради него и ваших отношений, когда осознаёшь и принимаешь все его недостатки, не можешь просто не любить его всего, целиком. Боялся столько времени, думая, как сильно торопится младший со своими чувствами, а сам поддался им ещё быстрее. Всё-таки, Джисон гораздо раньше привязался, давно заявив о своей симпатии. Так постепенно и дошёл до более сильных чувств. А вот Ли, долго сомневающийся и вообще отрицающий какое-либо влечение к нему, должен был бы прийти к подобному ещё позже. Так он думал. — Ахуеть, Джисон, — на выдохе выдал Минхо шокированный своими мыслями. — Ты чего? — он непонимающе уставился на парня, всё ещё нависающего сверху, — Вспомнил что-то? — Понял, что люблю тебя, пиздецки сильно, — в своей манере признался Минхо, навалившись на Хана, устав удерживать свой вес на руках. — Очень романтично, придурок, — Джисон сдавленно прыснул со смеху, расслабляясь наконец. Кажется, счастливее, чем сейчас, он себя ещё не чувствовал, — как и я тебя. Но если ты не слезешь, то любить тебя мне останется недолго. Пусть внешне Джисон и остался спокойным, но вот внутри эмоции заполняли до краёв, грозясь выйти наружу с мощным взрывом. Он и не надеялся в ближайшее время услышать от него эти слова. Или вообще хоть когда-нибудь. Но сомневаться в их искренности не пришлось — по парню было видно, что он сам в шоке. Сыграть подобное сложно, если ты не актёр от бога. Да и незачем. Словами Хан реакцию не выдал, а вот слёзы, потёкшие из глаз непрерывным потоком, скатываясь по вискам и впитываясь в волосы, выдали с потрохами. — Хани, ты расстроен? — не понял Минхо, слезая с него и устраиваясь сбоку, — Почему ты плачешь? — он вытер влажные дорожки пальцами, когда Джисон перевернулся на бок, лицом к нему. — Нет, просто испугался сначала, что ты пришёл говорить о расставании, а в итоге растрогал меня, дурак, — он шмыгнул носом, бездумно ковыряя ногтем футболку Минхо на груди. — Придумал себе что-то, а дурак я? — ласковым тоном спросил Минхо, поглаживая эмоционального студента по волосам, — Милый до ужаса, — он чмокнул его в нос, посмеиваясь тихо, — а поговорить я хотел о том, что ещё не готов ответить на твои чувства и меня они напугали, но… посмотрел на тебя и вдруг разобрался. И прости, что избегал. — Не прощаю, — пробубнил обиженно Хан, — я так соскучился, пока ты совесть свою искал! — Что мне сделать, чтобы ты сжалился над провинившимся глупцом? — игриво проговорил Ли, тычась носом в его щёку, вызывая у того улыбку. — Для начала поцелуй, а там уже посмотрим. Как минимум свидание ты мне должен будешь точно. Минхо незамедлительно выполнил первое требование, целуя его. Нежно, не напористо, с полным пониманием того, что и правда любит этого человека, чей вкус занимал первое место в топе любимых сладостей. Потому что Джисон слаще любого мёда, вызывал привыкание и не давал никакой возможности отвязаться. Да и не хотелось совершенно. Хотелось лишь быть ещё ближе, держать крепче, целовать глубже и любить так, чтоб до головокружения, до дрожи, до мира в розовых тонах.

