Лесная нимфа

Сердце забилось где-то под горлом, отдавая в висках гулким стуком. Нет. Нет... Только не это! Сатору был настоящим идиотом. Почему позволил себе это? Разве тот поцелуй стоил их дружбы? Сатору очень любил Сугуру и был готов быть рядом, даже если это означало видеть, как Сугуру встречается с девушками – он пошёл бы и на это, лишь бы Сугуру был рядом и продолжал с ним общаться. Сатору Годжо ещё никогда не был в таком отчаянном и жалком положении. Влюбившись в другого, он плевал на себя любимого и был готов ползать в ногах у Сугуру, молиться ему, как настоящему ками, оберегать, как самую сокровенную мечту. — Сугуру, я... Гето резко подорвался, отталкивая Сатору. Влетел в спальню, громко хлопнув дверью. А Годжо стоял и смотрел невидящим взглядом, даже не пытаясь остановить. Его мелко затрясло. Что делать? Что же делать? Свести всё в очень тупую шутку? Сугуру мог бы подыграть, но он не идиот, чтобы не понять, что Сатору целовал его по-серьезному. Да и кто вообще так шутит? Признаться? Как это будет выглядеть? Приятель, я давно тебя люблю, но, судя по твоей реакции, ты меня нет, так что давай забьём и продолжим жить с осознанием, что твой друг хочет тебя? Ужасно. А какие ещё варианты? «Думай, думай, думай!» Медленно осев на диван, Сатору с силой сжал волосы на голове и зарычал. Собственные губы сохранили чужие, фантомные. Ощущение безысходности набатом раздавалось по телу, оглушая. Сатору дернулся, скривил губы и с силой ударил по подушке на диване. И ещё, и ещё, вкладывая в кулак не проклятую энергию, а свою злость. Если бы только он не поддался своим чувствам и не коснулся бы Сугуру, то всего этого бы не было! А теперь он может потерять его, ведь совсем ничего не знает об этой стороне Сугуру! Нравятся ли ему парни? Или он любит только девушек? Или вообще никого не любит? Или... Что, если Сугуру презирает таких, как Сатору? Нужно было выяснить для начала это, а не лезть со своими губами к спящему. Диван жалобно скрипнул, когда Сатору наклонился ниже и резко укусил подушку, зажмурившись так сильно, что под веками посыпались искры. Неизвестно, сколько времени будет идти ливень. Пару часов, до утра, или до конца их испорченных выходных? Испорченной дружбы..? Сатору не знал, хорошо ли быть сейчас запертым с Сугуру или плохо. Почему он не умел читать мысли? Почему поступил именно так? Почему? Почему? Почему? В окно ударила ветка, прекращая лихорадочный поток мыслей. Сатору шумно выдохнул и прекратил терзать подушку. Он вёл себя не хуже ребёнка или животного. Нужно было успокоиться. И что-то сделать. И этим «что-то» стал поход к двери, за которой скрылся Сугуру. Сатору остановился возле неё, прислушиваясь. За ней ничего не было слышно. Либо Сугуру затих, либо ливень тщательно скрыл все звуки. Сатору решил, что, если Гето накинется на него с кулаками, то это будет справедливо. И мысленно готовился к любому исходу, когда осторожно приоткрыл дверь, заглядывая во внутрь. К собственному удивлению, в его лицо не посыпались проклятия, но... Сугуру был не один. Огромный радужный дракон едва умещался в комнате, свернувшись несколько раз в кольцо и размахивая лишь самым кончиком хвоста. Таращился страшно. Сатору так и обомлел, позабыв, как моргать. С ним настолько не хотели разговаривать? Или... Блять, как ещё можно объяснить этот нонсонс? Кто вообще выпускает проклятия в помещении? Шок Сатору перекрыл все его переживания и затронул самолюбие. Он-то, Сатору Годжо, и решил, что потерпит рядом с Сугуру какую-то девушку, когда сам едва не давится возмущением из-за дракона? Сатору шагнул в комнату. Дракон напрягся, но даже не осклабился. — Сугуру? Проклятие подчинялось Гето и, ко всему прочему, обладало развитым сознанием. Так что вполне могло считывать эмоции хозяина и попытаться сожрать Сатору, даже если Сугуру не отдал бы команду. Всё же тот старикан был прав, посчитав, что они могут разгромить домик. — Сугуру. Шаг, второй. Большие глаза неотрывно следили за ним, пока Сатору пробирался во внутрь. Коснулся мягкого меха рукой, забрался к проклятию на хвост. Ничего. На него даже не фыркнули. Тогда