Начало конца
24 апреля 2025 г., 09:00
Это провал.
Сатору давно понимал, что что-то идёт не так. Что-то в его голове неправильно двигалось и щёлкало, когда в поле зрения оказывался Сугуру. Что-то замыкалось, заставляя Сатору подолгу тупить, рассматривая фениксовы глаза, восхитительный разлет бровей и тонкие, но потрясающе длинные губы. Вот только он совсем не понимал, как всё дошло до того, что Сугуру засел в его мыслях так плотно, что перестал оттуда выходить. Не понимал долго, пока, в очередное утро, до него не дошло — это пиздец. Это странное, щемящее сердце чувство было влюбленностью. Но почему именно Сугуру? Почему этот невероятный-сказочный-волшебный-изумительный-обворожительный-удивительный-восхитительный придурок? Мозгу Сатору так сложно было выбрать объектом симпатии кого-нибудь другого? Да хотя бы ту же Сёко! Сёко.? Невозможно. Она не Сугуру — вот и ответ. Никто не будет настолько идеален, как Сугуру. — Блять… Сев на бортик фонтана, Сатору открыл банку газировки. Та вкусно пшикнула, а затем пузырьки приятно защекотали его горло. Что делать, он понятия не имел. Какова вероятность того, что именно Сугуру Гето могли бы привлекать парни? Хотя, Годжо же не просто парень, он — самый крутой маг во всей Японии! Если захочет, то очарует любого, но Сугуру, кажется, находился в списке исключений. Тогда стоило перефразировать вопрос: мог ли Сатору Годжо привлекать Сугуру Гето? — Сатору, ругаться не хорошо. Издав более громкое, испуганное чертыхание, Сатору чуть не шлёпнулся в воду. Тут же поднялся с бортика и поправил очки. Его встретило ехидное лицо Сугуру, а затем тот протянул фруктовый лёд. Сатору же протянул закрытую банку газировки, заканчивая обмен. Их пальцы соприкоснулись… Чёрт. Сатору очень хотелось продлить это прикосновение. Переплести их пальцы и держать так, долго-долго. А ещё хотелось наклониться и расцеловать каждый сантиметр шероховатых ладоней. Вжаться в них лицом и замереть так, пытаясь надышаться теплом. — Да-да, и слабых мы не обижаем. — Точно. Сатору громко фыркнул, оставил свою банку с газировкой на фонтане и открыл фруктовый лёд. Проследил взглядом за Сугуру, который скопировал его движение. И попытался завести разговор о чем-то лёгком: — Яга стареет. Даже на три выходных расщедрился. Сугуру, я умру от скуки, если ты не проведёшь это время со мной. — Ещё чего, ты мне и в будние надоесть успеваешь. Слова, явно сказанные в шутки, неприятно резанули. Сатору чуть поджал губы, но продолжил настаивать: — Я возьму все расходы на себя! — Как мне его с тобой провести? Сдался! Сатору вновь весь расцвёл. — Как захочешь! — Воскликнул. —Хочешь, наедимся сладкого и проваляемся на кровати? Можем устроить марафон фильмов! — Не-е, — Сугуру поморщился, — ужасно. Я не знаю, когда следующий отдых выйдет таким долгим. Лучше потратить время на что-то более запоминающиеся. О, Сатору бы хорошо запомнил эти выходные. Сугуру, на его кровати, весь такой сонный и ленивый. Сатору мог бы вступить с ним в шуточную драку или начать щекотать. Тогда у него был бы хороший предлог забраться под домашнюю одежду Сугуру. А ночью он смог бы обнять Гето и продержать в своих руках до утра. А, если повезёт, то и до обеда. Но Сугуру явно не разделял его мысли. — Ладно. М-м-м, — Сатору отвлёкся, чтобы слизать упавшие на руку сладкие капли. Нужно было есть быстрее и болтать меньше. Нужно, но не обязательно. — Ночи обещают жаркие. Хочешь, снимем домик на берегу моря? Сугуру чуть покачнулся на пятках. Задумался. Через пару секунд качнул головой. — Далеко, на дорогу много времени уйдёт. Можно попробовать арендовать домик в лесу, возле озера, а? «Сугуру, лапа, с тобой я хоть на край света» — пронеслось в голове, но Сатору решил не озвучивать эту мысль, лишь улыбнулся ещё шире. Ещё немного, и его губы смогут растягиваться, как у Чеширского кота. — Замётано. Осталось всего-то