♥♥♥

Вину свою Минхо загладил, и не одним свиданием, а тремя. Делал по возможности всё, чего хотел Джисон. Сходил с ним на концерт какого-то местного рокера, на которого был подписан младший и давно хотел послушать в живую, потом согласился посетить парк аттракционов, так и не прокатившись ни на чём страшнее детской карусели, где двойные качели поднимаются и кружатся по кругу на цепочках. Это, кстати, тоже было волнительно до потных ладоней. В недавно прошедшие выходные они провели последнее в этом учебном году свидание — отправились на страшный квест, где были только они вдвоём. И несколько актёров в жутких костюмах. Опыт интересный, но договорились не ходить больше на подобные нервотрепательные развлечения и не вспоминать, как оба визжали в моменты испуга. А пугались они часто. Пожалуй, фильмов ужасов в светлой комнате будет достаточно. Хан же совсем отказывался отходить от парня. Отлипал, и то через нытьё, лишь когда уходил на пары. В остальное же время держался рядом, цепляясь за него так, будто скоро конец света и это их последние живые деньки рядом. Деньки и правда были последние. Последние перед отъездом Минхо. Защита диплома, как и его вручение, уже остались позади, так что сейчас он собирал вещи под жалостливые всхлипы Джисона, сидящего на его кровати с подушкой в обнимку. — Ну прекращай, у меня сердце разрывается, — Ли забросил в чемодан последнюю сложенную рубашку и опустился перед ним на корточки, взяв его ладони в свои, — Хани, я не в другую страну уезжаю. Даже не в другой город! — Какая разница! Как мне теперь спать без тебя? С кем обниматься ночами, м? А болтать вечерами? И вообще… — Джисон, — строго оборвал Минхо разогнавшегося парня, что с каждым словом всё сильнее заливался слезами. Он вздохнул глубоко, боясь пожалеть о том, что собирается предложить, — давай так — ты закрываешь сессию и на оставшиеся каникулы переезжаешь ко мне. Только успокойся, пожалуйста. Идёт? На самом деле, он давно об этом думал. Видя, как младший переживает о их скором расставании, мысль о предложении пожить у него на каникулах закреплялась всё сильнее. Да и в целом это хорошая возможность подольше побыть вместе. Минхо, конечно, вынужден будет ходить на работу, но у них будут свободны все вечера и выходные. С осени же у Хана начнётся последний курс и ему будет явно не до частых встреч. Хан удивлённо раскрыл рот, пялясь на него округлившимися глазами. Он и не рассчитывал получить приглашение поселиться на какое-то время у Минхо. А навязываться самому и в мыслях не было. Джисон предполагал, что сможет изредка оставаться у него по выходным, но не более. — Не шутишь? — шёпотом уточнил он и расплылся в широкой улыбке, когда парень отрицательно покачал головой, — Хён, я тебя обожаю, — Хан подался вперёд, наваливаясь на него с объятиями и падая сверху, уронив обоих на пол. Осталось пережить меньше месяца, побыстрее сдать сессию и со спокойной душой собирать вещи, забыв об университете и общежитии до сентября. И объяснить родителям, почему сын не вернётся домой на лето. Но сделать это не составит труда — скажет прямо, что будет жить у парня, а они отмахнутся, бросив что-нибудь в духе — «пусть развлекается, пока молодой, потом жену найдёт». Всегда так говорили, когда Джисон сообщал им о своих отношениях с парнями. И ведь нисколько не смущало, что девушек у него совсем не было, ни одной. Вскоре он провожает Минхо до такси, помогая дотащить вещи. Долго сжимает его в своих руках, пока в приложении перевозчика не накопилась приличная сумма за ожидание и парень не начал ворчать на него. Будто навсегда прощаются, в самом-то деле. После уехала и остальная троица выпускников — Чан, Чанбин и Хёнджин. Они по очереди успокаивали растрогавшегося младшего, который в итоге своими слезами заразил и Феликса, обещая звонить и видеться при любой возможности. Так они и остались вдвоём с бывшим соседом, решив вновь стать нынешними. Всё-таки они с Феликсом с первого по третий курс делили одну комнату и прекрасно уживались. Конечно, сейчас Хан был уверен, что сожителя лучше Минхо ему не найти. Как минимум, потому что с ним можно целоваться, а с другими нет. Ладно, чисто фактически — можно. Но не нужно и не хочется. Ли звонит ему