Сатору совсем осмелел и расхорохорился. Он выскажет Сугуру всё, что думает об этом. Покрепче ухватившись за шерсть, Сатору подтянулся выше. — Сугуру, ты придурок! Я тоже придурок, но ты..! Заполз на проклятие и подтянулся ещё дальше, наконец, добравшись до сокровища, что охранял дракон: посередине плотного кольца сидел Сугуру, напряжённо всматриваясь вверх. Увидев Сатору, он чуть дернулся, но остался сидеть на месте. Ну точно принцесса. Нимфа. Годжо даже смягчился, но лишь самую малость. Наверное. За эти несколько часов его настроение менялось с удивительной скоростью, а всё из-за собственной глупости и поступков Сугуру. — Можно к тебе? У тебя так уютно, — попытался сгладить углы, но, судя по тому, как Сугуру продолжил буравить его взглядом, вышло плохо. — Пожалуйста? — не отступил. Вздохнув, Сугуру чуть подвинулся. Сатору тут же спрыгнул вниз. Места для двоих было мало, но Сатору упрямо двигал Сугуру, пока с комфортом не сел напротив, переплетя их ноги. Гето даже не возвразил, лишь смотрел злобно. — Как ты уютно устроился тут. Тепло и даже дождь не так сильно слышно. Взгляд неосознанно зацепился за губы напротив. Сугуру заметил это и тут же поджал их. Благодаря технике Шести Глаз для Сатору не было разницы, день сейчас, или ночь: он прекрасно сканировал обстановку и в полной темноте. А вот Сугуру, видимо, просто успел привыкнуть. Жаль. — Ладно. Так... Ага... — настроился на нужную мысль, собрался с духом, — так вот. Я поступил подло, за что приношу извинения, но смысла что-то скрывать и притворяться уже нет. Я... — Погоди, помолчи. — Я устал молчать! Сам помолчи! Ты хоть представляешь, как тяжело смотреть на тебя? Как тяжело сосредоточиться хоть на чём-то, когда в моей голове лишь ты один? Тебя надо посадить за твою красоту! Ты вообще понимаешь, что делаешь своим существо... — Нет, нет, стой! — Сугуру истерично взвизгнул, но Сатору даже не обратил на это внимание. — Блять, я всё равно выскажусь, хватит меня затыкать. Короче, Сугуру Гето, я люблю теб... Мнф! Горячие ладони прижались ко рту. Надовили на губы так, что Сатору мог почувствовать, как быстро стучит кровь по венкам Гето. Сугуру всего трясло. Повисла тишина. И тут дракон тихо зарычал и плотнее сжал кольцо. Сатору крякнул, упёрся руками по обе стороны от головы Сугуру, а спиной вжался в тело глупого проклятия, чтобы отбить побольше пространства и не оказаться задавленным. Сугуру резко убрал руки от рта Сатору, шлёпнул дракона и давка прекратилась. Но не расслабилась. Между ними осталось катастрофически мало места и, вкупе с тем, что наговорил Сатору, это было ужасно, ведь Сугуру уже начал тихую истерику. Но не бил. Почему? Вместо ответа тот вдруг закрыл лицо руками и тихо взмолился: — Сатору, убери руки, ты мешаешь думать... — О том, как бы послать меня? Сугуру, я не хочу, чтобы мои чувства помешали нашему общению, если ты хочешь, мы можем сделать перерыв, чтобы я... — Да заткнись ты! — неожиданно громко рявкнул Сугуру и схватил Сатору за грудки. — О том, как сказать, что ты мне тоже нравишься! — ... А? Сугуру поднял руку и развеял проклятие. Резко поднялся. Испугавшись, что тот снова сбежит, Сатору обнял его за ногу и так и замер. Что? Никто не двигался, но теперь оба мысленно истерили, каждый в своей голове. Сатору казалось, что его мозг сейчас расплавится и вытечет через уши от перегрева. Они серьёзно оба убивались друг по другу и молчали? — Придурки. — Мнм, — Сугуру, видимо, думал о том же. Сатору медленно отнялся от сугуровской ноги, хоть та и была очень теплой и упругой. Разлохматил ещё сильнее свои волосы. Шмылнул носом. Сугуру тоже шмыгнул. А потом они оба дёрнулись, когда в небе громыхнуло. Комнату на секунду озарило молнией. Ещё больше почувствовав себя дураком, Годжо пересел с пола на кровать. Сугуру последовал его примеру. Оба ещё немного помолчали. И лишь через пару минут тишины до Сатору в полной мере дошло чужое признание. — Скажи ещё раз. — Обойдёшься. — Сугуру, пожалуйста. Помолчав немного, Гето забрался на кровать с ногами, немного потянув время. Они оба вели себя по-детски, обоих это раздражало, но никто не