найти такой домик среди забитого небоскрёбами и многоэтажками Токио. Нужно будет напрячь Идзити. Наконец, Сатору занялся мороженным. Сугуру, между прочим, своё уже съел и взялся за газировку. Поманил за собой Сатору поглубже в парк. Послушно нырнув следом, Сатору пристраивается рядом, ненавязчиво прижавшись плечом к чужому. Лето вступало в свои права и они давно перешли на футболки. Сатору проскользил взглядом по сильным, красивым и обнаженным большую часть года рукам. Мысленно взвыл от вновь нахлынушего желания облапать Сугуру всего и полностью, а затем сжать в объятиях до чужого писка и хруста суставов. Как же сильно Сатору был голоден по Сугуру и как же быстро это желание возрастало с каждой минутой. Нет, секундой. Когда-нибудь Сатору не выдержит и съест Гето. Скрутит в шарик и проглотит, как проклятие. Сугуру надоело, что к нему липли. Он сделал один широкий шаг, вырываясь чуть вперёд. Отследил взглядом мусорку и выкинул туда банку, а Сатору отследил взглядом зад Сугуру, раздражаясь, что тот носил мешковатые штаны даже сейчас. Но ничего, зато Сатору целых три дня проведёт вместе с ним! Успеет насмотреться, ведь не будет же Сугуру и спать в этом мешке? Переполненный от этих мыслей детским восторгом, Сатору игриво дёрнул Сугуру за хвостик, невольно распуская весь пучок. Сугуру раздражённо зашипел и лягнул Сатору. Отскочить не вышло. — Ш-ш, а понежнее можно? — Отдай резинку! Сугуру обернулся Сатору залип. Гето был похож на принца, сошедшего со страниц сказки. Если подумать, сколько раз Сатору видео его с распущенными волосами? Его глаза неожиданно распахнулись, когда Сатору понял — ни разу. — А… Волшебное слово? — Спросил заторможенно, продолжая залипать на Сугуру. И раздражаться на себя и свою реакцию. — Отдай. Резинку, — Сугуру был непреклонен, но в его голосе не было стали. Чуть дёрнув уголком губ, Сатору резко развернулся и рванул в другую сторону! За спиной тут же послышались быстрые шаги. Как давно они так не дурачились? Сердце Сатору пело от восторга, когда он, обегая людей, то и дело оборачивался, хохоча. Сугуру не отставал, дурачился вместе с ним, позволяя удирать. Они оба знали, что если приложат чуть больше усилий, то рано или поздно кто-то кого-то поймает. И резинка вернётся к хозяину. *** Найти подходящий вариант оказалось ещё тяжелее, чем ожидал Сатору. Не потому, что туристических баз было мало, а потому, что у Сатору было слишком много требований. Он ощущал себя фазаном или любой другой важной птицей, которая теперь сходила с ума, пытаясь отыскать идеальное гнёздышко для своего партнёра. А ведь они не были даже партнёрами. Они — лучшие друзья. И так и должно было оставаться всегда. Сатору такой… глупый. Ему нравилось ощущение влюбленности, но оно же делало из Сатору безумца. Ещё более безумного, чем обычно. Он — нарцисс, влюбленный в себя от шести глаз и до кончиков пальцев. Тот, кому суждено было купаться во внимании и ласке с самого рождения. Особый уровень, герой, любимец публики. И он бесповоротно застрял на одном человеке, постепенно влюбляясь в фиалковый всё сильнее. Сугуру хотелось потакать. Хотелось выполнить его мечты, желания и капризы. Он чувствовал себя счастливым и несчастным одновременно. Ведь Сатору, почему-то, впервые боялся. Боялся, что откажут. Что своими чувствами он разозлит Сугуру и разрушит из дружбу. И боялся, что потеряет себя, сведя свою личность до Сугуру Гето. Это опасно и ненормально. Сатору понимал это головой, но сердце не слушалось. Любовь — это самая удобная пыточная. Её не хочется покидать, она превращает любого, даже самого стойкого, в отчаянного мазохиста. Любовь сажает на цель и туго затягивает повод вокруг шеи. Но так ласково, так нежно… — Давай этот. Сугуру оказался менее привередливым, чем Сатору, и, в итоге выбор встал между двумя домами. Один из них подходил совсем уж идеально, но, к удивлению