Тайна Фоллера

Герон нервно начал сборы. Он никогда еще не слышал, чтобы об аномалиях объявляли так скоро. Обычно аномалии на линиях представляли собой мелкие объекты, на которые реагировали датчики линий на поверхности. Каждая линия была протянута на поверхности параллельно друг другу, при этом извиваясь словно змея для того, чтобы захватить как можно больше площади. Сверхчувствительные датчики передавали информацию в главный штаб Улья, а затем, уже после их анализа, штаб оглашал полученные сведения всем остальным. Чем больше линий принадлежало Улью, тем больше вероятности было обнаружить добычу, будь то костлявое животное или враг. Затем Улей отправлял своих воинов для ликвидации такой аномалии. Линии и их номера напоминали паутину, бережно сплетенную в ожидании добычи. Невидимые и очень чувствительные. — Давай же скорее, Герон! — суетливо сказал Жак, — Мы ведь не хотим пропустить! — Уже иду! Важные обращения головного Улья объявляли на главном месте сбора. Это была платформа, занимавшая часть территории большого центрального рва и опоры которой уходили глубоко в недра земли, создавая громоздкое, нависшее над центральным рвом сооружение. С площади-платформы открывался вид почти на каждый дом. Весь Улей был как на ладони. Возле площади был расположен рынок. Одна часть рынка располагалась на открытом участке, вторая же уходила вглубь пещер. Именно в глубинах таких рынков можно было найти особые предметы, диски питания и растения, которых всегда не хватало пещерному народу. Спустившись на место сбора, Герон и Жак обнаружили, что почти весь Улей собрался у главного рва. Тысячи жителей, недоумевая, смотрели вверх и слушали. За всё долгое время пребывания под землей обитатели подземных домов научились слушать вещания из головного центра на огромных расстояниях. Вслушиваясь в каждое слово, друзья пытались понять, почему же именно эта аномалия взбудоражила всех. — Движения не слажены, хаотичны, — говорилось в сообщении, — Объекты преодолели рубеж между тридцать первой и тридцатой линиями за одну минуту. Это невозможно, — продолжал голос, — Мы отправили наверх группу из восьми воинов. Будут на месте через двадцать минут. Внимание, объект движется в направлении нашей группы. Мир вокруг Герона рухнул, глаза налились слезами. Дышать стало тяжело. Он осознал, какую именно группу отправили на разведку. — Они уже видят цель, — продолжал вещать головной центр, — Неопознанные объекты малого размера. Остановились. Сигналы амулетов стабильны. Каждому воину, что ходил на вылазки, в штабе выдавали амулет, который сверхточно передавал показатели своего носителя, для быстрого реагирования Ульем, если вдруг что-то пойдет не так. Некоторым выдавали по два амулета, второй служил чем-то вроде ретранслятора для первого. Вспомнив про ретранслятор своего отца, мальчишка побежал вдоль главного рва прочь от толпы, в направлении своего дома. Обнаружив амулет-клон, он надел его и поднес к своему лицу. Блики тусклого синего света окрасили его лицо, передав информацию о состоянии тела и пульса своего носителя. С волнением в душе Герон пристально следил за сердцебиением своего отца и надеялся, что с ним будет всё в порядке. График пульса показывал слегка повышенное значение. Наверное, отец был взволнован, встретив неведомое существо лицом к лицу. Однажды ночью его разбудил резкий писк амулета ретранслятора. Отец был на очередной вылазке. Вскочив с кровати, Герон поднес амулет к лицу и начал внимательно следить за значениями и графиками. Когда сердцебиение отца выходило за рамки нормы, амулет сиял желтоватым оттенком и возвращался в зелёное сияние, когда он был спокоен. Красного сияния он еще не видел. — Красное, верно, означает смерть, — спокойно произнес мальчик в тишине комнаты. В дом снова вбежал Жак, на этот раз прихватив с собой Элит. Она была одета в костюм из костей высотных существ, ювелирно склеенных друг с другом большими кусками. Её шелковистые волосы падали на склеенную броню, подчеркивая их насыщенный черный цвет. В левой руке она держала самодельный шлем из тех же костей, что использовались в броне. — И почему же ты сидишь тут как вкопанный?! — с возмущением в голосе сказала она, глядя в сторону друга. — Я… погоди — а почему ты в броне? — спросил Герон. — Мы должны немедленно пойти за ними! Ты слышал, что происходит? — спросила она. — Я лишь пытался выяснить по датчику… — оправдывался он. — Датчики могут врать, дружище, — спокойно сказал Жак. — Там, наверху, происходят странные дела. Паутинка уже не справляется с обработкой данных. Их слишком много, — все так же взволнованно продолжала Элит, — Нам нужно срочно поговорить с Пайком на рынке, чтобы он провел нас наружу. — Исключено, Элит, нас же заметят, — сказал Жак. — Послушай меня, Жак! Твоего отца нет сейчас там. А мой столкнулся с неведомым, ровно, как и твой, Герон, — Элит указала пальцем в сторону Герона, — И я очень надеюсь на твою помощь. — Да… конечно, — замялся тот, — мы можем отправиться туда прямо сейчас. Я только надену свою броню. — Тогда тебе надо