Эксперимент в Кванджу-Сити

      Номер отеля встретил безликим интерьером: в пасмурном сером освещении бледнела большая по размеру кровать, занимавшая добрую половину комнаты; тумба возле постели и шкаф идеально вместили то небольшое количество одежды и необходимых агенту принадлежностей, что Чонгук привычным набором взял с собой. — Найдите моего сына, Господин Чон. Официально — он сбежал. Неофициально… Я чувствую, что что-то здесь нечисто, — произнес мэр Кванджу-Сити, с волнением сжимая крепкой ладонью плечо спецагента KNPA.       Окончательно разложив багаж, Чонгук плюхнулся на кровать, не раздеваясь. За окном нещадно лил дождь, скапливаясь у водостоков в дырах асфальта — городишко так себе, один из самых маленьких в стране, замерший в 80-х.       Так с чего же вдруг за неделю здесь пропало без вести целых пять человек? Чон вздохнул, потирая болящие глаза костяшками пальцев. Нужно немного передохнуть и пойти в полицейский участок: там его приезда ожидал капитан.       Агент приоткрыл окно, вдыхая прохладный сырой воздух: насладиться видом низких домиков полностью не удалось, потому что почти сразу обзор застилал густой туман. Свежий петрикор придал сил — пора выдвигаться.       Улицы тихого города встретили равнодушием; люди словно испарились, спрятавшись в своих каморках от промозглого ливня, не слышно детских голосов или музыки, рвано вырывающейся из динамиков кряхтящих автомобилей. Чонгук брёл по пустынным треснутым улицам, смотря на небольшую карту, находясь настороже. Не отпускало ощущение неизведанности, опасности, а чёртов непроглядный туман только нагонял атмосферу мрачности.       Чон шагал по лужам, осматривался, обратив внимание на небольшую рощицу, видневшуюся за домами, на тусклые вывески, отсутствие кошек, птиц и хоть кого-то живого. Хотелось заранее предположить возможные причины и места пропажи людей, но по пути даже опросить было некого.        Чонгук наконец добрался до участка: потрепанные стены, висящие снаружи провода, шаткие двери, треснувшая плитка на входе: что ж, город «радовал» всё больше. Внутри у стойки его тут же встретил юный полицейский, поднявшись и поклонившись, сразу узнав. Чон являлся некой знаменитостью благодаря недавно успешно закрытому делу и успел привыкнуть к глубокому уважению со стороны коллег. Когда юноша провел агента до кабинета, капитан Пак встретил Чонгука с фальшивой едкой улыбочкой. Его лицо сально блестело в холодном верхнем освещении, лысина отсвечивала, крупный пористый нос поморщился. — А, наша звезда спустилась на землю и снизошла до захолустья, — мужчина подошёл к Чонгуку, осматривая его с головы до ног. — Значит, агент Чон, сам мэр обратился к вам за помощью? Не могу отказать в удовольствии провести к вашему временному столику. Уверен, вы быстро раскроете дело, — то, как капитан Пак ехидно сощурился, вызвало у Чонгука раздражение.       Зависть сквозила в чужих словах, но Чонгук пропустил ее мимо ушей, ничего не ответив. На столе капитана Пака царил бардак: перекошенная лампа, стопки документов, толстые книги, канцелярские принадлежности, коробки. Почти во всю стену позади висела эмблема S.T.A.R.S. — весьма ироничное название участка в такой глуши, и вокруг нее были развешаны грамоты. За поломанными жалюзи от ветра чертыхались деревья. Оба мужчины вышли из большого кабинета, и пока шагали до холла, в котором за линиями старых компьютеров зевали сотрудники, Чон осматривался. Серые стены увешаны досками для объявлений, на которых канцелярскими кнопками прикреплены фотографии пропавших. Чонгук остановился, не слушая, что там лепетал капитан, глядя на изображения: цветные снимки бездомного, охранника какой-то фабрики, медсестры из клиники, студента-медика с слишком доброй улыбкой и сына мэра — последний, виновник приезда агента в этот безликий пасмурный городок, имел то лицо, которое сразу вызывает раздражение. Явно безбедное детство, избалованность, дерзкий взгляд, выкрашенные в светлый волосы.       