и возмущению Годжо, им отказали в найме из-за того, что они оба парни и «поди, разнесут тут всё». И никакое обаяние Сатору Годжо или деньги им не помогли. — Старикан, — выплюнул Сатору. Домик, который остался, находился чуть поодаль от других и залезал на гору. Подъём до него был выложен ступенями из досок. Само здание же больше напоминало хижину одинокого ронина, чем современные дома для отдыха. Это было даже… Мило. По-домашнему, как и хотел Сатору, ведь они оба привыкли к традиционному стилю. А ещё дом расположился достаточно далеко от других, что было идеально, если они решат расшуметься: в общаге им часто доставалось за это. И всё же… — В том доме до озера два метра, а тут идти и идти… — пожаловался он Сугуру, вынимая ключ и отпирая дверь. — Боишься, что ножки устанут? — Пожурил его Сугуру. Сатору обиженно продемонстрировал ему язык. Он, вообще-то, для Сугуру старался, искал, как тот и хотел, чтобы у озера. Да, получилось через жопу, но, если бы не тот дед, принявший их за хулиганьё, которое утроит притон в его священной обители для медитаций и познания инедии, то сейчас достаточно было бы лишь открыть дверь и вот, ты уже на берегу. Внутри пахло деревом. Отобрав вещи у Сугуру, Сатору быстро закинул их рядом с диваном и вернулся к нему, с деланной обидой поджав губы. И тут же заявил: — Пошли купаться! Сугуру вскинул бровь. Перевёл взгляд с вещей, затем на Годжо и дальше, вглубь дома. — Мы только приехали, Сатору… — Что, ножки устали? — Его тут же передразнили, задевая. Сатору хотелось подковырнуть, увидеть на лице Сугуру более яркие эмоции, чем эта кислая мина. — Давай-давай. Иначе потом разленимся и никуда не пойдём. По крайней мере, я. Сугуру закатил глаза, вредно ткнул Сатору в бок, но локоть резко замедлился. Обычно Сатору не использовал Бесконечность рядом с Сугуру, только если не хотел его подковырнуть. Взяв лишь полотенца, они покинули домик и спустились по ступенькам вниз, чтобы сойти на тропинку. Сатору поровнялся с Сугуру, не нарушая тишину между ними. С Сугуру даже молчать было очень хорошо. Ну вот почему он такой… Такой? Сатору считал, что давно пережил переходный возраст, но рядом с Сугуру снова ощущал себя пубертатным подростком. Если задуматься, то осознание чувств к Сугуру возникло совсем недавно. А сами чувства? В какой момент его мозг стал медленно перестраиваться, фиксируя своё внимание на этом придурке? Когда Сатору начал влюбляться? В первый раз его заклинило год назад. Совершенно неожиданно. Тогда они заскочили в любимое кафе Сатору и закупились моти. Сатору заставил Гето попробовать каждый вкус, чтобы выпытать, какой больше всего понравится Сугуру. Но просто сидеть и наблюдать, как Сугуру с видом мученика ел десерты, было скучно. Тем более, Сугуру делал это с такой невозмутимой элегантностью, что это начинало раздражать. Ну нельзя нормально есть, а? Как обычные люди, а не строить из себя актёра рекламы. — У тебя на щеке… Вот тут, — Сатору почесал собственную щёку и чуть прищурился. — Тут? Сугуру провёл большим пальцем по щеке, смахивая невидимую начинку. Повёлся. — Нет, выше… Тц, Сугуру такой неряха-а. — Заткнись. Не нравится — вытри. — Прости, — мурлыкнул сладко, перестав скрывать, что издевается, — могу только языком. — Ну так слижи. В голове Сатору резко стало тихо. Немигающим взглядом он уставился на Сугуру, впервые иначе взглянув на него. Они и раньше доставали друг друга, используя самый сладкий или самый грязный, но клишированный флирт. Такой, что лицо другого обязательно принимало форму скукоженного изюма, стоило фразе закончиться. Но сегодня, почему-то, было иначе. Наверное, потому, что Сатору резко поддался вперёд, игнорируя, что за такую выходку их могут выгнать. И прижался кончиком языка к щеке, почти что возле уголка губ Сугуру. Мягонько. — Блять, Сатору! Годжо тут же вернулся на своё место, уворачиваясь от