поспешить. Времени осталось мало, — проронил Жак. Услышав слова Жака, Герон принялся надевать броню закрывающую область груди и живота, поглядывая на сгущающуюся желтизну амулета-клона. Ему совершенно не хотелось сидеть в комнате, сложа руки. Его броня значительно уступала в качестве брони Элит. Застёжки грубо сжимали торс, оставляя неровные следы на теле, натирая в самых разных местах. На броне Элит застежек не было. Это была мастерски склеенная кость. Швы, соединяющие две части кости, были скрыты хорошо обработанной кожей, которая имела свойство растягиваться, что полностью исключало необходимость в использовании застёжек. Этим способом изготовления брони владели только высшие мастера Улья. Надев броню и схватив свой молот из цельного куска кости, Герон вышел из дома. Все трое отправились на рынок, огибая маленькие домики подземного города. *** — Элит, ты же понимаешь, что это невозможно провернуть? — спокойно сказал Пайк. Он был одним из бывших воинов и хорошо разбирался в лазах, что вели из пещер. — Дорогой Пайк, ты лучший в своем деле. Я знаю, что ты сможешь нам помочь, — игриво сказала Элит. — Но ведь это противоречит нашим правилам, — с ухмылкой на лице произнес мастер. — Ты слышал сообщения из центра! Они в опасности, им нужна помощь! — перешла на визг Элит. Пайк спокойно отодвинул свои инструменты и посмотрел на друзей. Трое совершенно неподготовленных юнцов, собирающихся на поверхность, которые даже ни разу не бывали там. — Элит, в тебе говорит желание помочь отцу, оказавшемуся в беде. Я искренне надеюсь, что он вернется. Он хороший воин и не допустит ошибки. А вот я могу допустить роковую ошибку сейчас, если покажу вам выход. — Ты допустишь ошибку, если не поможешь нам! — кричала Элит, но слова её словно отскочили от Пайка и растворились в стене. — У меня дел на три гула вперед. Попросил бы вас не беспокоить меня по мелочам, — ровным тоном ответил Пайк, и, отвернувшись, снова углубился в работу. Друзья, отчаявшись, побрели на площадь. Тускло освещенные улицы казались особенно мрачными. Свет стал основой построения подземного города. Элементами питания служили диски, которые были размещены у основания каждого фонаря. Питаясь энергией от такого диска у основания, он светился годами. Когда свет становился тусклее, специальные бригады рабочих меняли диск питания на новый, продлевая срок службы. Похожие диски питания обитатели этого города использовали и в амулетах воинов, только они были меньшего размера, и их заряда хватало на меньшее количество лет. Было очевидно, что фонарям этих улиц, по которым брели сейчас друзья, уже необходима была замена дисков, но в данный момент их это мало волновало. — Быстро просочиться сквозь затворы не получится. Уж слишком много препятствий на пути. Я слышала, что центральный затвор охраняется и требуется специальный допуск воина, чтобы пройти через него наружу. — Это всё сказки Пайка. Я думаю, что затворов никаких нет. Надо будет пройти сквозь несколько заброшенных тоннелей, которые приведут нас прямо наверх. Правда, есть риск оказаться на другой линии, — нервно сказал Жак. — А ты уверен в том, что эти лазы есть? — спросил Герон Жака. — Я слышал рассказы, но сам там не бывал. Не было необходимости, знаешь. — Я думаю, стоит попробовать. Если будем разгуливать тут в броне и с оружием, у остальных могут возникнуть к нам вопросы. — Тогда берем всё необходимое и встречаемся тут, у края площади, после гула? — спросила Элит у своих друзей. — Да. Так и сделаем, — уверенно ответил ей Жак. Герон, молча кивнув, побежал назад к своему дому. С тех пор, как он услышал новости о нападении наверху, Герона не покидало чувство беспокойства за отца и хотелось поскорее добраться до заброшенных тоннелей. Открыв дверь и спустившись по винтовой лестнице, он попал в главный зал, тот самый, где стоял камин. Герон неторопливо снял с себя всю броню и бросил взгляд на круглый стол, над которым висела овальная конструкция, где хранилась вся доступная еда. Куски мяса внушительных размеров свисали с нее, словно сосульки — плотные и иссушенные до хруста. По мере надобности жители отрезали себе часть сушеного мяса и съедали, а когда тот заканчивался, шли за новым куском на рынок и вешали его над столом, тем самым пополняя запасы еды. На конструкции помимо мяса стояли контейнеры с растительностью разных размеров и цветов. Взяв орудие из мелкой острой кости, Герон ловкими движениями отрезал себе куски мяса, взял запасы растений из контейнеров и положил всё в длинную ткань. Затем, свернув в узел, оставил лежать возле стола. Подготовив себе еду для вылазки, Герон лег и стал ждать следующего гула. Долго мучаясь от волнения и бессонницы, он наконец уснул. Во сне ему виделся отец — яростно отбивающийся от натиска неведомых зверей, проклиная тот день, когда земля задрожала. Размахивая своим посохом, он словно вихрь сметал врагов и поражал их иглами. Руки его были полны сил, а взгляд — уверенности в себе и своей энергии. Только амулет на шее почему-то светился не привычным уже желтым цветом, а ярко-красным.