по видеосвязи этим же вечером, показывая небольшую однокомнатную квартиру и завал вещей, что они успели за день перевезти с отцом из родительского дома. Расхаживая по спальне с телефоном в руках, он всё время спотыкался о бесчисленное количество коробок, расставленных по всему полу. Квартира, хоть и не была большой, выглядела уютно и достаточно просторно. На кухне стоял круглый стеклянный стол с угловым диванчиком и одним стулом с другой стороны. Напротив же расположился светлый гарнитур с множеством ящиков, встроенной духовкой, микроволновкой и холодильником в ближайшем к выходу углу. Дальнюю стену занимало большое окно, свет из которого как раз падал на стол. Сейчас, правда, оно было занавешено плотными шторами, скрывая за собой широкий подоконник с парой растений на нём, оставшимися от последних жильцов. В спальне ждала двуспальная кровать с высоким пружинистым матрасом. Комната была обставлена скромно и помимо места для сна в ней имелись лишь пара тумбочек по бокам от кровати, да вместительный шкаф-купе для одежды. Минхо указывал на свободное пространство, на стены, рассказывал, что хочет купить и куда что поставить. Джисон слушал его голос, немного уставший, но полный предвкушения новой жизни. Наблюдал за ним с лёгкой улыбкой, мало обращая внимание, что именно пытался донести старший. Просто смотрел с распирающей любовью в глазах и чувствовал, что уже скучает. А ещё представлял, как совсем скоро будет жить с ним в этой квартире. Каникулы точно обещают быть приятными. — Ты меня вообще слушаешь? — Я тебя так сильно люблю, хён, — не в тему выдал Хан, вместо ответа на вопрос. — А я люблю тебя, — с теплотой тихо ответил Минхо, разделяя чувства парня. Тоже хотел бы засыпать сегодня с ним, вместе расставлять вещи, думать, куда повесить полки и спорить, сколько из них могут занимать фигурки младшего. Такое рвение не расставаться ни на день немного пугало его, как человека, который ни разу не состоял в длительных и серьёзных отношениях. Его максимумом была пара месяцев, без конкретных намерений и планов на будущее. Правда, если раньше страх был тяжёлый и отталкивающий, то сейчас наоборот, скорее интригующий. Словно ждёшь волнительное событие, обещающее положительные перемены. — А котика заведёте, сладкая парочка? — в кадр влез Феликс, помахав нахмурившемуся Минхо. — И давно ты подслушиваешь? — Почти с самого начала тут сижу, — улыбнулся Ликс, уронив голову на плечо Хана. — Бессовестный, — вздохнул Минхо, завалившись на кровать, — скоро приедет один котик, хватит его пока что. А ты, — обратился он снова к притихшему Джисону, — предупреждай в следующий раз, что не один. — Да ладно, чего стесняться, все свои, — Феликса и правда мало что могло смутить. — Хорошо, в следующий раз мы займёмся сексом по телефону при тебе. — Хён! — а вот вогнать в краску Джисона проще простого. Тот за секунды покраснел, выглядя преувеличенно возмущённо. Оба Ли на это рассмеялись, шутливо протянув ладони к камере, якобы отбив друг другу пять. Спать легли старые-новые соседи в обнимку, до поздней ночи сентиментально рассуждая, как же тоскливо будет теперь учиться и жить без своих старших друзей. Проведя несколько лет бок о бок, практически не расставаясь, создав своеобразную студенческую семью и наполнив альбом воспоминаний сотнями совместных моментов — они с тяжестью на сердце, но без сожалений, разошлись разными путями. Поднялись на следующую ступень, где каждого ждал новый этап их молодости. Оставалось верить обещаниям не забывать друг о друге и сохранить выстроенные отношения. Доверительные, близкие, словно они давно родные люди. Джисон иногда жалел лишь о том, что два с лишним года потратил на глупые ссоры с уже любимым парнем. Думал, что было бы, начни они нормально общаться сразу, ещё три года назад. Наверное, слиплись бы уже окончательно к этому моменту. Или остались без друзей. Вряд ли бы они выдержали лицезреть сладкую парочку несколько лет подряд. И так уже жаловались последние недели, что скоро диабет заработают от их приторности. Не поймёшь их порой. Сначала были недовольны ссорами, а теперь любовной идиллией этих двоих. Ну или Хан с Минхо бросались из крайности в крайность, такой вариант тоже имеет место быть.