мог взять себя в руки. — Ты мне нравишься, — пробухтел тихо. На душе стало легко-легко. Сатору резко накрыло оглушительным счастьем. Он засмеялся, чем вызвал недоуменный взгляд Сугуру. Но и тот быстро стёрся, ведь его стиснули в крепких объятиях. Сатору глубоко вздохнул чужой запах. Шумно сглотнул. Он так давно хотел вот так обнять Сугуру. Позволить себе то, что было бы странно для дружеских объятий. За его спиной тоже сомкнулись руки и тогда Сатору качнулся на бок, утягивая Сугуру, чтобы оба легли. Стук их сердец слился в общий, быстрый и волнительный темп. — Как давно? — спросил первый. — Я не считал. Может, месяца три... Но это именно осознанно, — ответил Сугуру и прижался лбом к шее Сатору. — Примерно, как и я. Мы даже в этом оказались похожи. Запустив ладонь в шёлк волос, Сатору стал поглаживать Сугуру по голове. Медленно, за тихими разговорами, оба успокаивались, не замечая, как засыпали. *** Утром Сатору не сразу понял, что забыл в объятиях у Сугуру, который уверенно оккупировал его тело, закинув ногу ему на талию. Но, вспомнив события минувшей ночи, расслабился. Чувство спокойствия приятно укачивало. Сатору, наконец, почувствовал, что всё встало на свои места. Именно так и должно было быть. Нужно было признаться ещё давно. Признаться нормально, как все люди, а не лезть целоваться к спящему. Впрочем... Это могло стать приятной привычкой. Прижимаясь к мягким губам, Сатору тихо выдохнул, едва не заурчав от удовольствия. Поцеловал коротко, чтобы на этот раз точно не разбудить Сугуру. Погода за окном даже и не планировала становиться лучше, но едва ли этот факт мог испортить настроение после ответного признания Сугуру. Тем более, что изначально Сатору планировал остаться на выходные в общаге и не высовывать от туда носа. Сугуру чуть заворочался и крепче обнял Сатору, пользуясь им, как мягкой игрушкой или удобной подушкой. Вопрос сопоставимости удобства и твёрдых мышц стоило оставить на потом – раз Сугуру так сладко спал, значит, ему очень удобно. Даже здесь Годжо приуспел! И жнец, и жрец, и крутая сугуровская подушка! Чуть выпутавшись, Сатору стал шарить по кроватм на наличие своего телефона. Где он вообще? Брал ли его с собой Сатору, когда шёл в гостиную? Вроде, нет. Или да? Сугуру тихо замычал и Сатору тут же замер. Разбудил, всё же? Вспышка резко озарила комнату, а за ней послышался сильный раскат грома. По сравнению с этим любое шевеление Сатору меркло. Сугуру резко поднял голову и растерянно проморгался. — Нападение? — Меня на твоё сердце. Всё нормально, спи, — рассмеялся тихо Сатору и утянул Сугуру обратно. Вот только давать продолжать спать он не собирался. Гето весь его, лежит здесь такой, непонимающе-сонный. Чудесный. Этим утром Сатору верил своему счастью больше, чем вчера, когда осознание не хотело приходить полностью. Сугуру лёл обратно, но, на этот раз, убрал ногу с Сатору, сделав вид, что он здесь не при делах. Попытался отползти. — Эй, красавчик, так не делают! — возмутился Сатору и тут же подлез ближе. — Всю ночь тискал меня, а теперь строишь примерного мальчика? Су-гу-ру-у-у, ну посмотри на меня! — Отстань, Годжо! — послужило ему беззлобным, но резким ответом. Сугуру отвернулся от него, но Сатору не отстал, нависнув сверху. Тогда Сугуру уткнулся лицом в подушку, но и тут промах: Сатору просто лёг сверху, придавив его. Совсем как во время отжиманий на спор, где дополнительным весом служил кто-то из них. Когда Гето выдыхался, Сатору продолжал сидеть на нём, даже не думая облегчить участь Сугуру. Прижавшись к нежной растянутой мочке, Сатору тихо прошептал: — Я люблю тебя. Ответ был совсем чудны́м – Гето пискнул. Резко прижал ладонь к уху, а ногой хорошенько лягнул Сатору. Боль прошлась неприятным звоном по всему телу и притупилась Бесконечностью. Да, Сугуру можно было бить Сатору, но степень боли Годжо будет контролировать сам. — Ты что, мышка? — продолжал дразниться, заведённый совершенно новым Сугуру, смущённым и чуть пристыженным. Такой Сугуру с трудом даже шевелиться, одолеваемый собственными чувствами. — Тогда я хочу быть котом и съесть тебя. Можно? Не дожидаясь