чужого кулака. Хохотнул больше на автомате, не отрывая ошалевшего взгляда от Гето. Тот, поняв, что ударить не выйдет, принялся с остервенением тереть щёку. И в тот момент что-то внутри неприятно сжалось из-за понимая, что Сугуру противно. А следом стало приятно, потому, что на языке осталось фантомное ощущение кожи его… Лучшего друга? — Эй, не тормози. Они оказались у озера быстрее, чем ожидал Сатору. Вскинул подбородок и встретился со странным взглядом Сугуру. И Сатору трактовал его как: «ого, ты умеешь молчать?». — Всё нормально? — Да, — отозвался тихо, мямляще, прежде чем собраться, постаравшись выглядеть невозмутимо. — Надеюсь, вода уже прогрелась. Рыбы, берегитесь! Небрежно растелив полотенце, Сатору бросил на него свою одежду, очки и пару камней, чтобы не разлетелась. Разбежался. Прыгнул. И не сдердал тихого визга: вода оказалась не настолько тёплой, какой бы хотелось Сатору. Челюсти плотно сжались, а тело начало неконтролируемо дрожать. Ничего, сейчас расплавается и согреется… Рядом с ним случился взрыв, от которого Сатору не успел отскочить — это Гето упал рядом, вызывая небольшие волны и шквал брызг. — Это мой трюк! — Возмутился, отплевываясь от воды. И, в очередной раз, столбенея. Купаться вместе с Сугуру было ошибкой. Тот весь сжимался и недовольно морщился, тоже не сразу привыкая к температуре воды. Сатору вонзился в него взглядом, со стороны напоминая оленя при свете пар. Ведь Сугуру напоминал ему, по меньшей мере, ками, покинувшего храм для омывания. Капли воды стекали по крепкому, поджарому телу. Сугуру прелестно подрагивал и улыбался ему победно. Довольно. Ради этой улыбки Сатору готов был ещё раз оказаться под шквалом брызг. Он очарован. Этот маг точно околдовал Годжо и старательно делал вид, что он здесь не при чём. Хотелось подойти прямо сейчас, сжать Сугуру за бока и придать к себе. Вылизать всю шею Сугуру, выстелить засосами своё имя. Чтобы каждая собака видела, кому принадлежит эта лесная нимфа. Сатору не заметил, как улыбка сползла с лица Сугуру, а его взгляд потяжелел. Его рассматривали так же, как он сам. Миг — и Сатору оказался утянут под воду. Испуганно дёрнувшись, он начал отпинываться от Сугуру. Всплыл, чтобы глотнуть свежего воздуха, и едва удержался на поверхности, героически держа оборону. Когда они успели отплыть так далеко? — Сдурел? — Громко отфыркнулся на него и с размаху ударил по воде, направляя брызги в лицо Сугуру. Тот лишь поморщился, продолжая удерживать Сатору за плечи. — Какая наглость, какая беспечность! Сугуру Гето, что скажут учителя? — Что мне стоило утопить тебя. Вполне театрально состроив оскорбленное лицо, Сатору потянул неожидавшего этого Сугуру вниз, надавив тому на плечи. И почти сразу же скользнул пальцами вниз, пройдясь с нажимом по чужим бокам. Спроси их позже, кто начал первый, никто бы не ответил. Но вид шумных и дурачившихся взрослых парней ещё долго маячил перед глазами других отдыхающих, а рёбра после смеха, щекотки и воды ещё долго напоминали о себе. Сатору давно так не хохотал. Погода сменилась незаметно. Небо заволокло тёмными, густыми тучами, какие бывают лишь в летнюю жару. Совсем недавно солнце, согревающее озеро, скрылось, словно кто-то установил завесу. Большинство людей ушло, но Сатору и Сугуру, с посиневшими губами и пальцами, продолжали плавать, лениво перебрасываясь фразами друг с другом. Сил на шуточные драки больше не было. Тем более, они всё равно не выяснили победителя. — Ой, — большая капля упала на нос Сатору. Он поморщился. Только сейчас посмотрел на небо, словно впервые его увидел. Одна за другой, на землю стал спускаться дождь. Секунда, две, три, и вот он превратился в ливень, заставляя Сатору ёжиться. Холодный дождь и тёплая вода в озере создавали контраст. Неприятный контраст. Сугуру что-то крикнул ему, но Сатору не расслышал. Крикнул в ответ, но и его не