♥♥♥

Последние недели перед долгожданным отдыхом тянутся, казалось, вечность. Джисон держался только на мысли, что ещё чуть-чуть потерпеть и он, наконец, увидится с Минхо. И не просто, а будет жить с ним до самой осени. Встретиться с отъезда старшего им так и не удалось. Минхо полностью погрузился в работу, с трудом вливаясь в новую действительность, впитывая огромный объём новой информации, вникая в свои обязанности. Выкладывался на максимум, стараясь показать себя с лучшей стороны на стажировке. Пусть его и устроили по знакомству, с помощью отца, но держать плохого сотрудника и тянуть его никто бы не стал. Вот и тратил все силы, чтобы к приезду парня уже чувствовать себя более уверено в новых обстоятельствах, чтобы можно было немного сбавить темп и выходные проводить с Джисоном, по которому соскучился ужасно, а не за работой. Хан много капризничал, часто звонил, жаловался, иногда даже жалостливо всхлипывал в трубку, пребывая в расстроенных чувствах, когда особенно тосковал. Им ещё не приходилось расставаться на столько. За все месяцы их отношений они проводили раздельно максимум несколько часов, и то вынужденно. Это воспринималось, как нечто обыденное. Казалось то, что они всегда рядом, совсем естественно, будто не может быть иначе. Оказалось, может. Но никому из них подобное положение по душе не пришлось. Джисон говорил об этом откровенно и каждый день. Минхо же предпочитал ограничиваться коротким «я тоже скучаю», дабы не размазаться печальной лужей вслед за Джисоном. Начни они открыто страдать вместе, можно было бы сразу вызывать скорую психиатрическую службу, дабы забрали двух влюблённых дураков. Поэтому Ли предпочитал выполнять роль разума в их тандеме, успокаивая младшего и напоминая себе и ему о том, что такие обстоятельства временны. Когда же сессия была окончательно сдана, даже без пересдач, настал тот самый день. День, в который Джисон схватил давно собранный чемодан и понёсся с ним по лестнице вниз, едва не падая с неё, запинаясь из-за тяжести вещей. Внизу, как он знал, уже ждал Минхо. Он позвонил утром и сказал, что приедет за ним вечером после работы, не в силах дождаться следующего дня, выпадающего как раз на выходной. Практически вывалившись на улицу и с трудом устояв на ногах, Хан уже бросился бежать к стоявшему у машины парню с желанием обнять до хруста в чужой спине и зацеловать родное улыбающееся лицо, как вдруг замер. Из автомобиля вышел водитель и это явно был не таксист. Мужчина средних лет слишком сильно напоминал повзрослевшую версию Минхо. С аккуратно уложенными короткими волосами, ровным острым носом, широкими плечами и пронзительным глубоким взглядом, от которого по спине пробежал холодок. Точно его отец. — Да что ж ты пугливый такой, никто тебя не съест, — Минхо сам подошёл ближе и заключил скованное тело в объятия, коротко поцеловав в висок, — правда же, пап? — уточнил он, перехватив тяжёлый чемодан парня и его руку, утягивая за собой. — Правда, — кивнул серьёзно мужчина, — я же недавно ужинал, — заметив, что студент совсем растерялся, он добродушно посмеялся, протянув ему руку, — Ли Юджон, рад знакомству. — Хан Джисон, и я очень рад познакомиться! — немного нервно представился Хан, пожав тяжёлую ладонь. — Наслышан уже про тебя, Джисон, — вздохнул Ли старший, — этот неугомонный все уши про тебя прожужжал. — Так, всё, хватит любезностей, — тут