Отвлекшись, Чонгук подошел к стоящему у свободного стола капитану. Возле монитора лежала тонкая папка с несколькими отчетами об уликах. Едва агент присел, вокруг зашептались: «Это же тот, кто нашел серийника, которого не могли найти десять лет?» «Да, причем дело он закрыл только пару недель назад, а уже снова в работе».       Чон хмыкнул, осознавая, что в таком маленьком городке приезд агента из Сеула оживил притихших и скучающих полицейских. Открыв отчет, агент заметил подпись «Архивные данные — только через прокуратуру», а затем прочел: Основные данные о пропавшем: ФИО: Юн Дэхён. Возраст: 19 лет. Дата исчезновения: 15 октября 2023 года. Последнее место: Парк возле старой фабрики «Синчон» (координаты: 35,1234° N, 129,5678° E). Одежда: Темно-синяя кофта, чёрные джинсы, кроссовки белого цвета. Особые приметы: Шрам на левой щеке. 2. Обстоятельства исчезновения: Свидетели: Бездомный Ким Чольсу утверждает, что видел, как Дэхёна затаскивали в чёрный фургон без номеров. Однако жители города знают Чольсу как местного сумасшедшего, поэтому его показаниям доверять нельзя. Охранник фабрики Ли Минхо: «Слышал крики около канализационного люка. Но сам не решился подойти, сразу к вам пришел». Камеры наблюдения: Записи с ближайших камер удалены (техник участка: «Сбой системы»). Со стороны фабрики изъять записи не удалось — здание давно не функционирует, только охраняется от вандалов.       Что ж, совсем не густо. Но, по крайней мере, Чонгук знал, к кому идти за повторным допросом. — Чем-то помочь, агент Чон? — подошла вдруг одна из сотрудниц, с добрым округлым лицом девушка, участливо смотря на бумаги в руках Чонгука. Было заметно, что она, вероятно, собиралась побольше расспросить про прошлое дело агента, ибо в глазах сверкали плохо скрываемые восхищение и интерес. — Мне нужны адреса Ким Чольсу и Ли Минхо, свидетелей по делу. — А почему не вызвать их сюда на допрос? — удивилась работница. — Вам понятно, что нужно сделать? — Чонгук не любил лишние вопросы. Да и в участке на него все косились. Чон помнил слова мэра: «Полиция замяла дело так, что якобы мой сын провалился в канализационный люк. Рассказывают мне, что ищут тело внизу, но я-то видел, что никто и с места не сдвинулся».       Что-то здесь было нечисто. Он скучающим взглядом обвел серые стены, плакаты по соблюдению безопасности, вдохновляющие цитаты и прочий фарс, который являлся лишь обёрткой. Полицейские здесь зевали, чахли, печально смотрели на серую улицу за окном, и на их лицах совсем не читалось переживаний о пропаже целых пяти граждан. Чонгук включил компьютер и вгляделся в мерцающий экран крупной коробки монитора, затем ввел свой айди, получив доступ к предоставленным ему папкам. Краткие сухие отчеты о других исчезновениях не сильно расширили общую картину, поэтому Чон искренне обрадовался, когда круглолицая коллега вернулась к нему с кружкой дымящегося крепкого кофе и адресами свидетелей, которые были написаны на вырванном из блокнота листе. Агент слабо улыбнулся, поблагодарив за напиток, и ввел на компьютере нужные улицы, чтобы отметить точками на своей карте, которая уже была чуть потрепанная от дождя.       Первым человеком, которого на улице встретил Чонгук, была старушка, что продавала малосольные огурцы возле своего дома. От нее шёл кислый запах, и сморщенное недовольное лицо совсем не привлекало купить за пару тысяч вон эти смердящие овощи. Поморщившись, агент вернул взгляд к карте, оказавшись у развилки.       О бездомном была информация лишь о его частых посиделках в забегаловке, где продавался дешевый рамён. Поэтому агент уверенно подошёл к ларьку, работник которого то ли нарезал лапшу, то ли делал вид, что занят чем-то важным. От огромных кастрюль шёл пар, выходил наружу и сливался с туманом, пропитывая его запахом специй и яичных желтков. Чонгук мягко опустился на деревянный высокий стул, который затрещал и заскрипел, вымученно выдохнув.       