услышали. Вздохнул. Если бы дождь шёл с меньшей силой, это было бы даже романтично. Тогда можно было бы остаться ещё ненадолго, а сейчас только и остаётся, что рвать когти. Ещё раз что-то крикнув, Сугуру недовольно махнул рукой и поплыл к берегу. Спорить с ним желания не было абсолютно, поэтому Сатору последовал за ним. Вылезая из воды, они хватают насквозь промокшие вещи и бегут к домику. В лесу из настигает гром, неожиданно оглушительный: в центре Токио такой не услышишь, а на вершине горы, в техникуме, дождь шёл редко. Тем более, такой. Такие ливни, в целом, идут редко. И от того каждый раз запоминается особенно ярко. Едва открыв дверь, они заваливаются в дом. Их самих можно было выжать, как тряпку, что уже говорить о вещах. Хорошо, что телефоны не брали, иначе пришлось бы покупать новый. — Чёрт. Сатору чертыхнулся, бросая вещи на пол и разворошив те ногой. — Что такое? Сугуру смахнул с лица чёлку и пытался отдышаться, подрагивая от холода. Сатору выглядел не лучше, но, увидев такого Сугуру, сжимающегося, будто котёнок, как бое раздражение сняло рукой. А ведь он почти что был готов устроить сцену. — Просто потерял очки. Забей. Новые куплю. Оставляя на полу мокрые следы, Сатору настойчиво тянет Сугуру. — Уверен? — Да-да, — отмахивается, хотя, вместо раздражения, внутри неприятно царапает досадой: эти очки столько пережили. — Ты как ледышка. Пошли греться. Опустив взгляд вниз, туда, где капли стекали с живота на плавки, Сатору шумно втянул носом воздух и резко спустил руку с чужого локтя ниже, переплетая их пальцы. Отвернулся и ещё настойчивее потянул Сугуру за собой. На этот раз тот не стал сопротивляться, позволяя обращаться с собой, как с тряпичной куклой. Затолкав Сугуру в ванную комнату, Сатору кинул в него полотенце и начал обтираться сам. Очень хотелось поухаживать за Сугуру и вытереть его всего самостоятельно, но это будет странно. Даже не так. Скорее, ну, очевидно..? Признание не входило в планы Сатору. Когда нужно было переодеться в сухое, пришлось разбежаться по комнатам. И как же было приятно, наконец, ощутить на коже тёплую одежду. Сатору не любил дождь, но сегодня он был счастлив этому ливню: теперь Сугуру придётся проваляться с ним на кровати, слушая гром и громкий стук капель по стеклу. Оставив полотенце на голове, Сатору выглянул в гостиную, где переодевался Сугуру. Подглядывать было плохо, да и Сатору совершенно точно не собирался заниматься таким, но, если обстоятельства сложатся благополучно, и абсолютно случайным образом Сугуру ещё не успел переодеться, то Сатору довелась бы уникальная возможность увидеть что-то большее, чем просто… Сугуру уже сидел на диване и ковырялся в телефоне. Широкая улыбка, которая только собиралась появиться на губах, тут же погасла. — Что, девушки пишут? Оперевшись на спинку дивана, Сатору заглянул Сугуру через плечо, словно интересовался тем, что происходило в телефоне Гето. На деле же его больше интересовал профиль парня. Если бы Сатору был президентом Японии, то точно бы запретил Сугуру из-за его сказочной красоты. Никому, кроме Сатору Годжо, нельзя быть настолько красивым. Запрещено. Нельзя. Фу. Ну как ещё донести это до Сугуру? Не сдержавшись, Сатору провёл рукой по влажным волосам и стиснул челюсти. В груди образовалось странное желание запищать и укусить этого придурка. Сатору был в восторге просто от того, какой домашний рядом с ним сейчас Сугуру. — Ага, — мурлыкнул Сугуру и насмешливо дёрнул уголком губ. Никакого недовольства насчёт прикосновений к волосам высказано не было, поэтому Сатору продолжил дальше ненавязчиво перебирать те. Это второй раз, когда Сугуру распустил волосы при нём. И странная, неуёмная энергия внутри ещё больше разбушевалась. Сатору уже физически приходилось сдерживать себя, чтобы не вытворить какую-нибудь хуйню. Они здесь одни, запертые ливнем, и если поссорятся, то живым отсюда