же вмешался Минхо, закидывая чемодан в багажник, — а где Ликс? — Он уехал утром, просил передать привет и что навестит нас в следующем месяце. В приглашении этот парень не нуждается, конечно. Хан сел на заднее сиденье, а Минхо занял место рядом с отцом. Было ужасно неловко. А ещё он уже предвкушал, как скажет пару ласковых своему хёну об этом гениальном сюрпризе. Его отец хоть и оказался вполне приятным человеком, но знакомиться с родителями парня настолько внезапно он не планировал. Надо же было поставить в такое неловкое положение, буквально застав врасплох. Хотя, наверное, предупреди его Минхо заранее, Джисон провёл бы весь день на нервах. — Какие планы на каникулы, Джисон? — поинтересовался отец Минхо, нарушив неловкое молчание, бросив на него спокойный взгляд через зеркало заднего вида. — У меня в понедельник собеседование в издательстве. Откликнулся на вакансию помощника редактора, они предлагают подработку для студентов филологического. Думаю, это неплохая возможность набраться немного опыта, — с неким волнением поделился Хан и Минхо обернулся к нему, непонимающе вскинув бровь. — Почему я только сейчас об этом слышу? — А я с тебя пример беру, тоже сюрпризы люблю, — притворно улыбнулся он, намекая на нынешние обстоятельства. — Дома поговорим, — сдался Ли, отворачиваясь обратно. — Говоришь прямо как твоя мать, — усмехнулся мужчина за рулём, узнавая тон своей жены. Услышав слова про дом, Джисон почувствовал, как потеплело в груди. Всё возмущение испарилось, как только он представил ожидающую их совместную жизнь. До самого конца лета только они вдвоём. Они вдвоём и иногда друзья, которые обязательно приедут, даже не спрашивая желания влюблённой парочки. Вскоре отец Минхо остановил машину у многоэтажки и коротко попрощался, сказав Джисону, что будет рад увидеться снова, но пообещал не приезжать без предупреждения, потому что — «Не хочу мешать, мало ли чем вы там заняты будете». И уехал под смущённые возмущения сына. Они поднялись на лифте на шестой этаж и зашли в квартиру. Как только они оказались внутри, оставшись наедине, Хан сложил руки на груди, смотря на парня с молчаливым требованием объясниться. — Я не планировал этого, — Минхо и не нужны были слова, чтобы понять недовольство парня, — он сам предложил подвезти нас. — А давно ты рассказал о нас родителям? — Хан Джисон, я не видел тебя почти целый чёртов месяц, заткнись, пожалуйста, — со вздохом и привычным закатыванием глаз проговорил он и, оставив чемодан, шагнул к парню, по которому слишком соскучился. Минхо притянул его ближе за шею и впился в мягкие губы поцелуем. Так давно хотел этого, что сил терпеть и откладывать на потом из-за разговоров не было совсем. — Мне так этого не хватало, — между поцелуями прошептал он, зарываясь пальцами в отросшие и слегка вьющиеся волосы младшего, — не отпущу тебя все выходные ни на шаг. — В душ тоже со мной пойдёшь? — со смешком игриво спросил Джисон, прижимаясь ближе, ластясь, как ручной кот, — Я не против. Удерживая родное лицо в своих ладонях, Минхо всматривался в глаза парня, улыбаясь с нежностью во взгляде. Как же он скучал. Безумно скучал по глупым шуткам, спорам, касаниям, его прилипчивости, милым привычкам, драматичности… По всему. А впереди два летних месяца. Впереди тысячи поцелуев, сотни разговоров, столько же трепетных прикосновений и бесчисленное количество чувств.