Повар совершенно не обратил внимания на посетителя, продолжив заниматься делами, и только спустя пару минут молчания под пристальным взглядом агента протянул ему замацанное меню; под жирными каплями можно было еле заметить названия блюд, и Чонгук выбрал первое попавшееся. Мужчина всё молчал и не заводил разговор с одним из первых посетителей на безлюдной улочке. Чон не собирался рубить с плеча и сразу переходить к делу. Когда он приступал к расследованию, то всегда старался как бы слиться с пропавшим, войти в его роль, чтобы лучше понять, что могло произойти. Чонгук представил, что его ежедневная еда и, вероятно, единственное удовольствие — вот эта лапша. Из плохо вымытой тарелки, с дешевыми деревянными палочками, которые иногда могли оцарапать губы. Наверняка аромат лапши въелся в одежду бездомного, потому что тот подолгу просиживал на скрипящем стуле и донимал разговорами повара, который либо прогонял его, либо молча и равнодушно выслушивал. — Я так смотрю, клиентов у вас немного. Хотя лапша очень недурная, — начал разговор Чонгук, чтобы получше узнать работника. Тот лишь скользнул по нему взглядом и кивнул, отряхивая ладони от муки. Мужчина не знал, чем себя занять, поэтому присел на стул возле кассового аппарата, скрывшись за страницами малоинтересного журнала. — Послушайте, вы не знаете, почему здесь совсем никого нет? Горы-то красивые, и знаменитое озеро Кванджу, как я слышал, пользуется вниманием как у местных, так и у туристов.       Повар вздохнул и немного опустил журнал, пробормотав: — Озеро уже совсем не то, что раньше. — В каком смысле? — спросил Чонгук, когда втянул локоны лапши, сильно приправленной специями. — Теперь это частная территория. Но бывает кто-то суется туда из любопытства. — Например, Ким Чольсу? — спокойно спросил Чон.       Повар тут же отложил журнал и встал перед агентом: — Ты, видно, очередной сыщик? Послушай, малец, — погрозил он пальцем, — не советую тебе шариться тут. — Мне сказали, что Чольсу — местный сумасшедший. Вы случайно не в курсе, почему? Говорят, он чаще всего просиживал именно здесь.       Работник нахмурился и отвел взгляд, выдохнув: — От одиночества большинство сходит с ума. А этот… Не отставал от всех с рассказами, что озеро оградили из-за какого-то заговора. Что там людей похищают и прочее. Этот безумец так кричал и таращил глаза, что на него наверняка кто-то пожаловался, и отвезли в психушку неподалеку, — махнул рукой повар и вернулся к тщательному изучению страниц, которые уже пропахли бульоном. — Значит, считаете, что Чольсу можно не искать? — спросил Чонгук, когда доел лапшу и отпил жидкость, положил сверху палочки и отодвинул от себя. — Оглянись вокруг. В этом городе последний, до кого может быть дело, — какой-то поехавший мужик, — пожал плечами повар, забирая тарелку и купюры.       Чонгук и правда осмотрелся, задержав взгляд на горах, немного скрытых туманом, на тихую улицу в низине, вслушался в тишину, которая не нарушалась даже щебетом птиц.       Он встал из-за стола, поклонился и пошёл дальше — к охраннику старой фабрики Ли Минхо, который слышал что-то возле канализации. Больше всего хотелось спросить про исчезновение коллеги Минхо, потому что Чон чувствовал, что по бездомному повар мог говорить правду — мало ли, сколько в таком тоскливом месте сумасшедших.       Пока Чонгук брёл вперед по дороге, вдоль которой с серыми ржавыми вывесками выстроились никому ненужные ларьки, он чувствовал некую тревогу. Что-то в этом, на первый взгляд, тихом городе заставляло поежиться и напрячься. Но хотелось верить, что это лишь привычная осторожность, и Чонгук совсем скоро найдет сына мэра живым и невредимым.