ответа, Сатору поцеловал другое ухо, успев соскользнуть к тёмно-синему плагу. Сугуру яростно дернулся, взрыкнул уже всем телом. Было ли это намеренно, но Сатору заводился всё сильнее, почувствовав приятный вкус азарта. Что он там говорил про щекотку? Сатору соскользнул телом ниже, удобно устроился на ногах Сугуру и по-свойски, словно делал так всю жизнь, уложил руки на талию Сугуру. Смакуя скорую победу, пробежался пальцами по бокам. И... Ничего. Сугуру остался лежать, неподвижный. Тогда Сатору пощекотал сильнее и настойчивее, но Сугуру так и продолжил лежать. А затем и вовсе позволил себе насмешку над Сатору: — Я не боюсь щекотки. Сугуру поднял голову. Видно, чуть пришедший в себя, но красные щеки и шея выдавали недавнее смущение. Сатору хотел было устроить драму, театрально обидеться на физические особенности чужого тела, но не стал, заворожённый. Гето ещё чуть поулыбался, но быстро скис. Стушевался. А после и вовсе поднялся, чтобы уйти. Удрать. Сатору позволил. Дождался, когда Гето уйдёт и потер прохладной ладонью горячее лицо, растирая кожу. Не в первый его так размазывало из-за Сугуру, но это первый раз после того, как они признались друг другу. Значит ли это, что они теперь встречаются? Или нет..? Уже за завтраком Сатору всё не мог отпустить этот вопрос. Он никогда и не задумывался, с какого момента начинаются отношения, ведь никогда не мог представить, что Сугуру может ответить согласием. Даже такому красавцу, как Годжо. — Так мы теперь парочка? — не выдержал и спросил у Сугуру в лоб. Тот подавился лапшой. Сатору любезно предложил салфетку, что шла в наборе с каким-то из наборов еды. Невинно похлопал ресницами, дожидаясь ответа. Вытерев рот, Сугуру стал увлеченно разглядывать плавающую в бульоне зелень, пока на шею вновь наползал румянец. — А ты хочешь? — наконец, спросил. — Конечно! — воскликнул, отложив палочки. — Тогда... Да? Сатору просиял. — Тогда я могу поцеловать тебя? Удивлённо распахнув глаза, Сугуру пару секунд молча буравил взглядом Годжо. Затем растерянно нахмурился. — Да. Только можно я сначала доем? — Ох, без проблем, да, конечно! Весь аппетит резко пропал. Сатору, в целом, был, как называют детей, малоежкой. Если, конечно, это не касалось сладостей. Вот тут-то в него могла влезть целая тонна! Да и как теперь есть, когда главная сладость пыталась нормально позавтракать? Никак. Гето ничего не ответил, но стушевался под взглядом Сатору, а того это нисколько не смущало. Они встречаются. И они поцелуются. По настоящему, двигая губами, а не в одностороннем тычке. За время ожидания Сатору даже не пикнул, хотя, обычно, его было не заткнуть. Ради приличия ещё чуть поковырялся в лапше, но больше не притронулся, чтобы жжение от перца не перебило поцелуй. — Я закончил. Сатору подскочил и тут же сделал пару шагов к Сугуру. Нахмурился, недовольно дёрнув головой. Не здесь. Взял Сугуру за руку и потащил на диван. И вот так они оба замерли. Смелость, что была при Сатору в те разы, когда Гето спал, исчезла. Вместо неё осталось приятное волнение. Сугуру потянулся первый. Положил ладонь на бледную щёку и потянул на себя. Губы Сугуру оказались чуть жгучими из-за перца и увлажненными из-за масла. Сатору, к собственному удивлению, совсем не брезговал. Отвечал на поцелуй неловко и неопытно, в момент попытавшись перехватить инициативу: легко сжал зубами нижнюю губу и чуть оттянул. Сугуру тихо замычал, лизнул верхнюю губу Сатору и тот едва не задохнулся от переполнившего восторга. Внизу живота всё приятно сжалось и ухнуло вниз, в самые ноги, заставляя поджать пальцы. Постепенно, с каждым мгновением, серотонин был в голову, а адреналин призвал углубить поцелуй. Сатору и не отказал себе в этом, зарылся в шелковистые волосы Сугуру и полез лизаться. Как выяснится позже, с языком Сатору целовался просто отвратительно. Но разве это важно, когда любовь так бьёт по организму? Сатору понял, что хочет провести с Сугуру всю свою жизнь. Преодолеть все преграды, стоя плечом к плечу. Защитить ценой собственной жизни. Любовь – самое сильное проклятие. И Сатору Годжо с удовольствием дал Сугуру проклять себя.