никто не выйдет. Но, сука, как же хотелось намотать эти волосы на кулак и сжать. Как хотелось наклониться ещё ниже, чтобы стиснуть Сугуру в объятиях. Но Сатору этого не сделал. И Сугуру уже успел замлеть от его прикосновений, отключив телефон и прикрыв глаза. — Ты сейчас заснёшь, — хихикнул Сатору и всё же чуть сжал волосы на макушке. И тут же отпустил, теперь лишь массируя пальцами. — Всё к этому располагает. — Но тогда мне будет скучно-о-о. — Так тоже ложись спать. Сугуру приоткрыл глаза и, улыбнувшись, потянулся, чтобы сдернуть со светлой головы полотенце. Сатору недовольно поджал губы и перестал гладить. Обошёл диван и сел рядом. Затем поднялся, поняв, что забыл телефон и пошёл за ним. Не дошёл, растянувшись на кровати. Чертыхнулся, когда, в полумраке, его ослепила вспышка света от экрана. Настроение резко упало, потому что пришлось драться с телефоном, ругаясь на тот и пробираясь к заветному ползунку. Экран потемнел и Сатору выдохнул с облегчением. На самом деле он не обижался. Как можно было обижаться, когда эта нимфа так сладко улыбается? Но, для вида и из желания повыделываться, Сатору остался на кровати. Хотелось бы лежать на ней вдвоём, но, увы… За окном громыхнуло так, что тело, до этого разнеженное и уставшее, резко подскочило. Сатору шарахнулся в другую часть кровати и шумно выдохнул. Проклятия есть разные, и многие из них издают более громкие звуки. Но в момент битвы Сатору знает, чего от них ожидать. Здесь же сыграл эффект неожиданности. Хорошо, что Сугуру не видел, иначе бы засмеял и припоминал бы это Сатору ближайший месяц, если не два. Или он тоже испугался? Хотелось пойти и проверить, но Сатору заставил себя лежать дальше. У Сугуру есть ножки, придёт, если захочет. Но он не приходит. Ни через полчаса, но через час. Из-за погоды не было ни связи, ни интернета. Спать тоже не хотелось. Перемяв всю постель, несколько десятков раз врезав динозаврика в катус, и насмотревшись в окно, Сатору окончательно заскучал и уже стал сомневаться в том, хороший ли из Сугуру друг. Ну правда, как можно было бросить такого красавца на целый час? Не выдержав, Сатору встал с кровати и выглянул в гостиную. Сугуру совсем не сменил своего положения, продолжая сидеть на диване. Лишь чуть склонил голову на бок. Сделав пару шагов к нему, Сатору понял — Гето спал. Спал, когда за окном погода сходила с ума. Уже увереннее Сатору обогнул диван и присел перед другом на корточки, рассматривая расслабленное лицо. Сугуру был красивый даже во сне и Сатору давно было пора задуматься, не ущемиться ли ему. Ведь когда-то Сёко сфотографировала Годжо, уснувшего на плече Сугуру. И вид спящего оставлял желать лучшего. До сих пор жуть брала. Хорошо, что он хотя бы не напускал слюней на форму Гето. Сугуру же был похож на восковую фигуру. На Белоснежку, которая отравилась яблоком и ждала волшебного поцелуя. Зрачки Сатору расширились, а он сам едва дышал, резко обратившись во внимание. Весь мир резко сжался до лица Сугуру и его губ. Обветренных, шероховатых и таких желанных. Сатору не думал, а просто действовал: потянулся вверх, осторожно оперевшись о подлокотник, наклонился близко-близко, прислушиваясь к дыханию Сугуру. А затем крепко зажмурился и прижался к губам напротив. Внутри рассыпался фейерверк из бабочек. Сатору чуть пошевелил губами, аккуратно, чтобы не разбудить. И все бабочки резко ухнули вниз живота, приятно осев там. Сатору и правда это делал. Наверное, это первый и последний раз, когда он мог поцеловать Сугуру. Хотя бы так, совсем уж нежно и легко, не желая потревожить чужой сон. Наверное, это даже поцелуем назвать нельзя было, но Сатору грех было жаловаться. Это максимум, который он мог позволить, ведь если Сугуру узнает об истинных чувствах Сатору, ведь если… Окончание мысли не пришло в голову, ведь Сатору отстранился, пересекаясь взглядом с Сугуру. Он не спал.
